Смертный страж – 5. Путь Гекаты

Смертный шарахнулся назад, словно его огрели дубиной по носу, и с громкими воплями кинулся наутек, в то время как фария поспешно поползла в обратную сторону, забираясь между ломкими ветками в глубину гнездовья. Нашла детский закуток, зарылась там меж теплых сонных малышей в мягкие шкуры, закрыла глаза и замерла.

Утро началось со шторма. Черные и плотные, словно сажа на костровом камне, тучи обложили виман со всех сторон, заливая его водой и освещая частыми яркими и оглушительными молниями. Скорее всего, буря сопровождалась еще и лютым ветром. Однако летучей горе было все равно, поскольку она мчалась в общем потоке влажной пыли, подхваченного откуда-то мусора и туманных хлопьев и лишь мягко, осторожно покачивалась.

Никаких птиц, понятно, поблизости не показывалось, и потому Геката с чистой совестью забралась глубоко в нору, ежась в ней от холода. Ведь никакой одежды, кроме собственных волос, у нее так и не появилось. А в норе хоть и не дуло и дождь не залетал, но все равно ничем не согреешься.

Однако в лесу было тепло и солнечно. Нуары и фарии шли широкой цепью, выпугивая вперед все живое, от огромных каралаков до крохотных мышей…

А может статься, так получалось только у Гекаты, еще не имеющей никакого опыта в подобных облавах. Насколько она могла заметить, от нее улепетывали небольшие мордатики, еноты, ежики, лисы и мыши… Причем она шла вперед куда быстрее последних и постоянно их обгоняла. Ежиков, впрочем, тоже.

Между тем, судя по треску веток и содроганию земли, крупное зверье в чаще тоже имелось. Но почему-то не перед ней!

– А ну, выходи! Вылазь, приказываю тебе!

Геката понимала, что слова относятся к ней, но только глубже забиралась в гнездовье, пробравшись из детского закутка немного ниже, благо ветки здесь плелись реже и к тому же легко раздвигались.

На некоторое время ее оставили в покое, но потом внезапно сразу со всех сторон по гнездовью полезли смертные, в большинстве женщины и подростки, заглядывая во все щели и закутки, в норы и просветы между ветками.

– Чуть меньше младенца! Но бегает шустро! Где-то здесь она должна быть!

Судя по словам, которыми перебрасывались люди, искали именно ее, фарию.

Скрываясь от опасности, Геката протиснулась вниз и по самой земле, по корням и скатавшейся пыли пролезла наружу в противоположную от голосов сторону. Распрямилась, оказавшись на берегу пруда.

– Ну-ка, стой!

Фария хотела было задать стрекача, но в последний миг совершила фатальную ошибку. Она оглянулась! И вдруг зацепилась взглядом за коричнево-черный рисунок на голове свесившегося из ветвей бога…

– Иди сюда!

Геката смиренно и безнадежно приблизилась к властителю, встав под его пастью.

– Странно, что раньше тебя никто не замечал, – удивился властитель. – Человечек размером по колено, но ведущий себя как взрослый. Ты пряталась среди детей?

– Да, мой бог, – призналась жертва.

– Где ты сейчас?

– В лесу гоню облаву к плотине, стерегу виман от птиц и стою здесь, мой бог.

– Как давно ты осознала свою плоть?

– Только сегодня, мой бог.

– И сразу же попалась!

– Я напугала смертного своею волей. И тем привлекла внимание.

– Ты отвечаешь разумно… – Могучий властитель гнездовья стек с дерева на землю, затем, громко шелестя чешуйчатым телом по камням, подполз ближе, взглянул на пленницу практически в упор. С одной стороны, с другой. Снова повторил: – Ты отвечаешь разумно. Сразу понятно, что твоя единая суть в целости. Ты мала, как младенец. Но ты возродилась! Ты одна из трех! В лесу, на вимане и здесь… Да, все получилось! Ты есть то создание, каковым достойно похвалиться перед мудрейшими умами планеты. Но моих слов мало… Ведь я создатель! Это будет похоже на пустое бахвальство, детское хвастовство. Надобно, чтобы тебя исследовал кто-то из достойных и уважаемых богов. Пожалуй… пожалуй… пожалуй, с тобою не стыдно обратиться даже к мудрейшему Легостоку! Сейчас я задам ему этот вопрос…

