Закат человечества

1

Вся Средиземноморская цивилизация соответствует современной цивилизации Земли с интервалом около 2150 лет. Попытки некоторых историков установить конкретное хронологическое соответствие античности и современности были весьма вялыми и не увенчались успехом (кроме попытки Шпенглера) То же можно сказать и об установлении соответствия современных и античных государств и народов. Однако такие соответствия существуют, что и будет показано ниже.

Начнем с соответствия США – латинская Италия. Характер италийского общества аналогичен характеру общества США. У американцев США и италийцев наиболее развито по сравнению с другими народами выборное начало в политике и частная инициатива в экономике. Факторы, выработавшие такой характер жителей США и италийцев идентичны.

Италия была наиболее близкой к восточному Средиземноморью территорией, так же как территория США к Европе. Это обстоятельство сделало обе эти страны аккумуляторами энергии (через колонизационное движение) «старых» цивилизованных народов. Италия, как и США, была расположена в центре своей цивилизации, со смещением от него к колонизуемым территориям. Такое центральное положение позволило античной Италии взять в свои руки господство над Средиземноморской цивилизацией и позволит США руководить формирующейся ныне глобальной цивилизацией. Естественно, такое положение существует, пока не освоены колонизуемые территории, когда же это происходит, центральное положение постепенно утрачивается, и господство переходит в другие руки. Т. о. очевидно, что характер общества определенной территории зависит только от ее положения в пространстве-времени, т. е. подчиняется физическим законам, поэтому история вовсе не гуманитарная, а естественная наука, гуманитарных же наук просто не может существовать. Ниже будет показано, как взаиморасположение территорий в пространстве-времени определяло характер их обществ для всех средиземноморских и соответствующих им современных стран.

Формальное отличие италийцев от американцев – автохтонность, объясняется просто. Как известно, в Америку первые люди пришли много позже, чем в Европу и Азию. Если бы территория Америки была расположена сразу за Гибралтаром и Ла-Маншем, первые люди появились бы там раньше, следовательно, раньше бы начался процесс развития обществ. Уже в 15 в. там появились бы европейские колонии и местные жители постепенно поднялись бы до европейского уровня развития. Тогда сейчас бол-во жителей США говорили бы не по-английски, но культурный тип и роль США в мире были бы теми же.

Тем не менее, античная Италия была такой же колонизуемой страной, как и США, но роль колонистов играли в ней не только пришельцы из-за моря (и Этрурии), но и жители пограничных с Этрурией областей, аналогичных 13-ти первым штатам США (в первую очередь римляне). Жители этих областей стали играть главную роль в колонизации Италии с 4 в. до н. э., сменив в этой роли этрусков и греков.

Экономическим центром Италии и всей Средиземноморской цивилизации был Рим. Его аналог – Нью-Йорк – экономический центр современной цивилизации. В возникновении и развитии этих аналогов очевидна параллельность. Нью-Йорк основали голландцы, а в Рим принесли цивилизацию этруски. Этруски – аналог нидерландцев (реформатов и католиков). Этруски достигли пика своего международного влияния во второй пол. 6 в. до н. э., а нидерландцы – в первой половине 17 в. н. э. Интервал составляет ок. 2150 лет и соответствует установленному Шпенглером (с поправкой +50 лет). Поэтому в дальнейшем этот интервал мы будем называть периодом Шпенглера.

Характер этрусского этноса идентичен голландскому: этруски, как и голландцы, верили в предопределение судьбы. История этрусков практически не известна, и мы не знаем о событиях в Этрурии, аналогичных голландской реформации. Однако можно отметить, что во первой пол. 6 в. до н. э. сравнительно изящный стиль этрусской керамики – т. н. тонкое буккеро, сменяется грубовато-натуралистическим – т. н. тяжелое буккеро. Т. о. заметен явный перелом в сознании, аналогичный переходу голландцев от католицизма к кальвинизму. Причём интервал между этими событиями тот же – ок. 2150 лет.

