Смертный страж – 2. Привратник

– Не называй меня трупом! – Меч плашмя ударил ее по плечу. Ударил очень больно. Дамира даже удивилась, что не проснулась.

– А как мне тебя называть? Ты же не представился!

– Ты должна звать меня господином! – Лезвие опять нажало на горло.

– Тогда убивай, и покончим с этим!

– В тебе слишком много гордости для простой смертной. Пусть и старшей над другими, – опустил оружие нуар. – Мое имя Шеньшун, и я готов дать тебе клятву безопасности, если ты в ответ поклянешься всегда отвечать на любые мои вопросы.

– А ты на мои! – торопливо парировала она.

– Выбери что-нибудь одно, несчастная, – покачал головой восставший. – Или жизнь, или любопытство.

– Ты обещал называть меня по имени!

– Мы еще не произнесли клятвы. – Нуар растянул губы в зловещей ухмылке. – Ты хочешь защиты от смерти и пыток или ответов на любой вопрос?

– Вот черт! – забеспокоилась Дамира и даже зажевала губу, пытаясь найти спасение из «вилки».

Ей буквально до смерти хотелось получить ответы на целое море вопросов к загадочному странному существу! Но какой смысл в ответах после смерти?

Молодая археологиня ощутила внезапный азарт, желание справиться с неожиданной загадкой. Проснуться или потерять сознание ей, как в первые минуты кошмара, уже не хотелось. Хотелось победить!

– Раз! – Клинок описал полный круг. – До которого числа ты умеешь считать, смертная?

– До ста тысяч!

– Это слишком много. Два…

– Жизнь! Я выбираю жизнь и безопасность… И песенку на ночь, – она все-таки не удержалась от небольшого ехидства.

– Быть по сему! Я, Шеньшун, страж клана арийцев, клянусь не причинять тебе боли или иного вреда, пока ты честно отвечаешь на все мои вопросы! – Он поцеловал свой меч и ожидающе посмотрел на женщину.

– Я, Дамира Маратовна Иманова, научный сотрудник кафедры археологии Института этнологии и антропологии имени Миклухо-Маклая, клянусь отвечать на любые твои вопросы, пока ты не причиняешь мне боли или иного вреда! – Ученая достала из кармана тонкий маркер, которым делала заметки вместо шариковой ручки, и поцеловала его не менее торжественно, нежели восставший свой клинок.

– Что это? – немедленно спросил страж усыпальницы.

– Это устройство, позволяющее делать метки на чем угодно… – Дамира протянула руку, сделала две черточки сначала на осиновом листе, потом на коре дерева. – Им можно писать.

– Из чего выдолблен этот котел? – указал Шеньшун на казан, в котором осталось от силы половина обеда всей экспедиции.

– Ты что, никогда не видел железа? – не поверила своим ушам научный сотрудник.

– Ты должна отвечать на вопросы, а не задавать их, – напомнил нуар. – Иначе моя клятва потеряет силу.

– Он не выдолблен, а отлит! Из чугуна. А чугун добывают при переплавке специальной руды, такой горной породы. Подобный ответ тебя устроит?

– Да. Это селение есть место жизни вашего племени?

– Нет, мы здесь работаем.

– Где обитает большинство смертных из вашего племени?

– В городах. Это очень далеко отсюда.

– Вы добираетесь по рекам? – оживший мертвец кивнул в сторону близкого Акчима.

– Нет, по дорогам. На машинах. Они тоже сделаны из железа. Вон видишь крытая повозка стоит? – кивнула женщина на «Маверик» Сомова. – Вот на таких!

– Всегда отвечай так, и наша клятва останется нерушимой, – похвалил ее нуар. – Теперь, Дамира, проводи меня в город. Хочу увидеть главное стойбище твоего племени.

Разумеется, в ответ на это требование можно было поупрямиться, но руководительница экспедиции решила, что чем дальше и быстрее увезет она странное существо, тем безопаснее будет для девушек, которые прячутся где-то поблизости.

Сон не сон, но вести себя она намеревалась разумно.

