Приключения Великолепной Пятёрки. Миссия царя обезьян
- -
- 100%
- +
После того, как Том справил свою природную нужду, он направился к умывальнику. Он даже не успел дотянуться до крана, как индус в мгновение ока подскочил к нему и включил воду и затем выдавил жидкое мыло на руки. А после того, как Том вымыл руки, индус предложил ему полотенце. «What a service!» [Уат э сё́рвис! – Вот это обслуживание] – подумал Том. Однако уже через несколько мгновений стало ясно, почему этот индус был таким учтивым и вежливым.
– Is everything fine, sir?! [Из э́врифин файн, сё? – Все в порядке, сэр?] – спросил индус, сделав очередной поклон.
– Oh, yeh, thank you. Everything is fine! It’s a very nice restroom you’ve got here! [Оу е, фэнк ю. Э́врифин из файн! Итс э найс ре́струм юв гат хиэ – О да, спасибо. Все в порядке. У вас тут очень милый туалет].
Индус улыбнулся и вытянул руку ладошкой вверх. Данный жест явно намекал на чаевые. Том был не против дать на чай, при том, что он, как американец, приучен к этому с детства, но проблема заключалась в том, что у него в кармане была лишь одна купюра и была она номиналом в 100 долларов. Том пошарил в своих карманах и нащупал еще один денежный знак – это была сторублевая купюра.
– Sorry, pal, but I’ve got Russian roubles [Сорри, пэл, бат айв гат рублз! – Ты извини, друг, но у меня рубли].
Индус закачал головой, так словно он был раздосадован. Том продолжал молчать, а индус продолжал качать головой. В образовавшейся тишине что-то «пшикнуло» – должно быть освежитель воздуха. Индус, видя, что гость молчит, вдруг сказал:
– Oh, it’s O’K. I take any currency. Roubles are fine with me! [О, итс окей. Ай тэйк эни ка́ренси. Рублз а файн уиз ми – O, ничего страшного. Я беру любую валюту. Рубли подойдут!]
Том удивился и протянул индусу деньги. Тот расплылся в беззубой улыбке и опять закачал головой. Том не мог понять, что означает эти покачивания головы. То ли он доволен, то ли нет. Если бы так качал головой в разговоре какой-нибудь американец, то это было бы определенным сигналом недовольства или осуждения. Но ведь индус улыбался…
– O’k, I gotta go [Окэй, ай гатта гоу – хорошо, мне нужно идти], – сказал Том и вышел из туалета.
Позже Том поймет, что сто рублей, которые он дал на чай индусу, были эквивалентны дневному заработку многих бедняков в Индии – неудивительно, что он так расплылся в улыбке. Учитель нашел своих детей все также стоящими в очереди и о чем-то весело беседующими. Вокруг было много русских туристов и несколько полицейских, следивших за общественным порядком.
– Ну как стоится в очереди? – спросил детей Том.
– Нормалёк, Томи, – ответил Тёма. – А сколько нам ехать до деревни Мор… Мор…, как ее там…
– Мо́рджим.
– Да, Мо́рджим. Так сколько?
– Все зависит от того, на чем и как быстро нужно до нее добраться. Хотя, многое зависит от… как это по-русски… «craziness» водителя.
– Безбашенности, – подсказала Юля.
– Да, базбашности…
– Да не базбашности! – Митя залился смехом. – Без-ба-шен-нос-ти.
– А… а почему башенность?
– А это от слова башня, ну как у танка, – пояснила Юлька.
– А, танк без башни… теперь почти понятно.
Разговор учителя и детей прервал один из полицейских:
– Do you speak English? [Ду юс пик и́нглиш? – Вы говорите по-английски?] – поинтересовался он у Тома.
– Yes we do [Ес, уи ду – Да, говорим], – ответила за него Юлька.
– Oh, – полицейский приятно был удивлен, – good, good. Is this your first time in India? [O, гуд, гуд. Из вис ё фёст тайм ин Индия? – Это ваш первый визит в Индию?]
– Yes, it is our first time [Ес, итс ауа фёрст тайм – да, мы здесь впервые], – ответил Тёма.
