- -
- 100%
- +
Я проснулся, а вернее, очнулся от голосов, звучащих надо мной. Самочувствие было – тихий ужас; нога болела так, будто в ней торчал кол, сознание было мутным. Поэтому я не сразу сообразил, где я и кто это надо мной бубнит. Я разлепил спекшиеся губы, и попытался их облизать, но ничего не получилось – во рту было сухо, как в пустыне. В следующий момент голоса стихли, и я почувствовал, что кто-то приподымает мне голову и в рот льется вода. Схватив кружку обеими руками, я высосал всю ее до дна и устало откинулся. Взгляд наконец сфокусировался, и я увидел кучу народу, стоящего около моей кровати.
Рядом со мной стоял Свенд, он-то меня и напоил из кружки в его руках. Вокруг стояло еще четверо людей, все как один белобрысые и похожие один на другого. Слева от Свенда стоял широкоплечий суховатый мужик с длинными усищами и недовольным взглядом синих глаз, весь в мехах и доспехах. С другой стороны стоял немолодой грузный дядька с усталыми глазами и вислыми усами под здоровенным носом. От него крепко пахло пивом, и в руке он держал свечу, свет которой и освещал всю эту компанию. Рядом с ним стоял парень лет тринадцати с кувшином воды и круглыми глазами, которые он изо всех сил на меня таращил. Он не замечал, что наклонил кувшин, и вода тонкой струйкой бежит на пол. Миловидная невысокая женщина обнимала паренька за плечи и смотрела на меня полными сострадания глазами. У самой моей головы стоял еще один человек, которого не удалось рассмотреть сразу. Я повернул голову и встретился взглядом со спокойными серыми глазами на строгом, бледноватом лице. Человек всмотрелся в мое лицо и обхватил прохладными сухими ладонями мою голову. Сразу стало легче.
– Em bric erron. Teneit kalmen! – проговорил он, обращаясь к присутствующим.
Но тут ему что-то отрывисто сказал дядька в доспехах, и они заспорили. Еще раз посмотрев на меня, сероглазый взял под руку недовольного вояку, который продолжал сверлить меня взглядом, и, тыкая пальцем на Свенда, увел его в темноту. Только сейчас я заметил, что нахожусь в какой-то небольшой темной комнате с каменной кладкой стен и спартанской обстановкой. Дядька с большим носом шумно вздохнул, еще раз обдав меня пивным духом, и спросил что-то у Свенда. Тот молча кивнул, и дядька утопал, оставив свечу на сундуке у стены и вытолкнув заодно своим пузом женщину с парнем из комнаты. Свенд тоже недолго оставался со мной. Он встал с табуретки, подмигнул мне и ушел, слегка прихрамывая. Некоторое время было тихо, потом донеслись звуки разговора и топота.
Я устало откинулся на подушку. Голова кружилась, и была тяжелая, словно гиря. Будто сговорившись, разом заныли мои раны. Во рту, несмотря на выпитую воду, снова было сухо как в Сахаре. Я облизал языком растрескавшиеся губы, и совсем было уже собрался попросить кого-нибудь из незнакомцев сбегать мне за ведром воды, как в мою каморку вернулся сероглазый с какой-то сумкой на плече. Он молча встал рядом со мной, приставил табурет и начал доставать из сумки разного вида предметы. Некоторые – пугающе острые. Я немного вспотел, следя за его уверенными, четкими движениями. Наконец, разложив все орудия своего ремесла, местный доктор – кем же еще ему быть! – обратил самое пристальное внимание на мою левую ногу. Схватив острый маленький ножик, и быстро разрезав наложенные еще Свендом тряпки, сероглазый крепко схватил меня за ступню, одновременно резко срывая прилипший к самой ране бинт. Я дернулся и сжал зубы, сдерживая крик. Было дико больно, в ноге будто сверло стало проворачиваться. Сине-багровые ореолы вокруг ран, оставленных стальными зубьями капкана, тоже не добавляли оптимизма. Дело плохо!
Доктор, поджав тонкие губы, некоторое время рассматривал раны, потом схватился за нож. Коротко глянул на меня, кивнул – как бы говоря: готовься! – и быстрыми, четкими движениями стал вырезать пораженные участки плоти. От боли я едва не подпрыгнул до потолка. В этот раз от крика я не смог удержаться. Лекарь рыкнул на меня и покрепче сжал мою ногу, продолжая экзекуцию. Неимоверным усилием воли я перестал дергаться, лишь закусив до хруста в челюстях край одеяла. Мне казалось, что меня режут целую вечность, но на самом деле прошло не больше пяти минут.