Хотя желание что-нибудь учудить, пользуясь свободой и безнаказанностью сновидения, у нее все же иногда появлялось.

Обычно, проваливаясь глубоко в объятия Морфея, она ощущала сны как настоящую реальность и вела себя соответственно. Догадаться, что ты спишь и все вокруг на самом деле мираж… Такое с ней случилось впервые.

– Хорошо, я отвезу. Одну минуту! – Дамира заглянула к себе в палатку и забрала портфель с документами и отчетами. На всякий случай, чтобы не потерялись. Забрала, разумеется, и телефон. Куда без него? Вышла, посмотрела на могучего Геракла, ожидавшего с деревянным мечом в руке свою спутницу, покачала головой: – Ты подумай, даже комары на него не садятся! Чистый каррарский мрамор! Знаешь, Шеньшун… Ты, понятное дело, красавчик… Но давай мы тебя все-таки оденем. Чтобы не сильно выделяться. Доценту Салохину ростом до тебя, конечно, далеко, но фигура у него широкая, футболки и штаны должны налезть.

Треники и футболка толстенького доцента и правда оказались восставшему мертвецу впору. Если не считать, что штанины едва закрывали колени, больше напоминая спортивные шорты, а футболка сидела так, словно вот-вот собиралась лопнуть, но никак не могла выбрать подходящего момента.

Сон становился все более и более забавным!

Дамира хмыкнула, открыла машину, нашарила в бардачке ключи, завела двигатель. Она уже почти совсем успокоилась, наблюдая за происходящей чертовщиной как бы со стороны, и теперь ей было даже любопытно, что же случится дальше.

Могучий нуар забрался в «Маверик» с правой стороны, и даже в просторном салоне джипа стало как бы душновато.

– Она двигается сама? – закрутил головой Шеньшун. – Как?

– Заводим, – повернула ключ Дамира, – выжимаем сцепление, включаем первую передачу, потом вторую, потом…

На этом, собственно, объяснение и закончилось. Узкая и извилистая дорожка, накатанная к лагерю археологов от лесовозного тракта, особо разгоняться не позволяла, а сам тракт выглядел еще хуже. Разбитая еще по весне огромными колесами тягачей, сырая дорога больше всего походила на штормовое море. И хотя мелкие уступы «Уралы» и КамАЗы успели сгладить, крупные бугры и ямы остались на своих местах до следующей распутицы. Разогнаться тут до скорости больше десяти-пятнадцати километров в час было невозможно, и потому тридцать верст пути до ближайшей деревни превращались в бесконечную муку.

После долгой утомительной тишины Дамира включила приемник, уже настроенный на местные станции. В салон полилась музыка. Нуар явно заинтересовался, смотря то на странное для него устройство, то на динамики на дверцах. Дамира подождала-подождала… и не выдержала:

– Ну и как, не хочешь спросить, что это такое?

– Приспособление для услаждения слуха, – невозмутимо ответил восставший из мертвых. – В мое время ничего похожего не было. Но красиво петь и играть на мешонре многие смертные умели. Хотя певчие птицы поют намного чище.

– А когда было твое время?

– Ты должна отвечать на вопросы, а не задавать их, смертная по имени Дамира, – ответил он. – Таков был уговор.

Женщина промолчала. Она была занята преодолением очередной глиняной волны, вытянувшейся наискосок от края и до края дороги. Сесть в здешней глухомани на брюхо ей совсем не улыбалось. Пусть даже не по-настоящему.

За первым гребнем последовал второй, третий, а потом – просто ухабы. Дамира перевела дух и спросила:

– Ты что-то сказал?

– Проехать верхом было бы проще, – усмехнулся воскресший.

Дамира обиделась и представила себе, как струсит существо из прошлого, когда она разгонится на шоссе километров до ста пятидесяти! Такое его точно должно будет напугать – дикаря из подземелья. Она даже улыбнулась, предвкушая, как тот, округлив от ужаса глаза, вцепится в дверную ручку и заскребет пальцами по пластику торпеды, и чуточку прибавила газу… чтобы тут же снова сбросить скорость. «Маверик» начал скакать, а не раскачиваться на ухабах, и его подвеску стоило поберечь.

