Смертный страж – 1. Белый Волк

Куда там малолитражным, воющим от натуги таракашкам! В «Урале» чувствовалась сила, настоящая неодолимая мощь! И все удовольствие – всего лишь пятьдесят тысяч рублей! Чуть больше половины от содержимого его кошелька.

Впервые в жизни Еремей почувствовал себя полноценным, уверенным в себе человеком! Не экономить каждую копейку, высчитывая дни до зарплаты, а брать именно то, что нравится, и не бояться остаться потом голодным на целый месяц.

Из оставшихся денег половину он отвез матери – пусть тоже немного дух переведет. Потом слетал к Аркаше на дачу в Жуковку – теперь это получилось именно слетать, а не тарахтеть больше часа по запруженному шоссе – и к восьми вечера уже позвонил в дверь квартиры на девятом этаже.

– Игорь? Это я!

– У тебя же ключ есть? – без всякого удивления встретил его бывший десантник.

– Мало ли чего. Может, ты голый.

– Ну да. Занимаюсь любовью с телевизором, – посторонился бывший десантник. Теперь получалось – работодатель. – Ты православный?

– Наверное, – пожал плечами Еремей.

– Крещеный? Крест носишь?

– Нет.

– Зря. Полезная очень вещь эти нательные крестики!

– Я считаю, – снимая кроссовки, ответил Варнак, – если веры нет, нечего и таскать. Это же не просто безделушка!

– Правильно считаешь… – Игорь отправился на кухню и почти сразу вернулся, стряхивая землю с похожего на мотоциклетное колесо амулетика из темного металла в виде круга, к которому из центра тянулись лучики, подломленные в самом конце. – Вот, будешь носить на шее. В ванной, после того как побреешься или помоешься, всегда зеркало тряпкой закрывай, она там на крючках подвешена. В туалете всегда опускай крышку. У входных дверей под ковриком у порога спрятана ветка рябины, ее не трогай. На подоконниках лежит по ветке полыни, тоже не выброси.

– Зачем все это? – не понял Варнак.

– Затем, что тебе за это платят.

– Я думал, мне платят за охрану чиновника.

– В армии тебе тоже говорили, что платят за защиту Родины. Но при этом требовали и форму носить, и честь отдавать, и стричься по уставу. Ну и так далее… Так вот амулет – это твоя форма. А полынь, рябина, тряпки на зеркалах – это устав. Коли задержишься здесь, потом поймешь, что к чему. Не задержишься – тогда и знать тебе не надо. Перекусить ничего не купил?

– В голову не пришло…

– Тогда тоник в холодильнике бери и хлеб, коли есть хочешь, и усаживайся. Сейчас футбол начнется.

– А когда мне приступать, чего делать?

– Ты про клиента? Так сегодня он уже спит, если не ошибаюсь. Не слышно и не видно. Ты мотоцикл купил? Ну так завтра оформляй, а в среду за нашим чинушей покатаешься. Посмотришь, попривыкнешь. Работа простая: не дать его грохнуть, избить или ограбить. В общем, защищать. Подвохов, Рома, нет! На что тебя нанимали, то самое делать и придется.

– Странно все это… – Пить Варнаку не хотелось, и он просто сел на диван рядом с Игорем. – Полтораста штукарей только за то, чтобы я ездил за одним человеком?

– Не просто ездил, – поправил его «начальник». – На нашего парня наложено проклятие. Поэтому с ним постоянно случаются всякие неприятности. Работать, Рома, придется на совесть! Впрочем, через пару дней сам убедишься. Увидим, на что ты в реале годишься.

Игорь ошибся всего на день. Ибо среда прошла совершенно без происшествий. В среду Варнак без особых проблем прокатился за ржавым «Паджеро» до Большой Ордынки, весь день слонялся там из конца в конец, изучая витрины и меню ресторанов. Однако приемник в кармане, настроенный на автомобильный маячок, все не пищал и не пищал. Утомившись бродить, Еремей засел в ресторанчике и выпил там четыре чашки кофе с восемью пирожками, пока наконец чиновник не наработался. В семь часов вечера он притащился вслед за медлительным джипом обратно на улицу Удальцова.