Географически Амстердаму соответствуют Тарквинии – главный экономический и интеллектуальный (в т. ч. художественный) центр Этрурии. В поздний период наряду с Тарквиниями выделяется Цере – крупный портовый город, аналог Роттердама.

Дюнкирхен=Популония

Аналоги остальных городов пока не ясны, но можно предположить что Ветулония, которая в начале выхода Этрурии на мировую арену была её крупнейшим экономическим центром, а в поздний период стала маленьким городком, соответствует Брюгге.

Этрусское искусство, как и голландское, отличается ярким натурализмом.

Ко времени расцвета Средиземноморской цивилизации Этрурия, как и Голландия, представляла собой страну с наиболее интенсифицированным сельским хозяйством. Из известных слов Т. Гракха о том, что поля Этрурии возделывают одни рабы, аналогия с высочайшей механизацией голландского сельского хозяйства очевидна.

Что касается происхождения этрусков, то оно, конечно, не могло быть автохтонным или северным. Этруски, несомненно, были выходцами из балканско-анатолийского культурного ареала, быть может, не из Лидии, а из Фессалии (аналог католических Нидерландов).

Выше уже указывалось, что аналог Рима – Нью-Йорк. Положению Нью-Йорка на островах соответствует положение Рима на холмах. Палатинский холм – аналог острова Манхаттан. Северо-Востоку США в целом соответствует Лациум. «Весь Лациум – благодатный край, богатый всевозможными плодами. Приморские города Лациума – это Остии, город без гавани, из-за наносов Тибра, наполняемого водой от множества рек. Поэтому купеческие города с великой опасностью бросают якорь в открытое море. Однако стремление к наживе все побеждает. Действительно, множество вспомогательных гребных судов, принимающих и доставляющих грузы, дают возможность кораблям быстро отплыть назад, прежде чем их захватит река, или же частично облегченные от груза суда входят в Тибр и поднимаются до самого Рима»1. Пограничное с Этрурией положение заменяло Риму приморское. Путь же по Тибру аналогичен пути к Нью-Йорку по Ист-Риверу. Аналог Олбани – Пренесте. «Пренесте занимает совершенно особое место в ранней истории Лация. Это богатый и промышленный город, деятельно торговавший с заморскими странами»2. Как Олбани был одним из главных центров голландской колонизации, так и Пренесте был одним из главных центров этрусской колонизации.

Область вольсков в целом аналогична Новой Англии, а ее крупнейший город Анций – Бостону. «Дальше идет Анций, также город без гавани… Теперь он представлен в качестве тихого места отдыха правителям, когда у них выдается свободное время от государственных дел, поэтому в городе построено много роскошных домов. Прежде у жителей Анция были корабли и они вместе с тирренцами занимались морским разбоем, хотя и находились уже под властью римлян». Аналогия с Бостоном очевидна, т. к. в 18 – нач. 19 в. последний отличался наибольшей активностью на морях из всех городов США, а сейчас превращается в «тихое место отдыха»3.

Приморское положение Лация и его близость к Этрурии, и определили его первенство в Италии, так же, как приморское положение Северо-востока и его близость к северо-западу Европы определили первенство этого региона в США.

Влияние Этрурии стало определяющим для севера Италии. Последнее видно и из того, что аналог Виргинии – Сабиния, расположен не у моря, а на границе с Этрурией. «Сабиняне населяют узкую область, которая простирается в длину на 1000 стадий от Тибра и маленького городка Номента до области вестинов. Городов у них немного, да и те, что есть, пришли в упадок от постоянных войн. Это – Амитерн и Реате… По всей сабинской стране особенно возделываются маслина и виноград и добывается много желудей. Страна весьма пригодна для разведения всевозможного домашнего скота… Сабиняне являются древнейшей народностью и исконными жителями страны… Древний облик сабинян можно считать доказательством их храбрости и других доблестей, благодаря которым они удержались до настоящего времени»4. Из описания ясно, что территория Сабинии аналогична обоим Виргиниям. Что касается хозяйства, то оливководству соответствует выращивание сои, которая, как столовая и главная масличная культура США соответствует италийской оливе. Разведение олив в Италии, как и сои в США, первоначально не имело такого значения, как зерновое хозяйство, однако впоследствии (во 2 в. до н. э. в Италии и соответственно во второй половине 20 – первой половине 21 вв. в США) стало играть роль одной из главных отраслей.

