- -
- 100%
- +
– Как скажешь, – он пожал плечами, словно ничуть не поверил моим словам. – Но это был хороший урок: теперь при разговоре с тобой я буду думать, прежде чем говорить. И буду бояться, что каждое неосторожное слово аукнется мне пару дней спустя.
– И оно ведь аукнется, – с деланной важностью кивнула я, вызывая улыбку. – И, раз уж ты по достоинству оценил наше маленькое занятие, скажи – когда мне ждать твоего урока?
– То есть, когда я проведу тебя к твоему женишку?
Я шикнула:
– Можно же не говорить об этом вслух!
– Да не волнуйся, – Фред легкомысленно отмахнулся. – Нас здесь никто не услышит.
Можно было только покачать головой на такую наивность:
– Вот для тебя второй урок: в мире аристократов никогда не знаешь, кто прячется за углом или подслушивает под дверью. Мы любим сплетни и слухи даже больше, чем слуги. Моя маменька, например, приезжая в гости первым делом спрашивает у горничной, что она слышала на кухне.
– Выходят, слуги всё-таки знают больше? – он усмехнулся.
– Да, – не было смысла это отрицать. – Но многое они рассказывают своим хозяевам. Никогда не стоит об этом забывать. Никогда.
Фред поднял руки: «Туше!», – прочитала я в этом жесте.
– Я учту, – вслух произнёс он. – Но понятия не имею, как зашифровать то, что этой ночью, когда все разойдутся, я могу разбудить тебя и показать путь к мужской гостиной.
Ладно, пожалуй, это и впрямь трудно завуалировать.
– Хорошо, я буду ждать.
– Лучше постарайся перед этим выспаться. Ночные работы заканчиваются обычно в три часа ночи, а если ты не будешь спать до этого часа, то явишься к своему… – он помедлил, – …другу в не самом лучшем виде.
– Я учту, – вслед за ним деловито кивнула я. – А когда пройдёт наш с тобой следующий урок? И где? Я не могу всё время пропадать в оранжерее…
– Я что-нибудь придумаю, – заверил меня Фред.
Я сразу увидела: он понятия не имеет, что делать.
Глава шестая, в которой ночное приключение оборачивается нешуточной опасностью
Что ж, по крайней мере, он вывел меня из оранжереи незамеченной. Сама я бы не справилась: обязательно или наткнулась на кого-то из преподавателей, или попалась на глаза мисс Бендикот или заплутала бы в тёмных коридорах, предназначенных для слуг. Фред сориентировался бы в последних, наверное, даже и без свечи. В неверном свете я заметила – всё время он касался пальцами левой стены, будто шёл наполовину наощупь, по выбоинам в старом камне. Вот он поймал щербинку, замедлился, притормозил у нужной двери:
– Ты выйдешь в начале коридора. Ближе – только в вашей гостиной, но вряд ли ты хочешь, чтобы твои подруги увидели, что ты снуёшь по коридорам для слуг, – я не видела, но была уверена, что он улыбнулся. – Старайся идти потише, чтобы не привлечь внимания преподавателей.
Ага – тихо, быстро, а лучше вообще не касаясь земли.
– Справлюсь, – буркнула я, протиснувшись мимо него к выходу
Фред только и успел, что шепнуть мне в самое ухо:
– Удачи.
Я не стала его благодарить, хотя удача мне действительно пригодилась бы. Сердце моё колотилось, как сумасшедшее, пока я кралась по коридору, благодаря всех богов за любовь ректора к коврам, скрадывающим звуки моих шагов. Благодаря этому меня практически не было слышно, зато я прекрасно слышала всё, что происходило в окружающих меня комнатах. И вздрагивала от каждого скрипа и шороха.
В третьей спальне справа кто-то мерил шагами комнату, словно нервничал перед принятием важного решения. Таблички на дверях не было, так что я не могла даже предположить, что случилось – хотя мне и было ужасно интересно. Особенно интересно стала, когда неизвестный выругался, бросив что-то тяжёлое на стол. Я аж подпрыгнула, и не только от неожиданного громкого стука. Ещё я поняла, что на звук могут сбежаться другие преподаватели, или того хуже – мисс Бендикот.
