Гном Хербе и Леший
- -
- 100%
- +
Otfried Preußler Hörbe und sein Freund Zwottel
© 1983 by Thienemann Verlag (Thienemann Verlag GmbH), Stuttgart/Wien
© Иванова Э.И., перевод на русский язык, 2013
© Яхнин Л.Л., перевод на русский язык, 2013
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015
Здесь я и живу
Итак, жили-были два таких друга, два таких друга, каких и на свете-то не бывает. А дружба их была давняя. Ещё позавчера гном Хёрбе и леший Цвоттель решили никогда в жизни не расставаться.
Вот и сейчас они сидели рядышком, окруженные Дитрихом Корешком, Кайлем Хромоножкой, Сеффом Ворчуном и трусишкой Лойбнером. На большом камне был разложен обед.
– Ничего нет вкуснее брусничного варенья! – приговаривал, облизываясь, леший Цвоттель.
После обеда все отправились по домам. На лужайке Дитрих Корешок и Кайль Хромоножка попрощались и пошли в свою сторону, а Сефф Ворчун с трусишкой Лойбнером, помахав рукой, свернули к своему дому. Хёрбе повёл своего лучшего друга лешего к зарослям клюквы.
– Вот здесь я и живу, Цвоттель, – сказал гном.
Леший огляделся по сторонам.
– Не морочь мне голову, – обиделся он. – Здесь только заросли клюквы, ещё какие-то кусты. Вроде папоротник. Вон камень. Ручеёк из-под него вытекает. И всё. Никакого дома нет.
– Гномы не такие простаки, чтобы строить дома у всех на виду! – рассмеялся Хёрбе. – Попробуй найти его сам.
– Это я мигом! – похвастал леший. – От меня ничего не спрячешь.
Постепенно стемнело. Последние лучи низкого солнца сквозили по стволам деревьев. Синие тени лежали на жёлтых дорожках. Леший Цвоттель раздвинул золотистые стебли папоротника и просунул между ними голову.
– Холодно! – закричал гном.
– А там? – Цвоттель показал рукой на заросли клюквы.
– Ещё холоднее!
Леший кинулся к орешнику.
– Уж здесь-то наверняка. Угу. Больше негде.
Хёрбе хохотал уже вовсю.
– Напрягись, Цвоттель. Не то совсем замёрзнешь!
Леший совсем сбился с ног. Он раздвигал кусты, протискивался в самые густые заросли, совал нос в мышиные норки. Всё напрасно!
– Слушай, гном, – рассердился он, – если бы я не был уверен, что ты мой лучший друг, сто раз плюнул бы на всё это дело.
И он снова принялся за поиски. Вдруг Хёрбе закричал:
– Горячо! Горячо! Смотри, не спали свой хвост, леший!
Цвоттель взъярился:
– За дурачка меня принимаешь, гном? Это же всего-навсего куча хвороста!
– Ты так считаешь? – хитро усмехнулся Хёрбе. – Гляди!
И он раздвинул ветки. Вот он, дом! Аккуратно сбитый из дощечек, а крыша крыта ветками.
– Ого, какой дом! – изумился Цвоттель. – А крыша-то, крыша! Золотая, как осенние листья!
Не знал ещё леший Цвоттель, что крыши гномьих домов, как и их шляпы, меняют цвет по временам года. Осенью они – золотые, зимой – белые, летом – зелёные, а весной – голубые. Не знал, не ведал этого Цвоттель. Но ничего, ему ещё много интересного предстоит узнать.
Добро пожаловать!
Никогда ещё Цвоттелю не приходилось бывать в доме. Да и дом-то он видел впервые в жизни. Осторожно, на цыпочках он вошёл следом за гномом. Затаив дыхание, обошёл всю комнату. Ну и ну! Вот странности!
– Добро пожаловать, друг леший! – гостеприимно развёл руками Хёрбе. – Будь как дома. Располагайся. У меня просторно – обоим места хватит. А я пока сварю кашу. Не возражаешь?