– They all speak English? [Вей ол спик и́нглиш? – Они все говорят по-английски?]
– Yes, they do [Ес вей ду – Да].
– Wonderful. Welcome! [У́андэфул! Уэлкам! – Превосходно! Добро пожаловать]!
– Well, thank you. We are very excited to be here [Вэл, фэнк ю. Уи а вери экса́йтед ту би хиа – Ну спасибо, мы очень рады быть здесь].
– Oh, it’s good, it’s good [Оу, итс гуд, итс гуд – О, это хорошо, это хорошо.
Тут что-то сказали по рации и полицейский отошел. Но уже через минуту вернулся и предложил Тому и детям следовать за ним. Он провел их через паспортный контроль для дипломатов и официальных лиц.
– Thank you very much! You did us a big favor! [Фэнк ю вери мач! Ю дид ас э биг фэ́йвэ – Большое спасибо! Вы оказали нам большую услугу].
– Oh, no problem! You are nice people! Welcome! [Оу, ноу проблем. Ю а найс пипл. Уэ́лкам – Да без проблем! Вы очень милые. Добро пожаловать!]
Уже подходя к выходу из аэропорта, Том повернулся к детям и сказал: «Вот видите, как полезно знать иностранный язык. Юля, ты просто очаровала этого полицейского, заговорив с ним на английском. Образование – сила!»
Юля улыбнулась и бросила взгляд на мальчишек. Тёма поднес свой палец к носу и немного его задрал, закатывая глаза. Митя последовал его примеру, и все рассмеялись.
Как только учитель и дети оказались на улице, на них налетела стая носильщиков и водителей. Все пытались предложить свои услуги. Носильщики буквально выхватывали чемоданы и сумки из рук. Преодолев рой индусов, Том начал высматривать водителя, который должен был отвезти его и детей в деревню. У одного из столбов стоял пузатенький индус с длинными усищами и табличкой, на которой было написано «Tom Stewart», к которому и устремились все четверо. Водитель поприветствовал Тома, выхватил у него сумку и повел всех к своей машине. Вещи загрузили в заднюю часть микроавтобуса, дети сели на задние сиденья, а Том подошел к передней дверце, чтобы сесть рядом с водителем. Но открыв дверь, остолбенел – перед ним был руль. Он посмотрел по сторонам и поймал на себе взгляды многочисленных индусов.
«Oh, right, how could I forget? They drive on the left side of the road! » [Оу, райт, хау куд ай фогет. Вей драйв он вэ лэфт сайд оф вэ роад – О, конечно, как я мог забыть? Они же ездят по левой стороне дороги!]
(Для справки: Левостороннее движение можно встретить в тех странах, которые когда-то были Британскими колониями, например, Австралия, Индонезия, Индия, Малайзия). Постучав себя по лбу и улыбнувшись в ответ на улыбку водителя, в которой явно читалось «ох уж эти тупые американцы», Том сел на переднее сиденье, что было по левую сторону от водителя. Загрузив свое немаленькое тело в нужную часть микроавтобуса, он убедился, что дети пристегнулись. На удивление, ремни безопасности в этом чуде индийского автопрома были. Микроавтобус действительно был микро. Том касался потолка своей головой, а его правая нога то и дело касалась ручки переключения скоростей. Ему постоянно приходилось реагировать на движение рук водителя и поджимать ногу, чтобы не мешать ему. Несмотря на свой возраст, а на вид водителю было лет шестьдесят, ехал он очень резво. Микроавтобус маневрировал на дороге так, словно уходил от погони. То тут, то там «микрик» (так успел его назвать Тёма) вилял в стороны, обгоняя сотни мопедов, повозок и машин.
Том смотрел по сторонам и, словно губка, впитывал в себя новые ощущения от увиденного. Мимо пролетали лачужки, обшарпанные домики, дети, которые играли у дорог, помогали взрослым или мылись в тазах. Конечно же, в глаза сразу бросились нищета и мусор, которые были повсюду.
– Том, а ты заметил, что здесь совсем нет светофоров? – спросила Юлька.
– Да, действительно. Здесь не только светофоров, но и дорожных знаков нет, – ответил он.
