- -
- 100%
- +
А я шла дальше. Пройдя несколько шагов, заметила небольшое ответвление от ручья, а подойдя поближе, поняла, что это стрелка, которой нужно следовать. Пришлось свернуть в сторону. Ландшафт резко менялся.
Ровная гладь зеленой травы сменилась покрытыми мхом кочками, среди которых то и дело попадались трухлявые пеньки. Почва под ногами ходила ходуном, как будто под тонким слоем поверхности был пласт воды. Ноги проваливались все глубже. Увязнув по пояс в болотной трясине, я замерла. Может, я выбрала неверную дорогу и стоит повернуть обратно? Но Болото затягивало в свои владения…
Когда оно подобралась к горлу, я зажмурила глаза и, задержав дыхание, позволила Болоту забрать себя.
Открыв глаза, я обнаружила, что оказалась в здании, полном людей. Они суетливо сновали взад-вперед, держа в руках папки с документами; разговаривали по мобильным телефонам, как будто пытаясь перекричать друг друга; решали производственные вопросы с таким остервенением, словно мир рухнет, если дебет не сойдется с кредитом…
Очутившись в самом центре всей этой возни, я поняла, что люди меня не видят. Я почувствовала себя тенью. Но песчинки шептали на ухо: «Наоборот, ты – живой человек в этом царстве теней! Когда-то они тоже были людьми, но суета поглотила их. Они забыли о любви, о милосердии и о страдании… Их ценности – карьера, деньги, власть. Они всему знают цену, все покупают и продают. Он устал от этой суеты, ты должна вытащить его отсюда. Для этого ты ненадолго станешь такой же, как они. Посмотри на часы – у тебя осталось полминуты до того, как они тебя увидят».
Я поспешно спряталась под столом в самом дальнем углу обширного офиса. Часы пробили двенадцать раз. Сердце вздрогнуло, как бывает, когда засыпаешь и неожиданно просыпаешься от какого-то непонятного внутреннего толчка. Я огляделась вокруг новыми глазами. На мне был деловой костюм, и под столом я занималась тем, что собирала в папку оброненные бумаги.
– Что у нас тут произошло? – сверху звучал приветливый мужской голос.
Я не спеша выпрямилась. Это был он. Я помнила его светлые волосы и глаза. Но он меня явно не узнавал. Вокруг уже толпились люди-тени, пытаясь разом получить от него ответы на все свои вопросы. Я снова присела и собрала все свои бумаги. Он на секунду оказался один, но тут же призывно заверещал телефон. Он что-то быстро говорил в трубку. Потом снова его окружили люди.
У меня внутри все клокотало. «Оставьте его в покое!» – закричала я во весь голос. Повисла гробовая тишина. Казалось, все вокруг остановилось, было слышно только, как стрелки часов тикают в тишине. Я воспользовалась всеобщим замешательством, схватила ожившую мечту детства за руку и вытащила из окружающей его толпы. На полу замигали красные стрелки. Я потащила его за собой. Впереди была дверь. Он машинально протянул мне ключи. Я пропустила его вперед и повернула ключ.
Мы стояли так близко друг к другу, что могли слышать стук двух сердец. Они бились в унисон. «Но ведь у теней нет сердца?» – подумала я, – «Значит, мы снова стали людьми?». За дверью царил хаос и шум, и нам нужно было бежать. Я понимала это, но не могла сдвинуться с места. Он осторожно поцеловал меня в щеку и потянул за руку.
Нажал на пульт – за шкафом скрывалась еще одна дверь. Мы оказались в лифте. «Нам нужно наверх» – он нажал семнадцатый этаж. Лифт плавно поплыл вверх, но внезапно замер, проехав всего несколько этажей. Вокруг повисла темнота.
– Они не прощают измены! Они отдали свои сердца в обмен на деньги. Но, только получив богатство и власть, поняли, что это не главное. Они не хотят выпускать нас отсюда.
– Я уже поняла! Нам нужно наверх? Тогда чего мы ждем, полезли! – с ним мне не было страшно. И я слышала, как бьется его сердце. Пусть даже каменное.
Мы выбрались на крышу лифта и полезли вверх по натянутым тросам. Когда мы поднялись на поверхность и я вдохнула свежий воздух, то потеряла сознание. Очнувшись, подумала, что это сон во сне, но рядом лежала записка. «Я буду ждать тебя на вершине Горы».