Геката переступила с ноги на ногу, чем мгновенно привлекла внимание повелителя. Огромный змей быстро опустил голову, демонстрируя фарии рисунок на своей макушке. Затем свернулся в кольца, чуть отодвинулся:

– Слушай меня внимательно, фария! Сейчас ты заберешься в родильный пруд и очень хорошо, тщательно отмоешься. Затем вернешься в гнездо. Поешь вместе с детьми. Выспишься. Утром позавтракаешь, а затем выйдешь сюда и станешь ждать нуара. Потом отправишься вместе с ним, подчиняясь во всем! И послушно сядешь вместе с ним на дракона. Нуар отвезет тебя в другое гнездовье и отдаст другому богу. Ты станешь моим подарком мудрому Легостоку! Надеюсь, тебе удастся его поразить. Ты хорошо меня поняла, сотая?

– Да, мой бог!

– Ты все исполнишь в точности?

– Да, мой бог!

– Исполняй!

Геката повернулась, вошла в родильный пруд. Присела, окунувшись с головой, и принялась тщательно ерошить пальцами спутанные волосы.

Виман вроде как перестало раскачивать, и Геката выбралась из норы, выглянула. Снаружи ничего не изменилось: черные тучи, водяная пыль пополам с дождем, частые яркие молнии.

Фария немного поколебалась, а потом решила, что поест потом, и залезла обратно в нору.

К вечеру облава вышла к реке, выгнав перед собой каралака, двух крупных, в два человеческих роста, жрунов, двух броненосцев и опоссума. Это не считая всякой мелкой живности, в том числе двух диких смертных в туниках и с копьями.

– Мало! – оценил результат Бродун, вздохнул. – Значит так, фарии! Эта добыча на вас, медленно гоните ее вниз по течению. А мы с нуарами еще один заход через чащу сделаем, пошире попытаемся захватить. Понятно?

– Как скажешь! – отозвалась старшая фария.

Командир их маленького отряда кивнул, махнул рукой остальным нуарам, и все вместе они углубились обратно в чащу.

Между тем небо уже начинало темнеть.

– Шершень! – окликнула спутницу Геката. – А мы чего, сегодня не спим?

– Тебе-то что, сестренка? – широко улыбнулась та. – Мы же фарии! Если из трех наших тел дрыхнет хотя бы одно, хватает на всех. Вот стражи богов, те да, те намучаются!

За всех троих попыталась отоспаться хранительница вимана, все равно, кроме как валяться в норе, в шторм делать было нечего. Но получалось у нее плохо: Геката постоянно мерзла.

А вот крохотному, чистенькому, пахнущему свежестью возродившемуся телу после ужина удалось забраться в уютный детский закуток, и оно мгновенно провалилось в глубокий безмятежный сон, которого и вправду хватило бы на троих!

На рассвете, как и было приказано, Геката поднялась вместе со всеми, досыта наелась, вышла к родильному пруду. Очень скоро появился хмурый, усталый и обветренный страж богов, подхватил ее, сунул под мышку, отправился к поляне с крылатыми ящерами. Вывел самого крупного, приказал ему пригнуться к земле, сел на шею, посадил крохотную фарию перед собой, кратко посоветовал:

– Держись крепче!

И тут дракон распахнул крылья, стремительно разбежался, ловко цапанул из затона зазевавшегося крокодила, сразу же заглотил, прыгнул, взмахнул кожистыми перепонками, еще и еще раз, повернул к холму с растущей на нем съедобной зеленью, вдоль склона набрал высоту, отвернул к протяженной компостной яме, закружил над ней, потихоньку поднимаясь, затем резко заскользил в сторону и помчался над бескрайним лесом, лишь изредка помогая себе короткими взмахами…

Мчаться по воздуху – это вам не пешком топать. Где-то до полудня могучий ящер одолел путь, на который отряду разрушителей плотин пришлось бы потратить дней двадцать, если не более. Леса на земле кончились, сменившись желтой степью, потом быстро замелькали горные отроги и ущелья, резко разошлись, и дракон скользнул к песчаной дорожке, вытянутой между двумя ровными прудами.

Нуар ловко спрыгнул, подхватил Гекату и опять сунул под мышку. Прошел до конца дорожки, остановился перед густой дубовой рощей, поставил малышку на землю, слегка склонился:

– Ваш подарок, мудрейший Легосток!

После чего развернулся и отправился обратно к забравшемуся в пруд дракону.

