Запрет совпадения. Телевизионно-фантастическая книжка

– А мне хоть московское, хоть какое, один хрен! – Он обернулся – Витёк, звякни Димону, что за фигня!

Из палатки вышел ещё один мужик, в точно таких же спортивных штанах и такой же чёнадовской майке. Близнеца отличал огромный золотой крест, болтавшийся на цепи толщиной в палец.

– Сам звони! – он протянул короткостриженому массивную чёрную трубку, похожую на первые домашние радиотелефоны.

Короткостриженый вытащил антенну и потыкал пальцами кнопки, бормоча под нос цифры номера.

– Дмитрий Сергеич, тут какая-то хрень! Телевидение понаехало! – он секунду послушал трубку – Питерское, говорят!

Лёха, сняв камеру с плеча, поставил её на штатив и, достав пачку, закурил сигарету. Слушая невидимого Димона, короткостриженый пристально наблюдал за Лехиными манипуляциями.

– Не, ну гласность, так гласность. Я чё, не понимаю, что ли? – он махнул рукой Лёхе, дескать «снимай» – Ага, скажу! – он опустил руку от уха, и внимательно посмотрев на телефон, осторожно нажал кнопку отбоя. – Короче, так! – повелительным тоном немного нараспев произнёс он – Снимай, всё что хочешь, тока чтоб наши рожи не попадали! И ещё, слышь, а чё это ты за сигареты куришь?

Лёха вытащил из кармана пачку.

– «Пэлл Мэлл» новый!

– Не видал таких – короткостриженый повертел в руках пачку – Ни хрена себе, двадцать пять рублей! – увидев напечатанную на пачке цену, заорал он – Слышь, Витёк, может нам с тобой в телевидение податься? Смотри, пацаны какие сигареты курят. А мне рубль пятьдесят за «Мальборо» жалко!

– Угощайтесь! – Лёха протянул открытую пачку короткостриженому.

Тот аккуратно вытащил сигарету, потом, подумав, поднял взгляд на Никитина.

– Витьку ещё одну возьму?

– Нет проблем! – Лёха убрал сигареты и, вскинув на плечо камеру, подошёл к палатке.

Снял общий план, потом укрупнения. В кадре попеременно возникали кожаные куртки, спортивные костюмы, кроссовки, футболки, свитера, зажигалки, видеокассеты и шоколадные батончики. Определённой направленности эта торговая точка, впрочем, как и большинство соседних, не имела.

– Ну что, всё сфотографировал? – к Лёхе подошёл Андрей Вершинин, молодой парень, совсем недавно пришедший в отдел спецпроектов, но уже успевший наездить изрядное количество часов по необъятным просторам прошлого в составе съёмочной группы.

– Пока ты где-то болтался, я уже и проявил, и напечатал! – ответил Лёха, выключая камеру.

– Я не болтался. Я, между прочим, договорился интервью взять. У директора рынка!

– Да, ладно! И рожу можно снять? – вспомнив установку телефонного Димона, удивлённо спросил Лёха.

Андрей хотел что-то ответить, но не успел – из палатки вышел короткостриженый. Его прикид немного изменился. К спортивным штанам и майке добавился яркий малиновый пиджак.

– Ну чё, телевидение, где зырить-то?

– В «Телекурьере», завтра вечером – спокойно ответил Лёха.

– А, ну супер! Это с тобой? – он ткнул пальцем в сторону Вершинина.

– Да, корреспондент наш, сейчас пойдём интервью у вашего директора брать.

– Колян! – он протянул Андрею руку – Это хорошо, что интервью. Димон – мужик толковый! Ладно, поеду. Если чё, мужики, заходите, мы с Витьком здесь каждый день.

Колян подошёл к припаркованному рядом с палаткой «Мерседесу», открыл дверь и плюхнулся на сиденье. Лёха заметил, что Андрей с каким-то явным восхищением наблюдал за отъезжающим автомобилем.