И действительно, за первые тридцать минут поездки от аэропорта до деревни попался только один светофор. И еще, повсюду стоял сплошной гул – все участники движения непрерывно сигналили, будь то при обгоне, при поворотах и даже просто, когда приближались к кому-то. Однако, не смотря на весь этот хаос на дорогах не было аварий.
Еще через некоторое время «микрик» въехал в довольно-таки бедный район. Нет, это был, пожалуй, очень бедный район. Люди жили вдоль дороги недалеко от берега моря. Их дома представляли собой прибитые или связанные кое-как между собой доски и куски фанеры, а вместо крыши были натянуты пакеты для мусора.
– Том, а тут все так живут? – недоумевала Юля.
– Да нет, не все. Но это, очевидно, очень бедные люди. Водитель мне уже сказал, что они живут лишь за счет рыбы, которую ловят и затем продают. Так что, ребята, смотрите и наматывайте на ус. А вы все обижаетесь на своих родителей, когда вам не покупают новый айфон или приставку. У детей в этих местах вообще игрушек нет.
Мальчики и Юля прилипли к окнам и внимательно рассматривали многочисленные постройки и местных жителей. Несколько детей из деревни, увидев белых детей, выскочили на дорогу и начали улыбаться и махать руками. Тёма слегка улыбнулся, помахал в ответ, но по его лицу было видно, насколько он был озабочен увиденным.
Еще минут через пятнадцать машина свернула с основной дороги и взору туристов предстала окраина деревни Мо́рджим. Деревню можно было разделить на две части (по признаку благосостояния): на бедную, та, что находилась дальше от побережья и побогаче, что была непосредственно у побережья. Микроавтобус замедлил ход, и уже можно было рассмотреть все более детально. В бедной части деревни, через которую сейчас ехал Том с ребятами, можно было наблюдать множество одноэтажных строений, из плоских крыш которых торчала арматура. «Они как ежики!» – успела подметить Юлька. Водитель пояснил, что арматуру оставляют при строительстве дома в надежде, что в будущем будет достроен второй этаж. Однако чаще всего денег на второй этаж не хватает и дома вот так стоят десятилетиями. Дома были в одну, максимум две комнаты. Возле них было много женщин и детей. Вот одна мама что-то готовила, а рядом с ней девочка лет десяти купала в тазах двух своих младших братьев. Возле другого дома сидел мужчина и крутил какие-то провода, а его сыновья играли в пыли.
Следующее, что бросилось в глаза – коровы. Их было много, они были везде и вели себя как хозяева жизни. В Индии корова – священное животное. За убийство коровы вас могут посадить в тюрьму. Однако Го́а – это штат, где основной религией является христианство и говядину даже употребляют в пищу. Но, несмотря на это, коров почитают и позволяют им всякие вольности.
– Ой, смотрите! – Митя ткнул пальцем в стекло. Все повернули головы налево и увидели несколько коров, которые паслись у…помойки. Одна худощавая корова пережевывала пластиковую бутылку, другая – картон, а третья жевала какие-то пакеты.
– Вот что значит замкнутый цикл производства по-индийски, – прокомментировал Том.
– Это как? – решил уточнить Тёма.
– А вот так: молоко – бутылка – магазин – дом – мусорка – опять молоко.
– Фу! – Юля скорчила недовольную физиономию. – Что-то я не хочу пить здешнее молоко.
– Это ж какой у него вкус будет? – спросил Митя.
– Пластиково-картонный с нотками какашек! – ответил Тёма, и мальчишки расхохотались, а Юля еще больше скорчила лицо.
– Так, давайте не будем развивать эту тему! – предложил Том и перевел внимание детей на другой объект – на приближающийся скутер. Сам по себе скутер ничего особенного не представлял. Но вот количество пассажиров, которое он перевозил… Итак, водителем был, очевидно, глава семейства – папа. Сзади сидела его жена. Между мамой и папой сидела девочка лет пяти. Сзади мамы на доске, которая торчала из-под ее попы, сидела еще одна девочка лет десяти, а спереди, на руле, сидел трехлетний мальчик. И всю эту картину дополняли корзинка с фруктами, а также пакеты, свисавшие со всех сторон.
