- -
- 100%
- +
Лин первой отошла. Ян протянул руку вперед, но такого будоражащего предощущения уже не было. Девушка вернулась с клинком и небольшим камнем. Она стукнула по источнику света, и он с лёгкостью раскололся на две части. Ян и Лин взяли по одной. У них появилось то же ощущение, свет проходил сквозь них и касался чего-то скрытого, опасного. Они протягивали части друг к другу, забыв про рациональность бытия. Но вдруг свет исчез, как и части одного целого. Ян уставился на свою руку, в ней ничего не оказалось, только фантом какого-то предмета.
Как по закону историй древних краж, вокруг храма великого Даркона началась суматоха. Кем-то было понято что, что-то пропало. Но как, и кто это понял никто не знает. Яну и Лин ничего не оставалось делать, как отпереть заднюю дверь и поспешно удалиться через неё. Они бежали по узким улочкам, непостоянство которых удивляло. Они неизменно врубались во что-то, либо падали из-за неровности дороги. За ними гнались, были слышны шаги тысячи солдат и грохот орудий! Или им только казалось.
Спуск с лестницы заставил друзей вспомнить с чего все началось. Чувство опьянения подкралось внезапно и Лин не смогла удержаться на ногах. Ян еле как затащил её в пустое строение. С балкона они наблюдали, как с десяток молодых вояк проносятся мимо их убежища, возле их голов проплыл прожектор. Лин пыталась схватить его, но Ян её удержал. По городу стояли крики, но не только из-за пропажи, гуляки выдвинулись из питейных заведений в поисках убежища и любви. В конце концов все виды пытаются найти любовь, теплый уголок, где можно спокойно умереть. Но нашим друзья предстоял ещё долгий путь до такого уголка. Ян взял подругу под руки и вышел из дома. Он пытался делать непринужденный вид, Лин пыталась не заснуть и не сказать. Много сил уходило, чтобы утаить одну жестокую правду от одного единственного человека.
– Ян, – прошептала она, – может тебе в любви повезет…
– Что?
– С карьерой у тебя не клеится, нужно просто найти выгодную партию.
– Джон уже занят, – ухмыльнулся он.
Впереди послушались быстрые шаги.
– Делай вид, что мы просто пьяные.
Лин направила мягкий недовольный взгляд и сказала:
– Ты делай.
Впереди показался молодой человек, он бежал, но, когда увидел сцепленную поющую что-то парочку, остановился.
– Ян? – самым неодобрительным тоном прикрикнул юноша. – Лин?
Они застыли, у обоих в голове мелькнула мысль про камень. И каждый из них решил не упоминать про него, при вопросах отнекиваться.
Джон подошел в плотную и увидел улыбающуюся физиономию Яна и полуспящую Лин.
– Что выделали? – вскрикнул он и с легкостью положил девушку себе на плечё.
– Знаешь, пили, а потом ещё пили, ну и ещё чутка пили, однако дальше … – сказал Ян с заплетающимся языком. Джон посмотрел на друга с надеждой. – А нет всё-таки пили.
– Вы случайно не были в храме Даркона?
Ян закачал головой.
– Хотя, как он выглядит? Тут такие тусовки. В этом храме какой стиль? Или там…ну сам понимаешь. – Ян поднимал и опускал свои брови.
– Оттуда украли камень Даркона.
– У них нет воображения, – пробормотала Лин на плече.
– А вот почему мальчики бегают, а мы думали это марафон пьяных устроили. Хотели уже присоединиться, но не знали какой приз.
Джон остановился и уставился в глаза покачивающемуся другу.
– Ян, скажи мне правду, вы точно не брали камень? – Ян раскачивался всё больше. – Лучше признаться сейчас.
