Простые фокусы

1

Видавший виды пыльный «ЛИАЗ», словно добродушный призрак вынырнувший из далёкого прошлого, урча мотором, подрулил к покосившемуся остановочному павильону. Чихнув выхлопом, автобус прокатил ещё немного и наконец замер, распахнув двери. Пассажиров было немного.

На дорогу сошёл невысокий худощавый мужчина неопределённого возраста: ему можно было дать как сорок пять, так и шестьдесят. То ли рано постарел, то ли, напротив, хорошо сохранился. Следом выбралась пожилая женщина с тележкой, которую ей любезно спустил крепыш лет сорока в потёртых джинсах, перехваченных поясной сумкой. Не слушая благодарностей, он забрал из салона объёмистый чемодан на колёсиках и отошёл в сторону, пристальным взглядом окидывая округу. Один глаз был слегка прищурен, из-за чего казалось, что пассажир смотрит на всех с каким-то странным подозрением.

Худощавый мужчина проводил взглядом укативший автобус и тоже осмотрелся. Городок, уютно раскинувшийся на берегу Клязьмы, явно навевал на него тоску. Громко чихнув, гость смахнул с удлинённого вишнёвого френча тополиный пух, в изобилии паривший в воздухе и скатывающийся колтунами по краю тротуара. Редкие утренние прохожие с любопытством поглядывали на незнакомца. Во взгляде его водянистых светлых глаз было нечто, что заставляло ёжиться, словно от внезапно накатившего холода.

Скривив узкогубый рот, мужчина поправил кожаную сумку и уверенно поспешил прочь. Старый автобус привёз его почти на самую окраину, и отсюда, с возвышенности, весь город был как на ладони. Дома в большинстве своём были старые, деревянные, хотя местами виднелись краснокирпичные кварталы и несколько панельных пятиэтажек. Лишь пожухлая зелень, в которой утопал город, немного оживляла это захолустье. Река лениво катилась из ниоткуда в никуда: ей не было ни малейшего дела до происходящего.

Улочка, изгибаясь, сбегала вниз. Щурясь от яркого июньского солнца, незнакомец бодро шагал по тротуару вдоль кривобоких заборчиков палисадников, походя изучая окрестности. На ближайшем перекрёстке в тени двухэтажного дома примостился газетный киоск. Мужчина заглянул в окошечко, перекинулся парой слов с продавщицей и взял любезно протянутую газету. Затем расплатился и, отойдя на пару шагов, быстро пролистал несколько страниц до колонки объявлений. Он доподлинно знал: даже в таком захудалом городке всегда можно найти пару-тройку дельных предложений, хотя, казалось, кому это нужно? В этих местах чужаки – редкость.

Взгляд безошибочно нашёл нужный раздел. Незнакомец достал очки в тонкой золочёной оправе, водрузил их на кончик носа и, слегка приподняв голову, пробежал глазами по мелким строчкам. Выбор оказался ожидаемо невелик. Вытащив телефон, он набрал один из указанных номеров, терпеливо ожидая ответа. Наконец на другом конце сняли трубку.

– Здравствуйте. Вы сдаёте комнату? – голос оказался тягучим, масляным и довольно уверенным. Незнакомец поглаживал короткий ёжик на лысеющей голове, внимательно выслушивая незримого собеседника и время от времени кивая. Задав ещё пару вопросов, он удовлетворённо улыбнулся и дал отбой. Вернувшись к газетному киоску, мужчина вновь просунул голову в маленькое окошечко.

– Простите, вы не подскажете, как мне добраться до улицы Красных Курсантов?

2

Утро началось с того, что машина предательски не завелась. Промучившись четверть часа, Павел оставил бесплодные попытки совладать со своим любовно надраенным «БМВ» – предмет его тайной гордости и затаенной зависти соседей, пригнанный аж из-под Архангельска, мёртвым грузом остался стоять под окнами. Павел махнул рукой, двинул пешком и, бросив взгляд на часы, прибавил шагу. Он терпеть не мог опаздывать, да и пешие прогулки изредка радовали, поскольку трястись по разбитым дорогам в душном автобусе не было ни малейшего желания. Впрочем, тот подкатил к остановке так удачно, что Павел не удержался и заскочил в распахнувшиеся двери. Одной рукой отсчитал мелочь за проезд, другой – достал из кармана мобильник и набрал номер отца. У них давно вошло в привычку созваниваться утром по пути на работу и справляться о делах. Трубку почему-то не брали. Когда механический голос произнёс, что абонент не отвечает, Павел поспешно набрал снова.