Четверг оказался намного более длинным: клиент после работы отправился в ресторан и исчез за массивными дубовыми дверьми, которые охраняли сразу двое молодых плечистых швейцаров. Еремей долго и мучительно размышлял, идти ему следом или ждать снаружи.

Решил подождать: не рискнул ломиться в явно престижное заведение в потрепанной курке и с облезлой битой каской.

Швейцаров бы он, разумеется, раскидал. Но нужно ли прорываться такой ценой? Шум, гам, скандал, полиция…

– Придется еще и одежду новую покупать, – сделал Варнак печальный вывод. – Этак от аванса и вовсе ничего не останется!

Около полуночи его чинуша выбрался на воздух вместе с лысым боровом, узким в плечах и широким в бедрах. На фоне товарища клиент – слегка упитанный, лопоухий и стриженный под горшок – казался настоящим Аполлоном.

Парочка забралась в «Паджеро» и покатила в сторону Каширского шоссе. Еремей, мчась следом на удалении в полторы сотни метров, начал уже преисполняться презрением к выбору подопечного, но чиновник всего лишь высадил борова на углу Шипиловского проспекта, развернулся и отправился домой.

Варнак теперь отстал еще больше, чтобы не мозолить человеку глаза на полупустых улицах. Мотоциклов в Москве ведь не так много. Если один из них постоянно торчит позади, его трудно не заметить. Поэтому на улицу Удальцова новоявленный охранник вывернул лишь тогда, когда джип уже закатывался во двор. Еще несколько минут ушло, чтобы припарковать «Урал» возле столба и надежно прихватить его цепочкой, продетой через спицы обоих колес.

Когда же Варнак направился к парадной, то увидел, что его клиента уже обступают четверо парней, издалека в сумерках похожих на темно-коричневые тени.

– Вот проклятье! – Еремей ускорил шаг, пряча ключи в карман и перехватывая шлем за нижнюю дугу.

– Пары сигарет жалко хорошим соседям?

Кто из гопников вел вкрадчивые разговоры, Варнак не понял. Двое в свитерах стояли к нему спиной. Еще один, в брезентовой ветровке, – боком. Между скамейкой и чинушей, отрезая жертву от двери парадной, занял позицию четвертый, с тонкими усиками, весь в черном.

– Ну, тогда купи клумбу. Хорошая клумба, бетонная!

– Позвольте пройти? – Еремей перевел дух и попытался протиснуться между гопниками в свитерах.

Те и правда слегка раздвинулись, от неожиданности не успев ничего отчебучить.

– Спасибо…

Оказавшись между противниками, Варнак со всего размаха ударил левого гопника шлемом в лицо, тут же двинул руку назад, вгоняя локоть в нос второго, сделал шаг вперед, взмахнул ногой.

Парень в куртке, открывший было рот, сказать ничего не успел – согнулся от удара в пах и, хватая воздух, на полусогнутых побрел к скамеечке.

Варнак перебросил шлем в левую руку, правой резко рубанул назад, вметелив самому первому противнику ребром ладони по горлу. Ведь тот практически не пострадал – просто растерялся на секунду от неожиданного удара.

Гопник с разбитым носом хрипел, потеряв всю самоуверенность, прижимал ладони к лицу и то и дело взглядывал на окровавленные ладони. Однако Варнак все равно добил его носком левой ноги в солнечное сплетение. Это было на уровне рефлекса: не оставлять врага за спиной.

– Три секунды, – удовлетворенно прошептал бывший спецназовец.

– Ах ты, с-сука! – тонкоусый паренек только теперь осознал происходящее, дернул откуда-то из-за спины нож, кинулся в атаку. – Всех порежу!

