Наполняя пустоту смыслом, или Приключения в посудном королевстве

– Это возможно, господин Кувшин. – Только и ответила Прекрасная Ваза.

Кувшин поднял на нее глаза. Она все понимала.

– Теперь я догадался, что, когда вас называли Прекрасной Вазой, имели в виду не вашу внешность, а вашу душу. У вас прекрасная душа.

Ваза хотела было ему что-то ответить, очень смутившись, однако они услышали странный шум позади. Сначала им показалось, что кто-то гонится за ними, но было еще светло, а погони не наблюдалось. Тогда они решили остановится и проверить повозку.

В зеленых зарослях стояла тишина, было светло и немного жарко. Повозка, запряженная мышами, казалась уютным домом, а лес – декорациями на театральной сцене. Кувшин решительно обошел повозку, Ваза, побаиваясь, плелась сзади, пытаясь казаться храброй. Кувшин подошел к тому месту, где брезент образовывал отверстие в виде двери. Он немного подождал, очевидно, собираясь с мыслями, потом резко одернул ткань. Внутри было почти пусто, не считая мешка с продуктами и кучи каких-то тряпок.

– Пусто. – Первая заметила Ваза.

– Точно, – Нахмурился Кувшин и пошел к запряженным мышам.

Только они отошли от входа в повозку, как там раздался звук «Пчхи!»

– Что это? – Ваза прижалась к Кувшину.

Он ответил не сразу, немного выпячивая грудь от своей роли защитника дамы.

– Может, птица? – Предположил он.

– Птицы не чихают. – Уверенно заявила Прекрасная Ваза.

Они снова пошли к входу внутрь повозки. На этот раз Кувшин залез в нее и принялся осматривать более внимательно. Сначала он вынул шпагу, но потом решил заменить ее на палку, которую нашел тут же и тихонько ткнул ей в кучу тряпок. Оттуда раздалось обидчивое «Ой!»

– Чего вы колитесь? – Тряпье задвигалось и показался Остряк собственной персоной!

Тут же из мешка с продуктами выбралась Малинка и смущенно посмотрела на Вазу. Та засмеялась проделке детей и протянула руки Малинке – девочка кинулась в объятия доброй дамы.

Кувшин вначале стоял хмурый, но смотря на озадаченного Остряка, потиравшего свою заднюю часть, тоже принялся хохотать. Несколько минут все радовались такой забавной и явно неслучайной встрече. Наконец, Кувшин тихо заметил:

– Дети, вам придется отправляться назад.

Остряк принял обидчивый и возмущенный вид.

– Интересно как? Пешком мы пойдем, что ли? До тетушки Сливы далеко, даже я эту дорогу не знаю! –Заявил он.

– Уважаемый Кувшин, обратилась к нему Ваза. – Не забывайте, как у нас мало времени! Мы должны успеть на бал, пока нас не схватила стража. Мы не можем бросить детей, а если повернем назад, чтобы отвезти их, то просто опоздаем.

Кувшин посмотрел на обращенные к нему с мольбой лица и сдался.

– Хорошо, мы поедем вместе.

Раздалось дружное ликование и Кувшин не смог сдержать улыбку.

– Это мне еще аукнется. – Сказал сам себе он.

Глава 6. О том, что не всяк полон знанием и не всяк абсолютно пуст.

Итак, наши друзья отправились к Кухонному Очагу, где, как им поведала хозяйка постоялого двора, они могли найти Медного Самовара. Эта загадочная личность их немало интересовала. Всю дорогу беглецы только и говорили, что о Самоваре. Они не знали ни его возраста, ни от куда он появился, ни почему только он мог им помочь. Так по дороге им попадалась бедная посуда: в основном ложки, поварёшки и кастрюли. Когда Кувшин или Остряк спрашивали у них о Самоваре, они уважительно качали головой и все говорили одно и то же – что с ним стоит поговорить.