Ян громко засмеялся, что его слюна оказалась на лице Джона. Его спокойное лицо скрывало за собой гнев, отвращение, но больше страх, страх от того что, предзнаменование сбывалось: камень пропал. А самое главное, главенствующие подумают на них, на кого им ещё думать. У Джона в голове была дилемма: сказать, что они провели вечером втроем или признаться, что упустил их и не знает точно, где они были.
Они зашли в комнату, опутанную тьмой. Джон аккуратно положил Лин на кровать. Затем взял бутылку и налил себе старого отцовского виски. Он берег его столько лет и не разрешал никому её касаться. Для Джона это был вызов умершему отцу и крик отчаянья его души. Он поставил бокал и вышел к порогу огромного дома, на котором валялся Ян. Он поднял его и положил рядом с Лин. Сам он со стаканом сел на пол, возле них.
Джон представлял, как в их дом влетают войска и забирают их. Никого кроме них у него не было, только Лин и Ян, рядом с ним, всю его жизнь. Даже когда родители его бросали, эти два странных проявления вида разумных существ были рядом. Стоит признаться, что от них не так просто отделаться.
Хрупкая рука Лин спустилась на плечо Джона. Он взял её и повернулся. Лин медленно спустила своё тело с кровати и попала в объятия Джона. Он нежно водил пальцами по её оголенной холодноватой руке.
– Лин? – сказал тихо Джон. Она издала чуть слышный звук и пошевелила головой, будто закапываясь в тело юноши. – Вы правда не брали камень?
– Правда, – чуть слышно произнесла она.
Джон успокоился и уснул с Лин на руках.
Ян проснулся один на большой кровати, такой исход ночи он считал не удовлетворительным. Он попытался всё вспомнить и не смог. Вялая голова повернулась на подушке. Зрачки глаз следили как Лин собирает вещи в рюкзак. Он лениво шевелил всеми конечностями, чтобы убедиться в их дееспособности.
После таких ночей у него был четкий список дел, продуманный очень давно. Ян гордился различными вариациями этого списка в зависимости от обстоятельств. Например, проснулся он с девушкой или нет, с красивой или нет, в своей постели или нет и так далее. По плану он должен был раздобыть какую-нибудь жидкость. Желательно, чтобы она была с небольшим градусом.
Лин молча поставила небольшую бутылочку на тумбочку. Ян приподнялся, взял бутылку и осушил её полностью. Жидкость была явно безалкогольной, но приятной. Гул в голове немного утих.
Ян наблюдал за сборами Лин. Вот она кладет в свою сумку какую-то бутылку, коврик, мини прожектор, какой-то маленький предмет, как камень.
– Камень! – вспыхнуло у него в голове. Он удержал внутренний крик.
По наполненным страхом глазам, Лин поняла, что настало время разговора. Она протянула Яну другую бутылку и села рядом с ним.
– Джон на совете. Про камень не знает. Я пойду на гору. – Эта была вся речь, на которую была способна трезвая Лин. Но Яну этого было даже много. Сначала он думал про совет, и есть ли там жгучие красотки. Затем осмыслил непонятные события со светящимся камушком, а затем он подумал про гору, какая она огромная и как часто они всей, если её можно так назвать семьей, ходили в поход, как резвились.
– Зачем? – выпалил он.
Лин не ответила и вышла. Ян подумал опять о случившемся в точно таком же порядке. Он абсолютно точно решил взять себя в руки и встать, получилось не сразу.
Наконец он, как гордый представитель своего вида, стоял на ногах. Он рванул в полный неизвестности мир и упал на пол, из-за ужасного поведения двери, которая не открылась. Такими функциями она правда не обладала, но могла бы и догадаться. Вставая, Ян увидел на столе завтрак. Его ориентиры резко поменялись.
– Знаешь, я думал о Бэт, – Лин не требовалось пояснений, но Ян их привел. – Это возлюбленная всей жизни моего последнего командира. – Ян сделал небольшую паузу. – Нет, я не испытывал к ней ничего особенного, но у неё есть исключительные умения… – он утонул в мечты. – Я не очень хорошо с ней поступил, бросил её там с нерадивым мужем. Как думаешь, они помирятся? Она сможет быть вновь счастлива без меня?