– Unbelievable! [Анбэливбл! – Невероятно!]
– Им в цирке можно выступать! – с восторгом сказала Юлька.
– Ага, цирк шапито! – подхватил Тёма. – Вот только если они на камень наедут…
– Надеюсь, что это не случится, – сказал Том.
Он проводил взглядом удаляющийся колхоз на колесах и произнес со вздохом: «Пять человек на маленьком скутере! 2 литра бензина на 100 км! Это не пятилитровый джип «Чероки», который ест двадцать пять литров на сто километров и в котором обычно едет один человек».
Увиденное произвело такой эффект на детей, что они еще с четверть часа обсуждали возможность увеличения пассажиров скутера так, чтобы он и выдержал, и не завалился, да и вообще, хотя бы тронулся с места. В теории дети смогли разместить на скутере двух взрослых и шесть детей. Том поставил под сомнение возможность осуществления сего плана, так как поездка на плечах взрослых во время движения была чревата падением и травмами.
Еще несколько поворотов и взору четверки предстал уже другой Мо́рджим. Дома уже были в основном двухэтажные, с оградой, внутренними двориками, садиками и даже припаркованными машинами. «Микрик» свернул с дороги и через несколько метров остановился. Из бело-голубого дома вышел Дмитрий Александрович (среди своих – Димон). Митя и Тёма буквально выпрыгнули из машины и кинулись обнимать один своего папу, другой – дядю.
– How was your trip? [Хау уаз ё трип? – Как прошла поездка?] – с небольшим акцентом спросил Димон Тома.
– Oh, it was great, a bit tiring though Thank you [Oу, ит уаз грейт, э бит та́йринг воу. Фэнк ю, – О, все прошло отлично, хотя немного утомительно. Спасибо].
– Oh, I understand. Quite a long flight, right? [Oу, ай андэстэ́нд. Куа́йт э лонг флайт, райт? – О, я понимаю. Довольно-таки длинный перелет, не так ли?]
– You bet! [Ю бэт! – О да! (bet – делать ставку)]
– Well, welcome to India! [Уэл, вэ́лкэм ту Индия! – Ну что же, добро пожаловать в Индию].
– Thank you! I’m very excited to be here! [Фэнк ю. Ай эм вери экса́йтед ту би хиа! – Спасибо! Я очень рад, что я здесь!]
– Юля, я очень рад, что ты тоже присоединилась к мальчишкам!
– Кто-то же должен за ними присматривать, – улыбаясь, ответила Юлька, вручая свою сумку Тёмке.
– Что бы мы делали без женщин? – сострил в ответ Тёма и, прихватив еще свой чемодан, понес их в дом. Митя последовал за другом.
– Как же они быстро растут! – подметил Димон.
– Да, время летит! – согласился Том.
– Ну что, пошли! – Димон похлопал Тома по плечу, и взрослые, взяв сумки, вошли в дом.
Глава 3. Новые знакомства
Юлька разместилась на первом этаже, а мальчишки – на втором, рядом с комнатой Тома. Конечно же, они и не думали отдыхать после перелета, а поэтому как можно быстрее разделись, натянули плавки, схватили полотенца и, не давая возможности возразить, потянули Тома на пляж. Том хотел вначале отдохнуть, выпить чаю, но был ли у него шанс?
– Купаться! – Митя тащил его за руку, а тот смотрел на Димона, который стоял на веранде и, облокотившись на перила, провожал взглядом детей и их учителя.
– Не забывайте, что темнеет в шесть часов, а время уже пять! – сказал Димон.
– Are you sure you gonna make it? [А ю щу́а ю гона мэйк ит? – Ты уверен, что справишься?] – улыбаясь, спросил он уводимого учителя.
– Oh, no doubt! They are nice kids! Just too energetic! [О, ноу даут! Вей а найс кидз. Джаст ту энэрдже́тик – Без сомнений! Они – классные ребята! Просто слишком энергичные!] – ответил тот, скрываясь за поворотом.