Закончив с хирургией и утерев трудовой пот, сероглазый встал и начал проговаривать что-то речитативом и вознеся руки в почти молитвенном жесте. Я мало что соображал после такой процедуры, но кое-что приковало все мое внимание к поднятым рукам человека. От них стало исходить яркое красное сияние, с каждым новым словом все больше похожее на огонь. Дочитав речитатив, он протянул свои пылающие настоящим огнем ладони к моей ноге и сжал ими рану. На миг я ощутил невероятный холод, но потом боль от сильного ожога раскаленными стрелами раскатилась, казалось, по всему телу, проникая в каждую клеточку огненной волной.
– Тт-ы маг!! – пораженно воскликнул я, расширенными до предела глазами смотря на гаснущий на ладонях отблеск огненного волшебства.
Сероглазый криво усмехнулся, подошел к моему плечу и все повторилось снова. Раны от когтей хъярна тоже пришлось вскрыть и прижечь волшебным огнем. Кривясь и шипя от боли, я тем не менее во все глаза смотрел на проявление НАСТОЯЩЕЙ МАГИИ! Не фиглярские фокусы с картами, не банальные обманы зрения и ловкость рук… А оперирование силой и умением, недоступными никому в моем мире. Но реальной здесь, в мире Келльнара!
* * *– Ему здесь не место! – рубанул рукой воздух Калем. – От таких, как он, одни проблемы!
– Не будет никаких проблем, – устало промолвил Свенд. Нога опять разболелась, и даже снадобье гарнизонного мага не сильно облегчало боль. – Да и какие проблемы, если он едва живой!
– Может, было бы даже лучше, чтоб не живой! – пробурчал Калем и отвернулся к очагу.
Свенд нахмурился.
– Кабы не он, вы бы со мной не разговаривали сейчас.
Все присутствующие уставились на него.
– Вот даже как! – хмыкнул из угла Бани и отставил кружку с элем. – Ну тогда я благодарен ему за спасение старого друга!
Калем прищурился.
– Ну чтож, дядька Свенд, раз ты все решил… Быть по сему!.. Но с первым теплом, как поправится, пусть уходит восвояси! Круто развернувшись, Калем вышел из комнаты, но на пороге задержался. – По весне будет объезд земель… Если не хочешь долго объясняться перед столичными хлыщами, его уже тут не должно быть.
Гулко стукнула тяжелая дверь и в комнате повисло молчание. Свенд тяжело вздохнул.
– Рон… Как здоровье причины нашего спора?
Тот отвернулся от окна, где все это время стоял.
– Все будет в порядке, господин барон, – немного остутствующим голосом проговорил маг. Свенд скривился.
– Давай без этого титулования! – он хмыкнул. – Со всеми жителями форта я, самое большее, староста деревенский! Три тыщи с лишком всего! А у Калема – горстка лоботрясов с ржавыми мечами. А я вместо денежного оброка в столицу мороженную требуху снежной нечисти везу!
– Простите, гос… уважаемый Свенд! Нашему гостю нечего опасаться – заражение я убрал, яд вытравил… Через месяц будет как новенький золотой.
– Хорошо! Бани, накорми паренька.
– Да, староста, сейчас исполним!
Свенд усмехнулся в усы. Маг и трактирщик вышли, и барон задумался. Последнее время его терзала одна и та же мысль – что делать дальше с этим иномирянином? По-хорошему, надо бы сообщить в Великую Ложу об этом происшествии, ведь такого не случалось еще никогда! По крайней мере, Свенд никогда не слышал о таком, даже в трактирных байках во всех портах всех земель, где ему доводилось бывать… Да еще и Рон, неясная личность! Вот уж кто точно побежал доклад строчить своим собратьям! Формально-то он должен поставить в известность своего господина об отправке любой почты, как предписано еще законом далеких предков о двоевластии… Но парня сюда сослали за какую-то оплошность, и он не преминет воспользоваться удобным случаем выслужиться перед начальством… А на закон плюют уже много лет; власть короны все более становится номинальной.