Да и что еще ему тут делать? Боги уже давно сами обо всем договорились. Дело слуги – исполнить приказ. Привез посылку, передал, вернулся.

Сотая все же проводила его взглядом с некоторой тоской, хорошо понимая, что прежняя ее жизнь невозвратно обрывается, уступая место новой судьбе.

– Иди сюда! – услышала она и повернула голову к маленькой дубраве. Ветки в ней смыкались настолько плотно, что во мраке впереди различить что-либо было решительно невозможно.

– Иди сюда! – прозвучало решительно и твердо, и фария поняла, что невидимый бог отдает ей прямой волевой приказ.

– Зачем? – спросила Геката.

– Вот как? Это действительно правда? – В голосе боге не ощущалось гнева. В нем звучало изумление. – Ты способна устоять перед моей волей? Ты действительно есть единственное на планете существо, способное нарушить прямой приказ любого бога?!

– Может, и не единственное, – пожала плечами фария.

– Кто знает, кто знает… – не стал спорить невидимый бог. – Но давай продолжим. Иди сюда, подарок… Здесь тень, почти прохладно. Зачем тебе жариться на солнце?

Фария немного поколебалась – и послушалась.

В тени дубов, как оказалось, все выглядело совсем иначе, нежели снаружи. Темнота уже не представлялась такой уж непроглядной, и сотая без труда различила растущие плотно, ствол к стволу, деревья. Причем растущие строго двумя прямыми линиями! Видимо, высаженные так специально. Когда-то очень, очень, очень давно…

Интересно, сколько же лет здешнему богу?

– Где ты? – закрутила головой крохотная фария.

– Хочешь познакомиться, подарок? Хорошо, давай…

Откуда-то сверху свесилась голова с большими желтыми глазами. Ненадолго замерла, стрельнула раздвоенным языком, медленно опустилась до земли, и следом за головой вниз соскользнуло все тело. Тело светло-светло-серое, цвета вечерней, сумеречной воды, по которой тут и там шли поперечные рыже-зеленые пятна. Два раздвоенных пятна украшали и голову, по кляксе над каждым глазом.

Тело имело длину примерно в тридцать шагов и толщину в два мужских тела. Подрастающей фарии в ее нынешнем положении – аккурат по подбородок!

– Позволь представиться, подарок! В этом мире меня называют Легостоком, и я являюсь одним из мудрейших и старейших обитателей этой планеты, гордостью земной высокоразвитой цивилизации. А кто ты?

– Мое имя Геката! – гордо вскинула подбородок малышка. – Я триединая фария и сейчас веду наступление на запретную плотину, сражаюсь с бурей на вимане и стою рядом с тобой. И на всей этой планете я есть единственное существо, способное противиться воле богов!

– Весьма достойный ответ, фария Геката! – доброжелательно признал мудрый Легосток. – Не ожидал такой решительности и разумности от столь крохотного подарка!

– Не верь глазам своим, мой бог! – развернула плечи сотая. – Я фария! Я триедина! Сейчас ты ведешь беседу с существом, обладающим тройным разумом, подобным разуму взрослого нуара!

– Вот сейчас ты меня действительно удивила, фария Геката… – приподнял голову здешний бог. – Удивила. Знаешь ли ты, отчего я люблю отдыхать в этой беседке, выращенной специально для размышлений?

– Здесь прохладно?

– И это тоже… Но посмотри вдаль. Что ты там видишь?

Фария повернула голову. Пожала плечами.

– Горы… Отсюда открывается красивый вид на горы.

– Я расскажу тебе одну научную теорию, подарок. Боги издревле заметили, что тепло всегда поднимается вверх. Горячий дым от костров возносится к небесам. Горячий воздух от нагретого песка поднимает летучих ящеров на огромную высоту, пока они кружатся в его потоках. И с горячего неба нам светит ослепительное солнце, заливая землю нестерпимым местами жаром.

– Да, мудрый Легосток, это похоже на правду, – признала фария.

– Весь научный мир признавал это неоспоримой истиной, Геката, – согласился властитель здешних земель. – До тех пор, пока мудрый Повелитель Драконов, всеми почитаемый исследователь, в поисках пути в небеса, к иным мирам, не изобрел летающую лилию, прообраз нынешних виманов. И во время первого же полета он замерз до состояния полного оледенения! Сие событие вызвало бурю споров среди наших земных мудрецов. Ведь все всегда считали, что в нашем мире чем выше ты находишься, тем тебе жарче! Однако опровергнуть установленный полетом факт оказалось невозможно! И потому очень многие боги признали, что с увеличением высоты все объекты не нагреваются, а замерзают.