– Well, have fun! [Уэл, хэв фан! – Ну, тогда наслаждайтесь!] – уже вдогонку крикнул хозяин дома.
До пляжа было всего около пятидесяти метров. При виде моря мальчишки побежали вперед и к тому моменту, как Том и Юля дошли до пляжа, уже вовсю ныряли.
– Вода просто обалденная! Теплынь! – прокричал Тёма.
– Том, Юля, давайте к нам! – крикнул Митя.
Юля положила полотенце на песок и побежала к ребятам, а Том сказал, что подождет их на берегу, ведь времени купаться будет еще предостаточно, и сейчас он хочет просто посидеть на песочке и «посозерцать» окружающую природу.
Солнце уже устремилось к горизонту, заливая все небо красными и оранжевыми красками. На самом пляже практически не было людей. Туристический сезон в Го́а начинается ближе к ноябрю, поэтому еще целый месяц Том и дети смогут наслаждаться спокойными вечерами у теплого и доброжелательного Аравийского моря. Однако пляж, все же, не был совершенно пустым. На нем было несколько местных жителей – рыбаков, которые перебирали сети и ремонтировали лодку. Вдоль береговой линии бегали красноносые худющие собаки, а метрах в ста две коровы лежали у воды и мочили свои копытца в морских волнах, грациозно поворачивая свои рогатые головы то вправо, то влево. В какой-то момент Тому показалось, что коровы как бы с ним поздоровались, мол «чудесная погодка, не правда ли?»
В лицо дул приятный прохладный морской ветерок, шум волн ласкал слух, и только крики детей нарушали тишину умиротворенного заката.
«Какая же красота! – думал Том. – Просто рай!»
– Томи! Давай к нам! – прокричал Тёма и помахал рукой своему учителю.
– Купайтесь без меня, я завтра пойду с вами.
Учитель лег на спину, положил бейсболку на лицо и еще минут десять наслаждался отдыхом. Небо же буквально на глазах начало темнеть, а пляж погружаться во тьму.
– Дети, выходите из воды! Пора домой, – Том стал подниматься с песка.
Мальчишки и Юля еще несколько минут поплавали и затем вышли на сушу. Тёма схватил полотенце и с восторгом констатировал:
– Это будет лучший учебный год в моей жизни!
– И в моей, – поддержал его Митя.
– И в моей, – поддержала мальчиков Юля.
– Да, это вам не в сырой и дождливой Москве сидеть, – согласился с детьми Том, а сам про себя подумал: «Как же хорошо, что я согласился на это предложение!»
Еще на подходе к дому все четверо почувствовали волшебный аромат готовившегося для них ужина. До их носов доносились ароматы жаренной курицы, лука, чеснока и… креветок? Димон поприветствовал «гуляк», сказал детям, чтобы те переодевались и спускались вниз на ужин. Уже через десять минут все сидели за столом. Из кухни вышел индус, неся огромную сковородку с шипящим на ней ужином.
– Вау! – не сдержался Том, – Как в лучших ресторанах. А это твой дворецкий?
Димон рассмеялся, поблагодарил индуса и начал раскладывать яства по тарелкам.
– Нет, это мой повар. Просто, пока ресторан еще не собран, он работает у меня дома – чего деньги-то зря платить.
– Собран? Как это?
– Понимаешь, каждый год перед сезоном дождей мы разбираем ресторан, поскольку он у нас из бамбука, досок и вместо крыши пальмовые ветви. Если все это оставить на сезон дождей, то, считай, нужно заново закупать стройматериалы. Так что на лето разбираем, а осенью собираем обратно.
– Got it! [Гат ит! – Понятно!]
За ужином Димон поделился своими планами на ближайшие недели. Первоочередной задачей была сборка ресторана, которая выбилась из графика. Том предложил вместе с ребятами подсобить, тем более, что остальные дети должны были прибыть только через 3 недели. Димон с радостью принял предложение учителя. Дети уплетали ужин за обе щеки, благо купание поспособствовало розжигу аппетита, хотя, стоит отметить, что и Митя, и Тёма никогда не страдали отсутствием оного.
