История пурпурных врат
- -
- 100%
- +
– Нет, пиво на пол разлилось, джинсы не пострадали. Кстати, пиво было последнее. – Недовольно пробурчал Анатолий. Хмельного напитка больше не осталось, но в бар идти ему уже не хотелось. – Предлагаю отправиться в постель. Завтра с раннего утра нас ждёт большой авторемонт. Надеюсь, утром здесь кто-нибудь объявится и поможет.
– У нас первый день долгожданного отпуска! Сходи ещё за пивом или что там ещё в баре есть? Я теперь из-за этой чёртовой кошки долго заснуть не смогу. – Ольге хотелось немного расслабиться. Казалось, что напряжение последних часов можно будет легко снять с помощью спиртного.
– Я лучше окно чуть приоткрою, здесь уже дышать невозможно! – Анатолий в очередной раз вытер носовым платком пот с мокрого лба и направился на осмотр оконных рам. Полностью открывать их было нельзя, ливень в секунды зальёт ковровое покрытие на полу. Будет идеально, если здесь установлен сложный замок, иначе придётся приоткрывать входную дверь. Там хоть крыльцо от дождя прикрывает.
Несмотря на внешне исправное состояние, ни одно окно Анатолию открыть не удалось. Складывалось ощущение, что внутри каждой рамы был дополнительный, потайной замок, и все они кем-то и зачем-то заперты. Осмотр окон пришлось прервать, резко отпрянув вглубь холла на пару шагов. Непонятно с каких щелей, большими гроздьями повылезали тараканы, мокрицы и другие насекомые, которых он терпеть не мог. Зная, что они являются переносчиками многочисленных болезней и грязи, у Анатолия был психологический барьер, и он не мог позволить себе прямое касание к насекомому. С глубоким отвращением он направился к выходу. – Ты знаешь, отрава, которую они применили, не сработала. Здесь повсюду полно отвратительных насекомых.
– Это не наша проблема. Давай будем думать о насущном. – Ольга решила отвлечь мужа от его очередного, не вовремя приключившегося приступа инсектофобии7. – Расслабься, иди и подыши свежим воздухом.
Входная дверь отеля так же не открывалась. Пару часов тому назад Анатолий два раза без проблем бегал за едой и пивом в бар напротив. И ранее, когда они заходили в гостиницу, замок так же был открыт. Иначе их бы здесь не было. – Дорогая, кажется у нас проблемы. Нас кто-то запер снаружи, и теперь мы не можем покинуть это место, не разбив окна.
– Что за детские шалости? Ты уверен! Хорошо! Окна бить будем позже, если нас сейчас же не отопрут. Но и ложиться спать в таком положении нельзя. Мало ли что у этих подонков на уме. – Вытаскивая из сумочки мобильник, Ольга чуть успокоилась. – А ты не хочешь найти что-нибудь для обороны? Как ты меня защищать собрался, пока я полицию вызывать буду?
– Сейчас посмотрю. В уборной кроме швабры точно ничего нет. Это я помню. А в комнате, куда мы с тобой заходили, на стене висела короткая и кривая сабля, в честь которой видимо и был назван местный бар8. Подожди минуту, я быстро. – Анатолий кинулся обратно за ключом, который совсем недавно положил на место.
* * *
От очередного разряда молнии, судя по звуку, ударившего совсем рядом, свет люстры замерцал, угасая на глазах. Анатолий замер, но через пару секунд освещение заработало в штатном режиме и он, наконец, смог вставить ключ в замочную скважину. Нужно было поторапливаться, предчувствие неминуемой беды усиливалось с каждым мгновением.
В хозяйских покоях вожделенное оружие было подвешено на декоративном шнурке под самым потолком. Пришлось снимать обувь, не залезать же на постель в кроссовках. Увидев своё родное помещение открытым, к Анатолию прибежала шкодная кошка, напугавшая их полчаса тому назад, стала юлить кругами и тереться об ноги. Расшнуровывать спортивную обувь, когда мохнатый хвост мельтешит перед глазами не самая лёгкая задача. Работа у Анатолия пошла гораздо быстрее, когда он отодвинул рукой навязчивое животное в сторону. Отвергнутая кошка решила не сдаваться и, запрыгнув на кровать на которую он присел, вжалась в его бок, отчаянно требуя от него ласки и внимания.
