В переулках Арбата. Оттепель

Организацию пикника взял на себя Петр. Он получил согласие принять участие в ночном купании у девочек, купил бутылку водки и все отправились на берег реки. Устроившись уютно под густой кроной деревьев, они распили половину бутылки, причем, большую часть водки выпили парни, особенно Петр. Потом они разошлись друг от друга на расстояние, чтобы скрыть свою наготу от соседней пары и приступили к ночному купанию. Светила луна и черное украинское небо было сплошь усеяно звездами, так что еще до погружения в воду можно было видеть обнаженное девичье тело. Купание, плескание, объятия и поцелуи – все это привело в восторг купальщиков. Через некоторое время они вышли из воды, а надо сказать, что она была достаточно прохладной, слегка оделись и Петр предложил допить оставшуюся водку, что они и сделали. Затем Петр со своей подружкой отошли за соседние заросли ивняка. Иван хотел было продолжить любовные игры, но здесь случилось непредвиденное. Все пространство закружилось в его голове. Он едва успел отскочить от Жени, как его вырвало. Рвота была мучительной и продолжительной. В конце концов, обессиленный Иван вернулся к Жене.

«Прости меня. Я не знаю, что со мной произошло. Может быть это от водки», – едва слышно пробурчал он. Ему было стыдно и не хотелось признаваться, что он еще не умеет пить. Ведь его претензии походили на взрослого человека, ведь он добивался от Жени любви. «Все кончено, – подумал Иван, – больше они не будут встречаться». Но Женя была доброй, простой и сердечной девушкой. Она, как могла, утешила его. «Успокойся, все это чепуха. Ты мне все равно нравишься, и я хотела бы быть с тобой», – прошептала она почти на ухо, целуя его. Так бесславно для Ивана закончился пикник с ночным купанием. Какие были успехи у Петра, осталось тайной.

Прошло несколько дней, и они вновь встретились. Во дворе вечерами устраивали танцы, звучала радиола, а «Голос Америки» передавал джазовую музыку. Слабое освещение от уличного фонаря, танцующие пары, тихая музыка – все это создавало интимное настроение, и расходиться раньше времени не хотелось. Однако, после пикника, когда Женя пришла домой под утро, ее мама сделала ей внушение, потребовав, чтобы впредь она возвращалась домой до одиннадцати вечера. По этому поводу Иван в своем дневнике сделал запись: «Теперь мы расстаемся, когда не все звезды на небе успели зажечься и ни одна из них не погасла». Прощания были жаркими. Во дворе пятиэтажки, где жила Женя, под высоким деревом они долго и горячо целовались. Иван ласкал ее, и она отвечала взаимностью. Казалось, что приближается вершина их любовных отношений, и вот однажды в подобный вечер они продолжили свои горячие ласки на ближайшем пляже, прямо на песке. Светила луна и было достаточно светло, но ничто уже не могло остановить влюбленных. Это была взаимная страсть. Женя отдалась Ивану, и тот ощутил не знакомые ему ранее тепло и сладость. Хотелось, чтобы это никогда не кончалось, но природа берет свое. Сразу наступила тишина, и только сердце неистово стучало. Прошло некоторое время, Женя все еще лежала под ним и мягко целовала его лицо и губы. Иван вновь испытал желание продолжить любовные игры, но в эту минуту справа, метрах в тридцати скрипнула калитка, и на пляж вышел какой-то субъект с ведром в руке. «Что ему нужно в такое время? – подумал Иван, – неужели идет к реке за водой, будет поливать огород. Это-то ночью?!» Иван сообразил, что мужчина может их заметить, и, испытав неловкость своего положения, освободил Женю. Та проворно встала и побежала к воде. «Неужели топиться?» – подумал Иван. Он тогда еще не знал, что от этого женщины не топятся.