– Да, Паша. Доброе утро, – наконец раздалось из динамика. – Ты как?

Привычно сиплый и суховатый голос оказался усталым и тусклым, словно отец толком не спал минувшей ночью. Возможно, Павел и не обратил бы на это внимания – отец временами мучился бессонницей, – но слишком нарочито тот пытался спрятать внутреннее напряжение за беззаботной интонацией.

– Нормально, бать. А у тебя?

– Да ничего, завтракать собираюсь.

В голове прозвенел тревожный звоночек. Обычно отец просыпался рано и в это время уже вовсю занимался делами.

– Что-то случилось?

– Я же говорю, всё нормально.

– Бать, хорош! Давай выкладывай! – с нажимом сказал Павел.

Отец замялся, потом кашлянул в трубку.

– Ночью сердце прихватило, но сейчас уже всё в порядке. Не переживай!

– Опять? – нахмурился Павел. – Скорая, надеюсь…

– Была, не волнуйся, полчаса как уехала, – отец снова натужно откашлялся. – Укол сделали, отпустило немного. Забрать хотели, как обычно…

Павел нервно потёр шею.

– И ты не поехал?! Бать! Ну что ты как маленький, а? Это же не шутки!

– Да сам знаешь, как у нас лечат.

– Мне вечером заскочить?

– Не надо, Паш, не надо! Если что, я соседку позову.

– Я могу и…

– Всё, закончили! Лучше скажи, как у вас со Светкой?

– Да как обычно, ничего нового.

– А ты давай не как обычно. Старайтесь получше, – произнёс отец с напускной строгостью. Павел устало вздохнул.

– Ты же знаешь, как только, так сразу. Дед, помнится, до девяноста дожил, так что тебе ещё правнуков нянчить.

– На прадеда не рассчитываю, но…

– Дождешься ещё, дело житейское, – усмехнулся Павел. – Главное, сам не раскисай. Ладно, отдыхай. Если что, я на связи.

Качая головой, Павел спрятал трубку обратно в карман. Да, начался денёк, ничего не скажешь.

За очередным поворотом показались облупившиеся жёлтые стены старого кинотеатра. Тяжёлые деревянные двери с вычурными ручками, спрятавшиеся за массивными колоннами, были давно заколочены, хотя в нишах по бокам от главного входа ещё висели так и не снятые рукописные афиши, словно безмолвное напоминание о том, что когда-то здесь кипела жизнь. Павел помнил, как, выклянчив денег, сбегал с уроков на новый фильм. Как, став постарше, до ночи торчал на дискотеке, устраиваемой вечерами в фойе. Как однажды вернулся домой с разбитым в кровь лицом, в разодранной рубахе, но с блаженной улыбкой победителя. Именно тогда он первый и последний раз подрался из-за девушки, казавшейся такой маленькой, почти невесомой, с большими печальными глазами. После того, как Павел отслужил, они поженились. Надо же, десять лет, оказывается, прошло.

Автобус дёрнулся и остановился, оборвав мелькнувшие воспоминания. Двери с шипением разъехались.

– Пожалуйста, после вас, – послышался чей-то учтивый голос, и вслед за молодой женщиной с крохой на руках в салон поднялись ещё двое. Первым оказался здоровяк в потёртых джинсах и жилетке-разгрузке. Другой – худощавый и бледный. Окинув салон холодным взглядом, незнакомец, выделив Павла среди других, вежливо поинтересовался, доедет ли до указанного адреса.

– Красных Курсантов? – зачем-то переспросил Павел. – Ну да, выходите со мной, я покажу.

Мужчина устроился на одном из свободных мест, бережно положив на колени пухлую сумку. Стискивая ремень длинными узловатыми пальцами, он словно опасался, что кто-то может покуситься на его имущество. Казалось, новый пассажир не вписывался в окружающую действительность, словно существовал сам по себе.

Автобус продолжал неторопливо петлять по улочкам. Павел то и дело бросал на часы короткие взгляды. От соседства с незнакомцем было неуютно. Хотелось не то просто отойти на пару шагов, не то вовсе выйти из автобуса и двинуть куда подальше.

Мужчина же глазел в окно без малейшего интереса, хотя было ясно, что он здесь впервые. Впрочем, ничего достойного внимания вокруг и впрямь не наблюдалось, уж кто-кто, а Павел, проживший в этом городке без малого тридцать лет с самого рождения, мог заявить об этом с уверенностью.