Километр медленно проползал за километром, время растягивалось упругой резиной – и глава экспедиции вдруг ощутила потребность вовсе не духовную и интеллектуальную, а самую что ни на есть приземленную и физиологическую. Ведь с начала вскрытия могильника миновал уже не один час! И отвлекаться на пустяки времени у нее не было.

А против физиологии, как известно, не помогают даже самые чудесные грезы.

Еще несколько километров Дамира мужественно терпела, не желая покидать столь захватывающего сновидения, но вскоре поняла, что придется смириться. Как всегда – в самый интересный момент.

Она заерзала и попыталась открыть глаза. Однако тело и рассудок не подчинились, продолжая удерживать ее внутри дремоты. Дамира дернулась сильнее, остановилась, вышла из машины, сделала несколько резких движений.

Сон не отпускал.

– Вот проклятье… А-а-а-а!!! – закричала она изо всех сил, пытаясь пробиться в реальность из захвативших разум галлюцинаций, и снова безуспешно.

Дамира поймала на себе насмешливый взгляд мертвеца и, не в силах больше терпеть, отбежала от дороги и присела за густыми зарослями можжевельника, с ужасом представляя, что сейчас случится со спальным мешком и как она при пробуждении будет смотреть в глаза студентам после обрушившегося позора.

Однако ничего не произошло. Она не проснулась, она не ощутила никаких неудобств. Мир вокруг остался прежним: светлым и теплым, наполненным жужжанием шмелей и писком комаров, далекой перекличкой кукушек, запахом смолы и трав. Солнце припекало руки, знойный ветерок шевелил волосы. Мир оставался прежним: ярким, насыщенным, шумным и ароматным.

Реальным…

Начиная осознавать, что это вовсе не сон, Дамира почувствовала, как ее снова охватывает волна смертного ужаса.

Археологиня кинулась бежать, бежать со всех ног, бежать, бежать, бежать, пока сильные руки не подхватили ее и не вскинули ввысь, посадив на кривую ветку широкого разлапистого дуба.

– Куда ты собралась, смертная? – Восставший мертвец отступил, и она уже сама в страхе схватилась за ствол, пытаясь удержаться в неудобном месте.

– Кто ты?! – в отчаянии выкрикнула она. – Откуда ты взялся?!

– Я нуар, смертная, страж богов и твой повелитель, – спокойно повторил тот. – Вы рождаетесь несчитанными массами, а нас, каждого в отдельности, взращивает бог, заботясь о каждой мелочи с мига зачатия и до того мгновения, когда мы берем в руку меч. Поэтому нуары всегда быстрее, сильнее, умнее и выносливее любого из вас. Мы созданы для того, чтобы оберегать и защищать богов! Вы же выращены для простейших работ и никогда не сможете сравниться с нами ни в чем, кроме терпения и послушания. Смирись с этим и повинуйся! Тебе выпала великая честь стать моим проводником в этом странном мире.

– Это бред! Это невозможно! – замотала головой археологиня. – Я сошла с ума!

– Я понял, что твой рассудок не вынес увиденного, когда ты заговорила о том, что проснешься и я исчезну. Я дал тебе время успокоиться и осознать случившееся. Теперь ты начинаешь все понимать.

– Нет! Нет!

– Тогда прыгай.

– Этого не может быть! Это невозможно!

– Прыгай, и ты поймешь, чем отличается сон от реальности.

– Нет!

Не то чтобы Дамира сильно боялась спрыгнуть с двухметровой высоты, однако она все еще не верила в реальность того, что с ней происходит!

– Тогда оставайся сидеть здесь, покуда не высохнешь, словно осенний лист. Как управлять повозкой, я уже понял.

Мужчина развернулся и стал продираться через густой можжевельник.

– Постой! – забеспокоилась «спящая».

Оставаться одной в диком лесу, далеко от жилья ей совсем не улыбалось. Тем более что частые предупреждения местных жителей о непуганых медведях были вовсе не шуточными.

Сон – не сон?

Реальность – или бред?