Я оглянулась по сторонам. «Какой еще Горы»? Кругом росла высокая трава и летали прелестные разноцветные бабочки. Я посмотрела в сторону моря – в туманной дымке, окутывающей горизонт, виднелись обрывистые склоны. По всей видимости, следовало направиться к морю.
Около берега дрейфовала небольшая лодка. Я зашла в воду и оттолкнула ее от берега. Запрыгнула внутрь и стала грести. Прошло довольно много времени, но Гора оставалась все также далеко. Смеркалось. Волны становились все сильнее. Вспышка молнии озарила розовое небо. Хлынул дождь. Море швыряло шлюпку из стороны в сторону. Я оказалась в воде. Последнее впечатление, оставившее отпечаток в сознании – вода была холодной и колючей…
Я пришла в себя у подножия скалы. Волны угомонились и мирно терлись о подошву Острова. Два дельфина высунули из воды свои умные узкие мордочки. Поблагодарив их, я направилась дальше. Мне не терпелось оказаться рядом с ним. Спросить обо всем. И еще стало жутко интересно, как в свои двадцать семь я очутилась здесь, попав лет на десять назад… Казалось, он ничуть не изменился… Я же изменилась сильно…
Ухватившись за один из уступов, я попыталась приподняться над ним, но сил подтянуться не было. Попыталась пройти дальше и найти менее отвесный подъем, но, сколько хватало глаз, основание скалы было абсолютно ровным, и только потом появлялись впадины и уступы. Гора почти вертикально уходила вверх. Я остановилась и вдруг явственно услышала слова Заката: «…твоих крыльев хватит только, чтобы подняться вверх…».
«Неужели я здесь могу летать?» – я развела руки в стороны и оттолкнулась от земли. Пока я ходила, лазила и разгадывала загадки, мои невидимые крылья отдыхали. И теперь они были полны сил. Я поднималась все выше и выше, сначала быстро, а потом все медленнее – крылья понемногу уставали. Я приметила наверху зеленую площадку.
Крылья уже трепыхались из последних сил, стук сердца отдавался в ушах, и дышать становилось всё труднее. Крылья отказывались меня слушаться. Я успела уцепиться за острый выступ. Подтянулась на руках и оказалась на шелковистой траве. Извилистая тропинка остроконечной стрелкой уходила вверх. Я подумала, что вот он, последний рывок… Поднялась и быстрым шагом пошла по тропинке.
Становилось холодно. Темнело. Звезды светили где-то очень-очень далеко. Я остановилась перевести дыхание на ровной каменистой площадке. На самом краю возвышалось огромное дерево с изумрудными листьями, на которых поблескивали капельки дождя. Звезды, отражаясь в них, становились близкими. В одной из капелек я различила фигуру крылатой лошади. Конь что-то говорил мне, но я его не слышала.
Посмотрела вдаль. Море ластилось к подножию скалы, точно нашалившая кошка, пытаясь снискать прощение у хозяина. Его поверхность мерцала миллиардами звезд.
Ровная, абсолютно круглая луна бесстрастно наблюдала за происходящим.
…Он обнял меня за плечи. Кратер забурлил, потухший вулкан, затерянный в облаках, стремительно оживал. Но мы не замечали грохота падающих камней и ярких вспышек, озаряющих ночное небо. Я видела огонь в его глазах. В них пылала страсть. Его тепло обжигало сильнее, чем ставший до боли горячим воздух. А мне… теперь мне было просто жаль его. До безумия его жаль… Бедный, не видел ничего до сих пор, кроме плана продаж и карты бонусов…
С утра до ночи продавал крутые машины крутым людям. Изо дня в день. Без выходных. И мечтал войти в сотню самых богатых людей мира… Только стоит ли за это платить такую цену?
Раскаленная Лава приближалась. Она уже протягивала свою клокочущую, кипящую лапу, чтобы накрыть нас с головой…
– Прыгаем! – я первой очнулась ото сна и крепко стиснула его руку своей.