* * *

– Вот блин, живут люди! – произнёс Вершинин, когда они, отсняв интервью с директором вещевого рынка, вернулись к редакционному автобусу.

– Ты про что? – не понял Никитин.

– Да про этого, как его, Коляна! Про возможности!

– И что? – Лёха всё ещё не понимал, о чём речь.

– Ну, этот, Колян, он же мой ровесник, просто спекулирует какой-то фигнёй. Джинсы-майки, зажигалки-шоколадки… А тачку ты его видел?

– Ну и что? Время было такое. Народ был тогда готов именно за всякую фигню деньги платить, лишь бы она была не наша.

– Вот я и говорю – возможности… Если у двадцатилетнего пацана уже бабки, тачка клеевая, то, что же к тридцати будет?

– А он не доживёт. Я читал, что в те времена, ну то есть, в эти, где мы сейчас, средняя продолжительность жизни у мужчин, которые в коммерцию подались, была не больше двадцати восьми лет.

– Это как? – Андрей слушал с нескрываемым интересом.

– А вот так! Ты вон, у Сергея Николаевича спроси – Лёха показал на водителя – ему в начале девяностых как раз двадцать пять было.

– Точно – поддержал разговор водитель – у них тогда бандитские понятия были. Разборки-стрелки всякие. Мочили друг друга почём зря. На любом кладбище посмотри, сколько парней с датой смерти девяностый, девяносто первый.

– Я видел, но я думал, что это афганцы… – неуверенно произнёс Андрей.

– Какие афганцы! Последние войска вывели ещё в феврале восемьдесят девятого.

Автобус медленно въехал в ворота, и на его крышу и стёкла обрушились потоки воды.

30 октября 2010 года

– Как он? – спросила Сергеева, когда Лёха, оставив кассеты в монтажной, появился в отделе спецпроектов.

– Вершинин-то? – Никитин насыпал в чашку растворимого кофе, залил водой, бросил два куска сахара – Башню снесло твоему Андрюше!

– Он не мой – Лена уткнулась в экран ноутбука.

Андрей Вершинин пришёл в отдел спецпроектов месяц назад, когда Лёха уже отметил почти три месяца с того дня, как впервые проехал через моечный агрегат в глубине телецентровского двора. Точнее, Вершинин не пришёл, его привела Ленка. Андрей учился в университете с её подругой, а парень талантливый и желание работать есть, а почему бы и не попробовать, а молодёжь ведь нужна… Короче, взяли парня. Он и вправду оказался талантливым. Нарывал интересные темы, писал, монтировал, во время интервью быстро располагал к себе собеседника. А сегодня у него снесло крышу.

– Так что ты говоришь, у Андрея снесло? – Лена оторвалась от компьютера.

– Мы сегодня на Ржевском были, это рынок вещевой…

– Я в курсе, где вы сегодня были – перебила Лена

– Ну, вот. Познакомились с братками. Наши ровесники. В смысле, когда мы там с ними знакомились, они были нашими ровесниками, сейчас-то им уж лет под сорок, если живы, конечно. Ну, у них естественно тачка, мобила, цепь с палец. Короче, Андрюха и поплыл!

– Вот то-то и оно, что «если живы»!

– Так я ему так и сказал – Лёха допил кофе и швырнул пластиковый стаканчик в мусорку.

– Ладно, где он? Я с ним поговорю.

– Не знаю, на монтаже должен сидеть. Я кассету полчаса, как закинул, материал должен был уже закачаться.

– Пошли, посмотрим, что вы там наснимали – Лена встала, закрыла крышку ноутбука и вышла из редакции. Никитин нехотя поплёлся за ней.

У открытого окна монтажного коридора курил, сидя на подоконнике монтажёр Серёга Пичугин.

– Где наше дарование? – усмехнувшись, поинтересовалась Лена.

– У компа сидит, материал смотрит – Пичугин хитро посмотрел на Лёху – При этом сильно чертыхается, говорит, что все козлы! Не то, видишь ли, ему наснимали!

