Окей, Google!

В душе я четыре раза до красноты натерлась мочалкой и израсходовала почти весь тюбик геля. Как избавиться от ощущения, словно я теперь навечно грязная?

Переодевшись в джинсы и футболку, я открыла меню намереваясь заказать доставку в номер. Интересно, а Ник что-то будет?

Я бросила взгляд на часы и вдруг поняла, что прошло уже сорок минут, а он так и не вернулся. И вряд ли вернется. Да и зачем ему? Он поступил благородно защитив меня от насильника, но он совсем не обязан нянчиться со мной теперь. Бьюсь об заклад, ему есть чем заняться вечером, вместо того чтобы сидеть в номере с чьей-то женой и изображать друга.

– А был ли мальчик? – пробормотала я известную фразу из романа Максима Горького и подтянула к себе меню.

Может быть меня так сильно припечатали головой к стене, что этот заграничный принц просто мне привиделся? Заказав салат с пармской ветчиной, несколько брускетт и гравлакс из лосося, я попросила принести бутылку белого вина на их вкус и положила трубку. После пережитого стресса мне нужно было что-то покрепче облепихового чая.

Несколько минут я просидела в тишине, безучастно глядя в стену. Потом взяла свой телефон и выключив его, отложила на столик под телевизором. Так я хотя бы избавлю себя от соблазна написать что-то обидное Юре в ответ на его язвительное сообщение.

Стук в номер отвлек меня от грустных мыслей. Распахнув дверь, я неожиданно увидела за ней Ника. Он улыбался и держал в руках поднос с заказанной мной ранее едой.

– Мне сказали, это тебе. – Он улыбнулся и зашел в номер.

– Я думала, ты не вернешься, – проговорила я, улыбаясь из-за того, что он всё же пришел.

Теперь на нем были простые черные джинсы и черная футболка с треугольным вырезом. На шее болтались две цепочки – одна с серебряным крестиком, а вторая с медальоном в виде монетки. На правом запястье черный кожаный браслет похожий на фенечки из Таиланда, а на левом часы. На пальцах серебряные кольца, делающие его руки еще выразительнее и красивее. Ого, этот парень даже в простой одежде выглядит невероятно привлекательно! Или просто у меня давно не было секса.

Боже, Аля, какая ты жалкая. Соберись!

– Ты же сказала, тебе нужен друг, – Николас ловко пристроил поднос на столик. – И потом, у меня всё равно не было никаких планов. А с тобой явно будет веселее.

Я улыбнулась, стараясь унять колотящееся сердце. Почему я так реагирую на него? В психологии есть термин «Стокгольмский синдром», описывающий влюбленность жертвы в насильника или агрессора. А как называется синдром, когда начинаешь неосознанно залипать на человека, который тебя спас? Почему-то на ум приходит эпизод из фильма «Скорость», где в конце персонажи Сандры Баллок и Киану Ривза обсуждают недолговечность отношений завязанных в экстремальной ситуации.

– О чём ты думаешь? – спросил вдруг Ник, разливая вино по бокалам.

– Почему-то вспомнила фильм «Скорость». Финальный эпизод.

– О том, что отношения, завязавшиеся в экстремальной ситуации недолговечны? – спросил Ник, подмигнув мне.

У меня округлились глаза и я почувствовала как покраснела до кончиков волос. Кто мог знать, что он помнит такие мелочи? Кто вообще может помнить такое, кроме меня?

– Удивлена, что ты так хорошо знаешь этот фильм, – смущенно проговорила я.

– Вовсе нет, – он рассмеялся. – Просто вчера вечером он шел по телевизору, и я смотрел его перед сном.

Вот так совпадение.

– Хочешь посидим на террасе? – я решила перевести тему. – Здесь в шкафу есть пледы.

– С удовольствием! Я открыла шкаф в прихожей, но плед оказался один. Предупредив Ника, что сбегаю попросить второй у дежурного по этажу, я вышла в коридор. Комната дежурного хаускиппера находилась в конце коридора, и мне не составило труда найти её.

– Вы слышали новости о красавчике из ресторанной службы? – услышала я одну из горничных. – Он повздорил с вип-гостем и его уволили. Не представляю, как он теперь будет оплачивать квартиру.

Постучавшись, я прервала разговор трёх девушек.

Вот дерьмо! Значит, Ника всё же уволили из-за меня. Наверное поэтому на сегодня у него больше не было никаких планов.

– Чем могу помочь? – спросила та, что стояла ближе ко мне.

– Мне нужен еще один плед, если можно.

Девушка кивнула и отдала мне плед. Возвращаясь в свой номер я размышляла, что мне делать дальше. Говорить ли Нику о том, что я слышала? Могу ли я как-то ему помочь? Может быть, поговорить с руководителем ресторанной службы? За что его наказали? За то, что он помог мне? Просто абсурд.

_________

Проснувшись утром, я обнаружила себя на кровати, заботливо укрытой пледом. Приподняв голову, я оглядела номер, надеясь увидеть Ника, но его, конечно же, там не было. На соседней подушке лежала маленькая веточка белой Альстромерии и записка.

Листочек я разворачивала с колотящимся сердцем.

«Всё будет хорошо! Н.»

Откинувшись на подушку, я улыбнулась и вдохнула аромат белых бутонов. Не представляю, где Ник взял среди ночи цветы, но такой жест тронул меня до глубины души. Мы проболтали с ним до двух часов ночи, когда я почувствовала, что от усталости, пережитого стресса и вина у меня начинают слипаться глаза. Мы вернулись с террасы в комнату и я забралась на кровать. Помню, как я шутила что-то на счет красивого клафилинщика, коим он мог оказаться, но предупредила, что брать у меня абсолютно нечего, кроме скверного чувства юмора. А он сказал, что с меня достаточно плохих парней на сегодня, поэтому он будет заботлив и мил, и посидит рядом, пока я не усну. Мы включили какой-то дурацкий фильм по стс и я практически сразу провалилась в сон.