Я должна была её опередить. Эта мысль ещё не успела оформиться во что-то связное, я уже, не заботясь о шуме, пробежала остаток расстояния, отделявшего меня от дамской гостиной, и дёрнула двери. Она была не заперта, и я успела скользнуть внутрь как раз в тот момент, когда из дальнего коридора показалась мисс Бендикот.
– Что это происходит?!
– Мы не знаем, – первой ответила Бекки.
– Это из-за двери, – поддакнула я, вклиниваясь в разговор прежде, чем кто-то из девочек успеет первой меня заметить. – Я хотела…
– Оставьте это мне, – мисс Бендикот почти бесцеремонно отодвинула меня внутрь комнаты, а сама вышла в коридор.
К счастью девочек, дверь осталась приоткрытой, и у нас появилась возможность подслушать. К сожалению, разговор был не очень интересным.
– Кто-нибудь знает, что случилось? – услышали мы строгий голос мисс Бендикот. – Этот ужасный шум напугал моих девочек.
Я оглянулась: напуганной не выглядела ни одна из нас. Но нашей наставнице нельзя было отказать в находчивости – сказав, что защищает интересы студенток, она заявила своё право на правду, не показавшись любопытствующей сплетницей. Надо бы взять на заметку.
– Мне показалось, звук был из комнаты Мода, – откликнулся кто-то.
– Это декан, – негромко пояснила оказавшаяся рядом Бекки, и её голос почти заглушили обеспокоенные слова мисс Бендикот:
– Профессор Мод, с вами всё в порядке? Профессор Мод?
Кажется, ей никто не ответил. Послышались какие-то шорохи, шаги – мы дёрнулись было вглубь комнаты, но они затихли, так к нам и не подобравшись. Похоже, вокруг комнаты профессора Мода собиралось всё больше людей. Интересно, почему он не открывал?
Моя фантазия живо подкинула картинку: вот декан вздрагивает от стука в дверь; вот затихает, надеясь, что его оставят в покое; вот понимает – так просто никто не уйдёт, и начинает прятать вещи, его компрометирующие. Мог ли профессор заниматься чем-то противозаконным? Мог ли разозлиться из-за неудавшейся аферы? Может, брал взятки со студентов за хорошие оценки, потребовал больше, получил отказ, разозлился?..
– Профессор Мод?! – на этот раз звучал другой голос, молодой и мужской. – Вам нужна помощь?
На этот раз дверь распахнулась. Я пожалела, что не могу подглядеть в щель, как выглядит декан: взволнован ли он, взлохмачен, растерян, расстроен. Я не могла даже вспомнить его внешность. Если деканом был кто-то из двух мужчин, сидевших за обеденным столом по левую и правую руку ректора, то это с равным успехом мог быть старик лет за пятьдесят и тот мужчина средних лет, который показался мне холодным и скупым на эмоции.
– Боже, какой ажиотаж, – слова были произнесены лениво, расслабленно и чуть свысока. – Уже нельзя проявить малейшую неуклюжесть, не привлекая к себе излишнего внимания. Я уронил книгу и сам немного ушибся. Я удовлетворил ваше любопытство?
Деканом оказался второй, молодой.
– Любопытство здесь не при чём, – осадила его мисс Бендикот. – Мы услышали странный шум и хотели узнать, не случилось ли чего-то… неприятного. Рада, что с вами всё в порядке, но не могли бы вы впредь быть осторожнее и не тревожить наших студенток?
– Ни в коей мере не хотел взволновать столь чувствительных созданий.
Иронией от него разило за версту.
– Благодарю, – я так и видела, как мисс Бендикот сдержанно кивнула.
– А теперь прошу меня простить. Мне выпала минутка свободного времени, и я всё же желаю воспользоваться ей по своему разумению. Мисс Бендикот, господа.