– Правда? – разочарованно переспросила фария.

– Теперь еще раз посмотри перед собой, Геката… Что ты видишь?

– Горы…

– А на их вершинах что?

– Э-э-э… – неуверенно протянула сотая. – Снег?

– Вот именно! Снег! На вершинах гор лежит снег! И не тает! Это значит, что там холодно! Веками, даже тысячелетиями ответ лежал у нас перед глазами! И никто, ты понимаешь, никто этого не замечал!!! Не хотел! Именно для напоминания себе об этом я вырастил здесь навес с видом на горы. Дабы никогда не забывать, что ответ бывает очевиден, если его заметить, и что наша вера в свою правоту очень часто не совпадает с реальностью!

– Ты сказал, мудрый Легосток, многие поверили, что на высоте холодно, – отметила крохотная фария. – А как же остальные?

– Остальные, мой маленький подарок, по-прежнему уверены, что чем выше, тем жарче. Просто воздуха там так мало, что он ничего не согревает. И это нам еще один урок, Геката. Зачастую мудрецы бывают настолько уперты в своих заблуждениях, что готовы придумать любое объяснение противоречащим им фактам, лишь бы не признавать своей ошибки!

– Благодарю тебя, мой бог. – Маленькая фария нахально положила ладонь на шею всемогущего повелителя.

– Рад помочь, Геката. Но за что? Чем я тебе так угодил?

– Ты разговаривал со мною как с богиней. Это было приятно. Я навсегда запомню твой урок! Но скажи мне, мудрый Легосток, каких миров пытался достичь Повелитель Драконов своим полетом? Неужели там, наверху, что-то есть?

– Твои вопросы достойны уважения, фария Геката. Отвечать на них приходится не только мне, но всем иным мудрецам. Я выскажу самое логичное предположение. Вспомни о том, подарок, что в нашем мире ничего не существует в единственном виде. Если нет летающих скал, то их нет вообще. Если есть летающие животные, то их много. Если нет горящих рек, то их нет вообще. Если есть горящие источники, то их много. Если нет разумных насекомых, их нет вообще. Если есть разумные боги, то их много. Ничто и нигде не существует в единственном виде! А значит, если существует мир, в котором мы живем, то таких миров тоже должно быть много!

– А ты уверен, мудрый Легосток, что разумных насекомых не существует?

– Очень хороший вопрос, Геката! И я на него отвечу с радостью. Если разумное насекомое есть, оно не будет единственным. Их будет много. А значит, логика постулата останется безупречной! Иные миры просто обязаны существовать!

– Как тогда до них добраться? Где их искать?

– Я вижу, фария Геката, аскеза миновала тебя стороной, – снова выразил удивление здешний властелин. – Однако, ты очень интересный объект исследований! Что, впрочем, никак не принижает твоего разума. Если именно тебе, фария, порождению странного эксперимента, удастся добраться до иных миров, найти путь за пределы Земли, это станет просто невероятным достижением!

– Я найду такой способ, мудрый Легосток!

– Мне стало намного легче от твоей клятвы, мой маленький подарок, – отозвался величайший из земных мудрецов.

Геката так и не поняла из его голоса, насмехается властитель над ее обещаниями или действительно радуется им.

А переспросить не решилась: все же рядом с нею находился сам бог!

К тому же нора наконец-то посветлела, и, когда Геката выбралась из нее наружу, в чистом голубом небе сияло жаркое ослепительное солнце.

Фария торопливо выглянула наружу, сделала полный круг, убедилась, что птиц нигде нет. Голод голодом, а обязанности службы все же прежде всего! Затем уселась в самом центре и стала без спешки, с наслаждением вкушать сладко-сочные виклуши, жмурясь на нежном долгожданном тепле.

Облава нуаров оказалась весьма удачной: они выгнали к реке двух огромных коротконогих жабников и двух каралаков. Изрядная мощь, способная выворачивать огромные камни и вырывать целые деревья, достаточно лишь правильно направить их усилия.

После бессонной ночи стражи богов выглядели уставшими, лица их посерели. Но, что странно, Шершень тоже казалась хмурой.

– Что не так, сестренка? Улитку проглотила? – громко окликнула фарию Геката.

– В лютый шторм попала, – пожаловалась та. – Как бы лодка не развалилась.