Раздобыв оружие, Анатолий опять сел на кровать, теперь уже для того чтобы одеть свою обувь обратно. Температура в помещении была уже явно за тридцать градусов. Пот стекал с лица и по спине ручьями, а одежда стала вся мокрой. Казалось, даже у стен появился красноватый огненный оттенок. Немудрено, такая жара стоит. Закончив обувание, он схватил добытую саблю и поспешил к выходу в холл, к Ольге. Уверенный, что мохнатый зверь побежит за ним, Анатолий удивился, когда обернувшись, увидел, как тот залез под покрывало, на виду оставив только пару ярко-зелёных глаз. Впрочем, так будет гораздо проще.
Дверь из комнаты оказалась не только закрыта, но и заперта. Ключ Анатолий при входе оставил с другой стороны, решив не вытаскивать его из замочной скважины ради экономии драгоценного времени.
* * *
– Толик, где тебя черти носят? Я боюсь! Здесь что-то не так, и связи нет. Давай быстрее ко мне! – Глаза Ольги теряли чёткую картинку привычной реальности. Внутренности отеля окрасились в инфернально красный цвет, а мужа до сих пор не было рядом. Сейчас он ей был просто необходим.
Всегда чёткое, холодное и рациональное мышление не могло объяснить происходящее вокруг неё. Всё ещё усиливающая на ночь глядя жара, не смотря на холодные батареи центрального отопления, не укладывалась ни в одну из приходящих на ум версий. Нужно было срочно выбираться из этого чёртового отеля.
Оглянувшись, Ольга заметила пропажу своей сумочки, которая лежала на кресле, где она ранее сидела. Вместе с ней исчез телефон и декоративные накидки на креслах. Остатков еды и пустых банок из-под пива также не было. Стол был совершенно пуст и странно отсвечивал красным оттенком. Впрочем, как и всё находящееся в холле, доступное её взгляду.
Протерев ладонями глаза, обильно размазывая тушь вокруг глаз, Ольга посмотрела на окружающее ещё раз. Не помогло. Всё это было на самом деле. Страх от собственного бессилия обуял её разум. Захотелось сесть, но было некуда. В светящиеся кресла она садиться боялась. – Толик ты где? Поторопись, пожалуйста!
* * *
– Оля, открой это проклятую дверь! Ключ в замочной скважине с твоей стороны. Она захлопнулась, и я не могу отсюда выбраться. – Подождав несколько секунд, запертый кем-то или чем-то, Анатолий ответа от жены так и не услышал. Нужно было срочно ломать дверь. Там, впрочем, как и здесь, творилось что-то неладное. Мучительное чувство безысходности завладело его возбуждённым сознанием.
Кроме погнутого и ржавого сантиметров пятнадцать длиной гвоздя ничего найти не удалось. Отбросив бесполезную находку под кровать, он продолжил разведку. В то время, когда в комнате шли активные поиски подходящего для взлома инструмента, дверь начала медленно растворятся в воздухе и через несколько минут исчезла совсем. Оглянувшись, удручённый Анатолий увидел пустой дверной проём, освещённый неведомым, в красных тонах, источником света.
Приняв решение, он ринулся в красное воздушное месиво. – Будь что будет! Если выбираться, то это надо делать сейчас!
Удивительно, но переход через призрачный дверной проём прошёл без последствий, по крайней мере, без ощутимых. Как только он пересёк границу между помещениями, сразу же в полной мере ощутил громкий голос своей супруги впавшей в истерику.
– …здесь такое происходит? Я сейчас ментов вызову! Вы у меня по-другому запляшете! Толик, ты где? – От непонимания происходящего Ольга выкрикивала угрозы, которые спонтанно приходили ей на ум. В помещении творилось, чёрт знает что.
Оказалось, что деревянные двери исчезли все до единой, причём вместе с окнами и другими внутренними элементами мебели и декора гостиницы из дерева, пластика и других отделочных материалов. Выбора не было, нужно было прыгать в окно. Это был единственный способ выбраться отсюда наружу. В любом случае под проливным дождём и полыхающими одна за другой молниями было куда спокойнее, чем здесь, в ненавистном отеле у чёрта на рогах.
– Давай скорее к окну! – Анатолий схватил супругу, которая, судорожно сжимая в руках телефон, неподвижно стояла в центре помещения, и потащил её к единственному выходу.
Внезапно их путь преградила пара девиц, с которыми Анатолий уже успел познакомиться на втором этаже. Возникнув из ниоткуда, девицы были вежливы, но непреклонны. – Пожалуйте к столику подойти. Ещё один шаг в неверном направлении резко ухудшит ваше самочувствие.
