Смертный страж – 4. Храм Океанов
- -
- 100%
- +
Дракон не попрекал своего ученика – он только радовался за его неожиданный порыв. Однако опасался спугнуть азарт и заранее готовил молодого сородича к возможным разочарованиям.
– Да, ты безусловно прав. Смертные слуги были бы куда сильнее и выносливее, если бы их торс с руками находился на туловище крепкого четвероногого зверя! Но трудность в том, что все животные, что нам известны, имеют только четыре конечности. Когда ты совмещаешь зародыши животных в почке Родильного древа, их органы и скелет не складываются, добавляясь, а замещаются один другим или меняются к чему-то среднему. Увы, Растущий, законы мироздания предписывают животным только четыре конечности! Возможно, таковыми они остаются не только на Земле, но и во всех прочих мирах, в которых побывал Великий Сеятель…
– А как же спинозуб? – ответил ученик. – У него на хребте десятки костяных пластин, каждой из которых он может шевелить как угодно, сбрасывая грузы, принимая их или разделяя на порции. Разве это не дополнительные конечности?
– Его скелет и органы такие же, как у прочих ящеров, – с готовностью ответил Дракон. – Создавшая первого спинозуба Белоспинка не нарушила общего закона, она просто добавила к возможностям прежнего зверя новые. Причем даже это было совсем не просто! Богиня наметила план изменений и следовала ему больше полувека, воздействуя на зародышей поколение за поколением. Ты тоже можешь добиться своей цели, если проявишь настойчивость. Но будь готов к очень долгому труду! Возможно, труду всей своей жизни. Кто знает, кто знает, может, ты и создашь новых многоконечных зверей и в результате станешь одним из Сеятелей.
– А разве Сеятелей было много? – удивился ученик.
– Конечно! – подтвердил Повелитель Драконов. – Подумай сам: в нашем мире обитают сразу несколько видов живых существ, абсолютно не схожих друг с другом. Это животные с четырьмя конечностями и скелетом внутри. Это раз. Животные со множеством ног и скелетом снаружи – это два. Ты ведь помнишь о раках и насекомых? Растения – это три, и грибы – четыре. Любой из этих живых миров способен существовать сам по себе, не замечая другого, у каждого свои размеры, свои правила и свое течение времени. Разве не понятно, что каждый из них возник с помощью разных Сеятелей? И наконец, все мы, не имеющие рук и ног, но, в отличие от прочих существ, обладающие разумом, разве могли мы быть порождены тем же создателем, что придумал пауков или кактусы? Ведь мы разнимся с ними до такой степени, что у нас не найти вообще ни единого похожего органа, и даже кровь разного цвета! Мир богов – это пятый мир, мир пятого Сеятеля. И только то, что мы с животными, насекомыми, грибами и растениями способны поедать друг друга, подводит к выводу о единой основе для всех созданий. Посему, Растущий, будь готов к любой неожиданности! Место шестого Сеятеля вовсе не является запретным и недостижимым. Возможно, оно ожидает именно тебя!
– Это невероятно, учитель! – не поверил услышанному юный бог.
– Про все наши достижения когда-то говорили, что они невероятны, Растущий! – нравоучительно ответил Повелитель Драконов. – Что невозможно повелевать растениями, как зверьми, что невозможно летать без воздуха, невозможно создать несуществующих животных, скрестить рыб и зверей или наделить слуг частицей воли бога. И тем не менее рано или поздно находился ученый, который это невероятное чудо осуществлял!
Шеньшун, рассеянно царапавший тонким прутиком трещину в камне, вдруг вывернул с прочим мусором кленовую крылатку и мгновенно забыл про разговор повелителей! Упав на колени, нуар принялся расковыривать одну выемку за другой, пока наконец в одной из глубоких выбоин не нашел целую горсть сухой трухи, в которой обнаружились три вполне еще крепких, закрученных кленовых пластинки с темной капелькой семени на конце.
– Нашел!!! – издал радостный клич нуар.
– Мой страж выполнил данное ему поручение! – Как оказалось, волна восторга дошла до Повелителя Драконов, перебив его разговор с учеником.
– Как можно полететь без крыльев? – попытался вернуться к прежней теме Растущий, но Дракон отказался отвечать.
– Ты все увидишь сам! Очень скоро. Мой страж должен мне помочь. Мне не терпится увидеть его находку.
– Ты позволишь мне тоже ее осмотреть?