Пару раз им попадались господа Фужеры из Дворца. С ними разговаривала Лилия, прикидывавшаяся дочерью трактирщика. Кстати говоря, она прекрасно играла эту роль – ей удалось узнать, что во дворце все ждут Прекрасную Вазу, а вот Кувшин попал в опалу – королева объявила его преступником, укравшим Лилию и насильно удерживающим неизвестно где. Фужеры были очень удивлены насколько красива дочь у местного трактирщика, и еще больше удивлялись, когда узнавали у самого хозяина трактира, что никакой дочери у того нет.

Так, прячась по самым простым постоялым дворам, обедая в зарослях и старых ящиках, наши друзья добрались в Кухняград. У них оставалось только два дня, чтобы попасть во дворец. На кухне их встретила жара большого Кухонного очага, пряные запахи, мышки и пауки, перебегавшие дорогу, пока было тихо и безопасно. Они сбавили скорость и внимательно изучали дорогу и все, что им попадалось: вот огромная кадка с капустой, вот два полных довой ведра, вот короткая лавка, на которой толпились кастрюли и множество баночек, вот чугунная сковородка, наполненная чем-то и шипевшая на всех. От очага шел страшный жар, здесь трудились рабочие Кухонного королевства – ухваты, лопаты, поварешки, чугунки и сковородки.

Друзья миновали Дубовый Стол. Они не знали, правильно ли идут, даже совсем отчаялись найти Самовара.

– Быть может, мы зря отправились в этот путь и следовало ехать прямо во дворец. – Печально сказал Кувшин. – Вас, прекрасная Ваза, там бы приняли с распростертыми объятьями.

– Отнюдь, – возразила она. Ваза выглядела спокойнее и сильнее, чем обычно. – Я твердо убеждена в том, что мы должны поговорить с Самоваром.

– Не будем отчаиваться, если надо – я поспрашиваю простопосудин на базаре, где живет Самовар…– не слишком уверенно, но все же бодро сказал Остряк.

– Смотрите! Смотрите! Это Он! – Малинка запрыгала на козлах.

И в самом деле: на невысокой табуреточке, прикрытой белой вязанной салфеткой, высился большой Медный Самовар. В отличие от местной посуды – задымленной, нечищеной, забитой – он был вышаркан и натерт до блеска. Хоть он и жил недалеко от Очага, однако сам грелся от своих собственных угольков – вокруг него царили приятные тепло и уют. Кружком около Самовара, который тихо что-то говорил, расселась всяческая посуда – два чайника, мелкие кастрюльки, небольшой тазик, с десяток кружек и даже старый деревянный Ушат. Большая посуда слушала внимательно и спокойно, а кружечки звенели и весело обсуждали каждую реплику Самовара.

– Похоже, пока лучше просто присоединиться к слушателям. – Предложил Кувшин.

Наши друзья так и сделали: они вышли из повозки, привязали мышей к стоявшей длинной кочерге, потом подошли и уселись на поляне недалеко от Самовара. Их даже никто не заметил, так много собралось здесь посуды и так интересно они обсуждали что-то.

– Вот я с тобой не соглашусь, старый ты Самовар! – Дребезжащим старым голосом говорил Ушат. – Ты говоришь, что каждая посуда приносит пользу. Ну какая мне польза от старухи Чугунки, кроме того, что она моя жена?

Самовар густо засмеялся.

– В твоем вопросе кроется ответ, мой старый друг. – Очень по-доброму отвечал Самовар. – Разве нет пользы тебе от жены? Или без нее тебе жилось бы лучше?

– Ну понятно, что некоторая польза от старухи есть, а если мы говорим о душевном проке? Что мне от нее? – Вопрошал Ушат.

– Прежде чем говорить о пользе для себя, стоит спросить, какую мы приносим пользу тем, кто с нами рядом. – Немного укоризненно ответил Самовар. – Дорогой Ушат, разве ты еще не научился у своей жены твердости и выносливости?