Ольга не знала, чего она испугалась больше, стальной интонации в голосе одной из девиц или то, что вместо ног у них было всего по одной конечности, похожей на змеиный хвост. Оба хвоста постоянно пребывали в движении, переплетаясь между собой каждый раз новыми затейливыми узлами.
Отель вздрогнул и дал сильную осадку. Поверхность земли практически сразу поравнялась с подоконниками. Затишье было не долгим, через несколько секунд здание начало погружаться вглубь земли.
Глава 4. Трансформация
В одном из самых укромных мест на берегу реки Чумыш, недалеко от ветхой хибары травника Матвея, творилось нечто невообразимое. Камешки, лежащие на берегу сами поднимались ввысь и летели в речную пучину, образуя при этом негромкие булькающие звуки. Но это была далеко не полная картина происходящего. Только тот, кто имеет особое зрение, мог бы увидеть сидящего на берегу реки огромного, пульсирующего красным на теле демона в одной лишь рваной набедренной повязке, который задумчиво подбирал с берега понравившиеся камешки и забрасывал их в речной поток.
– То, что нужно было сделать – сделано. Дыбенко9 осенью сего года непременно возглавит формирование и отправку революционно настроенных моряков на военных кораблях в Петроград. Это был последний козырь Белиала в большой игре под названием Революция. Теперь всё пойдёт своим чередом. Временное правительство, которое сформировалось после отречения Николая II, будет повержено и более ничто не сможет сдержать эту страшную чуму, которая заразит умы миллионов человек на этой планете. – С гордостью подводил итоги своей работы довольный Белиал. – Уникальная форма государственности, построенная на власти ядовитых выскочек из рабочих и крестьян, надолго исказит духовную сущность народа, заразит её атеизмом и как следствие – мнимой вседозволенностью. Огромный поток грешников в геенну этим ходом он обеспечит надолго.
У него остались ещё кое-какие важные дела личного порядка. Для их завершения следовало всего лишь подождать нужного стечения обстоятельств, которое вскоре произойдёт недалеко от этого места. Впрочем, чем он сейчас и занимался. Это был его личный проект, который он готовил многие столетия. За это время была проведена поистине грандиозная работа. Если у него всё получится, а другого он просто не приемлет, он станет одним из немногих обладателей собственных врат, ведущих из преисподней прямо на землю. Сегодня в полночь ему предстоит поработать тёмным архитектором, ювелирно соединяя найденные давно забытые заклинания с пролитой жертвенной кровью. Впредь ему больше не придётся унижаться, просить и потом благодарить тех, у кого такие порталы ещё служили на благо своим хозяевам. Сверив ещё раз географические координаты, которые несколько отличались от принятых людьми, Белиал немного расслабился. Точка схождения по-прежнему указывала на хижину старого травника.
* * *
– Егорка, вставай! Хватит дрыхнуть! Иди рыбы, что ли, поуди. Всё проку от тебя окаянного больше будет! – Матвей решил убить двух зайцев разом. Ему нужно было основательно подготовиться к особому таинству. Сегодня в полночь грядёт очередное преображение всего живого, которое происходит два раза в году, зимой, в конце декабря на рождество Христово и летом, на Иван Купала, как раз сегодня ночью. Самые сильные настои только сегодня и получится сделать, надо постараться на полгода вперёд, не меньше. Нельзя чтобы кто-нибудь его отвлекал, да и рыбки отведать после не худо бы было. В хате еды не было вовсе.
– Зачем так рано вставать, Матвей? Подождёт твоя рыба, никуда не денется. Она, поди, тоже ещё спит. – Егорка решил без боя, со своей самодельной постели, которая за ночь успела прилично отъехать в сторону, не вставать.
– А ну пошёл, я сказал! Когда рыбы наудишь, за полынью иди, бездарь. Сорвёшь те маленькие ветки, которые другими растениями прикрыты. Ты уяснил? – Матвей решил, что на два дела, с пользой отвлечёт бестолкового ученика часа на четыре, а может быть и на пять.
– Да иду я, уже иду! – Покорно бормотал Егорка, вставая на ноги с ещё закрытыми глазами. – Сейчас до ветру только схожу, а потом сразу на речку.
* * *
Взяв уду, состоящую из длинной палки, нити с крючком и привязанным куском дерева, ещё не совсем проснувшийся Егорка не спеша отправился на своё козырное место, где рыба обычно сама кидалась на крючок с червём. Наживку он сразу же раздобыл у дома, немного поковыряв землю. Главное, единственный металлический крючок, изготовленный местным кузнецом из старой иглы, надо было любой ценой сберечь. Иначе Матвей ему голову вмиг открутит.