Во сне прыгать безопасно. И она прыгнула, на миг ощутив невесомость, но почти сразу больно зашибла левую ступню о торчащий камень, потеряв равновесие и кувыркнувшись под можжевельник, и ободрала щеку о низкие игольчатые ветки.

Мужчина оказался рядом. Присел, опустившись на колено, склонил голову над ее лицом:

– Я нуар клана Ари, страж усыпальницы. Ты понимаешь меня, женщина?

– Ты меня убьешь? – спросила она.

– Нет, пока ты честно отвечаешь на мои вопросы.

– Ты меня изнасилуешь?

– Что? – не понял мужчина.

– Ты будешь меня мучить? Что ты собираешься со мной сделать? Зачем я тебе нужна?

– Я понял. Ты переносишь на меня нравы диких смертных. Нет, я не стану использовать тебя для утех! Ты рабыня, а я нуар. Боги запрещают смешивать кровь столь разных рас. Но я разрешу тебе встречаться с другими смертными. Теперь ответь, кто я такой?

– Ты нуар… – покорно прошептала Дамира. – Ты страж усыпальницы.

Прежнее бесшабашное веселье ушло, как пропал куда-то и страх. Внутри нее осталась только усталость. Она уже поняла, что пребывает в реальности, что все это происходит наяву. Но признала это лишь потому, что больше не смогла противостоять своим здравым смыслом происходящему вокруг безумию!

И восставший мертвец, похоже, это понял.

– Вставай! – он взял ее за руку и легко поднял. – Вези меня дальше.

Дамира покорно вернулась за руль, завела мотор и молча покатилась по дороге, переваливаясь с ухабины на ухаб.

Через полчаса джип перескочил бетонный мост и въехал в деревню из десятка темных бревенчатых изб, что стояли в окружении сараев, крытых рубероидом и шифером.

– Это и есть город? – спросил Шеньшун. – Ваше стойбище?

– Нет, это всего лишь небольшая деревня. Подожди, я сейчас вернусь…

Она притормозила возле пластиковой будки с ярко-синим телефоном, сняла трубку и набрала номер 112. Когда ответили, монотонным голосом сказала:

– Я хочу сообщить о совершенном убийстве. Убиты студенты зарегистрированной археологической экспедиции, работающей на реке Акчим, возле лесовозной дорогой за селением Мутиха. Убийца уехал с места преступления на автомобиле «Форд-Маверик» с московскими номерами. Двигается в сторону Соликамска.

– Кто вы? Представьтесь, пожалуйста!

Однако Дамира повесила трубку, вернулась за руль и спокойно поехала дальше.

– Что ты сделала? – спросил Шеньшун.

– Предупредила полицию об убийстве, которое ты совершил, – честно ответила женщина. – Я понимаю, ты не виноват: в тебя стреляли, и ты спасал свою жизнь. Но пусть в этом разбирается суд. Как и с моим кошмаром. Теперь все кончится. И очень скоро.

На берегу реки, на просторном лугу за деревней, ярким букетом рассыпались полтора десятка красных, синих и ярко-зеленых палаток, серых и оранжевых надувных лодок и каркасных байдарок. Люди собирались в путешествие, в сплав по одной из самых красивых рек мира.

Но это была уже какая-то совсем другая, альтернативная, вселенная…

От Мутихи до Красновишерска тоже тянулась грунтовка. Но уже облагороженная, отсыпанная щебнем и песком, и потому здесь можно было двигаться куда быстрее.

Через час джип въехал в город, медленно прокатился по залитым солнцем улицам. Ни одного полицейского среди млеющих от жары местных жителей Дамира не заметила, а специально искать не рискнула. Медленно и уныло она вывернула на прямую, как стрела, соликамскую трассу и вдавила педаль газа.

«Маверик» вздрогнул и, словно почуяв свободу, прыгнул вперед. Через полминуты стрелка легла на отметку «сто шестьдесят».

Шеньшун не запаниковал и за ручки хвататься не стал, однако на безупречном лице супергероя отразилось некоторое удивление. Женщина несколько раз ощутила на себе его внимательный взгляд и слегка улыбнулась: знай наших! В могиле такого не увидишь! Да и среди богов, наверное, тоже.