– Да на кой она мне? Выносливость-то? Мне в очаг лезть не надо!

Посуда засмеялась, особенно звенели кружечки.

– Кто же заставляет тебя лезть в очаг? – Спросила побитая кастрюля. – Выносливость проверяется не только в работе, но и в заботе.

Самовар посмотрел на кастрюлю и одобрительно ей кивнул.

– Ну а какой прок от этих вот кружек? Что, без них нельзя что или, в самом-то деле? – Не унимался Ушат. Чайники и кастрюли стали даже шикать на него, чтобы успокоить. – Вот ты, Самовар, им объясняешь, объясняешь, они, вроде, и знаниями через край наполнились – ан, нет! Расплещут при первой же возможности! Что толку, скажи?

Кружечки недовольно зазвенели:

– Мы не такие, не такие! Мы все знаем, да знаем! Нам по два раза объяснять не надо! Не надо!

Самовар снова засмеялся.

– Уж не ругай меня, старый товарищ. Ты же знаешь, я большой и полон всяких разностей – а они еще маленькие и глупые.

Кружечки одобрили ответ Самовара:

– Да, мы глупенькие! Да-да! Мы учиться приходим! Учиться!

Тут появился медный Заварник и все весело заговорили «Бабушка Ромашка! Бабушка Ромашка!». Медным заварником оказалась милая старушка с фартуком, вышитым белыми ромашками. Пожилая женщина принялась всех угощать, наливать густого чаю.

– Угощайтесь! На здоровье! Давайте еще налью.

Все пили и хвалили вкусный чай. Бабушка Ромашка дошла и до наших друзей. Она добрыми, но внимательными глазами посмотрела на них, поздоровалась и пригласила «Откушать чаю» со всеми.

– Давай-ка, Самовар, я сейчас тебе вопрос задам, ты точно не ответишь! – снова завелся Ушат. – В чем польза Лохани, а? Чем эта грязнуля может нас научить?

Все притихли и внимательно принялись вслушиваться в каждое слово Самовара.

– Очень хороший вопрос ты задал, мой друг. У Лохани самая тяжелая и грязная работа. Мне думается, что никто из нас не справился бы с такой задачей лучше, чем она. Заметь, что речи, которые говорят против нее, еще грязнее. Смотришь на нее и думаешь – может, если и кувшин облить грязью, его лоханью назовут?

Некоторое время все обдумывали ответ. Потом все принялись шумно его обсуждать как бы с Самоваром и в своих небольших компаниях одновременно. Посуда угощалась чаем, разговаривала, теперь уже не обращая внимания на Самовар, а больше интересуясь его словами. Сам Самовар тоже угощался чаем и посматривал на новых гостей – их он сразу приметил.

Последние его слова были не случайны. Он видел, как Кувшин после них опустил в раздумье голову. Малинка и Остряк поглядывали на него, а Прекрасная Ваза, наоборот, отвернулась и почему-то швыркала носом.

Ушат пытался сквозь шум гостей докричаться до Самовара, его дребезжащий голос еще долго доносился до друзей. Наконец, все стали расходиться. Первыми убежали кружечки, потом ушли кастрюли, за ними – чайники и все остальные.

– И все же, я не согласен! – Уходил, но возмущался Ушат. – А вот если …

– Старый! Или домой! – Кричала черная Чугунка.

– Иду, иду! До завтра, товарищ! – Ушат наклонил голову в прощании с Самоваром. Тот улыбнулся в ответ.

Все гости ушли, остались только наши друзья. Они не знали, что делать и тоже собрались уходить. Но тут Самовар очень серьезно посмотрел на них.

– Трудно наполнить сосуд, который полон… Не думайте, что мой друг Ушат просто вредный старик. Он очень хороший собеседник для того, кто хочет научиться терпению и рассудительности. – Тут Самовар внимательно и серьезно посмотрел на каждого в отдельности из наших друзей. – Вижу, вы пришли ко мне не случайно.