Лин не слушала, она переставляла ноги по неровным камням. Это была главная задача для неё сейчас, ведь один камень может соскользнуть, другой отскочить. Она размышляла о том, как давно тут эти маленькие остатки большого периода в истории, о этом месте и этой планете. И о чём бы она не начинала думать, заканчивалось всё одним простым выводом. Лин остановилась на пригорке и осмотрела предстоящей путь. Ян встал рядом и выдул бутылку воды. Её взгляд пренебрежительно прошелся по его телу. И он говорил: «Зачем ты за мной идешь?»
– Тебе без меня было бы скучно. Может помочь с рюкзаком, он такой здоровый. Что ты в него засунула?
Лин продолжала путь, никак не реагируя на его замечания.
– Да, ты права. Были и будут другие, не все вершины покорены. И я о ней даже не думаю. Да, я заговорил первый, но просто чтобы поговорить о чём-нибудь отвлеченном. Нет, – засмеялся Ян. – То, что я думал о ней, чтобы не думать о другом, не значит, что я думаю о ней. – Последовало молчание. – Ну и что, что значит! – прикрикнул Ян. – Ты вообще в этом не разбираешься! Что ты можешь понимать в человеческих чувствах?
«– А ты?» – прозвучала у Яна в голове.
Он остановился и опустил голову. Он в них тоже ничего не понимал. Мир периодически подводил его: происходила какое-то плавное перемещение пространства, оно было всегда, но, когда зацикливаешься на нём и пытаешься остановить, становится намного хуже. Что-то хочет выйти наружу.
– Как ты с этим справляешься?
«-Не сопротивляюсь.»
– Умно, как всегда.
Они остановились у скалы, под которой была обширная площадка. Здесь был их первый привал после самого крутого подъема. И останавливались здесь они не случайно: на скале были древние рисунки, остатки культуры первых разумных существ на Тайте. Целая куча табличек говорила о том, как важно это место и что ничего нельзя портить, ничего дорисовать, подрисовывать и вырисовывать.
Ян сел на камень, на котором сидел всегда, точнее когда-то это была вершина, за восхождение на которую приходилось драться с Джоном. Они бежали как бешенные к этому камню, составляющему половину роста Яна сейчас. Карабкались по острым выступам, затем устраивали схватку на верху, в итоге, отец Джона снимал их обоих и вальяжно восседал на него сам. Точно так же как сейчас сидел на нем Ян. Лицо его было наполнено наслаждением, больше ни за что не нужно было драться. Он просто сидел на камне, как главный. Смотреть было не на что и вскоре ему это наскучило. За камнем, где табличка угрожала нарушителям, было несколько каракуль.
– Лин смотри! Здесь наши надписи: Джон лох, Ян тупица, секретарша огонь! – Ян засмеялся. – Вот папаша Джона был распутник!
Лин не смогла не выразить своё возмущение, поэтому она повернула голову.
– Что?
Бровь Лин выгнулась самым острым образом. Ян не понимал в чём заключается её недовольство, или не хотел понимать, а она не хотела объяснять.
Лин рассматривала настоящие древние рисунки. Стоит сказать, что на громадной скале их было много, от самого верха до земли. Были изображены птички, крупные животные, странный вид людей, беременной женщины, или это был крокодил, стоящий на ногах, мужчин с палками, деревьев и конечно вулкана. Стоит заметить, что за всю изученную историю миров Даркона этот вулкан никогда не извергал из себя ничего необычного. Жизнь на островке текла медленно и припеваючи. Местным не нужны были ни новые технологии, ни другие миры. Им нравилось есть фрукты, смотреть на море и один раз в год подниматься на каменного великана. Возможно тому бармену осточертела такая жизнь, извержение вулкана растормошило бы местных снобов. Мальчишка в тайне мечтал об землетрясениях, камнях, лаве. Он думал:
– Вот бы вы побегали, не стали бы думать над своим заказом пол дня!