Внезапно в салоне раздался пронзительный полонез Шопена.

– Доброе утро, Валерий Михайлович, – сказал незнакомец, сняв трубку, – разумеется, смогу. Я уже в городе. Подъезжайте сегодня вечером, часикам, скажем, к пяти. Я чуть позже перезвоню и скажу адрес.

Через некоторое время автобус, подпрыгивая на разбитом асфальте, наконец добрался до нужной остановки. Павел соскочил с высокой ступеньки и хотел зашагать прочь, но был остановлен всё тем же худощавым мужчиной, который ненавязчиво коснулся его холодной рукой.

– Простите ещё раз, седьмой дом в какой стороне?

– Седьмой? – Павел обернулся. – Тут недалеко.

По совпадению ему нужен был тот же адрес, так что волей-неволей пришлось остаться в нежеланной компании. Спутник поправил сумку и поспешил следом, стараясь не отставать.

После духоты автобуса Павел с наслаждением подставил взмокшее тело лёгкому ветерку. С переносицы сбежала капелька пота.

– Сегодня здорово парит, не находите? Грозу не обещали, но, что будет дождь, я почти уверен, – послышалось за спиной. Павел не ответил, хотя денёк и впрямь выдался жаркий и удушливый. Он слегка повернул голову в сторону собеседника, увидев, как тот вежливо улыбается. Не улыбались только глаза: колючие, чуть навыкате, стеснённые сдвинутыми бровями.

Слизнув ещё одну солёную каплю, добравшуюся со лба до губ, Павел подивился про себя: в такую духоту его спутник был одет не по погоде тепло – удлинённый и наглухо застёгнутый вишнёвый френч поверх белой рубашки. Слегка тронутое жарким солнцем лицо оставалось абсолютно сухим.

Свою автомастерскую – приземистую блочную пристройку к кирпичной трехэтажке – Павел увидел сразу, завернув за угол на ближайшем перекрёстке. Ворота были распахнуты. Неужто напарник в кои-то веки пришёл вовремя?

– Там вход со двора, – указал Павел, предвкушая, что наконец избавится от незнакомца. Однако тот, словно приклеенный, шагал позади.

– Молодой человек, позвольте последний вопрос? – вдруг тихо произнёс он и, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Вы верите, что я могу причинить вам такую боль, за которую вы будете мне благодарны?

– Что, простите?

Павел резко развернулся, отчего идущий следом мужчина чуть не налетел на него. и с недоумением взглянул спутнику прямо в выцветшие глаза.

– Вы прекрасно меня расслышали, уважаемый, – проникновенно сказал незнакомец, улыбнувшись уголками губ.

– Знаете, у меня есть встречное предложение, – Павел скептически оглядел собеседника. – Если не хотите, чтобы вам больно сделал я… Идите, куда шли.

– И всё-таки подумайте, – как ни в чем не бывало ответил собеседник и запустил руку в нагрудный карман френча, вытащив солидную тёмно-синюю визитку, покрытую замысловатым узором блестящего лака и аккуратными золочёными буквами. Мужчина протянул её Павлу и застыл в ожидании. Тот поморщился, неосознанно спрятав руки в карманы, и поспешил в мастерскую. Незнакомец, проводив его пристальным взглядом, спрятал визитку и двинулся в противоположную сторону.

Павел подошёл к пристройке и шагнул на порог. Коля, вместо того, чтобы заниматься делом, прикручивал к стене массивный крюк. На верстаке лежала вскрытая посылка. Похоже, приятель раздобыл себе очередную цацку, от обилия которых мастерская постепенно превращалась в жалкое подобие жилища викинга. В прошлый раз Коля навесил над входом резной деревянный Мьёльнир[1]. Что ему пришло из пресловутого Китая, сегодня и думать не хотелось. Похоже, из-за новой покупки напарник и заявился неожиданно рано, изменив привычкам.

– Привезли наконец! – обернувшись на звук шагов, довольно улыбнулся Коля, откидывая со лба прядь длинных волос. – Я уже думал идти скандалить. Три месяца где-то плутала!

– «Почта России». Скажи спасибо, что вообще доехала.

Приятель запустил руки в коробку и вытащил оттуда что-то объёмистое, завёрнутое в пупырчатую плёнку, из которой на свет выскользнул тщательно отполированный рогатый шлем.

– Видал, какой красавец?

– Осталось драккар забубенить, и можно музей открывать, – бросил Павел, подходя к верстаку, над которым висел приколотый старый разворот из «Хастлера» с обнажённой брюнеткой.