Беглецы переглянулись, но не сказали ни слова. Только Кувшин в знак согласия кивнул. Самовар пригласил друзей сесть поближе.

– Моя дорогая супруга Ромашка пока угостит нас вечерним чаем, а мы с вами побеседуем. – сказал Самовар.

Бабушка Ромашка накрыла стол, на котором можно было найти разные вечерние вкусности: сладкие пирожки, фрукты, конфеты. Гости принялись уплетать все это, запивая густым чаем с молоком. Каждый из них думал, что здесь, у старого Самовара и бабушки Ромашки, очень уютно, тепло и мило.

– Спасибо большое вам за угощения! У вас просто замечательно! – Восхитилась Прекрасная Ваза.

Подтверждая это, Кувшин уважительно наклонил голову, Малинка скромно улыбнулась, а Остряк смачно рыгнул. Все засмеялись. Особенно веселился Самовар.

– Мне положительно нравится этот мальчик! – Заявил он.

Остряк при этом густо покраснел. Остальные продолжали улыбаться.

– Этим я хотел сказать, какие вкусные у вашей жены пирожки. – Не растерялся Остряк.

– Еще бы! Она известный на весь Кухняград кулинар! – Весело заметил хозяин дома и подмигнул своей жене.

– Господин Самовар, а вы знаете все на свете? Поэтому нас отправили к вам? – Наивно спросила Малинка.

– Никогда не верьте людям, когда они говорят про себя, что знают все на свете. – Ответил Самовар. – Я же вообще старый дурак, иначе меня не прогнали бы из Большого Буфета!

При этих словах бабушка Ромашка и дети рассмеялись, а Ваза и Кувшин с удивлением подняли брови.

Бабушка Ромашка весело заметила.

– Старый Самовар умеет создать дружелюбную атмосферу!

После ужина Кувшин и Лилия уселись около хозяина дома, Малинка помогала бабушке прибирать со стола, а Остряк пошел на улицу разведать кое-какие новости. Кувшин начал рассказывать все приключения наших друзей с самого начала – он упомянул и случай со стеклянными тарелочками, и поездку за Вазой, их бегство, стражу, превратившуюся в разбойников, спасение и дружбу с Малинкой и Остряком, их дальнейшие приключения. Самовар был хорошим слушателем: он спокойно и внимательно смотрел на рассказчика, удивленно поднимал брови в удивительных местах и сурово сдвигал их, когда слышал несправедливость или подлость. Когда Кувшин окончил свой рассказ, Самовар послушал историю Прекрасной Вазы. Оказалось, она, несмотря на высокое свое происхождение, все детство очень скромно жила (можно сказать пылилась) на Старой Террасе. Ее родители разбились во время землетрясения, случившегося несколько лет назад. Лилия долгое время жила одна, заботясь о себе сама. Она зарабатывала на жизнь уроками грамоты для детей из семей Фарфоровой китайской династии. Там она узнала, что является дальней родственницей королевы Розалии и решила написать в Посудное королевство. После этого ее уведомили о предстоящем бале и пригласили сюда.

Кувшин был удивлен первой частью рассказа Лилии, Самовар – второй.

– Вам так тяжело жилось в то время, как мы сыто жили во дворце… – грустно заметил Кувшин.

Самовар же долго молчал, прежде чем высказать свое мнение. Наконец, Кувшин не выдержал и обратился к нему сам:

– Нам сказали, что только вы сможете помочь нам добраться до Большого Буфета.

– Господин Кувшин, но ведь вы и сами знаете дорогу до Буфета? – заметил Самовар. – Вы точно хотели спросить именно это?

Кувшин подумал, прежде чем ответить.

– Я хотел узнать, как нам безопасно добраться туда. Моя миссия – доставить Прекрасную Вазу в целости и сохранности на бал, который состоится уже послезавтра. – И он с нежностью взглянул на Вазу. Лилия опустила глаза.