– Все – это, похоже, я – констатировал Никитин.

Открылась дверь монтажки, и в коридор выглянул Вершинин.

– О, здрасьте, Елена Владимировна! – бойко произнёс он, увидев подходящую к нему

Сергееву.

– Привет, Андрюша! – Лена пропустила Вершинина в монтажку, потом зашла сама и закрыла дверь.

Пичугин докурил сигарету и встал с подоконника, но Лёха остановил его.

– Посиди, пусть пообщаются!

* * *

Лена подвигала мышкой, нажала клавишу «пробел» и изображение на экране ожило. Ряды кожаных курток, джинсы, кроссовки, шоколадные батончики, сигареты…

– Сигареты в монтаж не берите – задумчиво произнесла Сергеева – от греха подальше!

– Ну, что Елена Владимировна, неплохой материал, да?

– Угу – Лена снова нажала «пробел», на мониторе застыл одинокий покупатель, рассматривающий джинсы – Молодцы! По-моему, то, что надо!

– Да, только Никитин жанра не снял. Там такие два персонажа были – продавцы из палатки, а он не снял

Лена достала телефон, набрала номер.

– Лёш, зайди!

Вошёл Никитин, Андрей бросил на него злой взгляд.

– Что-то не так? – Лёха сразу занял оборонительную позицию.

– Да нет, всё так. А продавцов не удалось подснять?

– Меня чуть не прибили, пока он – Никитин кивнул на Вершинина – ходил с директором договариваться! Там такие быки, хорошо хоть разрешили товары снять.

– Куда ты ходил? – Лена удивлённо повернулась к Андрею.

– Там ещё интервью с директором рынка – гордо объявил Вершинин – я сам договорился!

– А у тебя в задании было интервью? – спокойно спросила Лена, но Лёха почувствовал, как над дарованием сгустились тучи.

– Я думал…

– Ты должен думать только о том, как выполнить задание. Никакой самодеятельности! – она снова подвигала мышкой, нажала на пробел и на экране возник молодой мужик в кожаной куртке, из-под которой виднелась чёрная рубашка с красным в белый горошек галстуком.

– Как ты говоришь, зовут директора?

– Павлов. Дмитрий Сергеевич.

– Понятно! Ну ладно, монтируйте, только директора не вставляйте. Серёж – сказала она входящему в монтажку Пичугину – запиши интервьюшку на диск и закинь к Соколову, пожалуйста! Лёш, пойдём, не будем мешать – она потянула за рукав Никитина.

Они вышли и молча дошли до лестницы.

– Тебя подвезти, или ты ещё долго? – спросил Лёха.

– Нет, спасибо, я к Соколову, потом сюжет готовый надо посмотреть.

– Могу подождать – с надеждой в голосе предложил Никитин. Уже год, как он пытался перевести их дружеские отношения в нечто большее, но пока ощутимых успехов не наблюдалось.

– Нет, спасибо, я правда не знаю, когда освобожусь.

– Ну, тогда до завтра! – Лёха чмокнул Сергееву в по-дружески подставленную щёку.

* * *

Вечером, когда Никитин, посмотрев по телику сюжет о развитии кооперативного движения в девяностых годах, уже собирался ложиться спать, раздался звонок в дверь. На пороге стоял Вершинин.

– Что стряслось? – Лёха был удивлён. В друзьях Андрей не числился, да и был у Никитина всего один раз, когда после какого-то праздника всем отделом притащились к Лёхе домой.

– Поговорить нужно! – Вершинин виновато помялся в дверях – Можно войти?

– Валяй, – Никитин отошёл в сторону, пропуская непрошенного гостя в квартиру.

Андрей походил по комнате, почитал корешки на книгах, которыми был уставлен большой книжный шкаф и уселся в кресло.

– Фантастику любишь?

– Ты об этом хотел поговорить? – раздражённо усмехнувшись, спросил Лёха – Кофе? Виски?

– А водка есть?

– Есть и водка.