– Обязательно, только денег подкоплю.

– Машину смотрел уже?

– Да погоди, не успел пока, – закрепив трофей на крюке, Коля отступил на шаг, любуясь обновкой, и обернулся.

– Чего такой недовольный?

– Батю опять прихватило. «Скорая» приехала, а он в больничку ложиться как всегда отказался.

– Я давно говорил, к себе забери.

– Думаешь, не пытался? И Светка не против. А он рогом упёрся – не поеду никуда, говорит, и всё тут. Здесь жил, здесь и помру. Силком я его потащу, что ли? Ладно, проехали. У тебя свободный вечер есть?

– А что?

– «Бэха» не завелась. Ремень слетел. Давай сюда её пригоним, а то у дома не с руки колупаться.

– Я предупреждал – не бери. Но ты ж заладил: дёшево, дёшево.

– Ты ещё не начинай, – отрезал Павел, хотя в глубине души понимал, что приятель прав. – Разберёмся. С меня пиво.

– Два, – ввернул Коля, довольно хохотнув.

Павел уселся на табурет и принялся переодеваться в спецовку. Коля, щёлкнув о грудь лямками комбинезона, потянулся к магнитоле. Из хрипящих посаженных динамиков на волю ринулась дикая смесь воплей, рёва гитар и грохота барабанов.

– Решил меня окончательно добить?

– Пу-у-ух! – Коля пальцами изобразил выстрел. – Ты же помнишь, на этой неделе я ди-джей. Машка и так дома с моей музыкой всю плешь проела.

– Как я её понимаю, – ухмыльнулся Павел.

– Ничего, потерпишь. Давно Викернеса[2] не слушал.

– Думаешь, я их различаю?

– А я тебе про него как-то рассказывал. Они с корешем[3] в своей Норвегии церкви жгли, а потом разосрались, и один другого зарезал.

– Очень трогательная история. Если такое будет играть весь день, я тоже спячу.

Усмехнувшись, приятель обвёл мастерскую задорным взглядом:

– Ладно, расслабься. Дальше музло попроще. Дай поностальгировать.

– С тебя пиво, – не преминул съязвить Павел. – Два.

3

– Наше дело предупредить. На дороге развалишься – пеняй на себя, – Коля откатил подальше створку ворот, выпуская клиента.

– Да ладно, ребят, как договорились, я ближе к осени подъеду, – тощий парень в растянутой футболке завёл старенький «Гольф» и вырулил из мастерской. Павел проводил клиента дежурно-приветливым взглядом ровно до тех пор, пока машина не скрылась из глаз.

– Ближе к осени, – эхом повторил Павел, перестав улыбаться. – Там порог уже через неделю отвалится.

– Да у него под ковриком такая дыра, что скоро можно будет ногами по асфальту бежать.

– Спортсмен. На медаль идёт.

– Долбоёб он, а не спортсмен. Сам же обратно и прискачет, если не убьётся, – Коля заглянул в портмоне. – Ладно, я за пивом, минут сорок у нас есть. Сегодня же больше никто не обещался?

Приятель в ответ развёл руками.

– Ну и славно, я быстро.

Павел развалился на стуле и начал неторопливо стягивать комбинезон, как вдруг из-за спины послышался хриплый голос:

– Ау! Живые есть?

Невысокий кряжистый мужчина деловито шагнул через порог и осмотрелся, не сразу заметив Павла. Потом отёр ладонью покрытую испариной бритую макушку.

– Чем могу?

– Балансировку сделай. Только быстро.

– Мы через полчаса закрываемся, – предупредил Павел. – Оставляйте машину, завтра к десяти заберёте.

– Завтра я и в другом месте сделаю.

Гость не выказал раздражения, но, взглянув в крохотные прищуренные глаза и отметив борцовские переломанные уши, Павел сообразил, что с подобным клиентом лучше не спорить. Приятные посиделки с приятелем явно откладывались. Натянув обратно так и не снятый комбинезон, Павел вышел за ворота и увидел припаркованный неподалёку чистенький отполированный L200. Простые люди в их городе на таких машинах не разъезжали.

– Две, – намеренно завысил цену Павел. Вопреки ожиданиям, гость ничуть не смутился и протянул пару голубеньких бумажек.

– Прям как у москвичей. Надеюсь, у тебя руки из нужного места. В пятьдесят минут уложишься – молодец, – и, передав ключи, добавил: – Я ненадолго отойду, так что давай пошустрее.