Расположенную севернее Сабинии Умбрию следует считать аналогом Каролины.

Южным штатам США, прилегающим к Мексиканскому заливу, аналогичны области Италии у Адриатики.

Долина верхнего Атерна – аналог долины Теннеси.

Апулия аналогична Техасу. «Вся эта область производит всевозможные плоды в большом количестве и больше всего подходит для коневодства и овцеводства… Между Салапием (город в Апулии. – С. П.) и Сипонтом протекает судоходная река и лежит большое озеро с выходом в море. По реке и озеру перевозят к морю товары из Сипунта, главным образом зерно»5. Сипунт соответствует Хьюстону, имеющему аналогичное положение, т. к. Хьюстон лежит не на берегу моря, а связан с ним каналом. Одним из основных экспортных грузов Хьюстона, как и Сипонта, служит зерно (рис, пшеница).

Области, расположенные между Сабинией, Пиценом и Апулией, населенные марсами, пелигнами, вестинами и марруцинами («эти народности, правда, невелики, но отличаются большой отвагой»), аналогичны Алабаме, Миссисипи и лежащим рядом с ними штатам. Эти штаты станут инициаторами распада США.

Приозерью соответствует Кампания, центр которой Капуя – аналог Чикаго, второго по значению финансово-экономического центра США, а также их крупнейшего транспортного узла и центра главного зернового района. Великие озера связывают США с Канадой и океанами. Положение Капуи на стыке водного пути к морю и Латинской дороги на колонизуемый Юг аналогично положению Чикаго на стыке Озер и дороги на Запад.

«Равнины Капуи славятся во всей Италии своим плодородием, красотою местоположения, близостью к морю и такими торжищами, в которые заходят плывущие в Италию суда чуть не со всей обитаемой земли. На этой равнине находятся знаменитейшие и красивейшие города Италии… В центре равнин лежит благодатнейший из городов Капуя»6.

«Доказательством плодородия Кампании является то, что здесь растут прекрасные хлеба, именно пшеница, из которой изготовляют крупу лучшего качества, чем любой сорт риса, и почти всякое мучное блюдо».7

«Внутри страны главный город – Капуя, ведь все остальные города по сравнению с ней можно считать только маленькими городками, кроме Теана Сидицинского, который также является значительным городом»8. Минтурны, город на северной окраине Кампании, расположенный в месте выхода Латинской дороги к морю, – аналог Кливленда. Расположенный на полпути между Минтурнами и Капуей Теан – аналог Цинциннати. Суесса, город между Теаном и Минтурнами – аналог Колумбуса, а Калес – город между Теаном и Капуей – аналог Индианаполиса. Промышленная специализация этих городов, о которой можно судить по данным «Земледелия» Катона, соответствует специализации их аналогов. Город Вольтурн, расположенный на выходе водного пути от Капуи к морю, аналогичен Детройту, где выходят пути с трех западных Великих озер. Расположенная на побережье между Минтурнами и Вольтурном Синуесса – аналог Толидо.

Кумы – аналог Бей-Сити, а Мизенскому п-ову соответствует п-ов между заливом Сагино и оз. Мичиган. Расположенный на оконечности этого п-ова Макино-Сити – аналог Мисена. Аналог Траверс-Сити – Байи.

Суррентскому п-ову соответствует п-ов между озерами Верхнее и Мичиган, а Сурренту – Су-Сент-Мари.

Аналог Салерна – Дулут.

Ашленд – Амальфи.