– Тогда водку! – уверенно заявил Вершинин.

– Тогда пошли на кухню. Водка – кухонный напиток!

На кухне Никитин открыл морозилку, достал заиндевевшую бутылку «Журавлей» и поставил на стол перед Андреем.

– Закусь нужна? – спросил он, доставая из посудомойки рюмку на длинной ножке – Хотя из этой можно и без закуски.

– Почему? – не понял Вершинин.

– Вкусная.

– Что?

– Водка вкусная, когда её из этой рюмки пьёшь. Причём, сорт водки значения не имеет – объяснил Лёха

– А ты не будешь?

– Я себе вискарика плесну – Никитин снова открыл посудомойку, достал бокал, налил из стоящей на столе бутылки, сделал глоток и удовлетворённо кивнул – Ну, что там у тебя?

Андрей залпом осушил рюмку, налил ещё.

– Может всё-таки есть что-нибудь – спросил он – ну, в смысле закуски?

– Подойдёт? – Лёха открыл холодильник и поставил на стол банку с селёдкой.

– Самое то! – Вершинин снова выпил, выудил из банки закуску, пожевал и закатил глаза – Кайф!

– Ну? – настойчиво повторил Никитин.

– Лёшь, а ты никогда не думал остаться? – неожиданно произнёс Андрей.

– Остаться где?

– Ну там, в прошлом? – медленно проговорил Вершинин, налил очередную рюмку и залпом выпил.

Лёха непонимающе уставился на него.

– Что смотришь? Я серьёзно спрашиваю!

– У тебя что, совсем крышак съехал? – Никитин взял «Журавлей» и засунул бутылку в морозилку.

– Ты что? – Андрей растерянно захлопал глазами.

Лёха закурил сигарету, сел напротив Вершинина и не сводя с него взгляда, сделал несколько затяжек.

– Давай-ка по порядку, – спокойно сказал он – а то у меня сейчас тоже затмение наступит!

– Вот! – Андрей достал и кармана сложенный лист бумаги, развернул и положил перед Никитиным.

– Что это?

– Читай!

– Тут слов много, лень! – Лёха внимательно посмотрел на листок – Пересказать можешь? Только покороче!

– Ну, короче, это статья о владельцах одного крупного холдинга. – Вершинин достал ручку и подчеркнул несколько строчек.

– Дмитрий Сергеевич Павлов, Виктор Иванович Подрезов – прочитал вслух Никитин – и что?

– Ничего не напоминает? – спросил Андрей, пристально глядя на Лёху – Димон и Витёк!

– А! Вот оно что! «Из палатки в олигархи» – ты это имеешь в виду?

– Дошло, наконец! Ты понимаешь, что это значит?

– Я понимаю, что такой сюжет нужно согласовывать с Соколовым, или, в крайнем случае, с Ленкой!

– Да при чём тут сюжет! Я тебе не об этом. Я тебе о том, что два чувака торговали на рынке, а теперь они олигархи – деньги, яхты, холдинги!

– Ну всё, теперь понял, – Лёха улыбнулся – ты хочешь пойти торговать на рынке и стать лет через двадцать олигархом, так?

– Не совсем. Да, я хочу стать олигархом, тьфу, что ты к этому слову привязался! Я просто хочу жить нор-ма-ль-но! Я хочу не снимать чужую жизнь, а устроить свою!

– Каким образом?

– Ладно, скажу. Мне этот Дмитрий Сергеевич работу предложил. Пресс-секретарём. Ты подожди, не перебивай, – быстро сказал он, увидев, что Лёха недовольно поморщился – я подумал – а почему бы и нет. Это же шанс. Что я на телеке смогу достичь? Ну, редактором стану, или шеф-редактором, и всё?

– Можешь и главным редактором канала стать – неуверенно произнёс Никитин.

– Угу! Может быть… А может и нет. А здесь всё ясно – хочешь, не хочешь, а через двадцать лет – однозначно руководитель службы пиара в крупном холдинге и владелец восемнадцати процентов акций!