* * *На следующее утро я проснулся поздно, но хорошо отдохнувшим и почти здоровым. Раны щипало, они немного болели, но так, будто были заживающими царапинами. Вчерашнее лечение все не выходило у меня из головы. Похоже, этот мир использует магию, как мы технику и технологию. Получается, и сюда я попал не иначе через какой-то магический портал… Тогда все логично, хотя на слух – полный бред! Может, здесь маги обычное дело? Может, у них тут и полотенцесушители посредством заклинаний работают! Последняя мысль вызвала истеричный смешок. Значит, все эти книги про магию, эльфов и еще там кого, не были выдумкой людей с богатой фантазией?!
«И что тогда? – размышлял я дальше, – вскочить на коня и мотыжить силы зла, попутно обретая невероятное могущество, признание, славу, любовь прекрасной эльфийки?!» Я глупо захихикал.
Занятый такими истеричными мыслями, я не заметил, что в комнате уже кто-то есть. Бряцание оброненной посуды прервало мой нездоровый смех. Оказывается, хозяйский сын воду мне… почти принес. Он с каким-то страхом смотрел на меня и даже не делал попытки подобрать черепки. Пару секунд мы оба хлопали глазами, глядя друг на друга, а когда пауза затянулась, я откашлялся и как можно доброжелательнее улыбнулся.
– Привет! – а что еще я мог сказать? Ну конечно же! – Как дела?
При звуках незнакомой речи парень нахмурился и что-то проговорил, глядя на разбитый кувшин. Из двух одно – либо ругает меня, либо понимает, что ругать будут его.
– Эм-м… Прости за кувшин.
Парень молча собрал осколки и ушел, вскоре вернувшись с новым кувшином. К тому времени я уже созрел желанием не только попить, но и наоборот. Я с трудом встал с постели. Нога все же заныла, но я целеустремленно одевался в новые вещи, оставленные рядом на табурете, как я понял, именно для меня.
Едва войдя, парень сразу замахал руками и попытался меня вернуть в постель, но я был неумолим. Оказалось, что придется спуститься со второго этажа, так как двери с понятным любому цивилизованному человеку обозначением, рядом не обнаружилось. Значит, путь мой лежит во двор. Водонос еще некоторое время подергал меня за рукав, а потом, опередив меня, убежал. Добравшись до выхода, я проковылял ко вполне привычному сельскому удобству. Едва я облегченно вдохнул морозный воздух и обрадовался голубому небу, из дома стали выскакивать мои новые знакомые, которые немедля меня подхватили за белы рученьки и втянули в дом. Только и успел заметить, что это вовсе не деревня, а нечто вроде городка, сплошь состоящего из каменных домов, над которыми возвышается то ли ратуша, то ли цитадель.
Калем – он тащил меня справа – особо не церемонясь, толкнул меня к стулу около круглого стола, и наговорил много непонятных, но грозных слов. Их я не понял, но понял, что расхаживать где хочу мне больше нельзя. Прощай, либеральный мир Земли! Здесь я чужак, и мне об этом доходчиво напомнили. Пока Свенд ругался с Калемом, я тихо закипал. Не каждый день тебя таскают над землей за шкирку, как нашкодившего котенка, суровые силачи, которым ты, в общем-то, ничего не должен!
В этот момент Калем от слов перешел к делу. Вперив в меня свои глаза и нависая надо мной всей своей броней, он стал задавать вопросы, отмахиваясь от Свенда, как от назойливой мухи. Когда я уже был готов врезать ему по морде, только бы он отстал, на его плечо опустилась рука моего врачевателя-мага. Он спокойным тоном сказал что-то Калему, и тот с хмурой репой лица отошел от меня. Маг же устроился на соседнем стуле.
– Рон, – сказал он и похлопал себя по груди.
Радуясь перемене обстановки, я выдохнул, и повторил жест Рона.
– Серж!
Маг степенно кивнул, и продолжил в том же духе.
– Fulgendu, – и он похлопал по столу.
– Фульгенду, – пробормотал я, указав на стол. Так мы упражнялись пару минут, в полном молчании, в обществе хозяев с каменными лицами. Так я узнал названия нескольких предметов, которые нас окружали.
Когда он снова показал на стол, вопросительно подняв брови, я без запинки сказал его название по-аррски. На этот раз маг довольно улыбнулся, и что-то проговорил, явно адресованное Калему. Тот скривился и вышел, буркнув напоследок что-то Свенду и бахнув дверью. Напряжение в комнате сразу спало. Хозяин с хозяйкой ушли по своим утренним делам, Свенд остался у стола. Маг подозвал парнишку, и, что-то втолковывая, указал на меня. Тот обреченно кивнул, и увел меня обратно наверх.