Через час с небольшим на кукане Егорки, из сорванной на берегу ветки, висели два окуня и три плотвы. На раз покушать хватит, в аккурат на одну уху поймал. Хотелось бы больше, но рыба, видимо проснулась раньше его, и клевать уже перестала.
Теперь стоило покумекать о полыни. Егорка посмотрел пойманным, уже уснувшим рыбам в глаза и обречённо произнёс. – Сейчас только вас с удой в сени занесу и сразу же на ту дальнюю поляну у склона, где Матвей распорядился траву всякую рвать.
Однажды Егорка попробовал принести траву с другой поляны, с той, которая поближе будет. Так Матвей его сразу же раскусил. В руки даже полынь брать не стал. Аромат, видишь ли, не тот у сорванной травы был. Пришлось ему тогда снова за урожаем ковылять. Сегодня он рисковать не будет, а то ещё не сваренная уха мимо него, вся в чужой рот прольётся.
* * *
Знакомая тропинка опять вела Егорку в путь, только на сей раз не в Сары-Чумышский, а, не доходя до хутора, правее, к большому утёсу, в чьей тени созревали наказанные Матвеем кусты полыни.
По дороге вспомнился их недавний совместный поход за горной розой. Егорка до сих пор не понимал, почему Матвей у растений не самое красивое берет. Вот родиола розовая, говорил он, иначе горная роза, родительница золотого корня. Экстракт этого корня, настоянный сорок дней и ночей без доступа лучей света, всякую придурковатость вылечит. Только знать надо, когда корень каждый из-под земли доставать нужно. В неправильное время откопал, испортил настой. Кроме хмеля, ничего юродивому не даст. Цвет только приготовиться бутоном должен, но ещё не распуститься. Какой выбираешь? – Строго спросил у него Матвей.
– Вот этот куст, он здесь самый красивый! – Убеждённо ответил Егорка. Он всегда был уверен, что самый красивый цвет целебнее других будет, и Матвей его в этом не переубедит. Тот сам постоянно не то, что нужно с земли забирает.
– Дурак ты Егорка, я смотрю. Сколько лет со мной за травами ходишь, а ума в твоей голове больше не становится. Тебе даже настой горной розы не поможет. – Матвей сильно тогда осерчал, на обратной дороге более с ним не разговаривал.
* * *
Свернув с тропинки направо, Егорка зашагал по едва угадываемым следам, которые они с Матвеем оставили здесь на днях. Впереди его величественно встречал большой утёс, своим видом напоминающий одноглазого великана, который вот-вот поднимется и порешит нежданного гостя огромной лапой, которой он упирался в скалистую землю.
Вдалеке, в больших кустах, которые яростно шатались из стороны в сторону, явно кто-то был. Егорка осторожно, стараясь быть незаметным, подкрадывался, чтобы посмотреть, что там творилось. Скрипнув камешками под ногами в очередной раз, он инстинктивно присел. До него отчётливо доносились звуки прерывистого дыхания двух человек. В прогалине меж кустов, стало видно чьё-то мужское тело без одежды, которое ритмично двигалось вперёд-назад.
– Наверное, дерутся, не поделили в хуторе, поди, чего и сюды, правду кулаками искать. Надо бы разнять, но куда мне, горбатому. Подойду поближе, хоть узнаю кто да с кем. – Рассудил Егорка и потихоньку начал приближаться к сцене, где разворачивалось любопытное действие, которое поинтересней любой кулачной драки будет.
Голый Никола, местный парень, отчаянно елозил на сбросившей сарафан Дарье, чьи большие перси колыхались в ритм движения наездника. Девушка закрыла глаза, будто в предвкушении долгожданного подарка с небес и томно дышала, раскидав руки в стороны. Никола наоборот, не ждал, а догонял свою удачу, яростно впиваясь всем своим телом в девушку, чьё внимание искала добрая половина парней местной деревни.
Егорка застыл на месте, очарованный таинством, которое он видел первый раз в жизни. Вот как оказывается, всё это происходит. Раньше он представлял себе немного другую картину единения мужчины и женщины.
Дарья неожиданно вскрикнула пару раз и обмякла. Минутой позже, прямо на неё упал измождённый Никола. Отдыхая от столь благостных трудов, Никола продолжал держать девушку в своих объятиях.
