Новые Боги. Пересмешник

Глава 5 «Балаган»

Гаспар уютно устроился на плоском валуне у скалистого каменного мыса, разделившего бурлящую подводными течениями поверхность озера на две неровные половинки. Из-за этой особенности пресный водоём напоминал по форме песочные часы, вышедшие из-под руки пьяного стеклодува. Вдали от чада костров, в густой тени не тронутого топорами игроков леса было бы темновато, если бы не вкрапления коричных шляпок, освещающих прибрежные воды холодным потусторонним сиянием.

– Раненые? – я вопросительно мотнул головой в сторону скопления игроков, смахивающего на временный лазарет. Человек шесть, насколько можно было видеть, сидели или лежали, закутав головы в системное тряпьё. До нас доносились приглушённые расстоянием стоны, кашель, чихание. Несколько женщин обихаживали больных, меняя повязки.

– Не в полной мере, – ответил Гаспар низким поставленным голосом, проследив за моим взглядом. На вид ему было лет сорок. Широкая челюсть, волевой подбородок, орлиный взгляд из-под густых чёрных бровей. Капитан Америка, одним словом. Между тем он продолжил:

– Мы называем это коричной лихорадкой. Запах корицы обманчив, и многие не воспринимают его всерьёз, пока не становится поздно. Исайа, оставь нас наедине, – обратился Гаспар к подчинённому. Тот безропотно подчинился, успев прошептать что-то на ухо своему командиру, и, подмигнув мне, удалился в сторону основного лагеря. Ещё троица игроков вторых уровней тёрлась поодаль. Охрана? Гвардия? Скорее всего – и то, и другое.

– Так не жгите её, древесину... грибовину... Срань эту, в общем! – резонно, как мне кажется, заметил я, без приглашения опускаясь на гладкую гальку, выполнявшую роль универсальной мебели.

– Без света начнётся хаос, – спокойно ответил он. – Те, у кого восприятие меньше шести, станут словно слепые котята. К тому же, ведь ты сам пришёл сюда на дым от костров, не так ли? Как и многие до тебя. Да ты, вероятно, голоден. Угощайся!

Гаспар передал мне какой-то свёрток. Завёрнутый в пару слоёв коричневого цвета промасленной бумаги, внутри обнаружился неопределённого состава брусок, живо напомнивший мне пробованный однажды пеммикан. Пищевой брикет – внесла свою лепту Система. Я честно попытался вспомнить, когда последний раз ел. Кажется, это было давно, ещё в прошлой жизни – часов двенадцать назад. Однако это вовсе не повод слепо доверять людям. Строго говоря, в моей картине мира таких поводов не существовало вовсе. Отщипнув четверть бруска, я протянул его обратно Гаспару с предложением «преломить хлеб».

– Брось, зачем мне тебя травить, – усмехнулся он. Но правила игры принял, закинув «лакомство» в рот и, поморщившись, принялся размеренно жевать. Всегда приятно иметь дело с разумными людьми. Гаспар, по крайней мере, на первый взгляд, казался мне таковым.

– Тогда как они вообще добрались до Лагеря? – вернулся я к интересующей меня теме «слепых котят». И, следуя примеру собеседника, вгрызся в предложенное угощение. На вид эта штука была не очень, на вкус оказалось ещё хуже. Примерно как опилки, вымоченные в бульоне. Но воротить нос от еды было не в моих интересах и, откровенно говоря, не в моих силах.

– А они и не добирались, – пожал плечами Гаспар. – Кто выбрал минимальную сложность, стартовали прямо здесь, в Лагере.

– По потерям не сходится, – я покачал головой, продолжая активно работать челюстями. Опилки, несмотря на их вкус, оказались достаточно питательными.

– Сходится, если учесть, что таких Лагерей, как этот, на Лакконе IX минимум три. Наш – третий. Номер отображается в Терминале. Еда, кстати, тоже оттуда.

– И зная, чего стоит условная безопасность этого места, вы... Что? Просто жжете костры и трескаете брикеты? Как сраные туристы?

– Послушай, Линч, – он устало протёр глаза. – Я не спрашиваю, кто ты и чем занимаешься «там», но здесь... Здесь обычные люди, понимаешь? Клерки, блогеры, мать их... музыканты, да много кто. Им не нужны уровни, им не нужны параметры – минимальная сложность позволяет просто дождаться конца миссии и спокойно вернуться домой, забыв это место, как страшный сон.