* * *– Ну, что скажешь? – проговорил барон, садясь за стол.
То, что Свенд опускал обращение «господин Рон» при разговоре с магом, очень тому не нравилось.
– Обычный молодой человек, – проглотив вертящуюся на языке колкость, проговорил Рон. Видя, что этого мало и барон все еще смотрит на него, он продолжил.
– По многому видно, что вы, барон, были правы относительно его незнания языка и того, что он не подсыл. Никакой фальши, только чистые эмоции. Однако ухо с ним надо держать востро… Парень не глуп, образован…
– Что-нибудь еще?
– Ну… Аура у него странная. Мм, непохожая на ауры обычных людей, отличия невелики, но заметны, – пояснил Рон.
– Он имеет способности?
– Нет, барон, что вы! Просто он… Инороден.
– Об этом не трудно догадаться, – ворчливо произнес хозяин поселка, – стоит только посмотреть на него.
Маг сжал тонкие губы.
– Я говорю не о его внешности. А о том, что сокрыто под ней!
– Он прост и понятен… Не то, что некоторые, – проговорил Свенд и встал из-за стола. Рон с раздражением подумал, что этот вояка с героическим прошлым начинает его злить. Откинувшись на спинку стула, он стал размышлять о странном чужаке, найденном в горах, где только охотники на снежную нежить и бродят. Если он, Рон, первым сообщит о находке Великой Ложе, вполне возможно, что его простят и не оставят гнить в этом медвежьем углу… Но если ценность чужака будет только как еще одного мерзкого смеска неведомых рас… Этого будет мало для прощения. Стоит к нему приглядеться… Какое-то время. А поэтому…
– Господин барон!
Свенд остановился посреди лестницы.
– Да?
– Когда мы сообщим в столицу о нашем… Найденыше?
Свенд некоторое время стоял молча, и маг поспешил добавить, – Думаю, после Больших Холодов будет лучше всего… Вы согласны?
– Да, Рон… Я согласен. Быть посему! – и невозмутимо зашагал дальше.
Рон дождался, когда тяжелые шаги отдалятся, хмыкнул и громко позвал:
– Госпожа Грета! Горячего вина!
– Сию минуту, господин маг!
Маг сидел в зале, обдумывая создавшийся расклад, пока потихоньку собиравшийся в таверне люд не стал докучать ему.
* * *Я сидел на постели и смотрел на Тиля – так, оказывается, звали хозяйского сына – пока он соображал, как глупому мне объяснить значение слова «делать». Я давно все понял, и слово на аррском прочно укоренилось в памяти, но я просто мстительно изображал непонимание этому паникеру, который помешал сегодняшнему утру стать добрым.
Маг дал ему именно такое задание – учить меня языку нормальных людей! Я уже знал название около пятидесяти разных предметов и явлений. И совсем не удивительно, что одним из первых я узнал слово «туалет»…
– Тиль делать туалет! – заявил я по-аррски, когда мне надоели его кривляния.
Тиль некоторое время изображал букву «о». Видно было, что он собирался обидеться, но вдруг согнулся пополам и захохотал.
– Нет, – давясь смехом, сказал он, – я не делал его!
Отсмеявшись и немного успокоившись, он вдруг покраснел и смущенно, мешая знакомые мне слова и жесты, попросил прощения за утро. Сообразил, однако! Хороший знак, неплохой паренек растет!
Мы пожали друг другу руки вполне земным жестом, и я с улыбкой сказал самое доброе слово на аррском, которое знал:
– Еда!
После более чем прозрачного намека я позавтракал, причем здесь же, в своей келии. Упражняясь в языке, я потребовал стул, стол и письменные принадлежности. Последние были все те же – берестяные листы и угольки – о чудо! – вставленные для удобства в специальные палочки. После такого шага вперед учеба вышла на новый уровень, и к концу дня я мог похвастаться словарным запасом сапожника. И узнать много нового.
Я под арестом. Про меня знают только те люди, которых я видел – начальник гарнизона Калем, гоподин маг Рон, Бани – отец Тиля и Грета, его мать. Калем, оказывается, племянник Свенда, а сам Свенд – здешний барон! После этого мой юный учитель убежал помогать матери по хозяйству, пообещав еще навестить сегодня.