– Почему именно восемнадцать?

– Я в интернете нашёл. Чувак это всё имеет, который двадцать лет назад с Павловым начинал. Пресс-секретарём начинал, между прочим!

– Ну и расслабься, место занято!

Андрей встал, подошёл к холодильнику, достал бутылку, налил водку по самые края рюмки и залпом выпил.

– Действительно, вкусная! В этом всё и дело – продолжил он – Этот чувак с Павловым с девяностого года, а мне он предложил работу в восемьдесят девятом! Так что пока место свободно. Если я соглашусь, то сам понимаешь!

– Ну да, если тебя не грохнут!

– Но его же не грохнули!

– Ладно, убедил, – сдался Лёха – я только не понимаю, что ты от меня хочешь?

– Да ничего, придумал фишку, хотел с кем-то поделиться…

– Поделился? – Никитин посмотрел на часы – у меня завтра в восемь выезд, так что давай прощаться!

– Какой год? – с интересом спросил Андрей.

– Тебе не подойдёт, шестидесятый.

Вершинин встал, вышел в коридор, но через несколько секунд вернулся.

– Ты это, – неуверенно произнёс он – Соколову не говори.

– Как скажешь – ответил Лёха, а про себя подумал, что Ленке рассказать о странном визите всё-таки стоит. Когда за Вершининым закрылась дверь, он налил себе виски, включил телевизор, пощёлкал каналы и набрал номер Сергеевой.

– Лёшка, я сплю – произнёс в трубке сонный голос.

– Ленка, извини, но у нас проблемы.

– У нас с тобой?

– У нас с тобой проблем быть не может, потому что такого сообщества в принципе не существует.

– Какого сообщества?

– «Мы с тобой». Ну или «Я с тобой».

– Прекрасно, я рада! Ты меня для этого разбудил?

– Я сказал, извини!

– Ну говори, раз разбудил, что за проблема?

– Вершинин хочет остаться.

– Ну пусть остаётся, почему он решил, что его кто-то хочет выгнать?

– Ты не поняла…

– Слушай, Лешь – перебила его Сергеева – можно я дальше буду спать? Из меня сейчас такой собеседник, как…

– Понял, спокойной ночи!

– Не сердись, до завтра! – Ленка повесила трубку.

1 ноября 2009 года

Общий.

Камера на кране отъезжает от Медного всадника. Открывается панорама Невы, кавалькада свадебных лимузинов, идущие к памятнику молодожёны в сопровождении свидетелей и гостей.

Средний.

Жених с невестой кружатся, взявшись за руки.

Крупный.

Фотограф, делает снимок и смотрит на дисплей.

Средний.

Свидетель с красной лентой через плечо открывает бутылку шампанского.

Крупный. Рапид.

Пробка, вылетающая из бутылки, льётся пена.

Средний.

Смеющиеся молодожёны.

Средний.

Подъезжает очередной свадебный автомобиль.

Крупный.

Открывается дверь.

Средний.

Из авто выходит Лёха. Он в костюме, на лацкане пиджака белая роза.

Крупный от колеса машины.

Из проёма двери появляется женская ножка.

Средний.

Лёха помогает невесте выйти из авто. Это Лена.

Общий от Медного всадника.

Никитин с Сергеевой идут к памятнику.

Средний.

Музыкант с гитарой. Звучат аккорды, он начинает петь: «Ах, какая женщина, какая женщина…»

– Бред! – Лёха тупо уставился на табло будильника.

– …Мне б такую! – допело за мужика у Медного всадника радио. Лёха зло шлёпнул по кнопке выключения.

Сон, естественно, был «в руку». Оставалось только выбрать, чем сегодня заняться – пойти на концерт известного исполнителя или женится на Ленке. Прикинув вероятность этих событий, Никитин решил, что вероятность второго наверняка стремится к нулю. Он быстро собрался, сел в свой чёрный «Москвич» и покатил в сторону студии.