* * *
– Я тоже так хочу! Как же мне, горбатому, себе девку какую-нибудь найти? Они же от меня все как от прокажённого шарахаются! Может подкараулить, и того? – Размышлял возбуждённый Егорка, потихоньку отползая от утомлённых любовью голубков. Вскоре, немного отдохнув, парочка поднялась и, одевшись, отправилась обратно в хутор. Никола взял путь правее, а Дарья левее, там тропа хоженая. – Наверное, хотят с разных сторон на люди выйти.
Впереди затаившегося в кустах Егорки, в густой траве, послышалось небольшое шуршание. Большой серый комок отчаянно пробирался сквозь плотную растительность. Как оказалось, это был заяц, который вынюхивал, чем бы ему полакомиться.
Нащупав рукой приличных размеров камень, Егорка осторожно замахнулся, выжидая удачную для него позицию жертвы. Шансов было мало, меткостью он никогда не отличался, но голод вселял надежду и убеждал его испытать удачу.
Рука уже начала затекать, а упрямое животное никак не хотело подходить ближе. Наконец, из кустов, рядом с большой каменной плитой, выглянула заячья морда. Егорка изо всех сил кинул камень в цель. Есть! Это была его первая удачная охота, ранее ему никогда не удавалось убить животное, которое можно было бы, потом употребить в пищу. Удивительно, но камень попал точно в цель и острым краем размозжил череп животного, который ударом оказался, прижат к каменной плите как к разделочной доске на кухне у опытной хозяйки.
На опьянённого Егорку накатила сильная эйфория, которую ранее, он никогда не испытывал. Убийство, как выяснилось, тоже даёт большой экстаз палачу. Глядя на вытекающую из проломленного черепа кровь, голодный Егорка не удержался, схватил зайца, который в предсмертных конвульсиях ещё дёргал лапами и принялся пить горячую кровь, высасывая её из раны вместе с кусочками повреждённого мозга.
Затем, когда наваждение прошло, уставший, но довольный Егорка прилёг и задремал в тени той каменной плиты, которая принесла ему первый в жизни охотничий трофей. Домой он вернётся позднее, победителем. Сегодня он кормилец, рыбы наудил, зайца убил. Матвей должен быть своему ученику благодарен.
* * *
Дашка спешила домой, как только могла. Ранее, в объятиях Николы, она потеряла счёт времени. Сейчас же, по дороге назад она прикинула, что более трёх часов как её мамаша, должно быть, ищет.
– Ух и попадёт же мне на орехи! – Зажмурилась от предстоящего скандала Дашка, но вовремя открыв глаза, увидела на дороге камень, который чуть не прозевала. – Нужно идти быстро, но осторожно. Иначе все ноги себе переломаю.
Добежав до села, девушка сбавила обороты и пошла обычным, размеренным шагом, как все. Только часто вздымающаяся грудь выдавала в ней ранее быструю, на грани бега ходьбу. Заметив краем глаза Николу, который зашёл в селение другой дорогой, Дашка умиротворённо улыбнулась статной фигуре любого и зашагала мимо церквушки. Незаметно прошмыгнуть мимо отца Георгия сейчас была её главная задача.
Излишне обходительный с родителями, он при всякой оказии норовил взять её за руку или ещё хуже, за плечо погладить. И так Дарье от этого противно становилось, что хоть к чёрту на рога, только не к нему в обитель. Да и чья это после этого обитель? Бога? Или отца Георгия, который меру не знает в своих непотребствах. Охальник. Оборотень в рясе!
– Ну, здравствуй дочь моя! Куда это ты так торопишься? Заходи ко мне, я твою исповедь выслушаю, да грехи отпущу… – Прозвучал сзади знакомый слащавый голос отца Георгия, когда Дарья уже решила, что миновала логово православного лицемера.
– Не могу, отец Георгий! Тороплюсь очень! Меня маманя заждалась. Как-нибудь в другой раз. – Дарья снова прибавила шагу и шёпотом добавила. – Уж лучше к дьяволу в ад, чем к такому попу в церковь!
– Ох, как же это всё чудесным образом складывается в великолепную мозаику! – Подумал Белиал, улыбаясь и незаметно наблюдая за случившейся драматической сценкой с участием местного святоши. Теперь ему остаётся только правильно разыграть этот предварительно им же расставленный шахматный этюд.