Варнак обыденно поймал лезвие в шлем, качнулся вперед и встретил храбреца прямым в челюсть.

Тот клацнул зубами, голова пошла назад, ноги, продолжая движение, взметнулись в воздух, и бедолага плашмя грохнулся на спину. Застонал, ошалело хлопая глазами.

– Набегался? – усмехнулся Еремей, наклонился, забрал у него из руки нож, покрутил перед глазами. Удивленно вскинул брови. – Странная, однако, конструкция!

Широкое, чуть изогнутое вороненое лезвие в две ладони длиной, с острым кончиком и зазубринами на обратной стороне, замотанная черной изолентой рукоять, перед которой шли приваренные одна к другой четыре ржавые водопроводные гайки. Варнак попытался взять орудие в руку. Под гайки пальцы не пролезли, а вот в отверстия вошли в самый раз. Несмотря на уродливый внешний вид, в руке нож держался плотно и удобно.

– Это… – кашлянул за спиной клиент. – Вы… Спасибо.

– Не за что, – пожал плечами Еремей. – Мы же соседи! Должны выручать друг друга.

– Да, конечно, – кивнул чиновник. – Если что…

Он опять кашлянул и пошел к парадной.

– Ну ты, сука… – наконец смог заговорить тот, что получил удар между ног. – Мы же тебя…

– Так я здесь. Жду, – развел руками Варнак. – Есть желание поквитаться?

– Чтоб ты сдох, урод! – Парень, полусогнувшись, побрел вдоль припаркованных машин. Трое его товарищей продолжали елозить по асфальту, не делая попыток подняться.

– Я боялся, ты их совсем завалишь, – послышался из-за потрепанной темно-зеленой «ауди» знакомый голос. – Но раз обошлось, будем считать испытание зачтенным.

– Игорь? Так это была проверка?

– Это была работа, – выбрался на свет бывший десантник. – Не мог же я клиента без подстраховки с новичком оставить!

– Мальчишки твои?

– Нет.

– Подожди, – мотнул головой Варнак. – Тогда откуда ты узнал, что они здесь окажутся, что страховка нужна?

– Расскажу. Все расскажу, Рома! – обнял его Игорь за плечи. – Только не сразу. У тебя еще допуска нет. Помнишь про уровни секретности? У тебя пока что нулевой. Идем, я на ужин мороженого купил. А то все пельмени да пельмени! Ножик, смотрю, весьма забавный… Нож-кастет! Хорошая штука, если надо с кем-то серьезно разобраться. Только громоздкая, в кармане не поносишь.

– Ерунда, – перешагнул через тонкоусого Варнак. – Что-нибудь придумаю.

Странный клинок ему определенно начинал нравиться. Словно специально по руке был сделан. Пальцы закрыты, хороший упор, в ладони не провернется. Мастер заботился не о красоте, а именно об удобстве этого оружия. Настоящая вещь. Нормальный мужчина с такой игрушкой не расстанется ни за что и никогда.

– По-одо-озре-эва-аемый… – растягивая буквы, произнес фээсбэшник, перелистывая пальчиками шуршащие и пахнущие сухой щепой бумажки из папки. – Ага, вот она! Аналитическая сводка. «Подозреваемый установил видеокамеры на лестничную площадку перед квартирой охраняемого объекта и в его прихожую, выведя защищенную линию к себе в квартиру, регулярно вел слежку за объектом «Батарейка», следуя за ним на некотором расстоянии пешком или на наемной машине, что доказывает его явственный интерес к объекту. Семь дней назад…», – Широков запнулся, поднял взгляд и уточнил: – За семь дней до написания сводки. Так во-от… «Семь дней назад подозреваемый установил контакт с гражданином Еремеем Варнаком, ныне безработным, бывшим сотрудником частей специального назначения, имеющим боевой опыт и лично уничтожившим некоторое количество живой силы противника, а также подозреваемым в незаконных действиях, связанных с серийными убийствами. Дело против него закрыто за недостатком улик, однако из рядов ВС России гражданин Варнак был уволен в запас. После встречи с подозреваемым гражданин Варнак приобрел себе новый мотоцикл, одежду, передал своей матери некоторую сумму денежных средств и начал слежку за объектом «Батарейка», выясняя маршруты его движения. Из вышеизложенного можно сделать вывод, что подозреваемый полностью подготовил план устранения охраняемого объекта и нанял специалиста. В связи с чем рекомендую принять в разработку гражданина Варнака как основного возможного исполнителя…»