– Это как? – не сразу поняла сотая.

– Я одним телом здесь, другим у Родильного древа в Двойной долине, а третьим рыбу ловлю для смертных клана Кунли. И наша лодка попала в передрягу. Я-то ладно, не пропаду, а смертных жалко. Шестеро хороших парней у меня там в работниках.

– Странно… А здесь вроде ясно и благодать.

– Раскидало нас, сестренка, по свету! Иногда одновременно сразу и в ночи, и среди дня оказываешься…

– Мудрый Повелитель Драконов совершил в своей жизни пять полетов, – поведал маленькой фарии ее новый властелин. – Он отдал очень много сил, дабы вывести летучие растения, не замерзающие даже в самый лютый холод, способные прокормить своих наблюдателей и дать им достаточно живого воздуха. Он смог подняться так высоко, что собственными глазами видел кривизну Земли и контуры ее континентов!

– А разве Земля кривая? – сразу усомнилась Геката.

– На самом деле она больше всего похожа на пузырь. Закрой глаза!

Фария, благо нигде в местах ее нахождения не происходило ничего важного, опустила все шесть век, и перед ее взором внезапно возник огромный шар, по большей части залитый водой, местами подернутый пеленой облаков, местами усыпанный песком или поросший чем-то зеленым.

– Таков наш мир, фария! – поведал мудрый Легосток. – Мы изучили его очень хорошо, исследовали вдоль и поперек. Мы излетали его повсюду на драконах, мы постоянно парим над ним на виманах и хорошо знаем, что если сто дней подряд лететь в одну и ту же сторону, то всегда вернешься туда, откуда вылетел.

Появился крохотный виманчик, под которым шар быстро крутанулся на полный оборот.

– Мы знаем, что наш мир вращается, а его ось проходит через берег Полуледника и Ледяного океана. – Геката увидела перед собой оба полюса по очереди. – На нем есть великие реки, великие горы, великие моря и, что важнее всего, родовые владения мудрых и могучих богов! Клана Океана и клана Кетсоатль, родов Элам, Ари, Кунли, Лахоты, Истучи и еще многих других…

Каждый раз, согласно рассказам властителя, шар проворачивался и сотая ясно видела владения тех или иных семей, расположения их гнезд и приметы местности.

– Это потрясающе, мой бог! – искренне восхитилась открывшимся пред ней зрелищем фария. – Твои мудрость и знание невероятны!

Где-то в глубине ее сознания сидела мысль о том, что существа, не имеющие ни рук, ни ног, ни голосовых связок и владеющие только гипнотическими способностями, могли развиваться лишь в одном направлении: совершенствовать собственный мозг, свои навыки воздействовать мыслью на все живое, поэтому общаться они умели лишь образами, а не словами.

Но одно дело – понимать это разумом, и совсем другое – ясно увидеть огромную планету собственными глазами, воспарить над ней, практически ощутить.

– Ты великолепен, премудрый Легосток! – еще раз выдохнула Геката.

– Надеюсь, ты тоже хороша, мой маленький подарок, – самодовольно отозвался властитель, явно довольный произведенным впечатлением. – У меня на тебя большие планы.

– Я сделаю для тебя все, что пожелаешь, мой бог! Но что я могу?

– Мне кажется, маленькое существо, намного, намного больше, нежели сама о том догадываешься…

Геката, которая летела на вимане, съела еще виклушу, сделала круг по краю и снова откинулась на спину, подставив себя солнцу, – ей все еще не удавалось согреться.

Геката, которая шла по реке, подгоняя собранных зверей, зачерпнула воды, отерла лицо, сжигаемое жаркими лучами с небес.

Геката, которая стояла в тени навеса, повернула голову:

– Я знаю, что существует в единственном числе, мой мудрейший бог. Это солнце!!! Разве мы видим где-нибудь хоть что-то подобное?!

– Ты не перестаешь меня удивлять, подарок… – Властитель сдвинулся с места, подполз к дубу и стал медленно оборачиваться вокруг ствола, потихоньку забираясь наверх. – Жаль, что ты задала этот вопрос сейчас, а не после заката. Иначе ты своими собственными глазами увидела бы в небесах несчитанное количество невероятно ярких, но крохотных огоньков.

– Ты говоришь о звездах, мой бог?

– Как станет выглядеть наше Солнце, если окажется очень-очень далеко?