– Значит, их палками из Лагеря не выгнать...

– Тем более, – кивнул он, – что Система подобное не поощряет. Одна из особенностей условной безопасности этого места. По крайней мере, нам удаётся избежать насилия... Но не будем об этом, – Гаспар предпочёл сменить скользкую тему. – Исайа хорошо о тебе отзывался. Сказал, что ты из Европы.

– Не единственный в этом болоте, не так ли?

– Это правда, но с одним уточнением. Игроки, взявшие уровень, все наперечёт. Я говорю с каждым, чтобы понимать, с кем, в случае нападения извне, придётся стоять плечом к плечу. Я делаю это – готовлюсь. Исходя из тех возможностей, которые мне доступны.

– Ну что же, похвально. Слова настоящего лидера. Тем не менее, большего я о себе не скажу. Думаю, ты сам понимаешь всю неопределённость нашего статуса.

– Вполне понимаю, но в моём случае скрываться нет смысла. Разреши ещё раз представиться: Генри Сэмюэл Паркер, ведущий «Новости бизнеса» на «Си-Эн-Би-Си», – он улыбнулся, поправив воображаемый галстук. – Биржевые котировки, инвестиции и всё такое... Полагаю, моё исчезновение прямо из студии вызвало настоящий фурор.

– Сочувствую.

– Не стоит. Я привык быть в центре внимания. Уверен, как-нибудь выкручусь...

В общем, мы проговорили не меньше получаса. Лёд первого недоверия тронулся, и мы нашли общий язык. Я рассказал ему про Область Тьмы и её обитателей. Он мне – о племенах кобольдов, населяющих северные скалы. Примерно в четырёх-пяти часах неспешной ходьбы вдоль высохшего русла уже встречались первые патрули низкорослого племени, не похожего ни на что, виденное людьми. По крайней мере, вживую.

– Со слов очевидцев – чешуйчатые не то ящерицы, не то собаки, около одного метра ростом. Передвигаются на двух ногах и хорошо видят в темноте. В прямые столкновения не вступают, разбегаются и закидывают камнями из пращ или заводят в ловушки среди скал. Плохой противник, – говорил мне он. – И столкнуться с ним нам придётся. Где-то там, по моей информации, как раз и находится один из Пилонов. Не спрашивай, откуда я знаю. Посетишь Терминал, сам поймешь.

Кое-что Гаспар поведал и о свободных очках параметров, коих у меня насчитывалось числом два. Но общедоступные знания пока были слишком отрывочны, чтобы сложить из них полную картину. В Лагере имелось всего около дюжины игроков второго уровня. И почти все они действовали по одной схеме: повышая восприятие, чтобы меньше зависеть от освещения. А следом – живучесть и выносливость, чтобы не слечь с лихорадкой, постоянно вдыхая споры местных грибов.

Последнее в большей степени относилось к тем, чей параметр живучести был ниже шести. Поэтому были и те, кто решился на эксперименты. Так, на первое место по болезненности игроки ставили ловкость, затем силу, выносливость и дальше по ниспадающей. Разве что охотников распечатать удачу в Лагере не нашлось – этот параметр оставался тёмной лошадкой. По времени же изменения не занимали больше трёх-пяти минут.

Но сведения эти в массе своей всё ещё оставались состряпанными на скорую руку догадками, хотя и преподносились будто какие-то откровения. Доверять им всецело я себе позволить не мог. Равно как и, находясь в заведомо недружелюбных условиях, хотя бы на миг ослабить контроль. Тот же Гаспар мог намеренно вводить меня в заблуждение, чтобы взять тёпленьким и беспомощным в процессе болезненной перестройки организма. Последнее, конечно, проходило скорее по разряду параноидального бреда, но всё же, всё же...

Тем не менее, «солить» очки тоже не казалось хорошей идеей. К счастью, в этом вопросе существовал компромисс. Нужно вложиться в то, что наверняка не потребует коренной перестройки организма: интуиция, интеллект или восприятие. Последнего у меня от природы хватало с запасом. Наиболее подходящей моим запросам была интуиция – расовый параметр, показавший себя довольно полезным в хозяйстве. Впрочем, оставалась ещё удача, но этот эфемерный концепт вызывал во мне слишком уж противоречивые чувства. Так, вложившись на пробу в интуицию и не почувствовав ничего, кроме легкой щекотки где-то под черепом, я смело отправил вдогонку и второе очко.