Мы оторвались от земли и полетели вниз. Ветер пытался разделить нас, но он не выпускал моей руки. Земля стремительно приближалась. Лава уже достигла подножия горы и отбросила море от берега. Она не растворялась в море, она сжигала его… Но вдруг появились Закат и Рассвет, подхватили нас своими сильными крыльями и унесли на Остров.
Я очнулась на широкой постели. Тело покрывали различные датчики, а на полу валялись черные очки, стекла которых мерцали блестящими микросхемами. Напротив мигал экран монитора. На нем застыла последняя картинка неизвестной игры – угольно-черное небо, пронзаемое яркими оранжевыми вспышками; два человеческих силуэта на спине ширококрылой птицы и надпись «Game over».
Так значит, это была всего лишь игра… Игра в Остров… Который был когда-то для меня всем… Но для чего? Мне захотелось как следует врезать тому, кто это все придумал. Это, без сомнения, был он. Он все еще оставался большим ребенком и как всегда отличился умом и сообразительностью. Но мне все равно было жаль его…
Он показался на пороге. Я сидела на постели. Теплый морской воздух врывался в бунгало и заставлял волосы трепетать. Песчинки сыпались на пол и исчезали. Вдруг на пол упало что-то тяжелое. Это был невесть откуда вывалившийся камень. Я хотела взять его в руку и рассмотреть получше, но он закатился под кровать, и я никак не могла его отыскать.
Детская мечта прижала меня к себе. Его сердце билось так, как будто хотело выпрыгнуть из груди. «Как они могли говорить, что у него каменное сердце?» – подумала я, слушая его биение. Но тут же она вспомнила надпись «Game over».
– И зачем ты заставил играть меня в эти игры? – спросила я, как бы невзначай.
– Так было нужно, поверь!
– Не верю!!!
Я побежала к морю по желтому песку. Ноги вязли. Казалось, что песчинки хотят остановить меня. Но желание проучить его было сильнее. Он почти что догнал меня, и мы остановились на краю обрыва.
– Ты прыгнешь за мной? – спросила я, резко обернувшись и, не дожидаясь ответа, сделала шаг, уносящий в пропасть.
Он, не теряя ни секунды, последовал за мной.
Я думала, что у меня вырастут крылья и я полечу, но, видимо, Фея сновидений уже была бессильна. Я камнем летела вниз. Кожа остро ощущала порывы ветра, а уши – приближающийся рокот волн… Вдруг он схватил меня за руку и потянул за собой… наверх. У него выросли крылья. Я не видела их, но чувствовала, как трепещет воздух под их широкими взмахами, унося ввысь…
Казалось, он спас меня. На самом деле, – это я его спасла – у него выросли крылья. И я навсегда попрощалась со своим детством – теперь он и сам научился летать, а мне не терпелось вернуться домой. Но я никак не могла проснуться. Когда наконец-то показался выход в реальность, солнце уже светило в окно и начинался новый день.
Мне очень хотелось обнять мужа и дочку. Но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы.
2008. Зима
Солнце скрылось под натиском тяжелых облаков где-то высоко в небе. Серый сырой воздух пронзал легкие. Белые хлопья снега растворялись в двухмерном пространстве района однообразных прямоугольных домов и грязных плоских крыш. Мне в глаза смотрели окна, за каждым из которых прятались несбывшиеся надежды и нереализованные желания… Ветер играл голыми ветвями деревьев, судьба испытывала нервы на прочность…
Хотелось кричать, но я пыталась сдержать этот крик, и горло разрывалось от невыносимого наплыва слов, упрятанных в сердце.
Я нарезала ровными аккуратными кубиками морковь в «Оливье» и медленно сходила с ума в замкнутом пространстве девятиметровой кухни. В ухо пытался докричаться озверевший телевизор, который показывал сплошные сцены преступлений и наказаний… Настал «Час суда» и какой-то мужчина убеждал этот самый суд, что не протыкал шампуром другого молодого человека, приревновав его к своей девушке…
Я решила найти что-то более оптимистичное… Причина смерти – пулевое ранение в голову… А у него были враги?.. Может, кто-то боялся, кто-то угрожал ему?.. Чтобы быть в Тонусе, нужно, чтобы Тонус был в тебе… Он скончался еще до приезда скорой… в этот вечер они были за городом: нападение на инкассаторов… когда кажется, что бизнес летит под откос, Вы остаетесь спокойным… трагический итог прошлой ночи…
Я нажала на красную кнопку. Экран вспыхнул на прощание, озарив очередную попытку грабежа, и поник…
Я закончила резать салат и стала собирать вещи на дачу. Положила в сумку нож, не подозревая, что через каких-то двенадцать часов он окажется прижатым к моему боку… Моим же собственным мужем…
Близился праздник всех мужчин и всеобщего пьянства…
В два часа дня, когда мы с дочкой наконец-то добрались до дачного домика, Женя уже еле держался на ногах… Бессвязно бормотал чушь, пошатываясь и безуспешно пытаясь сохранить утерянное равновесие.