Интересно я так попал – из ну очень демократичной Земли прямо в местные келлнарские сливки общества! Стоило задуматься о своем поведении в новых условиях. Ведь то, что привычно было в земном социуме, здесь может восприниматься совсем иначе. Мне бы не хотелось, чтобы невинная шутка послужила поводом для удаления моих зубов, а то и головы… Остается только смотреть, что называется, в оба и мотать на ус любую доступную информацию.
А еще этот новый статус! Я так понял, они хотят меня приберечь до момента выяснения, опасен я или полезен. Ясно, что это будет решаться на высших кругах власти. Хотя Свенда, вернее, господина барона Свенда дерр Бранн, я знаю всего пару дней, я уверен, что зла он мне не желает. А вот его племяш явно хочет избавиться от меня, да поскорее. Значит, здесь я точно не задержусь. Этот вывод неизбежно подводил меня к мысли, что основное мое занятие на будущее – это учиться выживать!
Глава 3. Королевский двор
– Полдин! Полдин! – надтреснутый голос лежащего на кровати человека был полон страдания. Наконец за дверью послышались торопливые шаги слуги.
– Я здесь, Ваше Величество!
– Подай мое питье…
– Ваше Величество, еще не время…
– Ну-ка, быстро неси! – на время сквозь старческое сипение прорезалась былая сила и властность.
– Н-но, его магичество сказал… – пролепетал юный слуга.
Старик скривился и хотел что-то сказать, но жестокий кашель скрутил его. Полдин засуетился в поисках чистой тряпицы, но не успел – тяжелые сгустки мокроты пополам с кровью изгваздали этим утром перестеленные перины, украшенные гербом королевства. Пока слуга утирал короля, без сил и без движения лежащего на кровати, воцарилась гнетущая тишина. «Король Аббрин умирает» – бормочет повсюду чернь. И это чистая правда. Большое несчастье для исстрадавшегося королевства! Полдин помнил этого похожего теперь на иссохший труп человека совсем-совсем другим. Могучее телосложение, уверенный и грозный взгляд ярко-голубых глаз, благородная молочная белизна волос, короткая окладистая борода. Первый рыцарь Арра! Не только по титулу, подобающему королю, а и по праву много лет подряд сильнейшего турнирного бойца!.. Но теперь все это в прошлом.
Юный принц Рингарр, не унаследовавший от своего прославленного отца почти никаких благородных качеств, теперь визжит на Королевском Совете, требуя выполнять только его распоряжения, не вникая в суть ни единого дела и все более и более настраивая против себя двор и торговые дома. «Жалкий ублюдок! Ничтожество!» – вот такие крамольные мысли мелькали в голове королевского постельничего, когда он еще раз взглянул на кумира своего детства. И тут король открыл глаза.
– Что? Жалеешь, что приходится подтирать дерьмо и кровь этого старика? – прохрипел Аббрин.
Слуга задохнулся от обиды. Замершие на мгновение руки снова замельтешили, устраивая короля поудобнее на кровати.
– Нет… Ваше Величество…
– Нет? – налитые кровью синие глаза испытующе уставились на слугу.
– Нет… Не так я думаю о Вас, мой король. Вовсе не так… – бубнил Полдин, аккуратно приподымая голову монарха и поправляя подушки. Он покосился на большие песочные часы, стоящие на столе у окна. До времени приема лекарства, прописанного королю его придворным магом осталось полчаса. Успеет ли он сбегать за новой периной к тетке Зидрис, или немного погодить и идти в башню к магу за питьем? Задумавшись, он был застигнут врасплох новым вопросом.
– А как?
– А-а, э-э… – попытался собраться с мыслями Полдин.
– Не экай. Это невежливо.
– Да, Ваше Величество! – торопливо изобразил поклон слуга.
– Так как?
Сглотнув сухой ком в горле и чувствуя себя очень неловко, Полдин все же постарался ответить монарху как подобает.
– Ваше Величество! Не было у нашего королевства короля лучше Вас!.. Вы ведь герой северных земель! Вы… Внезапно воодушевившись, Полдин начал взахлеб перечислять подвиги своего кумира: – Вы победили в Поединке Доблести! Вы низвергли в пыль Герцогский мятеж! Женились на самой красивой женщине из всех известных!..
Глаза короля, с каким-то странным выражением смотревшие на своего постельничего, затуманились горем и болью. Заметивший это Полдин умолк и тяжелая тишина вновь разлилась по комнате.
«Вот дурень ты, Полд! Права была матушка! Дурень, каких поискать! Нет, чтоб помочь своему любимому господину, ты еще и бередишь его старые раны!» Слуга тискал окровавленный платок, утупившись в пол и ругая себя последними словами.