Дверь закрылась, и девочки волной отхлынули обратно в гостиную. Джози и Ника опустились в кресла у окна, где до этого, похоже, разбирали домашнее задание. Мэриан, не прощаясь, отправилась в свою комнату. Бекки подошла к камину, поворошила тлеющие внутри угли. Эмили же упала на диван, занимая практически всё пространство, и потянулась к книге – я с приятным удивлением заметила, что в её руках оказался томик о Шерлоке Холмсе. Не зная, куда себя приткнуть, я направилась к ней:
– Тоже любишь детективные истории?
– Ага, – протянула она, не отвлекаясь от строк.
– Моя мама считает их ерундой, – я не отстала.
Мне нужно было остаться в гостиной и отвести от себя возможные подозрения мисс Бендикот, когда та вернётся. Если я буду просто сидеть без дела, то начну волноваться и чем-нибудь выдам себя.
– Сочувствую, – Эмили не разделяла моего желания продолжать беседу. Или так только казалось? – Последний год я жила с тётей, а она более открыта всему новому. Да что там: даже родители были не против романов. Мы хорошо понимали друг друга, до тех пор, пока отец не узнал про мои убеждения. Сначала он говорил, что мой увлечение суфражистскими идеями – ерунда, и обязательно пройдёт. А когда не прошло…
Она взмахнула рукой: мол, ты и так знаешь.
– Почему эти идеи тебе так близки? – мне неловко было задавать этот вопрос, но ведь Эмили сама начала откровенничать…
Ответила она невпопад:
– Ты читала Уилки Коллинза?
Я покачала головой.
– Я дам тебе «Женщину в белом». Думаю, так ты лучше меня поймёшь.
– Эта книга о суфражизме?
– Не совсем. Это детективная история о богатой наследнице, вокруг которой творится слишком много подозрительных вещей. Если ты любишь работы Конан Дойла, тебе может понравиться.
– Люблю, – моих губ коснулась улыбка. – Я прочитала их все по нескольку раз, но больше всех люблю первую. Джефферсон Хоуп такой…
Я не договорила: странно было признаваться в том, что в «Этюде в багровых тонах» оказалась очарована не героем, а злодеем. Но он ведь делал всё, что он делал, исключительно из-за несчастной любви!..
– Хотя расследования преступлений меня, конечно, тоже привлекают, – сменила я направление рассуждений. – Хотела бы я быть… не знаю, хозяйкой квартиры, где живёт Шерлок Холмс. Или, может, даже его помощницей!
– Я хотела бы быть Шерлоком Холмсом.
От изумления я замолчала. Идея Эмили для меня прозвучала как нечто странное, даже кощунственное – женщина никак не могла быть детективом! Полиция её бы не приняла, а пытаться расследовать что-то самостоятельно было бы слишком опасно!
– Интересное заявление, мисс Стонтон, – за разговором мы не заметили, как вошла мисс Бендикот. – Хотя я не считаю, что уважающая себя леди может работать ищейкой.
Эмили шумно втянула воздух, но спорить не стала. Она заговорила вновь, лишь когда наставница, кивнув всем, прошла в свою комнату, и мы услышали, как затворилась дверь за её спиной.
– Женщина может работать кем угодно, – произнесла Эмили, ни к кому толком не обращаясь.
– Даже извозчиком? – Бекки вклинилась в разговор, опускаясь на диванчик рядом со мной. – Управлять лошадьми, трудиться с утра до ночи, возить незнамо кого…
– Даже извозчиком, – перебила её Эмили. – Я бы, например, с большим спокойствием воспользовалась услугами извозчика, если бы то была женщина. А ты разве нет?
Бекки бросила на неё полный любопытства взгляд.
– Я не вижу угрозу на каждом шагу, – проговорила она. – Но да, с женщиной-извозчиком пассажирки чувствовали бы большую безопасность.
Интересно, подумала я, а по теории Эмили женщины разве не могут с тем же успехом оказаться убийцами? Почему-то мы привыкли думать, что леди на это не способны, но если уж говорить о равноправии – то и в этом аспекте тоже.
– О чём задумалась? – от Бекки не укрылось, что я витаю в облаках.
– О том, что это несправедливо: опасаться только мужчин, – решив, что в моей теории нет ничего предосудительного, я открылась. – Если женщины могут раскрывать преступления, то могут их и совершать.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.