Едва клиент скрылся за воротами, Павел загнал в мастерскую чёрный внедорожник и, поддомкратив, принялся снимать тяжёлые колёса.

Вернувшийся Коля застал друга, вовсю трудящегося на балансировочном станке.

– Не успел отойти, а ты уже нового клиента оторвал, – присвистнул тот, оценив солидную иномарку. – Решил в ночную остаться?

– Очень смешно. Колёса давай ставь. Рано расслабился.

Коля отставил пиво и начал сноровисто орудовать баллонником. Павел сбросил со станка последнее колесо и прильнул к запотевшей банке.

– Давай по-быстрому и по домам. Мутный какой-то тип, пусть отваливает, чтоб глаза мои его не видели.

– Гайковёрта, я так понимаю, на неделе можно не ждать? – между делом поинтересовался приятель. – У меня скоро руки отсохнут.

– По трекеру пишут, уже пришёл. Почта молчит, завтра пойду разбираться. Крути давай, не переломишься. И так не сезон.

Коля между делом подкатил второе колесо, бросив взгляд на часы.

– Дружище, это навешу, а дальше не обессудь, мне валить надо. Машку пораньше отпускают, а у нас гости, я предупреждал.

– Да иди уже, сам закончу. Только чтоб завтра как штык!

Коля поспешно переоделся и, махнув на прощание, заторопился прочь. Павел снова остался один. Часы над воротами показывали начало седьмого.

Спустя четверть часа снаружи послышался приближающийся голос.

– Я этого урода живым закопаю! Хрена с два вывернется, – на пороге снова возник запоздалый клиент, рассыпая проклятия. – Думал, терпилу нашёл? Да не важно, откуда узнал! Главное, одно к одному! Ноги ему, гадёнышу, выдерну. Хорошо, человечек толковый нашёлся, подсказал, что к чему. Так что давай резво туда и смотри, чтоб свалить не вздумал. Я минут через двадцать подъеду, будем разбираться.

Хозяин «Митсубиси» спрятал телефон и недобро глянул на парня:

– У тебя все?

– Сейчас подтяну и готово.

– Штаны себе подтяни! – раздражённо бросил лысый, забираясь в салон и захлопывая дверь.

– Эй! Сто…

Водитель иномарки резво вырулил из мастерской. Едва не вырванный ключ остался у Павла в руках.

– Да твою же мать! – с чувством выпалил он, выбежав из гаража и провожая ненавидящим взглядом удаляющуюся машину. «Митсубиси», сверкнув габаритами, скрылась за поворотом. Павел сплюнул под ноги и полез в карман за сигаретами, но пальцы натолкнулись на пару смятых купюр. Он покрутил их в руках и небрежно сунул обратно. Деньги, свалившиеся под конец рабочего дня, сегодня совершенно не радовали.

4

Когда Павел закрыл мастерскую и отправился домой, стал накрапывать мелкий дождь. Тучи так затянули небо, что казалось, наступили сумерки. Жару прибило к земле, на улице разлилась приятная прохлада. Павел вдохнул полной грудью напитанный влагой воздух и прибавил шагу.

В городе было непривычно пусто. Люди попрятались. Павел торопился к остановке, когда на полпути его окликнул невысокий паренёк в ярко-оранжевых кроссовках. Откинув капюшон балахона и взглянув на Павла светлыми, почти детскими глазами, он попросил закурить и поинтересовался:

– Красных Курсантов – это же здесь?

– Курсантов – следующий перекрёсток.

Через четверть часа, выйдя из автобуса, Павел заторопился к дому. Взбежав по лестнице, он провернул в замке ключ и зашёл в квартиру.

– Привет, – Света легко чмокнула мужа в губы и, отстранившись, подпихнула ногой тапочки. – Чего такой замученный?

– Да клиент сложный попался. И Коля ещё свалил не вовремя.

– Ладно, садись. Ужин готов, я сегодня задержалась немного.

– А ты с чего вдруг? – мимоходом поинтересовался Павел, стягивая футболку и швыряя её в корзину для белья.

– Полянскому приспичило три поставки до выходных собрать. А то, что соберём, дай бог, полторы, ему ж не объяснить.

Пройдя в кухню, Павел устало опустился на оббитый дерматином уголок. Подвешенный возле микроволновки телевизор привычно транслировал какую-то подростковую комедию. Павел поморщился, нажал кнопку на пульте, и изображение погасло.

– Эй! Я же смотрела!

– В комнате досмотри, хорошо?

Супруга скрестила на груди руки.