Штат Висконсин, наиболее «немецкий» из всех штатов США, аналогичен области вокруг городов Путеолы, Кумы, Неаполь, где влияние греков было наиболее сильным. Показательно, что хотя в США аналогичная область была заселена немцами гораздо «позже», они достигли там не меньшего влияния, чем греки в области Неаполя. Причина заключается в том что эта область была чем-то привлекательна для колонистов именно из Германии и Скандинавии. Пожалуй, таким фактором стала близость к неосвоенным районам центральной части страны с одной стороны и доступность миру (Великие озера) с другой. Неаполь, самый греческий из городов Италии, аналог Милуоки.

Самний – аналог Миссури, Айовы, Канзаса, Небраски и Колорадо. Страбон пишет о самнитах: «Действительно, их города стали теперь простыми селениями, а некоторые даже совершенно исчезли… Впрочем, Беневент и Венусия все-таки хорошо сохранились до сих пор»9. Венусия – аналог Денвера. Аналог Беневента – Канзас-Сити.

Лукания – аналог Дакоты, Монтаны и Вайоминга. «Их (левканцев. – С. П.) поселения совершенно незначительны. Внутри страны лежат Грумент, Вертины, Каласарна и другие маленькие поселения вплоть до значительного города Венусии. Этот город, по моему мнению, и непосредственно следующие за ним города по пути в Кампанию принадлежат к самнитским городам».

Тихоокеанскому Западу США соответствует юг Италии, характеризовавшийся таким же окраинным положением по отношению к главным экономическим районам страны, но близостью к важным зарубежным центрам. Что касается влияния на Юге греков, то исчерпывающий ответ дает на это Страбон. «Со времен Троянской войны греки отняли у местных жителей большую часть внутренних областей и до такой степени усилились, что назвали эту часть Италии вместе с Сицилией Великой Грецией. Теперь, однако, все части страны, за исключением Таранта, Регия и Неаполя, приняли совершенно варварский облик; одни области заняли левканцы и бреттии, другие – кампанцы; впрочем, последние заняли только по имени, а в действительности римляне, т. к. сами кампанцы стали римлянами». Аналог Калифорнии – Япигия (Калабрия), а Сан-Франциско – Тарент. «От Сицилийского пролива и города региян до Тарента больше двух тысяч стадий, эта сторона Италии на всем протяжении совершенно лишена гаваней, за исключением самого Тарент. Берег обращен к Сицилийскому морю и к Элладе, заселен многолюднейшими варварскими (т. е. италийскими. – С. П.) племенами, и на нем расположены знаменитейшие эллинские города… Т. о. всякий, кто направляется из Сицилии или из Эллады в какую-либо из поименованных местностей, по необходимости должен бросать якорь в тарентских гаванях и в этом городе совершать обмен товаров и торговые сделки со всеми народами этой полосы Италии. О выгодах местоположения Тарента можно судить по тому благосостоянию, которого достигли кротонцы. В самом деле, кротонцы имеют якорные стоянки только на летнее время, и подвоз товаров к ним незначителен, тем не менее высоким благосостоянием своим они обязаны, по-видимому, ничему иному, как естественным удобствам занимаемой ими местности, а Кротона нельзя и сравнивать с Тарентом в отношении гаваней и удобства местоположения. Если и в настоящее время Тарент расположен выгодно для торговых сношений с гаванями Адриатического моря, то раньше выгоды эти были ещё больше. Так всякий направлявшийся с противоположного берега Италии в эту страну на всем протяжении от мыса Япигии до Сипунта высаживался в Таренте и пользовался этим городом как рынком для обмена и продажи своих товаров, ибо в то время ещё не было города брентесиев»10. Аналог Кротона – Портленд, «крупнейший на Западе экспортер леса и зерна, поступающего с Колумбийского плато».