* * *

– Мы сегодня случайно не на концерт едем? – спросил он, заходя в ТЖК – Эй, есть кто живой?

В первой комнате никого не было, а из соседней раздавался привычный стрекот поддельной кинокамеры.

– Вань, ты здесь?

– Чё орёшь? – из двери появился Николаев и поставил на стол кофр с оборудованием.

– Я говорю, мы случайно не на концерт?

– Случайно нет. Мы едем…

– Подожди, – перебил его Лёха – дай угадаю! Мы едем… во дворец бракосочетания!

– Ну, если знаешь, что тогда спрашиваешь?! – Ванька заметил недоумевающий взгляд Никитина – Ты чё?

– Да я не знал, просто угадал…

– Угадал – молодец! Бери и пошли – он кивнул на кофр.

– А переодеваться?

– Тогда не бери, просто пошли! – Ваня подтолкнул Лёху к выходу.

В костюмерной они быстро переоделись. Чтобы не тратить время на подбор одежды, взяли те же комплекты, что и год назад на съёмку открытия «Горьковской».

– Как вы меня тогда развели – спонсор, реконструкция… – вспомнил Никитин.

– Честно говоря, иногда мне кажется, что весь наш отдел, все эти съёмки – это тоже чья-то разводка.

– Да, ладно!

– А что «ладно», я до сих пор не верю, что это возможно.

– А десятого и двадцатого каждого месяца веришь?

– Когда зарплата-то? Тогда верю – улыбнулся Ваня.

Они вышли на улицу. Поднялся ветер и начинал накрапывать дождь. Сергеева в том же платье в горошек уже сидела в автобусе.

– Лен, мы только в помещении или к Медному тоже поедем? – спросил Николаев, подставляя ладонь под первые дождевые капли.

– К Медному тоже поедем – ответил за Сергееву Лёха.

– А ты откуда знаешь? – удивилась Лена.

– Он сегодня всё угадывает – объяснил Ванька – Вы тут поболтайте, я за дождевиком для камеры сбегаю!

Никитин забрался в автобус и в нос пахнуло приятным ароматом.

– «Кензо»? – спросил Лёха.

– Опять угадал! – Лена снова удивилась.

– Нет, это я знал!

– Надо же, какой тонкий нюх! Ладно, что там с Вершининым? – Сергеева моментально посерьёзнела.

Никитин посмотрел вокруг. Водителя не было. Лёха наклонился к Сергеевой.

– Он придумал ос-тать-ся в про-шлом – последние два слова Лёха медленно произнёс по слогам.

– Что?! – Лена почти выкрикнула короткое слово – Ты понимаешь, что говоришь?

– Я – да, а он, похоже, нет – спокойно парировал Никитин.

– Бред! – произнесла Сергеева, Лёха кивнул – Полный бред! – добавила она.

– Согласен, но он так не думает.

– А что он вообще себе думает?

– Кто? – спросил неожиданно появившийся Ванька.

– Ты! – неожиданно ответила Лена.

– А что не так? – Николаев опешил.

– Мы едем в пятьдесят девятый, а у тебя на голове что?

– Тьфу, забыл – Ванька стащил с головы красную бейсболку «Nike» – в автобусе оставлю, извините братцы!

– Ну, где водитель-то? – Сергеева несколько раз раздражённо ударила по рулю.

– Сейчас будет, я звонил в транспортный, он у Соколова карточку получает – Николаев забрался в автобус.

– Что это Соколов такую рань на работе? – вырвалось у Никитина.

– Мы с ним вместе приехали – Лена смутилась – в смысле одновременно.

– Да-а-а? – протянул Лёха, но Сергеева не ответила.

Через пять минут автобус въехал на мойку и ещё через полчаса они уже подъезжали ко Дворцу Бракосочетания.

1 ноября 1959 года

– Лен, выходи за меня, а Ванька нас снимет, всё равно приехали!

– А вернёмся – золотую свадьбу сыграем! – пошутил водитель.