– Конечно, Растущий! Будущему Сеятелю умение летать должно очень пригодиться в грядущих деяниях.
Шеньшун огляделся, но повсюду, вплоть до самых дальних холмов, его окружало сплошное зеленое поле с редкими скалами. Разглядеть что-либо под крупными листьями Родильного древа было совершенно невозможно. Тем более богов, стелющихся по самой земле.
– Куда мне идти, повелитель? – растерянно спросил он.
– Жди на месте… – прозвучал ответ, и вскоре мерный шелест показал, что Повелитель Драконов и его ученик поднимаются на скалу.
Еще несколько мгновений – и по разные стороны от вершины поднялись две чешуйчатые головы.
Растущий оказался почти вчетверо меньше учителя размерами, и его голова сейчас была не больше человеческой, некоторые чешуйки оставались молочно-белыми, еще не утвердившись в цвете, а язык имел коричневатый оттенок.
Однако при всей своей молодости он все равно оставался богом! И его воля могла подчинить себе любое живое существо, будь то насекомое, зверь, растение или нуар, по прихоти создателей несущий в себе немалую часть их способностей. Одно его слово – и деревья изменяли свой рост или прерывали жизнь, животные сами шли в его пасть, а насекомые разбегались прочь на полдня пути, дабы не тревожить молодого властелина своим присутствием.
– Что может этот неопытный смертный? – усомнился Растущий, увидев совсем еще юного слугу. – Я помню его! Древо отрастило этого нуара всего два года назад, и он был сразу отослан на работы. Куда-то на строительство.
– На Болотную тропу, – уточнил учитель. – Но его мысли показались мне интересными. Хочу оценить их лучше.
– Откуда взяться мыслям у двуногого? – даже зашипел от возмущения Растущий, почти полностью забравшийся на вершину скалы. – Эти животные способны думать только о самках и о жратве! – Его коричневое тело, еще не тронутое никаким рисунком, стало собираться кольцами. – Если тело нуждается в еде каждый день, а в размножении еще чаще, места для разума в звере уже не остается!
– Ты прав, Растущий! – согласился Повелитель Драконов. – В отличие от низших животных, мы едим всего четыре раза в год, а потомство оставляем лишь весной и осенью… Но разве слуги из твоего гнезда, будучи лишенными самок, стали от этого хоть немного мудрее?
– Мы просто никогда не сравнивали их с твоими, учитель! – торжествующе объявил юный бог, довольный тем, что смог достойно ответить признанному мудрецу.
– Ты прав, – Дракон только порадовался сообразительности ученика, – не стоит доверяться непроверенным идеям. Слуг, живущих вместе с женщинами, и тех, что поселены отдельно от них, следует проверить на сообразительность и сопоставить результаты. Может статься, у тебя получится вывести более толковую породу двуногих? Это будет достойным взносом в копилку общего знания!
– Разве ты не хочешь сделать это открытие сам, учитель?
– Хочу, Растущий! Но сейчас мое внимание привлекает иная мысль, и я не стану от нее отвлекаться… – Голова властелина повернулась к стражу, раздвоенный язык мелькнул перед самыми глазами. – Покажи мне семечко, смертный… Странно, оно не кажется чем-то интересным. Брось его!
Шеньшун, повинуясь воле высшего существа, высоко поднял руку и повернул ладонью вниз еще до того, как понял, что именно нужно сделать.
Крылатки устремились было к земле, но тут же закрутились, сливаясь в коричневые полупрозрачные круги и, замедлив падение, плавно понеслись под порывом ветра в сторону солнца, почти не теряя высоты.
Повелитель Драконов разъяренно зашипел, вскинул голову.
– Подними! Подними их, Шеньшун!
Увы, крылатки оказались чересчур быстрыми, и нуару удалось поймать всего одну из трех отпущенных. Бог резко придвинул голову совсем близко к Шеньшуну, устремил взгляд на открытую ладонь, надолго замер, отдернув с глаз пленку. Затем приказал:
– Подними руку и брось!
Семечко, выпав из ладони, снова закрутилось, скользя по ветру вниз, и голова бога, удерживаемая могучим телом, двинулась рядом, сопровождая крылатку почти до самого камня.
– Подними! – кратко приказал Дракон. – Бросай!.. Подними!.. Бросай!.. Подними!.. Бросай!..
Это повторялось раз двадцать, не меньше, пока властелин не отпрянул к краю скалы и не повернулся к ученику.