– И снова мимо! – ответил Самовар. – Есть еще более важный вопрос.

Кувшин еще раз подумал. На его лице отражалась борьба, которую он вел внутри себя – подчас труднее всего спросить о том, что волнует тебя больше всего.

– Стоит ли нам вообще ехать во дворец? – Могильным голосом, наконец, спросил Кувшин. Прекрасная Ваза при этих словах ахнула.

– Да, теперь вы попали в точку. – Самовар был доволен и в то же время в негодовании. – Стоит ли ехать во дворец, где вас ждет измена? Стоит ли ждать помощи от той, что решила уничтожить вас? Разумно ли идти в жерло печи или лучше исчезнуть и прекратить борьбу?

– Вы полагаете, что королева решила уничтожить Прекрасную Вазу? – Кувшин даже закричал, до того не хотел он в это верить. – Значит, Лилия может быть опасной для правления Розалии?

– Но ведь я даже не думала об этом! – Воскликнула Ваза. – Мне только хотелось найти своих родственников, я не претендую на трон!

– Королева Розалия считает Вас, Лилия, очень опасной для трона. Вы можете быть более справедливой королевой, чем она. Кто хочет иметь власть неограниченную боится даже мысли потерять ее. И еще больше боится любого, кто хоть как-то может на эту власть повлиять. – Многозначительно сказал Самовар.

– Так что же нам делать? – Ваза уронила руки на платье. Подошла Малинка и обняла ее за шею.

– Только вам решать. – Самовар спокойно отпил чай.

Кувшин принялся шагать туда-обратно. Тишина воцарилась в гостеприимном доме Самовара и бабушки Ромашки. Спокойно тикали большие кухонные настенные часы. Стрекотал сверчок. Почти вся посуда в Кухняграде спокойно спала, только иногда звучали звон или стук запоздалых простопосудин.

Наконец, Господин Кувшин остановился и резко повернулся:

– Я принял решение идти во дворец. Ни к чему бегать от судьбы. – Он обратился к Лилии. – Вам я помогу спрятаться или вернуться назад.

– В этом нет необходимости. Я иду с вами. – Она посмотрела в его заботливые глаза. – Я тоже приняла решение.

– И мы с вами. – Малинка и Остряк решительно держались за руки.

Взрослые хотели сказать ей, что не смогут взять детей, но только улыбнулись доброте и преданности детей.

– Решение сильное, кому-то может показаться, что оно даже глупое. – Не стесняясь сказал Самовар. – Только для того, чтобы попасть в замок, вам нужно умереть.

Это высказывание поставило в крайнее недоумение всех присутствующих, кроме бабушки Ромашки.

– Не бойтесь, Старый Самовар еще никого не убил. – Засмеялась она, но гостям было не до смеха.

– Что значит «еще»? – Самовар тоже хохотал. – Насилие – это не наш метод!

Кувшин только отдаленно понимал, что имеют в виду Самовар и его жена.

– Вы предлагаете нам покончить с собой? – Неуверенно сказал он. Прекрасная Ваза удивленно смотрела на него. Умирать так рано она явно не собиралась, но Кувшину доверяла полностью.

– В некотором роде. Если я не ошибаюсь, то нам поможет ваш маленький друг, который скоро придет. – Самовар хитро улыбнулся.

Словно ожидая его слов, в дом вбежал Остряк. Он запыхался, отдышался немного, выпил сразу большую кружку чаю и быстро заговорил:

– В Кухняград прибыла стража королевы! Они разыскивают Прекрасную Вазу и двух детей, которых похитил Кувшин!

Все присутствующие ахнули. Ваза чуть не упала в обморок.

– Пора действовать. – Коротко констатировал Самовар.

Времени на то, чтобы вникать в мелочи, не было. Наши друзья выслушали план, который предложил им Самовар и сразу же приступили к делу.