Пальцы гостя разжали бумажку, и она скользнула в папку ко всем прочим.

– Вот так ты и стал объектом «Вепс» в оперативной документации, Еремей… Ну что, приятель, можешь пояснить, откуда у тебя внезапно появились деньги на столь серьезные покупки, и с какой целью ты постоянно следовал за Батарейкой?

Апрель 2011

– У нашего чинуши, по прогнозу, два трудных дня и завтра днем большая бяка в дороге. Поскольку до июня я за старшего, Рома, отдуваться придется тебе. Собирайся, клиент выезжает примерно через четверть часа!

– Почему до июня? – глянул на часы Варнак.

– Есть планы на отпуск. Ты же не думаешь, что я тут, как на цепи, неотлучно сидеть собираюсь? Коли сойдемся характерами, за меня на месяцок-другой останешься. Не сойдемся – значит, не судьба. Ты за месяц аванс получил? Вот до следующей получки, думаю, и разберемся с этим вопросом.

– А что у нас за начальство? Кащей Бессмертный?

– Закрытая информация, – подмигнул ему Игорь. – Всего три дня на службе, а уже все и вся прознать хочешь! Ничего не скажу. Кстати, пять минут прошло.

– Ч-черт… – Варнак быстрым шагом оказался в ванной, ополоснулся до пояса, наскоро вытерся, влез в бадлон, джинсы, куртку, схватил с вешалки каску. Уже через семь минут, перепрыгивая по целому пролету, помчался вниз по лестнице.

К тому времени, когда джип чиновника выкатился со двора, он успел не просто завестись, но и прогреть двигатель, а потому со спокойной совестью тронулся следом.

Возможно, для клиента день выдался и трудным, но у Еремея никаких проблем не возникало. Убедившись, что чинуша отправился на работу в дом на Большой Ордынке, Варнак спокойно позавтракал в кафе на соседней улице, затем не торопясь выбрал себе в подвальчике секонд-хенд: опрятную рубашку, кожаный галстук и джинсы из плотной черной ткани, которые могли при нужде сойти просто за брюки. Заодно купил задешево куртку из толстой кожи – пригодится, как потеплеет.

Вечером выяснилось, что прибарахлился он очень вовремя: вечер чинуша провел в ресторане в компании симпатичной круглолицей девушки с каштановым каре. Варнак занял прижатый к дальней стенке столик и наблюдал за парочкой почти до полуночи, а на его костюм никто ни разу не покосился.

В начале первого клиент привез красотку к себе домой, а Еремей с чистой совестью пристроил «Урал» к облюбованному столбу и отправился отдыхать.

Проследить за квартирой вполне могла и потайная камера.

Утром Варнаку досталось: сигнализация сообщила об открывшихся на четвертом этаже дверях чуть не в семь утра. Телохранителю пришлось одеваться на ходу, прямо в лифте, чтобы успеть к «Уралу», до того как ржавый «Паджеро» сгинет в неизвестности. К счастью, клиент свою машину уважал и не сорвался с места, едва запустив двигатель, как делают некоторые торопыги. Три минуты, пожертвованные чинушей на прогрев мотора, позволили Варнаку добежать до мотоцикла и запрыгнуть в седло.