К горлу подступала тошнота. Я пыталась поздравить его, но, казалось, он уже ничего не видел вокруг себя. Подхватил дочку и потащил к соседям. Он уехал раньше, чтобы протопить дом. Дом встречал холодом. Сердце постепенно покрывалось инеем.
Мне так хотелось посидеть втроем. Втроем! Я, он и дочка. Он отнес ее в полупьяную компанию. И точка.
Я попросила растопить печь. Не оказалось ни дров, ни зажигалки, ни желания.
– Я же сбросила тебе несколько sms-ок, попросила, чтобы ты не напивался! – с отчаяньем в голосе крикнула я. – Пьянь! – бросила в сердцах, словно камнем в лицо.
В руках был тот самый ножик. Я перерезала веревки на новых валенках, чтобы муж надел их на ноги. Хотя прекрасно знала, куда могут привести благие намерения…
– А когда мне еще напиться! Ты хоть помнишь, какой сегодня день! Сегодня праздник! Все веселятся, а я что, чмо какое-то! Человек, который зарабатывает деньги? А я ЧЕЛОВЕК! Когда мне дадут отдохнуть по-человечески! Все – люди, а я почему не могу расслабиться?
Милена беспомощно металась между нами, не понимая своим детским, невинным разумом, что происходит…
– Где мои сигареты? Просил же тебя привезти две пачки! – он орал так, что сердце постепенно превращалось в лед. Он орал, забыв напрочь, что уже отнес их к соседям. – Где они? Или мне уже и покурить нельзя? – он озверело поливал меня трехэтажным матом.
Милена сжалась в комочек. В комочек сжалось мое сердце.
– Одень валенки. Холодно. Не знаю я, где твои сигареты, – я старалась говорить как можно спокойнее, все сильнее сжимая нож в руках. В груди клокотало. – Я пойду, отнесу нож.
– Я тебя сейчас им проткну – в его голосе сквозило бешенство.
Я отдала ему нож. Он прижал меня к двери, и холодное лезвие коснулось живота. Я молчала. Если бы не испуганные глазенки дочери, то непременно ляпнула бы что-нибудь, чтобы он на самом деле сделал то, что сказал. Мне было жалко её. Не себя.
Он отпустил меня, швырнул нож. Это был уже не мой муж. Пьяная скотина с помутневшим разумом.
– Что ты делаешь?! – не выдержала я. – При ребенке!!! Сволочь!
– Хватит меня шантажировать ребёнком. Всё. Хватит с меня праздника. Я уеду! – он пошел к выходу.
– Папа! – беспомощно пролепетала Милена.
– Женя! – я попыталась его остановить, но он оттолкнул меня с такой силой, что я отлетела к противоположной стене и от неожиданности не могла уже произнести ни слова.
– Мама! – дочь метнулась ко мне.
Он уехал. Милена слонялась по комнате и спрашивала, когда вернется папа.
– Не знаю, дочка! – я боялась, что он может уже никогда не вернуться… Он и так никогда не умел ездить спокойно, хаотичными рывками передвигаясь по трассе, слепя встречные машины дальним светом…
Сейчас он был просто невменяем. Я боялась за него и боялась за себя. Боялась, что простить снова просто не хватит сил. Боялась ему звонить. Боялась пошевелиться. А нужно было успокоить ребенка. Успокоить и накормить.
Слезы капали в тарелку. В тот момент я готова была его убить. Я поняла тех, кого показывают по телевизору в программе «Час суда» и «Криминальные новости». Но у меня была дочь. Это помогало сохранять самообладание. Хотя бы внешне.