Глава 7. О том, что часто без страданий радостей жизни нам не понять.

В то время, как в Большом Буфете готовились к балу, а все придворные бегали по поручениям королевы, сама Розалия надеялась, что «убила двух зайцев сразу». Шпион королевы доложил, что Кувшина и Лилию видели в провинции, потом – в Погребе. Там к ним присоединилось двое детей, чему королева очень удивилась. После, их след потеряли и королева, решив отомстить (непонятно кому) приказала арестовать хозяйку постоялого двора, где нашли прибежище наши друзья. Надо сказать, что этот арест был большой ошибкой, потому что весь Погреб поднялся против королевы: тетушку Сливу освободили двухлитровые банки, а остальные жители Погреба арестовали ножей, которые находились там. Королева решила, что разберётся с непокорными жителями погреба позже, когда поймает Кувшина и Вазу.

Стражники королевы прочесывали каждую деревню провинции, каждый дом, чтобы доставить беглецов. Наконец, стало известно, что их видели недалеко от Кухонного Очага. Стража направилась туда.

Сначала ножи просто входили в каждый дом и проверяли всех, проживающих там, особенно приглядываясь к гостям. Однако жители, которые и так не любили ни стражи, ни господ, ни самой королевы, вскоре стали просто выгонять стражу. Позднее их уже не впускали ни в один дом. Как по ветру, быстро разнесся слух, что те, кого ищет стража – противники королевы, которые хотят освободить Серебряную династию. В Кухне началось движение посуды – стаканы, тарелки, вилки и ложки, кастрюли и ведра всех мастей собирались в большие толпы и обсуждали, как найти и защитить беглецов.

Королевские глашатаи объявляли наказание всякому, кто сокроет Кувшина, но это еще больше злило посуду. Розалия была крайне скупа, когда дело доходило до народных благ, но решилась дать объявление о вознаграждении за поимку Кувшина. Вознаграждение обещали довольно большое – пятьдесят монет (при том, что на пять монет можно было купить мышь для повозки), поэтому многие кинулись искать Кувшина и его пленных (считалось, что он украл Вазу и детей).

Вскоре беглецов поймали. Это было накануне бала. Двое братьев вилок по имени Топ и Туп проследили за мальчиком-вилочкой (мы знаем, что его зовут Остряк), который случайно привел их к Кухонному Очагу. Вскоре прибыла стража и толпа разной посуды: всем было интересно посмотреть на тех, из-за кого всполошилось целое королевство.

После того, как стража арестовала Кувшина (он яростно отбивался, но был скручен веревками), ему больше сочувствовали, чем презирали. Когда же все увидели, что Прекрасную Вазу, да еще двух замечательных детей тоже связали и посадили в повозку, то посуда просто озверела.

– Как вы можете! Ваза и дети были похищены! Освободите Вазу! Долой стражу! – Кричала посуда.

– Где наши монеты? Где наше вознаграждение? – восклицали Топ и Туп, которые блюли свои интересы.

– Обманщики! Обманщики! Королева обманщица! – Кричали в толпе.

– Прочь! Разойдись! – Кричала стража, угрожая копьями. – Вам заплатят… когда-нибудь! – отвечали они братьям вилкам.

– Долой стражу! Освободите Вазу! – Вдруг громче всех закричали Топ и Туп и вся посуда стала вторить им.

Стража еле вырвалась из цепких лап толпы, и тюремная карета с нашими беглецами помчалась по камням и пыли бездорожья. Два стражника-ножа отстали и их затоптали в толпе (с ними ничего не случилось, они остались живы – но на службу больше не вернулись). Карета ехала очень быстро, унося наших друзей все дальше от Кухняграда и ближе к Большому Буфету.