– Ты видишь, Растущий? Легкий и хрупкий край семени повернут так, что при падении закручивается встречным ветром и скользит по воздуху, словно летучий ящер, раскинувший крылья. Никаких костей, никакого мяса! Только форма. Легкий изгиб тонкого крыла не дает упасть сердцевине, весящей намного больше него!
– Ты прав, учитель. Но что за польза тебе от этого открытия? Ведь они могут только падать. Подниматься вверх эти семена не способны!
Разговор прервал отчаянный человеческий вопль. Боги вскинули головы, нуар просто повернулся на звук и успел увидеть пару ног, напоследок трепыхнувшихся в пасти летающего ящера. Кто-то из слуг зазевался вблизи от вечно голодных драконов, отдыхавших у ручья, и один из ящеров не упустил шанса подкрепиться.
Но дальше случилось и вовсе чистое безумие: из ивовых шатров неподалеку от ручья высунулись сразу три человеческие головы.
Драконы, не помедлив и мгновения, повыдергивали длинными пастями добычу из легких плетеных укрытий. Один за другим раздались новые крики, и, прежде чем боги приказали драконам остановиться, те успели слопать еще по смертному.
– Назад! Я недоволен! – Грозные слова повелителя вынудили драконов попятиться обратно к ручью.
Растущий же понурил голову, свесив ее с высоты человеческого роста, как перезревший плод:
– Я ошибался, учитель! Мои идеи оказались пусты. Трое слуг за один раз!!! Похоже, в отсутствие самок двуногие вовсе не умнеют. Скорее, наоборот. Трое за раз! И после первого крика еще пятеро чуть ли не сами полезли к ящерам в пасти! Опыты не нужны, учитель. Мои слуги катастрофически глупы!
– Я пришлю тебе новых из своего гнездовья. Но пешком они будут добираться не меньше двадцати дней. Ты управишься так долго с оставшимися рабами?
– Переведу молодых смертных с расчистки ручья. Я помню, кто посажен с этой стороны. В дальнем шатре должна вылупиться твоя очередная предсказательница, учитель. В соседних зреют нуары. Выкармливать своих сородичей двуногим несложно, они справятся.
Глава 2
Восьмая и молодой
Нуар был могуч и красив: чисто бритый, без волос, бороды и усов, гладкостью кожи он был подобен богам, на голову превосходил ростом самого высокого из рабов и казался вдвое шире в плечах любого из смертных. Его куртка и штаны так плотно прилегали к телу, что повторяли каждый бугорок мышц, на поясе уверенно покачивались знаком недостижимого для смертных величия меч и поясная сумка.
– Ты! – указал он пальцем на молодого раба, торопливо работающего ложкой возле котла. – Иди за мной.
– Я? – с надеждой на ошибку переспросил Сахун, зачерпывая еще немного густого мясного варева. В котле еды оставалось не меньше чем на треть, и отрываться от него рабу очень не хотелось.
Однако страж богов молча повернулся и зашагал от гнездовой расселины в сторону ручья. Едва не заскулив от обиды, Сахун спешно кинул в рот кусочек мяса и потрусил следом, перепрыгивая камни, ныряя под листья Родильного древа и переваливаясь через его стебли. Уже нагоняя нуара, он облизал ложку и запихнул ее за пазуху.
Да-да, именно так, у молодого раба уже была одежда! Пусть не такая красивая и удобная, как у нуара, но сапоги и тунику Сахун себе сшил. На первый раз получилось, конечно, немного коряво, но у большинства смертных главного гнездовья не имелось даже такой одежонки!
Уже много лет назад Повелитель Драконов распорядился, чтобы забойщики отдавали шкуры всех пущенных на еду животных двуногим слугам, но людей под его властью обитало несчитано, а мясо требовалось на кухне всего раз в день.
Сахун частенько мечтал, как было бы здорово пройтись по берегу родного залива, вызывая зависть сверстников, недовольство взрослых и восхищение девушек. Но, увы, слуги, отправленные в дальние гнездовья, почти никогда не возвращались в главный дом Повелителя Драконов.
– Тебе повезло, раб, – остановившись у одного из ивовых шатров, сказал нуар. – Несколько прежних кормителей настолько привыкли жить в покое и безопасности, что ухитрились целой толпой попасть в брюхо к ящерам. Так что больше тебе не придется по пояс в ледяной воде черпать грязь и выковыривать камни из русла. Будешь работать вместо одного из зазевавшихся дураков.