Девушка с интересом рассматривала их. Она сняла рюкзак и поставила на землю. К нему тут же приблизился Ян и забрал его на свой трон. Там он начал изучать содержимое.
– Ты правда думаешь, что я хочу взорвать вулкан? – спросила Лин, смотря на скалу.
– Ууу, первые слова за день.
– Не первые, – отрезала она.
– Зачем ты сюда поперлась?
Лин не отвечала. Рюкзак был набит алкоголем, там были ещё вещи, но основной вес составлял он. Ян подошел к девушке.
– Помнишь, как старая мегера выстраивала нас перед этими картинками и говорила: – Видите, дети, здесь запечатлена наша история! – Ян пытался говорить старушечьим голосом. – Там великая птица летит к Жизненесущей звезде Даркона.»
На самой верхушке было действительно что-то похожее на птицу и какой-то вытянутый объект, от которого исходили лучи. Этот объект был слишком вытянут для звезды. А под ним были двое людей, их руки поднимались к светилу, а в них располагалось что-то необычное, цвета схожего с фиолетовым. Оно отличалось от всего цвета на скале.
– А ты такая: Это не птица, это корабль. – продолжал Ян сценку. Он тыкал пальцем и хватался за сердце. – Мегера: чтоо? Мне виднее, что там! Не смей перебивать старших! И спокойным голосом она продолжала: звезда Даркона давала жизнь, что изображено ниже. И я. – Он сделал гордый вид. – Почему всё на свете названо в честь Даркона? Больше правителей что ли не было? – Ян сделал паузу чтобы исказить своё лицо. – Ах ты мальчишка, Даркон поднял два мира и сделал пригодными для обитания ещё два. И что она там ещё орала?
– Ты слеп, – заключила Лин.
– Не, вроде такого она не говорила, – он задумался.
Возле светила было изброжено ещё что-то, это был круг, а внутри какие-то узоры или надписи. Ученые не могли объяснить, что это, потому что сами не понимали. Но мать Джона была уверена, что это такое изображение Тайты. Ведь рядом располагались пять круглых планет вокруг огромной звезды. Они были разного размера, Лин казалось, что они соединены прямыми линиями, но странная женщина, утверждала, что это всё выдумки.
Лин и Ян вернулись домой вечером. Джон был не очень трезв, но очень опечален. Горе-двоица решила, что спускаться с головокружением невозможно и им нужно прилично выпить, чтобы сгладить спуск. Вот они и выпили всё, что у них было и вернулись за добавкой.
Ян прыгнул на диван рядом с другом.
– Джони! Ты тут один грустишь?
– Вы опять напились?
– Да, понимаешь мы покоряли новые высоты, предавались воспоминаниям.
Джон посмотрел на менее эмоциональную Лин, она готовила закуски.
– Ну ничего и ты догонишь, – сказал Ян наполняя бокал друга. Сам он пил из горла.
Джон сначала не охотно поддерживал затею «надраться в хлам», но Ян приводил весомые аргументы. Джон давно был в напряжении, и они не веселились почти целую вечность вместе, а горе-двоице не хватает старого друга и товарища, которых мог их хоть как-то останавливать.
Они быстро напились, затем танцевали и разносили дом всевозможными затеями. Дом они старого настрого решили не покидать. И даже обмотали дверь цепью, но потом и цепь пошла в расход, однако наружу они не вышли. Ян отрубился первый.
– Ты сегодня не такая пьяная как вчера. Это из-за меня? Не можешь со мной веселиться?
– Нет, я проглотила много лекарств от опьянения с утра. Хорошие таблетки, больше никогда не буду их пить.
Они засмеялись. Джон принес одеяло и сел рядом с Лин, она опустила голову ему на плечо. Они сидели на полу пред окном, вид которого выходил на крыши городка и море.