Как это Цвоттель мог возражать, когда он и в глаза никогда каши не видел! Да что каша! Здесь и без неё полно всяких непонятностей. Леший прислонился к двери и решил хорошенько осмотреться. Обо всех этих штуковинах, наставленных на полу и навешанных на стены, он и понятия не имел. Не знал он, что стол – это стол, стул – это стул, а шкаф – это шкаф. С любопытством оглядывал полку с глиняными горшками, окно, подоконник, кровать, хлебный ларь. А что это такое? Громадина. Полкомнаты занимает. В каменном брюхе у неё три железные двери. Справа большая, а слева две маленькие, одна над другой.
Хёрбе распахнул обе маленькие дверцы. В верхнюю сунул несколько поленьев. Вытащил из-под шляпы кремень и трут. Высек искру.
– Стой! – всполошился Цвоттель. – Вспомни про хворост над головой. Сейчас как полыхнёт!
– Не бойся, леший. Это я печку растапливаю, – объяснил гном и сунул тлеющий трут в нижнюю дверцу, под лежащие на решётке поленья. Потом надул щёки и стал раздувать огонь в печи. Вот уже и затрещали дрова.
– Слышишь, как весело потрескивает? – сказал Хёрбе.
Он подбросил ещё дровишек, потом закрыл верхнюю дверцу. А нижнюю оставил чуть приоткрытой.
– Запоминай, леший, – учил он Цвоттеля. – Нижняя дверца – это поддувало. Огню нужен воздух. Тогда он по-настоящему разгорится.
– И останется внутри, в этом белом ящике? – опасливо спросил Цвоттель.
– Куда же он денется? Разгорится, согреет печку. А печка – комнату. И плита раскалится. Тогда и кашу можно на ней сварить.
– А дым нам глаза не разъест?
– Дым через дымоход уйдёт на улицу. Отличную печку сложил Мёллер Печник.
– Мёллер? Печник?
– Ну да, печник. И каменщик. А ещё трубочист. Два раза в год он обходит все дома в Ближнем лесу и прочищает дымоходы. Весной и в начале зимы. Мёллер Печник – надежный работник, – сказал Хёрбе и принялся варить кашу.
Загогулина
Самая густая каша получается из муки буковых орешков.
Самая сладкая каша – на ежевичном сиропе.
Самая душистая – если её заправишь лепестками арники.
Самая жирная – от столовой ложки орехового масла.
И самая красивая каша получается, когда её украсишь веточкой сушёной мяты.
– Готово! Садись есть, леший.
Хёрбе достал с полки две тарелки, наполнил их горячей кашей и поставил на стол.
– Вот тебе ложка, леший.
Цвоттель обнюхал непонятную деревянную штуковину и подозрительно спросил:
– Для чего эта загогулина?
Хёрбе рассмеялся:
– Я же тебе сказал, Цвоттель, это ложка. Зачёрпывай ею кашу и отправляй в рот. Вот так, понятно?
– Ха! – воскликнул Цвоттель. – Нужна мне твоя загогулина! Да мой язык получше любой загогулины. Лешие не зачерпывают. Они вылизывают. Гляди!
Гном не успел и ахнуть, как леший Цвоттель сунул кончик языка в самую серёдку горячей каши.
– А-а-а! – завопил леший, хватаясь лапой за обожжённый язык.
Он просто ошалел от неожиданности.
Ни разу в жизни не пробовал он ничего вареного, а тем более горячей каши.
Гному стало его жалко.
– Попробуй все-таки ложкой, Цвоттель, – сказал он мягко. – Зачерпни для начала немного и подуй, чтобы каша остыла.
Цвоттель опасливо глядел на дымящуюся кашу.
Не лучше ли нарвать ягод? И сыт будешь, и язык не обожжёшь. Наконец он решился, копнул ложкой кашу и долго-долго дул на неё, разбрызгивая по столу. Потом осторожно сунул ложку в рот. И застыл, зажмурился.
– Ну как, Цвоттель? – нетерпеливо спросил Хёрбе.
Цвоттель сморщил нос, открыл один глаз, потом второй. Облизнулся.
– Да-аа, – сказал он, – вот, значит, что такое каша. Ничего. Сладкая. Если бы ещё не была такой горячей.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.