– Мне дадут ассегай?! – встрепенулся Сахун.
– Ишь чего захотел! – презрительно хмыкнул страж богов. – Ассегаи и мечи Повелитель Драконов выращивает самолично на отрогах Пологих гор, и кому попало такую ценность не доверяют! Только скотникам, дабы могли управиться с крупными ящерами, коли взбрыкнут, да нам, нуарам, для защиты богов от любой опасности. Тебе же острее деревянной миски ничего не потребуется…
Он раздвинул стебли полога, скользнул внутрь и двинулся вдоль стен, привычно оглядывая плотное переплетение лозы. В отдельных местах нуару что-то не нравилось, он останавливался, вскидывал ладони. Повинуясь его полубожественной воле, тут же начинали шевелиться ветви – смыкаясь, выпуская новые листья, вспучиваясь молодыми почками.
– Теперь ты обязан проводить здесь все свое время, – не отвлекаясь от работы, начал объяснять новичку его обязанности страж. – И днем и ночью. Когда плод вылупится, будешь следить за ним, поить, кормить. Отогревать, коли мерзнуть начнет. Я велю варщику отдать тебе первые же шкуры и кожи, как появятся. Сошьешь из них покрывало на такой случай.
– Как отогревать? – не понял Сахун.
– Ты тупой совсем, раб? – удивился нуар. – Как всегда отогревают! Завернешься вместе с новорожденным и будешь дышать внутрь. Мы ведь все теплые, а ящеры холодные. Так что отогреешь легко, ничего сложного.
– Значит, там растет какой-то ящер? – с опаской посмотрел молодой слуга на огромный вытянутый плод длиной в полтора его роста и примерно в два обхвата толщиной. Его покрывала жесткая и шершавая желтая корка. Почти такого же цвета, как песок, что толстым рыхлым слоем выстилал пол шатра.
– Здесь? – Нуар ненадолго задумался, почесал пальцем за ухом. – Нет, здесь не ящер, тут предсказательница. Повелитель Драконов у кого-то из богов такую увидел. Она для хозяина погоду умела предсказывать, неприятности всякие, ураганы, грозы. Вот он и захотел себе похожую изготовить. Не первый год старается. Уже восьмую растят, но пока все без толку.
– А где предыдущие?
– Съели, конечно же, – пожал плечами страж богов. – Отчего, думаешь, у нас в гнездовье кормежка всегда такая сытная и шкур вдосталь? Когда из плода уродец какой появляется или вовсе мертворожденный зверь, так его сразу на мясо и пускают. Иногда выходит, что больше половины бутонов только на котел и работают. Боги упорны и умеют добиваться своего. Могут по сто раз одно и то же делать, пока не получится. А все неудачные создания, само собою, нам с тобой в брюхо попадают.
– Чего же они в дереве-то зверей растят? – спросил Сахун. – Отчего обычным образом не рождают?
– Обычным образом необычные существа не появляются, – ответил нуар. – В бутонах боги могут с зародышами всякие разные штуки делать, которые иначе не сотворишь. Это уже потом, когда зверь получился, для него самца готовят, и дальше он обычным образом плодится. А первые только через Древо возникают. И вообще, не твоего ума это дело! Тебе полагается за шатром следить, дабы стена и крыша не прохудились, да новорожденного беречь. Коли дыра появится, меня ищи, я прореху заращу. Покрывало сшить не забудь! Вот об этом и думай.
– Если мне следить постоянно за плодом надо, когда же мне есть или за шкурами отлучаться?
– Коли плод не шевелится, то ненадолго можно, – дозволил нуар. – А вот коли потрескивать начнет, качаться и шевелиться, вот тогда все! Даже не отворачивайся! И еще одно запомни. Коли из еды, что на корм зверю выдаваться будет, хоть ложку сожрешь, сам в тот же день в котел отправишься! Все понял? Тогда работай.
* * *Все началось с боли. С невыносимой боли, скрутившей тело судорогой, с жуткой, выворачивающей тошноты и неподъемной тяжести в груди. От всего этого одновременно обрушившегося со всех сторон кошмара она закричала слабым сиплым клекотом, сделала глубокий вдох, впервые в жизни наполнив легкие воздухом, закричала снова, на этот раз по-настоящему, и сама же содрогнулась от ударившего по ушам вопля! Мотнула головой, пытаясь разобраться в неясных образах перед лицом, и услышала изумленный возглас:
– Всемогущие боги, да это женщина!