– Свет, я правда устал, голова пухнет. Сама уже поела?

– Я себе рыбу поставила, у меня диета. Через десять минут убавь немного.

Света развернулась и вышла из кухни.

Подхватив со сковороды зарумянившиеся колбаски, Павел вернулся за стол, краем глаза отметив, что супруга набросила халат и отправилась в ванную.

Разделавшись с нехитрым ужином, он прихватил ноутбук и направился в комнату. Проходя мимо ванной, Павел услышал шум воды и негромкое пение, заставившее невольно улыбнуться.

Опустившись на диван, он уткнулся в монитор, лениво водя пальцем по тачпаду. Клик-клик. Что там люди пишут? Министерство обороны снова провалило испытания новой ракеты? Кто бы сомневался. Очередной теракт на Ближнем Востоке? Ну-ну. Может, ракета просто не туда улетела?

Внезапно из динамика оставленного на столе мобильника полилась лёгкая мелодия.

– Све-ет! – прочистив горло, выкрикнул Павел и, не дождавшись ответа, заорал уже громче: – Светка! Телефон! Принести?

– Если это с работы, можешь снять: скажи, я перезвоню! – раздалось из приоткрывшейся двери ванной.

– Откуда я знаю, кто там у тебя с работы, а кто нет, – пробурчал Павел и, поднявшись, дотянулся до умолкшего смартфона.

«Пропущенный вызов: Владик», – высветилось на дисплее.

Павел нахмурился, стиснув телефон. Что ещё за Владик?

А! Наверняка тот самый Владислав, Светин коллега, в последнее время повадившийся названивать по любому поводу. Хороший парень, как говорила супруга. Что ж, всё хорошее рано или поздно заканчивается.

Павел попытался успокоиться и вернулся к ноутбуку.

Владик. Имя кружило в голове, точно назойливый комар. Смахнув наваждение, он уставился в экран, пытаясь сосредоточиться на новостях, но интерес к заголовкам пропал, а буквы перестали складываться в слова.

Телефон жены снова ожил.

На экране высветилось сообщение: «Зай, перезвони, есть разговор».

Прислушавшись к непрекращающемуся шуму воды, Павел не удержался и полез в переписки. Посмотрим, что за птица названивает. СМС-ки, Вотсап… Павел торопливо проматывал ленту сообщений. Одно письмо, второе, третье, десятое.

«Зая, привет»! «Зая, пока».

«Как мило», – подумалось Павлу. Деловое общение в полный рост. Впрочем, в остальном ничего особенного – обычный приятельский трёп, невинные комплименты. А может, здесь чего-то не хватает, может, что-то благоразумно стёрто? То, что ему видеть не следовало?

Или это просто усталость, подбрасывающая глупые мысли?

Павел зажмурился. Отложив мобильник, он схватил ноутбук и поспешно открыл «Контакт». Клик-клик. Страничка жены, список друзей. Где ты там, Владик? Ну-ка, покажись. Надеюсь, ты там всего один с таким дурацким именем?

Один. Отлично. Посмотрим, что за фрукт.

Фотографии, фотографии. Немного – уже радует. Так, стоп, а это что?

Первый снимок был с последнего новогоднего корпоратива супруги – Павел понял это по приметному платью, которое Света покупала специально на праздник. На фото, сделанном у вычурно разряженной елки, несколько человек весело улыбались в объектив, вот только взгляд Павла моментально заметил, что какой-то парень легко и непринуждённо обнимает его супругу за талию, а та и не думает отстраняться. На следующем фото Света, тесно прижавшись, танцевала с Владиком медленный танец. Ещё одно фото. И снова сладкая парочка рядом. Чокаются, сидя за столом и мило улыбаясь друг другу.

Презумпция невиновности. Кажется, это так называется.

Шум льющейся воды, доносящийся из ванной, наконец прекратился. Павел отставил компьютер. Откинувшись на спинку дивана, он начал буравить взглядом стену. Через пару минут на пороге появилась Света в коротеньком халатике, с полотенцем на голове. На щеках играл лёгкий румянец от горячей воды.

– С лёгким паром, зай!

Супруга вскинула брови, поправляя полотенце.

– Я сегодня у тебя зая? Давно не слышала.

– Зато другие рады стараться.

– Влад, что ли, звонил?

– Владик, – поправил Павел, не скрывая сарказма.

– Прекращай. Это начальник отдела, – супруга шагнула к столу.

– Я знаю, кто это. У вас, походу, намечается экстренное ночное совещание.