– Я думаю отправить его на Глерос, – говорил Джон. – Оттуда шум от его похождений не так быстро будет доходить до главенствующих.
– Это не разумно. Лучше его оставить возле себя и не давать наводить шум.
Джон задумался.
– Да, наверное, ты права. Как всегда.
Джон поцеловал её в нос.
Зачем?
Ян ворвался в роскошный кабинет Джона с зеркальным полом и потолком, он долго смотрел на себя сначала сверху, а потом снизу. Ему это нравилось, нравился огромный стол, панорамное окно, милая секретарша. Правда сказать, она приличного возраста, но всё равно хороша. Нравилось, как Джон вальяжно восседал на огромном кресле, а к нему подбегали подчинённые и как он бывало пренебрежительно к ним относился.
Сейчас Джон покачивался в своём кресле и разговаривал по телефону. Он сделал знак рукой, что означало важный разговор. Ян сел в кресло, предназначавшееся гостю, оно было ораздо меньше кресла Джона.
На этот раз проступок уже взрослого человека заключался в том, что, доставляя важного господина, Ян умудрился разбить его прелестный корабль. Это был визит посла из соседней системы Джабо. Посол хотел посмотреть все планеты и познакомиться с главенствующими. После всех аристократических мероприятий мужчина средних лет выказал желание поразвлечься. И Джон решил, что настал выход его лучшего друга.
И Ян хорошо справлялся, показывал всё самое интересное и будоражащее. Стоит заметить, что несколько месяцев назад Ян решил, что из него выйдет отличный пилот. Он исправно осваивал ремесло. У великого посла был шикарный корабль Анида, новинка, огромное позолоченное судно в форме рогалика. Ян принял за честь управлять им.
В пути между Тайтой и Закроном, посол взял на слабо Яна, что тот не сможет пролететь вокруг кольца космопорта Сильвии на большой скорости, залетев прямо в центр, где располагались посадочные модули. Ян конечно же смог это сделать, но задел парочку кораблей и потащил за собой, чтобы отделаться от них, он разогнался и совершил резкий разворот. Всех поразило его мастерство, кроме охраны, которая погналась за нарушителем и, не ожидая разворота Аниды, врезалась прямо в красивый межгалактический корабль посла с Джабо. Оба судна взорвались. Но, что долго будет припоминать Ян, он всё-таки сбросил со своего хвоста груз и выполнил трюк.
Все пассажиры Аниды и второго корабля были извергнуты в космос системой безопасности. Прекрасный корабль не был рассчитан на таран. Послу нравилось висеть в пространстве и смотреть шоу, пока он не отрезвел. Обвинил он конечно Яна и всю систему Даркона. Яну это казалось не справедливым, но не по отношению к системе, а по отношению к его персоне. Он был уверен, что посол виновен во всём произошедшем. Прославенный гость был согласен на любые трюки, даже когда Ян сказал, что это смертельно опасно, тот крикнул: «Жги парень! Или тебе слабо!»
Новоиспеченный пилот не успел переговорить с послом. Он стремительно упорхнул, как обиженная девица. А его разволновавшиеся родственнички приняли этот инцидент близко к сердцу и расценили его как покушение на убийство и акт агрессии против системы Джабо. Ох, любят невинным шалостям приписывать невиданный масштаб.
«Это привилегия богатых, – думал Ян. – За печами у них стоят дома, города, планеты и они могут говорить, что оскорбили их планету. Хотя ты всего лишь обозвал ублюдком его, а не население мира. Не могут миллиарды жителей быть ублюдками. Это просто невозможно.»
– Ты осознаешь, что натворил? Опять. – Ян не заметил, как на него уставился недовольный взгляд Джона. Он был сосредоточен на одной цели и переключиться на другие не мог. Ян бы жутко обрадовался кому-нибудь, кто просто зашел в кабинет и отвлек внимание Джона на себя.