Он вернулся и лег. Через мгновение по всему дому разнесся храп. Я почувствовала облегчение. Мы вышли на морозный воздух. Холод успокаивал. Я взяла дочь за руку. Ручонка дрожала мелкой дрожью. Не от холода. Я обняла ее и прижала к себе. Я выдержу. Всё выдержу. Но выдержит ли моя любовь???
На следующее утро мы попытались поговорить. Он вел себя так, как будто ничего не произошло. Это задевало даже больше, чем то, что произошло.
– Ты хоть понимаешь, насколько ты меня обидел?
– Пока нет, – он улыбался. А мое сердце разрывалось на сотни маленьких сердечек.
Я вспомнила, как Милена сжала кулачок и спросила, знаю ли я, какого размера ее сердечко. «Такого, как твой кулачок». «Правильно». Вспомнила, как она дрожала после всей этой сцены. Меня начинало колотить. Я попыталась сказать, насколько мне больно, но вместо этого из горла вырвался лишь сжатый всхлип.
Воздуха не хватало. Главное было – дышать. Но мне нужно было столько всего сказать! Я пыталась говорить, судорожно глотая воздух, но вырывались лишь обрывки фраз.
Словно рыба, выброшенная на мель. Но только теперь я поняла, что должна жить. Жить дальше. И снова нырнула в море.
– Зачем ты уехал? Ты ведь мог разбиться?
– Я и хотел разбиться… может, хоть тогда ты наконец-то поймешь, что я прав.
– В чем прав??? У тебя ребенок!!! И это не шантаж. Это твой ребенок! Подумай о ней, когда в очередной раз захочешь совершить глупость. Хотя… В таком состоянии, как ты был думать, наверное, сложно… И не обольщайся – я ни на сколечко не почувствовала бы своей вины, если бы ты разбился – потому что я не виновата! Ты уже большой мальчик и в состоянии сам отвечать за свои поступки. Как ты мог меня ударить? – я еле успевала набирать воздух в легкие. Он молниеносно куда-то испарялся, и я снова задыхалась.
– Не держи зверя! Я хотел уехать, ты стала меня останавливать. Я оборонялся!
– Самому не смешно? Оборонялся! Ты превращаешься в зверя и тебе все меньше для этого надо выпить! Я не знаю, как мне дальше жить! Я просто не хочу жить дальше! – и это была чистейшая правда. Он унизил меня. На глазах у собственного ребенка. Мне тоже жутко хотелось что-нибудь сделать с собой, чтобы он наконец-то понял, насколько мне больно. Но я понимала, что это глупо. И у меня есть дочь. Я ей нужна.
– Сегодня я напьюсь и буду гонять на машине! – я попыталась улыбнуться, но все еще не могла простить.
Слово свое я сдержала наполовину – напилась, но за руль не села. Сквозь тучи временами проглядывало солнце.
Мой ангел-хранитель насколько мог, пытался заслонять меня от проблем своими белоснежными крыльями, потрепанными в схватках за мою душу.
Жизнь вернулась в привычный круг забот… Пытаясь разнообразить свое существование, я зашла на «odnoklassniki.ru». Бессмысленный треп на «одноклассниках» на какое-то время стал смыслом жизни… Я включала компьютер и возвращалась на годы назад…
Интересно было узнать, что же за это время произошло… Бывшие одноклассники по школе, колледжу и институту находились как-то сами собой. Стандартные вопросы сменялись стандартными ответами, – становилось скучно…
Все девчонки вели одинаковое, однообразное существование, с той лишь разницей, что те, кто успел выскочить замуж, разрывались между домом и работой, те же, кому выпало счастье брести по жизни в одиночку, пока еще этого счастья не осознали и ходили на бесчисленные курсы, тусовки, танцы и вечеринки в попытках найти себе спутника.
Откуда-то из закоулков сознания выплыло имя и фамилия – Поздняков Дмитрий. Ввела поиск. Нашелся. Нашелся мальчик, в которого я была влюблена тринадцать лет назад… первая детская чистая наивная любовь… Безрассудная, не задающая вопросов, но постоянно пытающаяся найти ответы, объясняющие смысл жизни и находящие его в такой вот не рассуждающей, бескорыстной любви.