Просвистев таким образом по почти пустой трассе километров сорок, Дамира наконец-то увидела впереди спрятанную в тень сосен машину ДПС и с облегчением сбросила скорость.

Оба патрульных были с автоматами. Один, чуть выступив вперед, взмахнул полосатой палочкой, и водитель покорно придавила педаль тормоза, подруливая прямо к ним.

– Эти вот штуки у них в руках, они так же опасны, как те, что были в пещере? – насторожился мужчина.

– Намного опаснее! – злорадно ответила Дамира.

– Понятно, – кивнул воскресший, открывая дверцу.

– Документы на машину и права приготовьте, пожалуйста, – опустив жезл, попросил патрульный.

– Смертный, иди в лес! – сказал ему Шеньшун.

Полицейский молча повернулся, пересек дорогу и побрел в тайгу.

– И ты иди в лес, – сказал он второму.

И тот послушался. Но только направился по другую сторону дороги.

Шеньшун забрался обратно в машину.

– Поехали дальше.

Дамира растерянно тронулась в путь, но, проехав пару сотен метров, вжала педаль тормоза и повернулась к нему:

– Что это было?

– Они смертные – я нуар. Смертный не способен противостоять приказу нуара.

– Подожди, подожди, подожди… – схватилась за голову Дамира. – Ты мертвец, ты встал из могилы, и ты хочешь в город. Ты понимаешь мой язык, тебя понимают все вокруг, тебя слушаются полицейские… Что это за бред?! Что за идиотизм? В тебя стреляли медвежьей картечью, но ты все равно жив… Нет, черт с этим! Скажи одно: почему ты меня понимаешь?!

– Ты не должна задавать вопросы, ты должна отвечать на них.

– Хватит талдычить одно и то же, как попка-дурак! – взорвалась она. – Отвечай, когда тебя спрашивают!

– Ты дала мне клятву! И я заставлю тебя ее исполнить! – медленно поднял руку нуар.

– Да? Я что, обещала быть твоим извозчиком? – нервно расхохоталась Дамира. – Не пугай, я сегодня столько натерпелась, что мне уже плевать, даже если ты меня изнасилуешь и повесишь на этом дереве! Давай-давай, руби меня своей фанериной! И я все равно – слышишь! – все равно никогда не стану называть тебя господином, буйвол перекормленный!

– Ты ищешь моего гнева? – опустил руку Шеньшун.

– Гневайся, ископаемое! Или отвечай по-человечески, когда тебя спрашивают, или дальше пойдешь пешком вместе со своими клятвами!

– Вы совсем одичали, смертные, без хозяйской опеки и воспитания.

– Да уж какие есть! И если ты считаешь, что мы чем-то хуже тебя, можешь засунуть свое мнение Тутанхамону в ребра! – женщина выскочила из «Маверика», громко хлопнув дверцей, и зашагала по шоссе в сторону Красновишерска.

Вскоре позади послышалось шлепанье босых ног.

– Я помню, тебя зовут Дамира! – сказал ей в спину Шеньшун. – Твоя воля и храбрость достойны нуара. Я согласен отвечать на твои вопросы, если ты поклянешься помочь мне исполнить мой долг.

– Достал ты со своими клятвами! – обернулась к нему «смертная».

– Твоя клятва есть мое условие, – ответил нуар. – Я расскажу тебе о тайнах моего мира, если ты расскажешь мне о тайнах своего. Ты узнаешь, кто я, зачем живу, почему я первым встал из саркофага, почему ты понимаешь мою речь и чего я хочу добиться.

Археологиня замедлила шаг. Повернулась.

Как ни крути, но она была историком!

Люди, не страдающие жестоким любопытством в отношении минувших веков, обычно выбирают себе другие специальности. И потому, несмотря на все безумие минувших часов, этот огонек любознательности продолжал теплиться у нее внутри.

– Ты действительно пришел из прошлого? Из очень далекого прошлого? Почему же тогда ты жив?

