Опасное предсказание. Часть 1

Глава 2. Ночной визит

В доме, возле которого Лейла подарила Кате гребень и зеркало, тоже было тихо. Ночью дом выглядел еще более мрачно. На втором этаже в пустой комнате сидела та, кто назвал себя Лейлой. На столе рядом лежали чадра и большая сумка. Зажигать свет было опасно. Стража бегала вместе с волшебниками по всему городу и разыскивала именно ее. Она родилась в этом городе, выросла здесь, помнила и любила каждое дерево, каждый дом. Многие ее знали, и она помнила многих. Не ее вина, что судьба так сложилась. Теперь для жителей Ириндии она злая волшебница Лютеция. Враг. Лютеция усмехнулась. Пусть так. Все определяют звезды, случайность. Да, случайность. Вот сейчас маги и волшебники решили уточнить – так ли велико влияние случайности на судьбы людей и народов, как это кажется. Если удастся открыть какие-то новые закономерности, это позволит многое предвидеть. В мире, где множество людей занимается волшебством, и часто одни заклятия и приказы духам накладываются на другие, в мире, где полно непознанных существ и непонятых тайн это очень важно. Потому она здесь. Ей поручили познакомиться с теми, кого призвали. Жребий выпал на девочку и мальчишку из другого мира. Хорошо, что не на чудище или кого-нибудь похуже. Она не побоялась отправиться в этот город. На время конкурса сюда могут приезжать все. Правила одинаковые для всех. И вот на нее объявлена охота. Оказывается, законы и указы ничто перед королевской волей. Вчера так, сегодня по-другому. Даже нельзя заниматься маленьким волшебством, если надо – сразу найдут. Глупее и быть не может. Если повезет и света луны будет достаточно, можно будет увидеть в волшебное зеркало, где сейчас Катя и этот паренек.

Неожиданно пол заскрипел и в комнату вошел странствующий монах. Он тихо прошептал вместо благословения пароль, и Лютеция поняла, что он – посланец Лиги. Лютеция встала и поклонилась. Интересно, что на этот раз.

– Госпожа, вы прекрасно исполнили поручение. Вы смогли познакомиться с Катей и даже положили ей в сумку волшебные вещи.

– Да, но что бы увидеть, что показывает сейчас это зеркало нужно произнести заклинание. Чтобы узнать, что она думала, нужно получить гребень. Надеюсь, что это удастся. Может быть завтра или потом, когда все утихнет.

Монах усмехнулся.

– Я знаю. Вас по-прежнему помнят и боятся в этом городе, Лютеция. Но вы здесь знаете каждый уголок. Нужно проникнуть во дворец и сделать так, чтобы эти призванные разлучились. Они не должны действовать вместе. Они должны поссориться.

– Вот как. Лига их боится? Они угрожают тому, в кого мы верим и кого ждем?

– Нельзя рисковать. Они решили первую задачу. Если получат Волшебный Знак и отправятся в путь, пророчество может исполниться. Идите во дворец. Их нельзя убить, нельзя заколдовать и превратить в животное или в камень. Все остальное можно. Выучите простое заклинание и в путь. Этой ночью.

– Дворец охраняется. Туда трудно пройти. И как их поссорить без волшебства?

Монах сердито махнул рукой.

– Если б все было так просто, не обратились бы к вам. Спешите.

Монах ушел. В доме стало очень тихо. Лютеция вздохнула. Не исполнить такой приказ – позор или смерть. Церемониться с ней члены Лиги не будут. Лютеция привыкла к тому, что волшебники впервые в их мире разделились на две партии, и выборы Главного Мага будут проходить, так же как проходят выборы в мире умелых работников и ученых. Партия Вольных волшебников будет голосовать за своего человека, а Лига Нового Порядка за Мальгрима. Он скрывается в горах.

Ее когда-то изгнали из этого города, но во время состязания за Волшебный Знак мудрости в нем могут быть все, только колдовать нельзя.

Днем ей повезло. Во время паники во дворце ей удалось выскочить в окно, а потом найти дырку в заборе. Она не прибегала к заклинаниям – чтобы ее не нашли. Лютеция встала и начала собираться в дорогу. Оставила платок на столе. Сумку тоже. Удастся ли ей пройти во дворец – не известно. Не нужно было ей браться за это дело. Если бы помог кто-нибудь, но где сейчас найдешь нужных людей? В этом городе ее слишком хорошо знают.