Потом они встречались пару раз: один раз у нее дома и другой раз в поле, оба раза в дневное время. Конечно, вновь было тепло и сладко, и Ивану казалось, что он любит Женю и не надо никакой другой. Он даже говорил ей об этом. Но вскоре наступило успокоение, сменившееся прохладой. В результате оставалось чувство удовлетворения. Возможно, позже это чувство вновь превратилось бы в горячее желание близости, но следующего случая не произошло. Иван встретил другую девушку и эта другая, яркая и красивая захватила его целиком. Он как-то сразу забыл про Женю, про теплоту и ласки, которые были у них. Они больше не встречались. Странно, но Иван даже не подумал о том, что так поступать с женщиной нельзя. Все отодвинулось на задний план, ушло в прошлое, и впереди было несравненно яркое и сильное влечение. Такую девушку он раньше не встречал. Наверное, скидку можно сделать на молодость Ивана, тогда ему еще не было шестнадцати и все, что с ним произошло, произошло впервые.

И вот теперь всю прошедшую долгую зиму он ждал писем от Аллы. Они приходили не регулярно и потому измучили Ивана вконец. Когда их долго не было, он начинал думать, что Алла увлеклась кем-то другим, что вполне возможно. Она была красавицей, училась в театральном училище, уже достаточно зрелая девушка и вполне могла полюбить кого-то. Потом приходило долгожданное письмо, где Алла с надрывом объясняла ему, как тяжело ей одной без него, ее любимого мальчика, как скучает она по его ласкам, рукам и губам. Писала также, что однажды у нее был нервный срыв, и она рассорилась со своими друзьями, нагрубила преподавателю. Ей пришлось даже обратиться к врачу, после чего она поняла, что всему виной – ее любовь к нему, Ивану.

Вспомнив все это, Иван подумал, что скоро лето, и он вновь поедет в Полтаву и там наверняка встретит Аллу. Может быть, даже их близость достигнет своей вершины. О! Какое это было бы блаженство! Но это все потом, а сейчас ему остается только пребывать в своих мечтах.

Василий, одноклассник и приятель Ивана, как то пригласил его к своей подружке. Наташа, красивая брюнетка, училась тоже в 10-м классе, но в другой школе. Василий рассказывал, как они сблизились и сейчас живут как муж и жена. Он расспрашивал Ивана, знает ли он, что это такое, было ли у него с какой-нибудь девушкой так, как у Василия с Наташкой? Иван в ответ лишь кивал головой, но в подробности не вдавался. Он считал, что такое таинство не подлежит огласки. Как-то Василий пригласил Ивана в гости к Наташе, и намекнул на то, что там будет ее подружка, очень интересная девушка, и что знакомство с ней может оказаться перспективным в плане любовных отношений.

Подружку Наташи звали Мариной. Она была старше Ивана года на два. Школу она окончила в прошлом году и сейчас работала на почте. Ее нельзя было назвать красивой. С некоторых пор Иван расценивал девичью красоту в сравнении с красотой Аллы. Далеко не многие могли дотянуть до такой высокой планки, даже Наташка, хотя Василию она очень нравилась.

Родителей Наташи дома не было. На столе появилась бутылка портвейна и яблоки в вазе. Потом включили радиолу, и зазвучала модная мелодия. Иван пригласил Марину танцевать. Василий и Наташа, расположившись на тахте, наблюдали за ними. Время от времени Василий целовал Наташку в губы. Иван обнимал в танце Марину, что-то нашептывал на ухо. Та улыбалась и как бы невзначай прикасалась своими губами к его щеке, шее, потом к губам. Ивана несколько смущало то обстоятельство, что Марина была на пару лет старше его, но близость упругого тела девушки и ее нежные поцелуи все больше возбуждали его. «В конце концов, – подумал Иван, – и Алла старше его почти на два года». Иван стал смелее обнимать девушку, крепко прижимая ее к себе. Василий и Наташка вышли в другую комнату и закрыли за собой дверь. Иван поцеловал Марину в губы, раз, потом другой. Она ответила горячим поцелуем, и они вскоре заняли то же место на тахте, где только что были Василий и Наташка. Иван ласкал Марину, и та разрешала ему эти милые ласки и поцелуи, сама почти теряя сознание от любовной страсти, вспыхнувшей в ней. Но пришла пора уходить. Иван проводил Марину. Жила она в старом одноэтажном доме в Кривоарбатском переулке. Марина предложила ему зайти к ней, познакомиться с мамой. Иван не нашел причины отказаться, хотя с мамой знакомиться ему почему-то не хотелось. Когда Марина пошла на кухню готовить чай, Иван остался один в большой комнате. Он слышал, что Марина о чем-то оживленно беседует с мамой. Иван догадался, что, скорее всего речь идет о нем. Мама что-то выговаривала своей дочери, но та не соглашалась. Иван подошел ближе к двери, взял пластинки и стал разглядывать их.