– Я долго обдумывал, всё что произошло в ту ночь… – он начал медленно, надеясь на подмогу.
– Пока парил в космосе?
– Нет, нас достаточно быстро забрали. – Отметил невзначай Ян. – Корабли охраны отлично оборудованы, и служащие там прекрасные, не то что те негодяи на Тэфине, где я работал…
– Ты решил припомнить все свои ошибки?
– Я начал говорить про этого посла. Он ответственен за всё произошедшее, он так говорил. Я же не дурак! Есть запись, где он разрешает мне управлять и где дает добро на маневр.
– Маневр?
– Он удался! – самодовольно отметил Ян.
– Нам не помогут эти доказательства, ведь он посол, а ты…
– Никто, человек без имени и ничего у меня нет.
– Я хотел сказать, пилот, – взгляд Джона помягчал. – Тебе тяжело всё это дается. Думаю, ты больше не будешь управлять кораблями.
– Что тяжело, Джон? Я был превосходным пилотом. У меня всё получалось и мне не было скучно.
– Но в этом деле нельзя веселиться. Твой инструктор говорит, что ты любишь выполнять трюки, взлеты, но тяжелые стыковки и приземления тебе не даются. А пилотирование – это ответственная и муторная работа. Ты не будешь уклоняться от снарядов и пролетать в кольцо космопорта.
– Значит я больше не пилот?
Раздался звук каблуков и в дверях появилась секретарша.
– Вас вновь вызывает Глерос, – произнес ванильный голос.
– Хорошо, – сказал Джон. Женщина исчезла. – Приходи сегодня вечером на ужин, договорим.
Ян хотел что-то сказать, но Джон уже общался с кем-то эфемерным. Неудавшийся пилот покинул комнату.
– Я уже говорила с вашим представителем!… Я не предоставляю таких услуг. – Изящная женщина за небольшим столом кричала в аппарат связи. – …Да мне без разницы, что написана в вашем веровании. …Что значит, на разных камнях во всех мирах Даркона?… Уверена, что ни на одном камне Нэфери не написано, что я сплю со всеми подряд, потому что там нет камней, там одна лава! До свидания! – женщина повернулась на своем стуле и увидела удивленное лицо Яна. Но она не капли не сконфузилась. – Извините, я вас не заметила. Ко мне пристает какая-то паства. Говорят, что главное в их веровании моя открытость. Ха, глупцы! – надменно смеялась она. – Если бы я отвечала всем ухажёрам, даже таким безумным как они, у меня не осталось времени на работу.
Ян слегка удивленно улыбнулся, она сделалась более довольной.
– Не могу обвинять их в рвении провести время с такой прекрасной женщиной. – Ласково произнес Ян. Она словно расцвела. – Не хотите выпить чего-нибудь?
Сладостным голосом секретарша произнесла:
– А вы случайно не из этой паствы?
– Нет.
– Но все же я отвечу вам также, – она надменно улыбнулась. – До свидания.
Ян был опечален, у него ничего не клеилось: ни с работой, ни с женщинами. Он забрал свои вещи из порта, выслушал насмешки служащих и учеников. Все считали его высокомерным богатеньким мальчиком, которому любой проступок сходил с рук. Это была правда, но Ян так не считал. Ему было неприятно и больно выслушивать издевки. Он никогда не мог завести друзей или длительных отношений из-за того, кто он есть. А кто он есть он сам не знал и надеялся, что окружающие ошибаются.
Тонкие ноги Лин по изяществу превосходили белые ножки стула, стоящего перед мольбертом. А её кисть грациозно водила по картине. В руке чувствовалась легкость, от неё веяло теплым ветром. Ян понял почему всех завораживал вид девушки, раньше он этого не замечал.