Практически вместе они выкатились со двора, через пятнадцать минут высадили возле Каширского шоссе девушку и помчались дальше на восток в пригороды – к подмосковной Мещере.

Спустя полтора часа джип остановился у проходной завода «Электросталь», а Еремей остался скучать через улицу напротив. Он подозревал, что клиент здесь всего лишь в командировке и может выйти в любой момент. Рванет по шоссе на ста пятидесяти – попробуй его потом догони!

Ждать пришлось долго. Чинуша не появился за воротами даже во время обеда, когда рабочие весьма широкими ручьями растекались по кварталам ближних домов.

Возможно, на заводе имелась столовая, но вот Варнак остался голодным.

Только в половину третьего клиент появился на улице с большущей картонной коробкой. Сунул ее в багажник, завелся, выкатился с парковки, медленно проехал по улицам на юг.

Но едва джип миновал знак окончания населенного пункта, как внезапно сорвался с места, улетая куда-то в сторону Раменского.

Еремей тоже до упора открыл заслонки карбюраторов, но чертов «Урал», рыча от натуги, как поднятый из берлоги медведь, все равно никак не хотел поднять стрелку спидометра выше ста сорока километров.

«Паджеро» плавно ушел вперед, скрылся за пологим поворотом, но минутой спустя, упершись в медлительный грузовичок, вновь показал свое запасное колесо в замызганном брезентовом чехле.

Варнак выиграл на этом метров триста, но джип улучил момент, обошел прыгающую по кочкам газельку и усвистал так, словно все прочие машины на дороге стояли как на якорях.

Мотоциклист стиснул зубы, пригнулся к рулю, уменьшая лобовое сопротивление, перестал обращать внимание на встречных, нагло проскакивая в узкую щель между разъезжающимися автомобилями. Налетая на пологие, невидимые взгляду кочки, «Урал» то и дело взмывал в воздух, двигатель срывался на визг, колесо при приземлениях проворачивалось, оставляя сизые облака в воздухе и черные пунктиры на асфальте.

– Быстрее, быстрее… Ну, давай же, ишак, гони! – Варнак готов был пришпорить двухколесную машину, наддать плетью, но рычащий кусок железа не боялся боли и готов был отдавать лишь ту мощность, на какую хватало его шестисот пятидесяти кубиков. – Знал бы раньше, бензин бы девяносто пятый налил!

На несколько минут далеко впереди опять показался ржавый квадрат с черным кругом запаски, прыгнул влево, затевая новый обгон, тут же вернулся. По встречной полосе длиннющими синими сараями закачались две фуры. Далекий джип мигнул красными «стопами», несколько раз вспыхнул желтый поворотник… Правый поворотник!

Дорога нырнула вниз, в просеку между высокими березами, на черных ветвях которых светились зеленые, только вылезшие из почек листочки, опять забралась на взгорок. Джипа видно не было… Варнак сбросил газ, привстал на подножках.

– Есть! – справа мелькнул знак примыкания второстепенной дороги.

Мотоциклист ударил носком ноги по педали заднего тормоза, выжал сцепление. Полсотни метров – и он упал вправо, проходя поворот, бросил сцепление, добавил газ. «Урал» выпрямился, вписавшись и вылетев на относительно узкую трассу, уходящую под уклон к чахлым осинам и вербам.

– Как бы в болото не влететь…

Двухполосное шоссе описывало широкую дугу, опускаясь все ниже и ниже. Справа и слева под деревьями то и дело поблескивала вода.

«Р-р-р-ау-у!» – промелькнул слева синий «мерин» и, величаво покачиваясь, ушел вперед.

– Ну ты и вправду ишак! – в сердцах обругал свой мотоцикл Варнак, но тот все равно не добавил ни единого километра скорости.

Дорога спрямилась, вильнула влево, вправо. Еремей прошел повороты, падая набок так низко, что едва не чиркал цилиндрами по покрытию. Стрелка спидометра, упрямо указывающая сто тридцать, даже не дрогнула. Что же, метров сто он на этих виражах наверняка выиграл. Только что это дава…

– От япона сила!!!