– Но ведь он еще совсем мальчик. Ты посмотри на него получше, – говорила мать Марины, – да я согласна, что он очень хорошенький, я бы даже сказала, что красивый мальчик. Но ты подумай, подходит ли он тебе? Ты не такая красивая, как он и это существенное различие. Тебе будет трудно с ним.

– Мама, о чем ты говоришь? Ты что, собираешься меня выдать за него замуж? Мы только сегодня познакомились. И никакой он не мальчик. Этим летом он заканчивает школу. Пойдет учиться в институт.

– Вот-вот. Он будет учиться, а ты будешь на него работать. Тебе бы тоже хорошо пойти учиться в институт или хотя-бы в техникум.

– Мама, мы это обсудим в другой раз. Пойдем пить чай.

После чая Марина проводила Ивана и, задержавшись у подъезда, они вновь стали горячо целоваться. Было совсем темно и безлюдно в этом узком арбатском переулке, и никто не мешал им предаваться любовным ласкам. Ивану очень нравились эти сладкие поцелуи и то, что Марина с такой страстью тянется к нему.

– Послезавтра мама уезжает, и я буду дома одна. Приходи ко мне в гости на чай. Я очень хочу быть с тобой. Пойми меня правильно. Я сама не знаю, что со мной происходит. Просто, я сошла с ума. Мне так хорошо с тобой. Это наверно должно было случиться, вот и случилось.

– Мне тоже очень хорошо с тобой. Такие сладкие поцелуи, даже голова кружится. Я обязательно приду, и мы будим вместе долго, долго.

– Да, очень долго. И субботу и воскресенье. Я хочу быть твоей.

В субботу Иван пришел к Марине в шесть часов. Та, вернувшись с работы, успела принять душ, была свежая и привлекательная. На кухне только что созрел чай и на столе в широкой тарелке лежали пирожные. Это Иван прихватил их в соседнем магазине. Пили чай с замиранием сердца в ожидании предстоящего. Ни он, ни она не знали с чего начать.

– Давай послушаем музыку, потанцуем, – предложила Марина. Это был правильный ход к сближению. Во время танца ближе ощущаешь тело партнера, легче получить поцелуй.

Первый танец завершился неожиданно быстро. Марина, не выдержав страстного порыва, прильнула на грудь Ивана, расстегивая пуговицы на его рубашке. Иван повторил эти движения на блузе девушки. Марина увлекла его в другую комнату, где стояла высокая кровать с большими подушками. Она быстро разобрала постель и полностью разделась. Иван последовал ее примеру. И вот они уже в постели, совершенно обнаженные, в плену волнующих ощущений при соприкосновении друг с другом. Иван ласкал и целовал ее, и вскоре Марина застонала от нетерпения.

– Иди ко мне, прошу тебя, не мучай меня больше, – и потом, когда Иван проявил достаточно активности, попросила тихо, – пожалуйста, нежнее, я еще девушка.

Иван старался быть нежным, но все равно почувствовал в один момент возникшее напряжение тела Марины. Она издала звук, похожий на удивление, после чего крепко обняла его и стала тихонько целовать и покусывать шею. Активность Ивана нарастала, и это придавало ей новые ощущения сладости и любви, сдержать которые не было сил. Это представилось как бесконечность блаженства, глубокий омут, в который она готова была провалиться.

Марина утратила ощущение времени, а когда очнулась, поняла, что все это ей подарил Иван.