– Ладно, – прохрипел король, – не так уж плохо обо мне думает мой слуга… Хотя бы слуга… Неси мое питье, уже пора.
– Сию минуту, мой король! Сейчас сбегаю!
– Беги. Беги, мой преданный Полдин…
Еще раз поклонившись, постельничий бросился знакомым путем. Узкий длинный коридор, два коротких – по восемь ступеней, лестничных пролета, один длинный – двадцать две ступени, после них – широкий и величественный чертог Славы. От него повернуть направо, пробежать темным коридором, который уперся в большие и тяжелые двери, запирающие вход в башню магов.
Привычно встав прямо перед дверьми, Полдин левой рукой ухватился за мерцающую бледным сиянием молочного цвета сферу Распознания. Тихо вздохнув, дверь отошла на палец от мощного косяка из черного дерева. Полдин толкнул ее, как всегда поёжился от очень холодного воздуха, который всегда первым встречал любого проходящего здесь человека, и начал подниматься очень длинной – семьдесят одна крутая ступень! – лестницей. Четыре витка круто устремлялись ввысь. Такая лесенка могда вымотать почти любого придворного хлыща. Разве только гвардейцам не было бы тяжело. И ему, Полдину! За те три года, что он служит в королевском замке, как его только не гоняли! И сбегай туда, и сбегай сюда. Принеси то, сделай это… Поначалу жутко болели ноги, но скоро юный слуга втянулся и за быстроту и расторопность его стали звать Полд-быстроног. Так его впервые назвал дядя Тугор, королевский гвардеец. Дядька уже ушел в отставку, а прозвище прилипло и осталось в ходу у всей дворцовой прислуги.
Наконец лестница кончилась, и Полд все так же бегом пролетел короткий, ярко освещенный коридор. А сейчас он уже почтительно стучится в красивую, покрытую резьбой дверь, ведущую в обитель первого мага королевства, архимага Ложи, господина Амина дерр Гесси.
Год назад, в первый раз войдя в кабинет мага, Полд от страха был готов нагадить прям в штаны. Но, вопреки ожиданиям и досужим россказням, маг отнюдь не выглядел страшным иссушенным стариком с крючковатым носом и огненными глазами. Господин дерр Гесси выглядел на неполные пятьдесят. Слегка тронутые сединой блекло-рыжие волосы, усталые серые глаза, широкие скулы и борода, спускающаяся на небольшой, но заметный животик. Словом, ничего страшного. Даже наоборот, он сразу располагал к себе любого, кому довелось с ним перекинуться хотя бы парой слов. И Полд не был исключением.
– Входи, дружок! – послышался приятный баритон мага в ответ на стук.
Полд проворно проскользнул в кабинет, не забыв закрыть за собою дверь.
– Его Величество готов к приему лекарства, господин архимаг, – чеканно поклонившись, сказал Полд.
Архимаг коротко кивнул и встал из-за стола, прихватив знакомую бутыль с изумрудной жидкостью в ней. Именно это снадобье Полд бесчисленное количество раз носил королю, кубок за кубком, два раза в день.
– Как Его Величество себя чувствует, Полдин?
– Ээ… Немного хуже, чем вчера, господин. Кашель усилился, много мокроты с кровью. Приступы слабости все чаще, опять же…
Придворный маг опять покивал с хмурым и задумчивым видом.
– В этот раз пойдем-ка вместе к королю, дружок.
Полду с трудом удалось скрыть удивление. И страх. Архимаг за последний год посещал короля считанные разы. И каждый раз только после того, как тому становилось хуже. Тоскливое и тяжелое предчувствие будущих бед овладело молодым слугой.
– Да, господин, – выдавил Полд, развернувшись к двери и потому не заметил внимательный взгляд архимага.
* * *– Ну? – требовательно просипел король. – Что смотришь? Сколько мне еще мучиться осталось?
– Аббрин…
– Уже восемьдесят три года, как Аббрин! Сколько?
Архимаг, сидящий у изголовья королевского ложа, вздохнул и на пару мгновений прикрыл глаза.
– Полд?
– Да, господин архимаг? – тотчас откликнулся постельничий. Славный паренек, расторопный и преданный слуга, но совершенно лишний здесь. Особенно при таких разговорах.
– Будь добр, выйди за дверь.
– Да, господин!
– Кха-кха… Но не уходи далеко, мой мальчик!