Рука и нога одновременно со всей силы зажали тормоза! Они схватились на юз, мотоцикл завилял, прикидывая, в какую сторону падать. Варнак приотпустил ручной, давая прокрутиться колесу, поймал равновесие и снова зажал колодки.

«Урал» клюнул носом, заскользил. На миг показалось, что сейчас он встанет на переднюю вилку, но инерции не хватило, и двухколесный зверь затих в десятке метров от занимающих всю правую полосу машин.

Рыжий «Паджеро» застыл на обочине, «мерседес» стоял слева, чуть впереди и наискосок, загораживая джипу проезд. Чинуша замер, полувыбравшись из-за руля и закрываясь пассажирской дверцей, перед ним ожесточенно жестикулировали трое бритых наголо откормленных борова в одинаковых черных майках. Клиент на их фоне казался не худощавым – он выглядел натуральным червяком.

– Что за блин?! – откинув подножку, громко закричал Варнак. – Вы чего, другого места для беседы найти не могли?! Я из-за вас, мудаков, чуть не убился!

Он сдернул шлем, повесил его на руль и направился к компании.

– Вы хоть думаете, чего творите, мужики?

– Это две штуки баксов, говнюк, ты понимаешь? Пластик не лечится, его нужно менять целиком… – Ребята из «мерина» впаривали что-то чиновнику, на которого было жалко смотреть. – Две штуки, плюс ремонт, и еще мы к шефу опаздываем.

– Вы бы хоть знак какой поста… – уже почти подошел к толпе Варнак, когда задняя дверца машины распахнулась, и кто-то без слов ударил его в солнечное сплетение.

Дыхание моментально перехватило, в глазах запрыгали цветные искры. Тело сложилось пополам, а пассажир «мерседеса», выйдя на дорогу, с замаха, как футбольный мяч, пнул его в голову.

Еремей отлетел, упал на спину, снова согнулся, отчаянно пытаясь продышаться. Пассажир не отставал, заходил с одной стороны, с другой и продолжал зло его пинать, приговаривая:

– Тебя звали? Тебя сюда звали, козел? Тебя звали, сука? Звали?! Вали давай, чтобы и духу не было!

Избиение наконец-то прекратилось. Пассажир вернулся в машину. Еремей, полежав еще несколько секунд, с трудом поднялся на колени. Поймал на себе взгляд клиента.

В глазах чинуши читался откровенный ужас.

Варнак сделал два глубоких вдоха и выдоха, встал на ноги и сунул руку под куртку. Пальцы легко и уверенно вошли в широкие проемы водопроводных гаек, черная изолента согрела ладонь. И губы сами собой изогнулись в улыбке. Варнак качнулся, уперся левой рукой о багажник «мерина», а правая опустилась из-под куртки.

Острие ножа легко пробило лакированное крыло «мерседеса» и со сводящим зубы скрежетом двинулось вперед, вспарывая краску, грунт, глубоко вминая тонкое железо, а местами – и продирая его насквозь.

Братки, прессовавшие чиновника, обернулись – и замерли. Видать, к подобному повороту, к такой наглости готовы не были.

Два шага – нож, раскроивший крыло, заскользил по дверце. Та распахнулась – Еремей повернулся вправо, увлекая руку, и, когда голова пассажира появилась над окном, кастетная рукоять впечаталась ему точно в лоб.

– Ах ты… – крайний браток метнулся на неожиданного противника, попытался ударить кулаком в лицо.

Варнак прикрылся ножом, позволяя бандиту распороть пальцы о клинок, ударил ногой в пах, выждал миг, пока тот согнется, и добил рукоятью в затылок.

– С-сука! – очередной хлопец дернул штанину вверх, схватился за пристегнутый к голени металлический прут.