– Боже мой, какое блаженство, – прошептала она, открыв глаза, – я, кажется, провалилась куда-то и не хочу возвращаться. Поцелуй меня, любимый. Так, еще и еще. Не уходи, давай продолжим.

Иван попробовал сделать так, как просила Марина, и это у него получилось. Он снова почувствовал сладость во всяком своем движении, и стремление к новым ощущениям. Был момент, когда им казалось, что они слились воедино и этому не будет конца. Они не могли бы определить, как долго продолжалась их близость, но когда и ей пришел конец, Марина попыталась освободиться от объятий Ивана.

– Позволь, дорогой, мне нужно в душ.

Иван освободил Марину из своих объятий и откинулся на спину. Да, пожалуй, тогда ему не было так сладко. Марина, это чудо, она такая страстная и горячая. С Женей все было немного проще и не так сладко. Постепенно огонь угасал, и наступала проза. Марина занялась своими делами, а Иван, выйдя из душа, облачился в свою одежду. Марина набросила на себя халатик и вновь вскипятила чай. Хотелось пить. Вновь началось чаепитие, страсти постепенно улеглись, и теперь нужно было о чем-то поговорить. Ни он, ни она не знали, что следует сказать друг другу после горячей любви. Говорить о том, как это было сладко, не хотелось. Обсуждать случившееся с жизненных позиций, тем более. Они молчали. Потом Марина вновь привлекла его на постель.

Этим вечером Иван вернулся домой за полночь. Он тихо прокрался к своему дивану, стараясь никого не разбудить, скинул с себя одежду и нырнул под одеяло. Он не знал, что его мама не спала до его возвращения, ждала и беспокоилась за своего младшенького сыночка. Где он был, с кем, что делал? Засыпая, она твердо решила завтра поговорить с Иваном. А Иван, засыпая, не знал, что проведенный с Мариной вечер любви не остался без следа: на его шее в двух местах были две синих метки от поцелуев девушки.

Утром следующего дня в воскресенье Ольга Григорьевна не нашла удобный случай, чтобы расспросить Иван о вчерашнем вечере, а потом после обеда Иван опять ушел куда-то, сказав лишь, что вернется поздно.

– Не забывай, что завтра понедельник и надо идти в школу, – напомнила ему мать.

– Не беспокойся мама, я все помню. Буду в одиннадцать.

Он спешил на Кривоарбатский переулок. Попросил у старшего брата два рубля и зашел в магазин «Диета», что на углу Арбата и Плотникова переулка. Купил бутылку портвейна для встречи с Мариной. Идти к любимой девушки с пустыми руками он считал неприличным. Кроме того, ему и самому хотелось отметить это событие, происшедшее вчера между ним и Мариной. Сейчас он почти был уверен, что это и есть любовь. Его влекло к этой девушке с непреодолимой силой. Теперь уже не девушке, а юной женщине. И он ответственен за ее превращение. Интересно, что его ждет в ее доме? Как она встретит его?

Марина встретила Ивана с легким упреком.

– Тебя так долго не было. Я уже не знала, что делать. Может быть, ты после вчерашнего разлюбил меня и больше не хочешь видеть.

– Глупенькая, как ты могла такое подумать. Я весь день только и думал о тебе. Я наверно тоже полюбил тебя. Вот, смотри, – он передал ей бутылку портвейна, завернутую в пакет, – давай отметим нашу первую любовную встречу.

Отмечали, но не долго. Им обоим не хотелось тратить время впустую. Они вновь придались любовным утехам, но теперь уже не как вчера, а по настоящему, по-взрослому. Иван завладел Мариной, дерзко и настойчиво, хотя и нежно. Ему вновь было хорошо, даже может быть еще лучше, чем вчера. Марина тоже не могла сдерживать свой восторг, вновь целовала его в губы и шею. Иван едва успевал напоминать ей, чтобы она не оставляла следов. Как и обещал, Иван вернулся домой в одиннадцать.

На следующей неделе Василий спросил Ивана, как его дела с Мариной.

– Полный порядок, – ответил Иван.

– Поздравляю, рад за тебя. Она хорошая девушка.