Картина, что лицезрел Ян была намного лучше, чем та что рисовала Лин. Несколько месяцев она изображала младенцев в крови с отвратительными орущими лицами. Но на этих картинах они были живые, нежели её собственный. Ян, как и Джон, не говорили про это с Лин. Джон считал, что творчество помогает ей справиться и полностью её поддерживал. Ян не знал зачем ей нужны эти картины. Для него всё чем до этого увлекалась Лин было загадкой. Мать Джона хотела, чтобы девушка была учтива, изящна и молчалива. И она была. Ещё она хотела, чтобы та играла на странном инструменте, и она играла. То же было со всезнанием Лин и картинами. Вот только всезнанием она не могла поделиться.
Ян пришел в квартиру Джона и Лин, кинул свои вещи в угол и налил себе выпить. Он молча наблюдал за Лин и думал. Она всегда была неразговорчива, но теперь она отказалась даже от колких замечаний. В её голове было пусто, и он это знал. Они редко общались, ведь Ян упорно учился летать. Он даже не пил все те месяцы.
«И всё зря, – думал он.»
Наконец, он подошел к ней сбоку, взглянул на картину, но сразу же отвернул голову. Ян смотрел только в безэмоциональное лицо Лин. Она наносила красные мазки.
– Ужасная картина, – произнес он. – То есть нарисовано хорошо, но эти младенцы мерзость.
Лин опустила руку и наклонила голову в сторону.
– Я просто хотел это прояснить. Джон же тебе не говорит. Он пади просто восхищается, но они ужасны.
Лин посмотрела на него.
– Опиши ещё, – произнесла она. Ян как-то растерялся.
– Нуу, они вызывают отвращение. Вся это кровь и тельца.
– Но он выглядел именно так, – сказала тихо Лин.
– Я не понимаю, – произнес он, присаживаясь на колени у ног Лин.
– Я тоже, – она сказала это с каким-то виноватым опечаленным взглядом. Любой человек не заметил бы перемены, но Ян очень точно разбирался в этом миловидном личике. Он пытался разыскать в нём что-то. Лин не просто рисовала картины, она пыталась добиться чего-то. Ян открыл рот, чтобы спросить. Но в комнату ворвался Джон.
Он, не глядя по сторонам, поцеловал жену, похвалил её картину, вызвал прислугу и попросил накрывать стол на три персоны. Речь была протараторена, как и действия: быстро и четко. Джон также неожиданно ушел в другую комнату, как и пришел. Лин встала и убрала картину в сторону, повернув её лицевой стороной к стене. Ян почувствовал боль, боль Лин. Но не из-за картины.
За шикарным столом говорил почти всё время Джон. В начале он конечно поинтересовался, как дела у Лин, она свела рассказ к милой улыбке. Дальше он рассказывал про инцидент на Глеросе, из-за которого не затихали звонки весь день. На этой планете добывались минералы для всей системы. В основном там жили рабочие в шахтах. Но жизнь там была прекрасна, много было сделано для простых работяг (гласила брошюра).
– Вы не представляете, что случилось на Глеросе, – говорил Джон, закидывая еду в себя. Обычно он был очень сдержан, но эта история взбудоражила его. – Сегодня утром мне позвонили и сказали: на Глеросе катастрофа. Я закричал: Что? Взрыв? Шахты обвалились? Льды тают? Что? А они: нет! Хуже! Неконтролируемое размножение зверьков. Я подумал, что это шутка? – Джон отодвинул еду. Даже на лице Лин появились нотки заинтересованности. – Они ответили: нет! На Глерос были завезены какие-то хомячки. Слышал о таких? – Ян помотал головой. – И я нет. Оказывается, год назад кто-то не с нашей галактики завез туда парочку, детишкам играть. Произошёл бум, всем понадобились эти грызуны. Их привезли ещё, и они начали размножаться. Теперь на одного жителя Глероса приходятся пять хомячков. – Джон растопырил пальцы руки и посмотрел на жену. Но та уже потеряла интерес. Она знала, чем всё закончится. Да и все знали. – И что вы думаете, что было дальше?