Толпа посуды еще долго возмущалась, кричала и потрясала кулаками или палками. Посуда слишком разбушевалась, оставшиеся стражники не смогли остудить ее пыл и просто сбежали, опасаясь за свою жизнь. Самые смелые предлагали тут же идти на дворец приступом, трусливые молчали. Тут кто-то выкрикнул: «Самовар знает, что делать! Он знает, кто прав, а кто виноват! Скорее идем к Самовару!»

И толпа ринулась к месту, где еще недавно так хорошо проводили время наши друзья. Посуда вела себя не совсем вежливо, многие продолжали кричать и сотрясать палками в воздухе. Подходя к дому Самовара, простопосудины притихли. Когда же Самовара позвали, и он вышел из дому, воцарилась такая тишина, что стало слышно пение сверчка.

– Я, так полагаю, что вы ко мне? – Хитровато улыбаясь спросил Самовар.

В толпе долго не могли решить, кто же будет говорить, наконец, вышел кухонный топорик и уважительно, но решительно начал:

– Уважаемый Самовар! Мы, от лица всей посуды нашего королевства, хотим знать, по какому такому праву за арест Кувшина не дали награды вилкам? И почему Прекрасную Вазу, которую он якобы похитил, тоже, словно преступницу, посадили в карету под замок?

– Они еще и двоих детей увезли с собой! Это незаконно! – Закричал кто-то в толпе.

– Вы видели, как махали дубинками эти стражники-ножи? – Громко спросил кто-то другой.

Снова поднялся возмущенный шум, но Самовар поднял руку и опять воцарилась тишина. Самовар начал говорить медленно, старательно проговаривал каждое слово, но немного ускоряясь, чем дальше заходила речь:

– Вам солгали, посудный народ! Господин Кувшин – не крал Прекрасную Вазу! – «Ах» – Раздалось в толпе от женщин, которые уже были влюблены в героя-Кувшина. – Кувшин спас Вазу от разбойников, которых послала … королева Розалия! – особенно громко произнес Самовар.

«Ооох!» – вздохнула толпа.

А Самовар продолжал повествовать о приключениях Кувшина, Вазы, Остряка и Малинки, рассказывая самое главное, особенно останавливаясь на моментах, когда им едва не грозила гибель от стражников королевы.

– И вы думаете, что за его поимку и правда кому-то могла перепасть награда? Думаете, что Топ и Тупу от Большого Буфета могли отсыпать пятьдесят монет? Часто ли королевский двор сдерживал свои обещания?

Присутствовавшие в посудном народе тарелки, кастрюли, ушаты, поварешки и чашки все начинали понимать. Они переговаривались между собой, каждый хотел еще раз обсудить услышанное.

Вдруг раздался какой-то крик, который заставил толпу заволноваться, зазвенеть и зашуметь.

– Все! … Это конец! … Они… Это все стража! … Королева, Ковш бы ее побрал … Ах! … Конец! …

Все увидели старого Штопора, того самого, который первый раз вез Вазу в карете и который спрыгнул с нее, испугавшись разбойников и спасая свою жизнь. Штопор ковылял, еле переставляя ноги – он поэтому и был извозчиком, что ходил с трудом. За ним плелся Остряк, который выглядел теперь едва ли не жалко – грязный, с застрявшими в одеянии веточками, с размазанными по лицу грязью и слезами.

– Что такое? Что случилось? Штопор что, сошел с ума? – Вопрошала посуда в толпе. – Почему мальчик плачет? Бедненький, кто он такой?

– Да, это же старый Штопор!

– Да нет же, тот малыш !…

– Штопор! – позвал Самовар, но тот уже и так доковылял до лавочки и присел.

– Говори внятно, что случилось?

Штопор отдышался, будто не семенил целую вечность по Кухонного Очага, а пробежал марафон. Он пытался заговорить, но дыхание его сбилось, он заикался личными местоимениями и ругался междометиями.

– Остряк! – Заботливо спросил Самовар. – Что случилось?

Остряк поднял свое заплаканное лицо страдальца.