– Позвольте мне ввести вас в курс дела некоторых особенностей пребывания в этой стране.
Димон налил в стакан ананасовый сок, сделал глоток и продолжил:
– Поскольку вы в Индии, то по вечерам, уходя из дома, вам обязательно нужно иметь при себе фонарик. Казенного освещения на улицах нет, тем более его нет на пляже. А вот наступить на змею, паука или коровью лепешку, а может и на все сразу в темноте, поверьте мне, очень легко.
– Видимо он наступал на лепешку, – прошептал детям Том и улыбнулся.
Мальчишки хихикнули, а Юля сделала гримасу.
– Далее, если вы будете перекусывать в забегаловках, а в каких это лучше сделать так, чтобы не отравиться, я вам расскажу, убедитесь, чтобы еду вам готовили «no spicy», т.е. не острую. Поверьте, она все равно будет острой, однако не такой острой, как если бы вы заказали «spicy». Фрукты покупать только те, у которых есть кожура, например, бананы, ананас, киви.
– А яблоки можно? – поинтересовался Тёма, откусывая кусочек креветки.
– Яблоки нет.
– Но у них ведь тоже есть кожура.
– Но ты же не чистишь яблоко, перед тем как его съесть?
– Нет.
– Вот видишь. А на кожуре живут все те миллионы бактерий, которые очень хорошо размножаются при жаре. Попав к тебе в живот, они поспособствуют тому, чтобы ты надолго распрощался с отдыхом и провел долгое время на унитазе. И унитаз это не самое страшное.
– И даже мытые нельзя? – спросил Митя.
– Дома можно, потому что мы знаем, как и чем мы их мыли. А вот на улице… Поверьте, вода, в которой моют фрукты, намного опаснее для нашего европейского организма, чем те бактерии, которые она якобы смывает. Вот индусы могут есть все – у них организм адаптирован к этой среде. Вы даже не представляете, какую ужасную воду они пьют и ничего – живые. А вот если мы выпьем – больничная койка нам обеспечена. И важно зажимать рот, когда принимаете душ, чтобы вода в него не попала. Я еще не поставил очистную установку, и вода поступает напрямик из колодца. Пить разрешается только бутилированную воду. Понятно?
– Понятно! – хором ответили все.
Ужин продлился около часа, в течение которого дети делились своими первыми впечатлениями, не забыв упомянуть, конечно же, колхоз на колесах. После ужина мальчики и Юля пошли в свои комнаты распаковывать вещи, а Том и Димон провели около двух часов на веранде в разговорах о России, Америке и Индии.
На следующее утро американец проснулся в пять часов. На удивление чувствовал он себя бодро. Вскочив с матраца, а спал Том на полу не потому, что не было кроватей, а из-за того, что на полу было намного прохладнее, о н умылся, заварил себе кофе, приготовил два тоста – один с джемом, другой с сыром и ветчиной, позавтракал, проверил детей и потопал на пляж. Го́а встретил Тома прохладой приморского утра, щебетанием птиц и мычанием коров, которые организованной группой, словно пенсионерки из дома отдыха, шли в сторону пляжа. «Good morning, ladies!» [Гуд мо́нин, лейдиз! – Доброе утро, дамочки!] – поприветствовал рогатых жительниц Мо́рджима Том и параллельно с рогатой группой продолжил движение к воде. Ступив на еще прохладный песок, он окинул взором береговые индийские просторы. Первое, что увидел Том, – маму с двумя ее детьми, девочками лет семи и двенадцати, которые занимались отделением зерен от колосьев и дальнейшим их просеиванием. А делали они это следующим образом. Вначале девочки выкладывали колоски на мешковину и колотили по ним палками. Затем всё пересыпалось в таз, мама вздымала его кверху и медленно высыпала содержимое уже на другую мешковину. Под воздействием ветра шелуха улетала, а зернышки падали куда им и предназначалось. Наверняка, таким образом очищали зерна еще пра-пра-пра-прабабушки этой мамы.
– Намасте́! – поприветствовал рабочий коллектив Том и в ответ получил три очаровательные улыбки.
– Намасте́! – крикнула одна из девочек.