– Была война богов. Иные из них жаждали битв, иные сражаться не хотели. Мой бог предпочел спрятаться от ужасов, дабы восстать, когда опасность минует. Когда усыпальница открылась, я первым получил силу и пробуждение, дабы выйти в мир и узнать, насколько он безопасен для бога. Я должен узнать, кто победил в войне и кто выжил в ней. Я должен узнать, не захотят ли выжившие убить моего бога. Я должен узнать, насколько отравлена земля после великих битв и можно ли на ней жить. Я должен узнать, безопасно ли ему выходить из сна сейчас или лучше подождать еще. Я должен пробудить бога, если мир достоин его пробуждения, или запечатать усыпальницу вновь, если его жизни и власти еще угрожает опасность!

– Это шутка?

– Ты все еще не веришь своим глазам, смертная? Я устал уговаривать тебя принять свою судьбу! Решай быстрее. Ты поможешь мне или мне нужно искать другого раба?

– Ты хочешь сказать, что был погружен в анабиоз? – перевела его речь на более понятные термины Дамира. – И это сделала совсем другая, прежняя цивилизация? Сколько же тебе лет? Когда это случилось?

– Глупый вопрос, смертная. Я же спал! Как мне определить число минувших лет?

– Тогда откуда ты знаешь русский язык?

– Я его не знаю. Но все смертные понимают язык повелителей, они рождаются с этим знанием! Разумеется, сами вы говорить на этом языке не способны, ибо не воспитывались богами. Смертный не способен ослушаться приказа, данного на языке богов! Поэтому право на него принадлежит только богам и высшим слугам. Но мы умеем понимать вас и на ваших наречиях, ибо все они подобны языку изначальному. Прислушайся к моим словам. Ты понимаешь их, как свои родные, но они мало созвучны с привычными твоему слуху.

– Как это «не способен ослушаться»?

– Вот так, – указал в сторону пустой патрульной машины нуар. – А теперь ответь мне, Дамира, способна ли ты помочь мне в исполнении моей миссии или эта ноша непосильна для твоего разума?

– Как раз для моего разума эта задача посильна, – даже немного обиделась ученая. – Я археолог, закончила аспирантуру и знаю исторических фактов поболее, чем свалено в интернете или записано в сказаниях. Если я не смогу найти нужной тебе информации, значит, ее нет вообще.

– И ты клянешься мне помочь?

– Ты – мне, я – тебе. Так будет по-честному.

– Да, – согласно кивнул нуар. – Так ты клянешься помочь мне исполнить миссию?

– О господи, во что я ввязалась! – на миг зажмурила глаза Дамира, все еще в каком-то далеком уголке души надеясь проснуться. Ведь это была самая жуткая авантюра, в которую только она могла влипнуть!

Но всей своей ученой душой младший научный сотрудник Иманова понимала, что если это не розыгрыш, не чья-либо затянувшаяся шутка, то второго такого шанса на славу и карьеру она уже не получит. Шутка ли: расспросить о прошлом человека, реально жившего невесть когда и десятки, если не сотни веков проспавшего в анабиозе! Да просто найти его и предъявить научному сообществу! Тут действительно было ради чего рискнуть…

Она раскрыла глаза и кивнула, невольно сглотнув:

– Да, я согласна. Клянусь!

В это самое время, наконец-то преодолев длинную полосу препятствий, называемую на карте лесовозной дорогой, на стоянку археологической экспедиции въехал мотоцикл «Урал» с затянутой брезентом коляской. Пригладив коротко стриженную голову, молодой сержант прошел меж тихих пустых палаток, провел ладонью над погасшим очагом, отвернул к пещере, перед которой лежала овальная гранитная плита, заглянул внутрь и тяжко вздохнул:

– Вот блин! Лучше бы он был ложным!

Вытянув шею, полицейский пригляделся к телам, отмахнулся, вернулся к мотоциклу и снял трубку рации:

– Сергеична, это Стасов, как слышишь?

– Слышу! Доехал?

– Да, я на месте. Сигнал подтвердился. Вызывай из области бригаду. Я пока вокруг осмотрюсь. Ну и зверье отгоню, коли на запах крови забредет.