Вдруг недалеко в доме что-то упало на пол. Кто-то чужой проник в дом. Неужели ее выследили!? Лютеция осторожно выглянула в коридор. При свете луны она увидела старого домового, тащившего по полу большой узел с вещами. На подоконнике в конце коридора уже лежали рядом старый солдатский ранец и новая метла. От сердца отлегло. Всего на всего домовой. Лютеция подошла к нему и спросила:

– К новым хозяевам переезжаешь?

Домовой приладил свой узел на подоконник и обернулся.

– К новым. Верно. Я ведь сначала думал, что вы здесь жить будете, хозяйство у вас будет, место себе присмотрел, а раз так, уйду отсюда. Вас за волшебство арестуют, а про дом снова дурная молва пойдет. Надоело одному быть. Ухожу отсюда.

– Окажи мне услугу, любезный домовой и я, может быть, останусь в этом доме, а тебя сделаю своим домоправителем.

Домовой усмехнулся и поправил метлу, которая хотела упасть.

– Эка честь. Домовой он всегда и есть домоправитель. От него и уют, и порядок, если, конечно, хозяева заслужат его любовь и уважение. Мы ведь не всем служим, сами знаете.

– Ты слышал когда-нибудь про могущественную волшебницу Лютецию?

– Слышал. Ей королевским указом запретили в нашем городе появляться. Дети Укусюкой прозвали за вредный характер. Это здесь каждая собака знает.

– Наглец! – Женщина вздрогнула от гнева и быстро подняла правую руку, направив вытянутый палец на домового.

– Как ты смеешь оскорблять великую волшебницу! Да я тебя…

– Значит, это вы и есть! Извините, мадам, в темноте не признал. Тогда мне тем более надо уходить.

– Подожди, любезный. Мне нужно где-то жить в этом городе, когда я здесь появляюсь. Я не могу останавливаться в гостиницах. И я тебе обещаю, что не буду делать зло ни в этом доме, ни по соседству. Твой дом всегда будет выглядеть вполне прилично. Это может изменить его репутацию.

– Звучит заманчиво. Не воруй, где живешь, говаривал один мой приятель. Большой мастер в своем ремесле, между прочим.

– У тебя есть связи в городе?

– Большие и разнообразные. Вы принимаете меня на службу и обещаете не вредить моим друзьям и не портить репутацию этого дома?

– Ты мне льстишь, любезный домовой. – Лютеция расхохоталась, сверкая великолепными зубами. – Боюсь, что даже я не могла бы испортить репутацию этого дома. Вот тебе задаток – три серебряные монеты. Положи свои вещи на место и приходи в комнату, где я оставила свой плащ.

– Все исполню, хозяйка.

Лютеция вернулась в комнату, села за стол и достала книгу из сумки. Зажгла свечу. Осторожно полистала книгу, потом снова поставила сумку на стол и осторожно вынула из сумки овальное зеркало в серебряной оправе с крышкой из золота. Волшебница протерла шелковым платком зеркало и тихо сказала:

– Покажи мне девочку Катю.

Сумка возле кровати, где спала Катя, открылась. Лютеция увидела в зеркале дворцовую комнату и спящую девочку.

Катя спала чутко. Она открыла глаза и увидела, что сумка наклонилась, и зеркало из нее почти выпало на пол. Катя спросонья решила, что это сделал ветер, но на всякий случай вынула из-под одеяла бутылку с говорящей ящерицей и сунула ее под подушку. Все это прекрасно видела Лютеция в свое волшебное зеркало. Она тихо ахнула от удивления. «Ведь это та самая бутылка, в которую я когда-то засадила гадкого студента! Неужели он не погиб и теперь возле девочки!? Проклятая память! Я ничего не могу толком запомнить, волшебство здесь бессильно. Почему я его заколдовала? Он мне надерзил, может быть. Что делать? Бутылку надо непременно отнять. Вдруг его расколдуют?»

Волшебница начала рассуждать сама с собой вслух.

– Надо приготовить волшебный порошок и амулет – чтобы там во дворце быстро заколдовать Джона. Это просто. Обычное отворотное зелье. Влить в рот, если он спит. Или что-нибудь заколдованное прикрепить. Он должен стать моим рабом. В моем замке никто толком считать не умеет. Мальчику будет хорошо у меня. Оторву кусок платка, произнесу заклинание на приворот, и все получится.

Лютеция поискала нож в сумке, нашла и положила на стол. Это был прекрасный кривой нож из далекой восточной страны. На рукоятке украшения из бирюзы. Лютеция вынула его из ножен и отрезала кусок чадры. Открыла книгу и начала произносить заклинания. Лоскут зашевелился и принял форму цветка. Теперь все было готово. Нож Лютеция заткнула за кушак. На востоке именно так носят ножи. Красиво и удобно. Убрала книгу в сумку, сумку спрятала в шкаф и наложила заклятие. Пусть дежурные волшебники побегают ночью и поищут ее. К утру, она уже будет далеко.