«Здорово видеть, как дети и их родители вместе что-то делают, – подумал учитель. – Этого так сейчас не хватает современным семьям, особенно у нас на западе».
Том подошел практически вплотную к воде и присел на полотенце. Вдоль берега бегали уже знакомые красноносые собаки, которые ловили маленьких рыбешек в прибрежных волнах. «Да, удивительно! Котов, которые едят соленую рыбу, я видел, – подметил Том. – Но вот собак…» А у собак это получалось очень даже ловко. Вначале собака всматривалась в воду, затем, сделав несколько шагов, подпрыгивала вверх и словно чайка ныряла в пучину. Несколько секунд – и вот добытчица с довольной мордой выбегала на пляж, ложилась на песочек и медленно, прижав лапкой хвостик, начинала поедать суши. «Like watching the «Animal Planet» [Лайк уа́тчин ви Энемал Плэнэт – словно смотришь «Планету Животных»] – подумал Том и перевел свой взгляд на нескольких рыбаков, которым было от 8 до 80 лет. Те пытались тащить лодку в сторону воды, однако им это давалось с трудом. По-видимому, «пенсионерка» ни раз отказывалась выходить в рейс, но рыбаки день ото дня латали ее и возвращали к жизни. Том подошел к группе:
– Намасте́! Let me give you a hand [Лет ми гив ю э хэнд! – Позвольте мне вам помочь!]
– Намасте́! – дружно ответили рыбаки.
Местные были явно довольны такой удачей. Прибавив к тягательно-толкательной силе еще одну американскую лошадь, можно сказать мустанга, группа уже без труда затащила старушку-лодку в воду.
«Вот оно, международное сотрудничество в действии!» – подумал Том и, получив благодарные рукопожатия и улыбки, отправился дальше. Метров через пятьдесят он остановился, решив, что данное место идеально для утреннего заплыва, кинул полотенце на песок, снял шлепки и забежал в воду.
Гребок, гребок, гребок, вдох; гребок, гребок, гребок, вдох. Проплыв в таком ритмичном темпе метров пятьдесят и, почувствовав, что дыхание сбивается, Том решил притормозить – «я все же не олимпиец, к тому же, давно уже не плавал» – подумал он и принял вертикальное положение. Учитель повернул голову в сторону берега – тот простирался на несколько километров в обе стороны и скрывался в зеленой пальмовой чаще. На берегу были видны рыбацкие лачужки, несколько лодок, рыболовные сети и возводимые рестораны. Справа вдали, виднелся холм, какая-то деревушка, а слева – граница пляжа, который извивался и скрывался за горизонтом. Том стал медленно поворачивать свою голову, разглядывая окружающий мир. «Как же прекрасен этот мир! Безмятежное умиротворение, гармония…да, полная гармония: добрые индусы, мелкий песочек на пляже и прекрасные пальмы, лодки, чайки, плавник какой-то, море с его теплой водичкой, яхты на горизонте…Стоп! Плавник?» – Том резко дернул свою голову в обратную сторону. Несколько секунд он всматривался в то место где, как ему показалось, он заметил плавник. Он уже было подумал, что ему это только показалось, как плавник снова показался из воды и опять исчез. Акула! Тома начала охватывать паника. Сердцебиение участилось, голова начала мотаться по сторонам, давая возможность глазам сканировать как можно больше пространства и предоставлять аналитическому мозговому центру информацию, чтобы спланировать дальнейшие действия. Мозг подключил руки и ноги, и Том устремился в сторону пляжа, периодически оглядываясь и надеясь, что хищник проплывет мимо. Но плавник опять показался, и стало очевидным, что рыбка плыла за американцем. Но тут мозг выдал результат вычислений. Всплыли воспоминания о просмотре одной из передач по Animal Planet, где рассказывали про акул и дельфинов. И Том вспомнил, что плавник у акул другой формы, да и двигается акула по-другому. А за Томом плыл, очевидно, дельфин. И словно прочитав мысли пловца, дельфин ускорился и, поравнявшись с Томом, выпрыгнул из воды, при этом что-то пропищав. Затем он плюхнулся в воду и скрылся в пучине.