– Ма… Маленьким… – растерянно ответила Геката. – Прости, мой бог, я невероятно глупа! Могла бы догадаться сама.

– Не огорчайся, подарок. Даже среди великих мудрецов не все столь же быстро пришли к этой мысли. Сейчас те из нас, кто еще не забыл о смысле жизни, надеются определить расстояние до ближайшей из них. Или хоть до какой-нибудь из звезд!

– А в чем смысл нашей жизни, мудрый Легосток?

– В том, чтобы стать Сеятелями, фария Геката. Теми, кто несет семена жизни в далекие и дикие иные миры!

Геката, забравшись в реку уже по пояс и начав мерзнуть, громко спросила:

– Далеко еще, Бродун?! Нам все это зверье долго под своей волей не удержать! Скоро сами от усталости падать начнем!

– Не стенай, новорожденная! Кто говорил, что будет легко?! Радуйся тому, что течение помогает и не навстречу катит!

– Сотая права! – громко поддержала «сестру» Шершень. – Сколько нам с этим зверьем мучиться? Если еще далеко, может, проще других возле плотины наловить?

– Какие вы все нежные! У плотины животных может и не оказаться. Давайте работайте! На рассвете к разливу выйдем. Как снесем там все, так и отдохнете!

Геката признавалась самой себе, что повелевать животными у нее получалось не очень… Наловленную мелюзгу вроде лис и мордатиков она упустила всю. Сейчас пыталась управлять броненосцем, и только им. В конце концов, имея размеры втрое больше нуара, когтистые лапы и длинный мясистый хвост с тяжелым набалдашником, в деле «ломать-крушить» от него явно будет больше пользы, нежели даже от сотни опоссумов.

Гигант вроде как подчинялся, в лес из реки не бежал, двигался только вперед. Однако фария подозревала, что большой ее заслуги в этом не было. Ибо все остальные звери и ящеры тоже никуда не шарахались.

– Держись, сестренка! – приободрила ее Шершень. – Закат уже скоро.

– Никак, виман? – услышала Геката и подняла голову.

Из-за широколистых высоченных пальм медленно и величаво выплывала к реке зеленая гора необъятного размера, причем держась совсем низко, – камень можно добросить!

Геката не утерпела – откатилась к краю, поднялась, выглянула наружу.

Нет, ее виман парил высоко. Не просто высоко – даже над облаками!

Еще одна Геката тоже подняла голову, но над нею темнела плотная крыша из переплетенных дубовых ветвей.

– Виманы так низко никогда не летают, – удивился кто-то из стражей богов. – Почему он…

И тут внезапно летучая гора как-то странно ухнула, раскрыла нижние, обращенные к земле норы, из них обвалилось вниз нечто бело-рыхлое и тут же ослепительно полыхнуло, падая сплошным огненным потоком. Вода из реки, мгновенно закипая, ответила встречным плотным и жарким облаком пара, но пламя победило, поглотило все, и Геката завопила от нестерпимой боли.

– Почему ты кричишь, подарок? – свесилась из листвы голова всемогущего бога.

– А-а-а-а… – тяжело задышала, приходя в себя, Геката. – Меня только что сожгли! Было очень больно… Когда драконы жрут, это намного легче. Сожгли… – Она снова отфыркнулась. – Живьем.

– Все еще больно? – с интересом спросил мудрый Легосток.

– Больше нет… Наверное, я уже умерла…

– Но ты же жива!

– Всего лишь двумя телами, мой бог… Когда одна из меня умирает… она действительно умирает. Просто не навсегда.

– Боюсь, мне трудно сие понять… – признал властитель. – Но как? Как это могло случиться?

– Над рекой появился виман, – взмахнула руками крохотная Геката. – У него прямо из днища полилось что-то белое. А потом внезапно превратилось в пламя!

– Это мудрый Шаполог! – с печалью произнес Легосток. – Он не утерпел! Не устоял перед соблазном.

– Ты не мог бы просветить меня, властитель? – попросила фария.

– Молодой исследователь Шаполог из рода Толобам, удивившись летучести болотного газа, задался идеей научить его не возноситься ввысь, а падать вниз, – поведал правитель здешних земель. – И ему это удалось! Он придумал насыщать этим газом травяную слизь. Получившаяся жижа действительно горела не хуже болотного газа, но при этом опускалась вниз, а не взлетала… Когда он показывал свои опыты, жижа вспыхивала мгновенно во всем своем количестве!