– Кто ты? – прервав крик, попыталась узнать она. – Кто я? Где я?
– Ты родилась, ты жива, все хорошо…
Ее качнуло, приподняло, опустило. По телу, по лицу заскользили руки, и она вдруг прозрела: неясный свет сменился четкими образами. Она увидела молодого лохматого паренька в длинной тунике без рукавов, остроносого и голубоглазого, с небольшим шрамом на подбородке и слегка оттопыренными ушами.
– Кто ты? – снова спросила она.
– Меня зовут Сахун, – ответил паренек, продолжая счищать с новорожденной рыхлую и крупнозернистую овощную плоть.
– А кто я?
– Ты… Ты девушка. Симпатичная. Живая.
– А как меня зовут?
– Вос… Вом… – Сахун замялся. – Вол… Волерика. Тебя зовут Волерика! Красивое имя, правда?
Назвать свою подопечную просто «восьмой» кормитель как-то не решился. Хотя, наверное, для судьбы новорожденной это особого значения не имело. Срок ее жизни определялся лишь мастерством богов. Тем, смогли ли они добиться очередным своим опытом того, чего хотели.
По крайней мере, восьмая из провидиц была красива. Зеленоглазая, фигуристая, с алыми губами и спутанными длинными волосами, вычистить которые от пахнущей укропом слизи Сахуну никак не удавалось.
– У тебя орали? – заглянул в шатер нуар. – Ага, вижу. У тебя.
Он выдернул меч и скрылся за пологом.
Вскоре расколотый и изрядно помятый плод дрогнул и слегка завалился на сторону. Несколько мгновений спустя страж богов вернулся, спрятал оружие, скомандовал:
– Помоги!
Ухватив опустевший плод за ножку, они выволокли его наружу, нуар махнул рукой:
– Бросай! Сейчас быков или оленей подгоню, тут и съедят. Ты это… Сегодня ее не корми. Поить можно. И пакость всю эту травяную смой обязательно, пока сырая! Коли высохнет, застынет такой коркой, что камнем не отскребешь. Я предупрежу, чтобы теперь и на тебя миску с варевом выдавали, не забудь завтра на кухне забрать!
– Она разговаривает! – торопливо сообщил Сахун. – Только родилась, а уже разговаривает!
– А ты думал, смертный, боги станут ждать по десять лет, пока их новые зверьки подрастут? – усмехнулся нуар. – Нет, рожденный в пруду, здесь у нас все на свет уже взрослыми появляются. Давай ступай к своей зверушке! У меня еще дело есть. Тут вроде еще где-то крик слышался.
Сахун кивнул, вернулся в шатер, скинул тунику, поднял новорожденную на руки, вместе с ней добрел до ручья, благо тут было недалеко, вошел в воду и осторожно опустился на колени. Девушка охнула от холода, но зато набегающие стремительные потоки быстро и легко смыли с нее волокнистую кашицу, освободили волосы, унесли слизь из подмышек и со ступней.
Кормитель лишь отер ее ладонями, после чего снова поднял, вернулся в шатер, уложил на оставшееся от прежнего няньки покрывало из пяти разномастных кусков, вытянулся рядом и с головой накрыл себя и девушку меховым краем, дыша вниз, себе и ей на грудь.
Волерика быстро согрелась, перестала дрожать и даже задремала, уткнувшись носом ему под ухо и щекотно причмокивая губами в шею.
Вскоре в маленькой меховой норе стало даже жарко. Сахун поднял голову из-под полога, опустил край, оставляя снаружи свои и ее плечи, чуть повернулся, чтобы лечь удобнее, пригладил ее волосы цвета сосновой коры, осторожно высвободил длинные пряди. Коснулся плотных, чуть изогнутых темных бровей, пухлых губ.
Его воспитанница вздрогнула, застонала, и он тут же отдернул пальцы, снова погладил Волерику по голове.
Зашелестел полог, внутрь заглянул нуар:
– Как она? Оклемалась? Успокоилась? Дышит? Отмыл?
– Грею, – кратко ответил Сахун.
Страж богов подступил ближе, глянул на новорожденную.
– Красавица! Боги всегда создают только красивых слуг. Кстати, раб, имей в виду: даже пальцем прикоснуться к ней не смей! А то я знаю, что за мысли у вас, рожденных в пруду, постоянно вертятся. Никто из существ, созданных богами, не должен смешиваться с простыми смертными! Ни мы, нуары, ни слухачи, ни памятники – никто! Если богам нужно потомство от нас, они создают его сами, либо находят пару, лучшую из лучших. Если ты испортишь им породу предсказательниц, я лично скормлю тебя мордатикам! Чтобы не проглотили быстренько, как жруны или драконы, а на куски живьем рвали. Понял?