Обычная арматурина, которую всегда можно «случайно» найти или потерять на дороге.

– Чего стоишь, олух? – крикнул чиновнику Варнак. – Уезжай! Не видишь, это подставлялы?! Вали отсюда!!!

– Получи!

Еремей откачнулся, уходя с линии атаки, обеими руками махнул слева направо, сметая чужие лапы и оружие прочь, присел и обратным движением резанул клинком бандита поперек живота, под ребрами. Поднял взгляд на клиента.

Тот, слава богу, в ступор не впал, уже сидел за рулем и на что-то отчаянно давил пальцами. Наверное, заводился.

Последний из подставлял кинулся вокруг машины к водительской дверце. Варнак перекатился через капот, но не успел – у «мерина» взревел двигатель. Удар кастета превратил боковое стекло в мелкую белую крошку – но «мерседес» с визгом покрышек сорвался с места, ринулся вперед по дороге, обогнал медлительный «Паджеро» и быстро исчез впереди.

– Кровь… У меня кровь… Кровь у меня!

Из трех оставшихся на шоссе подставлял в сознании оставался только один. Стоя на коленях, он недоверчиво разглядывал мокрые красные ладони.

– Никаких свидетелей, братан… – проходя мимо, Варнак наотмашь ударил его рукоятью. – Больше никаких свидетелей!

Он спрятал нож под куртку, надел шлем, оседлал мотоцикл, убрал подножку и медленно тронулся вперед, на минимальных оборотах прокатываясь мимо раскиданных в беспамятстве тел.

Хорошо, что у мотоцикла только один номер, и тот сзади. Смотреть вслед одинокому телохранителю было совершенно некому.

Варнак привычно толкнул левой ногой сектор переключения передач, до упора вытянул дроссельные заслонки. «Урал» недовольно гавкнул и прыгнул вперед.

Догнать «Паджеро» так и не удалось. Влетев в Москву, Еремей смирился с неудачей и отправился на базу – на Удальцова. Поставил мотоцикл на место, скользнул взглядом по выставленным вдоль проезда машинам, сплюнул, побежал к парадной, пешком поднялся на девятый этаж, открыл дверь:

– Игорь, ты здесь? Клиент появлялся? Был – не был? Я его потерял!

– Был, был, Рома, не шуми… – бывший десантник вышел навстречу из дальней комнаты, прижал палец к губам. – Тише, Зоримиру отвлекаешь. Вернулся твой чинуша, целый и здоровый! Я за ним даже след собрать успел. Видок у него, правда, был… как из-под поезда. Что случилось?

– За городом братки выпотрошить попытались… Надо, кстати, нож помыть. А что за след?

– Обычный след! Когда человек идет, за ним следы остаются. Их можно собрать и порчу на человека навести или будущее его посмотреть. Не слыхал, что ли, никогда?

– Нет. А тебе зачем?

– А откуда, по-твоему, я знаю, когда у нашего друга все хорошо, а когда его пасти нужно? След его собираю, несколько волос беру, полотенце. Отдаю Зоримире, она в воду на его будущее смотрит. Потом мне расписание по дням оставляет. Раз в две недели гадает.

– Бред какой. «След собираю», «в воду смотрит», – хмыкнул Еремей. – Ты чего, во все это веришь?

– Нет, не верю, – мотнул головой напарник. – Но пользуюсь, раз уж она никогда не ошибается!

– Извини, меня немного помяли… – махнул рукой Варнак и повесил куртку на вешалку. – Пойду помоюсь.

Прохладная вода не только смыла с него пыль и грязь, но и окончательно успокоила нервы.

Было – не было, убил – не убил. Какая разница? Тот, кто хочет жить, не промышляет грабежом на дорогах. Если кого и прикончил – туда ему и дорога! Главное – чтобы прокуратуре сдать не смогли. Следов он вроде не оставил, а значит, и беспокоиться не о чем.