Интуиция: +2 (9/10)

Игроки, охранявшие Гаспара, вдруг выхватили оружие. Я напрягся было, но, проследив направление взглядов, осознал, что опасность приближается с другой стороны. Со стороны основного лагеря, улыбаясь во все тридцать два, шагал Исайа в окружении небольшой, но очень недовольной чем-то (или кем-то) делегации. В составе коей без особого удивления обнаружился мой старый знакомец с британскими корнями. Патрик, уровень 1, по своему обыкновению прятался за спину рослого джентльмена, который будто совсем недавно сменил привычный костюм тройку на мешковатый комплект игрока.

– Долго же они собирались с духом, – подтвердил Гаспар мои опасения о неслучайности встречи. – Не дёргайся, Линч. Адаму нечего тебе предъявить, а напасть прямо в Лагере – кишка тонка.

– Не понимаю, о чём ты, – сухо заметил я, сместившись так, чтобы сохранять дистанцию с обеими сторонами назревающего «любовного треугольника».

– Разумеется. И тем не менее, спрячь оружие – оно тебе не пригодится. Здесь будут переговоры, а не перестрелка.

– Добрым словом и пистолетом... Слышал о таком?

– Когда пистолет есть у каждого, необходимость в его демонстрации отпадает сама по себе. Любую проблему можно решить словами.

Адам Брайт, уровень 2 – услужливо сообщила Система, избавив очередного британца от необходимости представляться. Не многовато ли англосаксов на квадратный метр? Будто кривая нормального распределения внезапно дала петлю. Или Система решила основать на Лакконе IX моноэтническую диаспору? Маловероятно, учитывая подчеркнутую формальность всех её действий. Скорее, простое совпадение... И горстка долбанных пассионариев, сующих всюду свой аристократический нос.

– Ты укрываешь у себя убийцу, Гаспар! – театрально вскричал джентльмен, тыча в мою сторону пальцем и гневно раздувая крылья носа.

– В самом деле? – вздёрнул брови американец, всем видом показывая, что не может поверить своим ушам. Ещё один актёр без «Оскара». С такими способностями ему бы в политики, а не в студии штаны просиживать. Впрочем, если все игроки за столом знают правду, блеф – не более чем завуалированное оскорбление. Или провокация, чем, собственно, они здесь и занимались.

Отстранившись от последовавшей словесной пикировки, я отыскал глазами Патрика. Прихвостень Дориана с боязливым любопытством выглядывал из-за плеча своей новой «мамочки». Кто знает, что именно эта трусливая мокрица смогла разглядеть, до чего в итоге додумалась и что рассказала? Нужно было заканчивать с ним, пока была такая возможность, а теперь... Нет, пусть в глобальном плане ничего не изменится, для меня лично вернуть должок такого рода оставалось делом принципа.

Знавал я существ, подобных ему: вечно дрожащих, полных сомнений, абсолютно зависимых и в целом беспробудно несчастных. Чувство вины для них – константа существования. Они виновны с самого момента зачатия. От них буквально разит слабостью. Отправить такого обратно к Создателю даже и не грех вовсе, а так – возврат по гарантии. Ведь человек, как и рыба, бывает лишь одной свежести.

Наши взгляды столкнулись, как сталкивается грузовой поезд с забредшей на рельсы овечкой. Его: опасливый и суетливый – взгляд нашкодившего котёнка, – и мой: пристальный, испытующий, многообещающий. Это было обещание встречи, обещание боли, обещание неминуемой расплаты. Патрик стушевался, попятился, наступая на ноги плотно стоящих игроков, вызывая насмешки и ругань. Его страх – моя пища. Как приправа к мясу, как хорошее вино, разжигающее аппетит, как запах крови для гончей. Позабыв обо всём, я рассмеялся: громко, с удовольствием, только бы ещё немного продлить это прекрасное трепещущее чувство в груди. Впрочем, скрестившиеся на мне недобрые взгляды подействовали отрезвляюще, вынудив карикатурно склонить голову в жесте покаяния.

– Простите, что помешал, господа. Продолжайте, на чём вы там остановились?..

– Видишь, он ещё и безумен! – едва не брызжа слюной, закричал Адам после секундного ступора. – Бешеную собаку ты впустил в наш дом. Кого он убьёт следующим? Может быть, кого-то из твоих? Отдай его мне! Его будут судить!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».