Передо мной мелькали картинки его жизни – дочка (прелесть), квартира, красивая спортивная машина. Встреть я его где-нибудь на улице – ни за что бы не узнала!
Я написала ему, сомневаясь, что он меня вспомнит… ведь это я была влюблена, он был старше и исчез из моей жизни так же внезапно, как и появился в ней…
Мне было четырнадцать… Когда наступало лето, начиналась жизнь! Мы жгли костер, который казалось, доставал до неба и обжигал ветви деревьев… Сердце обжигал его взгляд.
Он был старше, ему уже исполнилось семнадцать. Мы катались на мотоцикле, ночью – и это было для меня ожившим воплощением сказки. В темноте, без шлемов, тесно прижавшись друг к другу и слившись со скоростью и ветром, мы носились по загородным дорогам…
Пили вино и пекли в остывающих углях картошку, которую копали здесь же, на поле. Он обнимал меня. Мы целовались, спрятавшись от всех, в тени деревьев, в сумраке ночи – и я понимала, что вот оно – счастье – и я держу его в руках!
А потом он пропал. Перестал приезжать. Я безумно переживала, спрашивала у его друзей. Один из них, который сам не прочь был за мной приударить, сказал, что у Димы в деревне девушка. Для меня это был первый шок в моей четырнадцатилетней жизни…
Уехав в Москву, я не могла его забыть. Любовь переполняла меня, хотелось поведать о ней всему свету, казалось, это навсегда.
Я написала на стене Мира на Старом Арбате признание в любви огромными буквами, зеленой краской, потому что другой не нашлось, искренне полагая, что она для того и существует, чтобы люди могли на каменной поверхности оставлять свои послания, в надежде, что их услышат…
Оказалось, что все не совсем так, – нас с подругой забрали в милицию… было очень стыдно и очень не хотелось, чтобы родители узнали об этом происшествии. Мы в унисон заревели – и нас отпустили!
Потом были приветы по радио «Максимум» и «Русскому радио». Я наклеивала на письма лепестки роз, складывая их в слова, вырезала названия песен из фольги, раскрашивала конверты в безумные цвета… Мои письма читали, в программах по заявкам звучали слова моей любви…
«Мы гуляли так долго, и вот заблудились в раю» – под эту песню мы носились по ночному Подмосковью… Я заблудилась в собственных чувствах… Долгих три года я не могла забыть его, а приезжая на дачу, всё ждала – быть может, он вернется!
Он не возвращался… Я мечтала о том, что когда-нибудь, когда я стану взрослой, мы встретимся – и он поймет, что потерял…
И теперь, стуча по клавиатуре спустя тринадцать лет, я не знала, вспомнит ли он меня… Мне очень хотелось узнать, почему тогда он вот так исчез! Что произошло?
Он ответил. Все оказалось банально и просто. Он и не догадывался, что произвел на меня какое-то впечатление! А еще «парням в семнадцать лет нужны не только поцелуи… а ты была еще совсем маленькой девочкой»…
А еще, что я совсем не изменилась и если бы не дочка рядом со мной на фото, он подумал бы, что она сделана тогда… Он меня узнал – это радовало! Теперь я могла осуществить свою детскую мечту – встретиться с ним… Только зачем???
Я заходила на сайт и ждала новых писем. Они появлялись. Вместе с ними появлялись фотографии людей, растворившихся в моем прошлом, оставивших след в моей душе…
Толя Михайлов, которому принадлежало мое сердце в период с восемнадцати до двадцати, теперь в третий раз разводился…
Тогда он представлялся мне олицетворением успеха и стиля, теперь же – с экрана монитора смотрел усталый мужчина в весьма посредственном интерьере, позволявшем сделать вывод о том, что карьера его не заладилась…
Лихие девяностые прошли, шальные деньги просочились сквозь пальцы… Он приезжал на черном джипе в элегантном костюме и казался мне таким взрослым в свои двадцать семь. Теперь мне самой стукнуло двадцать семь…
Моя первая серьезная любовь… Он был старше меня на девять лет… Я мечтала выйти за него замуж. О том, что он уже женат, причем не первый раз, я узнала не от него… Узнала и простила. За что я его так любила? Наверное, всё-таки, не за что, а несмотря на…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Харуки Мураками «Хроники заводной птицы».