– Почему золотую? – не понял Лёха.

– Считать сначала научись, дорогой, а потом предложения делай!

– Я умею считать. Только не знаю, когда золотую празднуют.

– Полтинник – объяснил водитель – Как раз, в пятьдесят девятом поженитесь, а в нашем, две тысячи девятом, хлоп – и пятьдесят лет совместной жизни!

– Клёво! Давай, Ленка, а то что-то давно праздников в отделе не было – обрадовался Ванька.

– Вам бы только напиться, алкоголики – сокрушённо покачала головой Сергеева – Ладно, пошли делать телевидение!

Перед входом в только что открывшийся Дворец Бракосочетания было полно народу,

Подъезжали нарядно украшенные «Волги» старой модели, из них выскакивали элегантно одетые женихи и протягивали руки немного смущённым невестам. Лёха вскинул на плечо камеру, нажал кнопку записи и начал снимать. Под фальшивый треск в видоискателе замелькали счастливые лица молодожёнов, свидетелей и гостей.

– Слышь, Вань, а прикольно свадьбы снимать – неважно изображение цветное или чёрно-белое – негромко сказал Никитин.

– Это почему?

– Жених – в чёрном, невеста – в белом, так что один чёрт, всё равно цвета только два!

– А у меня мечта – в красном – вдруг сказала Лена.

– Так возьми мою бейсболку, она в автобусе – Ванька заржал – и идите, брачуйтесь!

– Юморист! Я серьёзно – обиделась Лена – Ладно, Лёш, достаточно, пошли внутрь.

В фойе их встретила полная тётка в вишнёвом атласном платье с огромным гербом Советского Союза, висевшим у неё на груди на массивной декоративной цепи.

– Здравствуйте, мы с ленинградского телевидения, будем освещать это событие – Сергеева сунула под нос тётке микрофон – представьтесь, пожалуйста!

– Нина Васильевна Плотникова, директор Дворца бракосочетания. Сегодня началась новая эпоха в работе органов ЗАГС всей страны. Идея отмечать рождение новой семьи в торжественной обстановке, чтобы сделать это событие незабываемым, уже давно витала в воздухе, и открытие Дворца бракосочетания стало огромным событием не только в нашем городе, но и в стране. Жители Ленинграда уже нарекли его «Дворцом счастья». Великолепный особняк как будто ждал того мгновения, когда он станет Дворцом бракосочетания. Перед нашими сотрудниками встала нелёгкая задача – создать новую церемонию, которой до сих пор не существовало. Двери нашего Дворца открыты для всех граждан города Ленина, желающих торжественно отметить важное событие своей жизни, чтобы навсегда оставить его в памяти.

– Спасибо – улучив момент, когда тётка умолкла, чтобы перевести дух и собраться с мыслями, сказала Лена – мы бы хотели снять сам, так сказать процесс или обряд, как это у вас называется?

– Акт регистрации брака – торжественно объявила Нина Васильевна.

– Красиво! – чуть слышно сказал Ванька – Меня всегда прикалывало – люди любят друг друга, а тут – акт, брак! – но увидев строгий взгляд Сергеевой умолк.

Они поднялись по широкой парадной лестнице, которая расходилась на две поуже, каждая из которых закругляясь, приводила к общему балкону, нависающему над входом. Там во всю шла импровизированная фотосессия. Жених с невестой, жених с невестой и родителями, со свидетелями. Комбинации постоянно менялись, неизменным оставался центр композиции – такой же, как у тётки на груди, только огромный, герб Страны Советов, приделанный к решётке балкончика.

– А здесь у нас комната жениха и невесты. Будете снимать? – спросила Нина Васильевна, открывая дверь в просторное помещение с чёрным концертным роялем. Здесь стояли несколько кожаных диванов такого же цвета, как и платье их провожатой, на них сидели три пары молодожёнов, ещё две пары стояли у окна. При виде кинокамеры все парни, как по команде покраснели, а девушки начали смущённо поправлять платья и причёски.