– Да, – согласно кивнул смертный.
– Ты ее уже поил? Не тошнит ее?
– Еще нет, – признался Сахун. – Кстати, страж, из чего мне ее кормить и поить? У Волерики ни миски, ни ложки нет.
– Какой еще Волерики? – удивился нуар, подходя к стене и вытягивая из нее ивовую веточку.
– Ее ведь нужно как-то называть, страж. Мне показалось, что просто «восьмая» будет звучать нехорошо. Вот изменил немного…
– Ничего себе «немного»! – хмыкнул нуар. – Только один первый звук и остался. Да и какая ей разница, есть у нее имя или нет? Боги явятся, проверят, способна ли она будущее видеть, на этом вся ее судьба и кончится. Пойдет на корм. А они новую творить начнут…
Страж говорил, а тем временем под его пальцами кончик ивовой ветки расползался в стороны с такой скоростью, что кора местами потрескалась и залохматилась, обрываясь с древесины. Плоское место вогнулось, одновременно наращивая края, ветка потолстела на длину ладони, слегка загнулась, и нуар обломил ее у самого кончика:
– Вот, держи ложку! Сейчас плошку для воды выращу, а миску утром на кухне возьмешь.
– Если Волерику скоро должны… – Сахун замялся, не решаясь озвучить ее ужасную судьбу. – Если ее… тогда почему ее нельзя касаться?
– Я так и знал, что эти мысли уже крутятся у тебя между ног, смертный! – вроде даже обрадовался нуар. – У вас, плодящихся зверино, всегда одни и те же идеи в скудном умишке выплывают! Нельзя потому, что боги создают свои творения не из ничего, а вытягивая зародыш нового существа из предыдущего создания. Так, шаг за шагом, у них и появляются из простых смертных слухачи, способные услышать их слова и приказы за сотни дней пути, или памятники, не забывающие никогда и ничего из однажды услышанного и в любой миг способные напомнить хозяину потребные замыслы или события. Именно поэтому всеми их новыми созданиями всегда являются самки! Что двуногие, что спинозубы, что драконы. В самках есть семя! И если ты из-за своей дурацкой похоти испортишь богам зародыш прорицательницы, гнев их будет столь велик, что ты и представить себе не можешь! Вот, держи поилку.
– Откуда ты знаешь так много, страж? – с невольным восхищением спросил раб, принимая ивовую пиалку с высокими тонкими стенками. – Боги рассказывают тебе о своих замыслах?
– Они их просто никогда ни от кого не скрывают! – ответил нуар. – Я служу здесь больше двадцати лет и хорошо слышу, о чем разговаривают повелители, вижу, что они делают, и знаю, какие приказы отдают. Так что понимаю планы богов и их правила не хуже самого Дракона.
– Если все создания богов самки, то почему нуары мужчины?
– Стражи богов созданы, чтобы сражаться за повелителей, – с легкостью объяснил нуар. – Все самцы обладают врожденной агрессивностью. Мужчины всегда храбрее и воинственнее женщин. Поэтому мы лучше защищаем богов.
– Разве они нуждаются в защите?
– Ты слишком болтлив, смертный! – устал отвечать на его вопросы нуар. – Твоим слабым умишком мудрости богов не понять. Занимайся лучше тем, что тебе поручено, и думай только об этом. – Страж сделал шаг к пологу, но неожиданно приостановился и все-таки ответил: – Когда боги поедят, то спят по три-четыре дня подряд и совершенно беззащитны. Во время праздника Плетения они тоже не замечают ничего вокруг. Все это время их охраняем мы, нуары, стражи богов. Мы созданы только для этого, и мы скорее умрем, нежели подпустим опасность к своим повелителям! А убить нас очень непросто, смертный! Ведь мы созданы для того, чтобы защищать богов в те дни, когда они не способны обороняться сами.
* * *Бедро внезапно обожгло огнем. Невольно вскрикнув от боли и отскочив, Шеньшун обернулся и напоролся горлом на острый кончик ивовой лозы.
– Говорил, пороть буду за тупость? Говорил, что розгами получишь, коли зевать станешь? – зло поинтересовался Хоттаку. – Вот теперь и получай!