«Хотя весь Тарантский залив по большей части лишен гаваней, однако здесь, у самого города, находится большая и весьма красивая гавань, соединенная с городом большим мостом; на стороне, прилегающей к самой дальней части залива, гавань образует с внешним морем перешеек, поэтому город расположен на полуострове и корабли легко можно перетаскивать волоком с обеих сторон, т. к. перешеек лежит в низкой местности. Участок, на котором находится город, также низменный, но все-таки возвышается немного около акрополя. Окружность города и стены большая, но теперь большая часть города (та, что у перешейка) заброшена; однако часть у входа в гавань, где находится акрополь, ещё цела, и составляет по размерам значительный город. В городе есть прекрасный гимнасий и обширная рыночная площадь, на которой воздвигнута колоссальная бронзовая статуя Зевса – самая большая после статуи на Родосе»11. Положение Тарента, как обладателя лучшей и почти единственной гавани на Юге Италии соответствует положению Сан-Франциско на тихоокеанском побережье США как обладателя лучшей и почти единственной гавани, выдвинутой на запад, что делает его главным портом для связи с Австралией (аналог Сицилии) и странами Азии. Тарент первоначально играл роль главного экономического и интеллектуального центра Япигии и всего Юга Италии, а до сер. 3 в. до н. э. первенствовал и по населению, впоследствии уступив лидерство Брундизию, обогнавшему его по объему промышленного производства. Прилегающий к Таренту район был известен на всю Италию своими садами, так же как в США район Сан-Франциско.

«Следующая (после Тарента – С. П.) часть страны иапигов против ожидания прекрасна. Хотя земля на поверхности кажется каменистой, но если ее разрыхлить, то обнаруживается толстый слой плодородной почвы (несмотря на недостаток влаги), хорошо пригодный под пастбища и леса. Вся эта область некогда была весьма густо заселенной, и в ней было 13 городов; теперь же, кроме Тарента и Брентесия, все остальные города настолько пострадали от войны, что превратились в маленькие городки»12. То же самое будет с городами Калифорнии к сер. 22 в.

Брундизий – аналог Лос-Анджелеса. «Их страна лучше тарантинской, т. к. хотя почва здесь и тощая, она все же дает хорошие плоды; здешние мед и шерсть принадлежат к особенно известным сортам. При переправе из Греции или из Азии более прямой путь идет на Брентесий; действительно, сюда прибывают все, чей путь лежит в Рим»13.

Бари – Солт-Лейк-Сити.

Аналог Орегона (штаты Орегон и Вашингтон) – Бруттий. Крупнейший город Бруттия Регий – аналог Сиэтла.

Следует также указать на причину отсутствия в Средиземноморье аналога Вашингтона, и подобных ему Бразилиа, Путраджая, Канберры, Нью-Дели, Чандигарха и Гандинагара. В Средиземноморской цивилизации уровень развития технологий связи был ниже, чем в современной, поэтому они не могли обеспечить достаточной интенсивности связи для сообщения федерального центра и экономической столицы. Однако, ход политического процесса в Вашингтоне, отслеживаемый в экономических центрах США, подвергается своевременному влиянию заинтересованных лиц, поэтому, хотя столица и находится в Вашингтоне, при принятии решений в первую очередь принимаются во внимание интересы самого экономически мощного города – Нью-Йорка. Т. е. Нью-Йорк в США почти такой же гегемон, как Рим в античной Италии. Федеральных правительств в античности вообще не существовало, и власти важнейшего (в экономическом и военном отношении) города были одновременно господами всей страны. В этом и состояла пресловутая «полисность» античных государств, присущая не только грекам, но и всем другим народам на этом этапе развития. Эта особенность и отражалась в политеизме античных религий, где верховным богом был сильнейший из богов, считавшийся другими богами только первым среди равных. Как справедливо заметил Энгельс, «всякая религия является ничем иным, как фантастическим отражением в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневной жизни; отражением, в котором земные силы принимают форму неземных». Отражением множества центров власти, не имевших над собой федерального правительства, и являлось множество богов античной религии. Т. о. очевидна лживость утверждений теологов о «вечности» веры в Бога. Бога с большой буквы ни одна античная страна не знала, впервые он появился в построениях философов. Перун, например, вовсе не Бог-Отец (и даже не Сын), ему поклоняются и в российском христианстве под именем Ильи-пророка – одного из «подчиненных» Бога. То же можно сказать и о Зевсе, Юпитере и т. д.