* * *
И спустился во сне к Егорке ангел прекрасный, в белом облачении, такой красивый, что глаз не отвести. И молвил посланец небес Егорке. – Несправедливо тебя Господь наградил! Горб, да лик весь в рытвинах, вот и все твои приметы. Не заглянул он тебе в душу ангельскую, не увидел чистые помыслы твои и желания уместные! Я Белиал, посланник владыки моего! Говори, чего ты хочешь? Всё исполню тебе на радость!
– Хочу быть большим и сильным! Горб убрать, и оспины совсем мне не нужны! Жить долго! Иметь своё жилище, харчи, да девку пригожую хочу познать! – Егорка не мог поверить в такую удачу, подарок с небес, не иначе.
– Вот это да! Много просишь, не стесняешься! Но, я одарю тебя, как просишь. Только и ты должен будешь мне помочь. Без тебя, одному, мне не справиться. Докажи, что ты действительно это жаждешь. – Снисходительно ответил ангел небесный.
– Как помочь мне, юродивому смертному, тебе, великому небожителю? Скажи, пожалуйста, сделай милость! – Егорка понял, что, наконец, настал его звёздный час. Горы переверну, а угожу посланнику небес! Другого такого шанса уже у него явно не будет.
– Вот скажи мне Егорка, а правда что Матвей, учитель твой, травы разные готовит, ворожить умеет? Ты не знал, что он колдун лживый, который всех, и тебя тоже, дурманит? Злыдень он проклятый, избавиться нам всем от него нужно! Сделаешь это? – С ходу предложил Белиал своему новому адепту.
– Но как же, он людей лечит! Помогает всем и мне тоже! – Егорка не мог поверить в то, что Матвей настоящий враг человеческий.
– Людей лечит! А Ваньку возьми, помог он болезному? А тебе как помог? Горбатишься на него с утра до вечера за кусок чёрствого хлеба! А я тебе, время от времени, настоящие пиры обещаю устраивать! – Расширил свои посулы Егорке Белиал.
– Пиры! Это когда еды больше чем можешь съесть? – Решил уточнить Егорка, у которого желудок уже забыл, что такое пища.
– Точно! А Матвей чудовище, убрать нам его необходимо, любой ценой. Нужно как с зайцем, раз, и готово. Тогда, доказав свою преданность вселенной, съев кусок от его плоти, ты сможешь избавиться от горба и оспин на лице. У тебя будет собственное жилище, где периодически будут устраиваться пиры. А девку я тебе сразу же, сегодня вечером предоставлю! Ну, клянись мне в верности! – Подытожил своё предложение Белиал.
– Ну, раз ты так говоришь, значит, это правда! Хорошо, я сделаю всё, как ты велишь. Клянусь тебе в вечной верности! – Быстро согласился опьянённый такими посулами Егорка. Да и с ангелами он спорить не привык, первый раз с ним такое приключилось.
– Когда ты вскоре проснёшься, увидишь у себя на левом запястье красную круглую отметину. Это мой знак на тебе, теперь во веки веков он будет напоминать о том, что ты теперь мой. Не подведи меня! – Сказал на прощание Белиал и исчез.
* * *
Егорка проснулся, протёр глаза и, не поверив свалившемуся на него во сне счастью, первым делом посмотрел на своё запястье левой руки. Выжженное клеймо, большое, круглый знак, со всех сторон которого виднелись какие—то непонятные буквы, а в центре рисунок, отдалённо напоминающий череп с крестами, только перевёрнутыми.
– Наверное, отметину вверх тормашками поставили, тоже мне, ангельские умельцы. – Пробормотал воодушевлённый явлением ангела с небес Егорка. Полынь рвать Матвею теперь он точно уже никогда не будет. Негоже ангельскому избраннику руки марать работой неблагодарной.
Поднявшись с земли на ноги, Егорка осмотрелся, нет ли поблизости девки, которую ему обещали в подарок свыше и, не обнаружив, взял в руки убитого им зайца и побрёл домой. Есть хотелось уже нестерпимо.
– А Матвей то, хорош! Я лекарь от Бога! Людей травами, да кореньями лечу! А сам колдун, чудовище, от которого нужно мир людской избавить. Вот я и буду защитником человеческим от нечисти поганой! Только как это сделать. – Размышлял Егорка, уже добравшись до тропинки хоженой и свернув на ней налево, к дому лжезнахаря, Матвея. – Ну, хорошо, допустим, порешу я как-нибудь учителя. А дальше что? На что потом жить? Денег то у меня своих нет, да и ремесла, которым можно будет прокормиться, тоже нет. Стоп. Белиал сказал, что я теперь его человек. Значит, далее он обо мне заботиться станет.