В комнате неслышно появился домовой. Он успел переодеться и причесаться. Сейчас на нем был опрятный зеленый сюртук, коричневые штаны заправлены в мягкие новые сапожки, на голове фиолетовая шляпа. Он хотел сделать сюрприз своей хозяйки и оделся в ее цвета. Серые глаза домового весело смотрели на Лютецию из-под мохнатых бровей. Он знал, что она и раньше останавливалась в этом доме, но так близко видел ее впервые. Несколько продолговатое лицо, большие синие глаза, красивый рот. Она была бы красива и привлекательна, если бы не жесткое выражение глаз и не презрительно сжатые губы. Домовой задумался о судьбе людей в этом старинном городе.

Красивая умная женщина и вот тебе – стала злой волшебницей, да еще такой известной. О ней рассказывали разное. Говорили, что иногда она делала добрые дела и даже заступалась за несправедливо обиженных, и людей, и зверей, но это случалось не часто. А вот злодействовать и мстить она умела. Ее знали во всех соседних землях, проклинали и боялись.

Домовые не выбирают себе хозяев и уж лучше известная волшебница, чем какие-нибудь вампиры или оборотни. В таком доме могла поселиться любая нечисть…

– Вы хотели меня о чем-то спросить, госпожа??

– Твой знакомый действительно умелый вор?

– Говорят, лучший вор в этом городе. Он и умелый вор, и образованный человек. Раньше был поэтом, в школе писал хорошие стихи, но его не признавали. Тогда он начал воровать у знакомых поэтов то сюжет, то образ, иногда целые куски. С этого все и началось. Однако, поэтам в этой стране всегда плохо платили, и ему пришлось воровать что-нибудь для того, чтобы жизнь не казалась такой грустной. Чего не сделаешь, из любви к людям, говорил он мне, показывая свою добычу. Теперь, когда у него есть деньги и хороший дом, он сам помогает бедным поэтам и художникам. То подыщет издателя, то мецената. Если не может найти, от огорчения пьет. А сам перестал писать стихи. Некогда.

– Пойдем к нему. Ты не боишься ходить вечером по городу?

– В такую пору на улицах никого нет, да и нет закона, который бы запрещал нам, домовым, гулять по городу. Если нужно, я могу стать невидимым. Идемте, госпожа.

Лютеция шла быстро, на фоне ее темно-фиолетового плаща мелькали нарядные сапоги домового и, когда луна выходила из-за облаков, эту странную пару могли бы заметить городские стражники, но их не было на улице.

В конце концов, все складывается неплохо. Вор откроет двери, она проберется в дом, отнимет бутылку и посоветует Кате остерегаться этого парня. Того, кто пытался отгадать. Возможно, он злой волшебник. Если это сказать любой девушке, все получится именно так, как надо. Все бояться демонов и злых волшебников. И никто не знает, как они выглядят. Любой образ могут принять. Это каждый знает. Если Катя выиграет Знак Мудрости, можно будет у нее, потом попробовать этот Знак выменять на что-нибудь. Лютеция обводила вокруг пальца и не таких простодушных. Ее размышления прервал домовой. Он остановился возле нарядного дома и сказал:

– Мы пришли, госпожа. Здесь живет мой друг. Френсис Голубок.

Наружная дверь была не закрыта, Лютеция вместе с домовым, вошли в прихожую. Они прислушались и в одной из комнат первого этажа услышали громкий храп. Домовой вежливо пропустил даму вперед, и они вошли в комнату, где поперек широкой кровати лежал крепкий худощавый мужчина в верхней одежде. На полу сверкал серебряный кубок. Домовой вздохнул.

– Наверно, опять встретил несчастного поэта. Кажется в этом городе больше поэтов, чем волшебников. Эй, Френсис, проснись! Это я старый твой друг, домовой!

– В такую пору все должны спать в кроватях. – Заворчал поэт, не открывая глаз. – Даже домовые. А, это ты… Кто это с тобой??

– Моя новая хозяйка. Она волшебница. Могущественная. Вставай, Френсис, вставай скорее.

Френсис сел на кровати, посмотрел на пустой кубок и вздохнул.

– Пусто. Простите, мадам, мне нечем вас угостить. Что толку в кубке золотом, коль в нем вино не плещет, милее мне простой кувшин, коль в нем вино… трепещет… Нет. Это вульгарно. Простите, мадам, я не могу сейчас даже подобрать приличную рифму. Чему обязан чести видеть вас?

Лютеция обворожительно улыбнулась и сказала самым светским тоном:

– Мне нужна ваша помощь, Френсис. Я должна пройти незаметно в королевский дворец и найти нужного мне человека. Это не отнимет много времени.

– Всегда рад помочь, мадам. Служение прекрасной даме – долг каждого истинного кавалера. Ничто так не вдохновляет поэтов, как прекрасные дамы и поэтическая ночь. Через неделю я к вашим услугам. Дворец так дворец.

Лютеция пожала плечами:

– Мы должны пойти сейчас. Этой ночью.

– Невозможно. Руки дрожат. Я сейчас не смогу попасть отмычкой в самый простой замок. Я уж знаю. Сначала пропадают рифмы, потом руки начинают дрожать. Встретил молодого поэта, разволновался, выпили, потом еще кто-то пришел. Хорошо еще до дома друзья довели. В другой раз с удовольствием, мадам.

Мадам перестала улыбаться.

– Другого раза не будет. Идем немедленно. Я – Лютеция.

Френсис не сразу сообразил, что с ним говорит действительно Лютеция, а когда понял, что это не шутка и не скверный сон, вскочил и начал искать второй сапог. Обувшись, он подошел к секретеру и достал оттуда небольшую фляжку, вздохнул и отпил глоток. Домовой спросил:

– Что это, Френсис??

– Настойка святого Пупакана. Из далеких стран. Даже не выговоришь, как называется этот город. Сразу восстанавливает подорванный переживанием организм. Во дворце есть свои или знакомые?

Домовой задумался.

– У меня там знакомый домовой, мы давно не виделись, но мы, домовые помогаем друг другу. Ночью это легче делать, но мадам вы не должны колдовать и не должны злодействовать.

– Разумеется. Я просто хочу навестить знакомую.

Возле ворот дворца Лютеция бросила пригоршню монет, часовые бросились их поднимать, и вся компания незаметно прокралась к огромному зданию. Френсис тихо прошептал:

– Постараемся обойтись без заклятий, мадам. Я не хочу, чтобы потом меня ловили королевские волшебники. Я не могу рисковать своим положением в обществе. Что мы должны сделать?

– Открыть двери и войти во дворец.

Френсис поковырял отмычкой, потом вынул другую и открыл дверь.

Все трое незаметно проскользнули во дворец. Все было тихо. Невдалеке переговаривались стражники, они делили деньги и выясняли, кому больше досталось. Назревала ссора. Лютеция наклонилась к своему домовому и тихо сказала:

– Вызовите дворцового домового, он должен знать, кто и что сейчас делает здесь.

Домовой из заброшенного дома топнул ногой и что-то произнес. Спустя мгновение перед ними стоял дворцовый домовой в нарядном ночном халате.

Дворцовый домовой обрадовался встрече со старым знакомым и спросил у Лютеции, чем он может помочь. Та попросила его сказать, где отдыхают Катя и Джон.

Дворцовый домовой пошел впереди, показывая дорогу, рядом его городской друг, за ними Френсис и волшебница. Вдруг впереди послышались шаги. Кто-то шел навстречу. Домовые в мгновение ока стали невидимы, Лютеция быстро шагнула за широкую портьеру, а Френсис, который, очевидно, не успел до конца протрезветь, замешкался, и потому попал в объятия дежурного. Это был тот самый капитан, который провел Катю во дворец. Капитан подвел пленника к светильнику, и удивленно воскликнул:

– Убей меня гром! Френсис. Сам Френсис Голубок! Я не видел тебя с тех пор, как ты прочел на школьном вечере свои стихи!

Френсис вздохнул и обнял капитана, потом смахнул со щеки большую слезу и забормотал:

– Какая встреча! Карл Ахмед Василий! Кто бы мог подумать, что после стольких лет я увижу тебя! Хорошо бы выпить по этому поводу, отметить как-то…

– Я на службе, Френсис…

– Я тоже.

– Плевать на службу! Здесь никого нет, мы одни! Пойдем ко мне в караулку, там есть кое-что, что тебя удивит! А сейчас, за встречу! В этой фляжке еще плещется живительная влага!

И друзья, обнявшись, пошли по коридору. Временами они прикладывались к фляжке, стукались о стенки, Френсис советовал переделать дворец, ибо нельзя жить в такой тесноте. Лютеция была возмущена. Ее планы могли рухнуть. Она тихо прошептала:

– Как низко пали нравы в этом королевстве! И это гвардейский офицер!

– Вы правы, мадам, – вздохнул дворцовый домовой, – раньше умели пить. Нам сюда, мадам.

Лютеция присела в кресло. Надо было подумать, что делать дальше. Почтительно спросила у придворного домового: