Катынь. Ложь, ставшая историей
- -
- 100%
- +
Массовые могилы бесчисленных людей из других территорий, занятых Советской Россией, например, Балтийских стран или Бессарабии, могут быть лучше замаскированы; судя по трагедии польских офицеров в Катынском лесу, нельзя сомневаться в том, что для этих несчастных выстрел в затылок обозначает конец их страданиям».
Ну, кто как, а мы уже плачем. Потому что аж за сердце берет, когда ныряешь в параллельный мир.
А теперь вынырнем в реальный. Допустим, немцы правы в данном конкретном вопросе, и эти десять тысяч поляков действительно на совести НКВД. Но это не значит, что парни из ведомства рейхспропаганды имеют право изображать себя совестью человечества и оценивать эту историю с точки зрения морали. Их корова на этом поле должна помалкивать. Почему?
Из акта судебно-медицинской экспертизы. Орловская область. 19 августа 1943 г.
«Из показания ряда граждан, проживающих на территории хутора “Малая гать”… устанавливается, что немецкие палачи на двух грузовых автомашинах привезли в лес – урочище Курган около 70 человек мирных жителей, среди которых были дети, женщины и старики. Привезенных партиями подводили к старым окопам, оставшимся еще от частей Красной Армии, и расстреливали из автоматов. При этом были слышны плач детей и крики о пощаде. 25 или 27 августа 1942 года на автомашине были доставлены 28 человек мужчин, которые также были расстреляны и зарыты в старых окопах. Массовые расстрелы продолжались в течение ноября и декабря 1942 года и производились одинаковым способом: жертвы партиями подводились или сталкивались в старые окопы и расстреливались из автоматов. Дети иногда закапывались живыми, так же как и оставшиеся недобитыми взрослые… Это… подтверждается показаниями некоторых колхозников… Они видели в окопах трупы расстрелянных в таком положении, которое свидетельствует, что отдельные жертвы, оставаясь некоторое время живыми после расстрела, сумели частично выбраться из-под насыпанной на них земли…
…В кустарнике, в 500 метрах от хутора “Малая гать”, что в 5 километрах южнее города Орел, в 8 траншеях были откопаны трупы расстрелянных фашистами советских граждан… Трупы были навалены бесформенной грудой и в разных положениях: полусидячем, вниз головой, на боку и т. п. Около женщин были дети; одна из женщин была обнаружена с прижатым к груди двухгодовалым ребенком…
Из 8 траншей всего было извлечено 185 трупов; из них мужских – 68, женских – 81, подростков – 15 и детских – 21. 144 трупа были одеты, притом характер одежды указывал на принадлежность расстрелянных к гражданскому, городскому населению… В 41 случае трупы оказались совершенно раздетыми. На некоторых наиболее сохранившихся трупах отмечается наличие характерных черт еврейского лица…»
Ладно, это штатские, тем более евреи, которые, как записал в своем дневнике один образцовый немецкий юноша в военной форме, «свиньи, и уничтожать их – проявление культуры». А как там у наших морализаторов с «достоинством и чином»? Как они относились к солдатам той армии, с которой воевали?
Из Справки о результатах расследования злодеяний, совершенных немецко-фашистскими захватчиками в так называемом «гросс-лазарете» для советских военнопленных в г. Славуты Каменец-Подольской области.
«После освобождения Красной Армией 18 января 1944 года города Славуты от немецких оккупантов Чрезвычайная Государственная комиссия в период с 27 января по 15 мая 1944 года произвела расследование фактов преднамеренного истребления гитлеровцами раненых и больных военнопленных…
…Осенью 1941 года немецко-фашистские захватчики оккупировали город Славуту и создали в нем для раненых и больных советских военнопленных лазарет… В “гросс-лазарете” Славута постоянно содержались 15–18 тысяч раненых и больных советских военнопленных. Для них в “лазарете” искусственно создавалась невероятная скученность. Люди были вынуждены стоять, тесно прижавшись друг к другу, и, изнемогая от усталости, а также от истощения, падали и умирали…
Гитлеровцы принуждали раненых советских военнопленных к непосильному труду. На пленных, впряженных в телеги, перевозились тяжести, выводились трупы умерщвленных. Изнемогающих и падающих людей конвоиры убивали на месте.
Путь на работу и с работы был устлан трупами погибших советских людей. За малейшие провинности военнопленных жестоко избивали, применяя самые изощренные пытки и истязания. Больных и слабых людей гитлеровские палачи, с целью истощения, заставляли бегать вокруг здания казармы, и тех, кто не мог бегать, пороли до полусмерти.
Охрана “лазарета” убивала советских военнопленных ради потехи. Например, гитлеровцы бросали на проволочные заграждения внутренности павших животных и когда обезумевшие от голода военнопленные подбегали к заграждениям, охрана открывала по ним стрельбу из автоматов.
Больные и раненые офицеры и бойцы Красной армии, находившиеся в “лазарете”, не получали никакой медицинской помощи… Больные за все время пребывания в “лазарете” оставались в том же белье, в котором попадали в плен. В зимнее время, несмотря на отсутствие стекол в рамах, помещения не отапливались, примитивные печи, сделанные самими военнопленными, – разрушались. Санитарная обработка советских военнопленных не производилась. Воды для умывания и питья не было…
…Расследованием установлено, что немецкое военное командование для истребления советских военнопленных организовало в Славуте так называемый “гросс-лазарет”. В этом “лазарете” немецкие врачи истребили до 150 тысяч раненых и больных бойцов и офицеров Красной Армии».
Сомнений в том, что приведенные нами примеры подлинные, надеемся, ни у кого не возникло? Можно обвинить советское правительство в убийстве 12 тысяч польских офицеров[5], но взвалить на него все 20 миллионов погубленных Гитлером советских людей едва ли удастся даже нашим «демократам».
К чему мы об этом заговорили? А к тому, что обе стороны кроме убийства обвиняются в крайне циничной, беспардонной и фантастической лжи. И то, что немецкая сторона способна на цинизм такого размаха, мы только что продемонстрировали – разговор о чести и доблести на фоне миллионов людей, убитых в попрание всех и всяческих конвенций. Если проводить художественные аналогии – ничего лучше той же Маньки Облигации на допросе у Жеглова все равно не придумаешь. Правда, там собеседники прекрасно друг друга понимали, и Жеглов по ходу действия разъяснял новичку Шарапову особенности разговора. Ну, а если бы Жеглова там не оказалось, а вместе Шарапова сидел современный правозащитник? Мамаши, прячьте сыновей – Маня выходит на свободу со свидетельством о честности и целомудрии…
…Впрочем, это лишь один из возможных подходов к теме. Существуют и другие. Это ведь с нашей точки зрения действия доктора Геббельса циничны и лживы – потому что мы стоим на позициях христианской морали, объявляющей всех людей равными перед Богом. Но разве Маня считала целомудрие достоинством? И разве Геббельс придерживался христианской морали? Исповедуя учение, разделяющее людей на категории, он имел все основания, вслед за своим фюрером, ставить убийство русских на одну доску с уничтожением расплодившихся насекомых[6]. Поляки же, к которым, по сравнению с прочими европейцами, немцы относились не слишком хорошо, по этой логике, должны были считать себя польщенными: германское министерство пропаганды во всеуслышание объявило их людьми! И даже применительно к их офицерам заговорило о достоинстве. Ликуйте, панове!
Ликуют панове не очень, однако доктора Геббельса понимают хорошо, поскольку и сами не без того же греха. Но другие, не польские современные историки, ратующие за права человека до полной политкорректности и вместе с тем принимающие созданный Геббельсом «катынский» мир, – осознают ли они, что в этом мире убийство миллионов людей приравнено к дезинсекции? Иначе вообще непонятно, на каком основании предполагать, что в Смоленской области, где немцы истребили почти полмиллиона человек[7], существует массовая могила, лежащих в которой уничтожил кто-то еще. С какой стати? Ах, об этом Геббельс заявил? Да-да, конечно, это великий авторитет и символ незамутненной объективности!
Если составить простую пропорцию, из нее следует: чтобы предположить, что убийцами были не гитлеровцы, доказательства немецкой стороны должны быть в 11–13 раз весомее, чем советские. Так это или нет, мы скоро увидим.
Тем не менее в параллельном «катынском» мире немецкие доказательства не обсуждаются вовсе, а факта уничтожения десятков тысяч неполяков не существует вообще – так, словно бы это и вправду не люди. Как там у тех из господ историков, кто обладает характерными фамилиями – пятачок на лице не отрастает? А у прочих – лишняя пара лапок под ребрами не прорезывается?
Преступление: Место и обстоятельства
«Если идти по шоссе от Смоленска к Витебску, то на расстоянии 14 км от Смоленска расположена деревня и железнодорожная станция Гнёздово… Не доходя 2 км до населенного пункта Катынь, слева, между дорогой и Днепром, расположен сосновый лесок с деревьями 10–20 см толщиной, через который проходит немного зигзагообразная дорога длиной приблизительно 300 м, заканчивающаяся на конце леска, у дачи над Днепром. У дачи стоит гараж и один жилой дом.
В удалении приблизительно 100 м от шоссе, с правой стороны от указанной дороги, было отрыто 7 общих могил, расположенных близко одна от другой, и 4 могилы с левой стороны. В 7 могилах с правой стороны были трупы польских офицеров, в 3 могилах с левой стороны были трупы гражданских лиц и в последней – тоже польские офицеры»[8].
Это общее описание места преступления дал привезенный немцами в Катынь чешский судмедэксперт Франтишек Гаек. Теперь об обстоятельствах.
В 114-й описи фонда Р-7021 – под этим номером в ГАРФе значится «катынское дело» – есть и подлинные первичные немецкие документы, но, к сожалению, на языке оригинала. Впрочем, в переведенном «Официальном материале» достаточно сведений для анализа.
Из «Официального материала о массовом катынском убийстве».
«Летом 1942 года до некоторых польских рабочих дошли слухи, что их соотечественники привезены русскими в район Катыни и там убиты (см. докум. 8) (непременно посмотрим! – Авт.). Они на свой страх и риск произвели раскопки и действительно нашли трупы, отметили место находки деревянным крестом, но не уделили найденному дальнейшего внимания. Во всяком случае, они не сделали немедленно сообщения. Только в феврале 1943 года тайной полевой полиции стало известно, что в Катынском лесу находится массовая могила. Немедленно произведенным расследованием подозрение подтвердилось».
Имена таинственных польских рабочих и их организационная принадлежность не названы – то ли их привезли в Смоленск на работы, то ли они на свой страх и риск приехали на заработки откуда-нибудь из Варшавы или Лодзи, неведомо как перемещаясь по оккупированной стране. Самих их тоже не разыскали, хотя препятствий к тому никаких не имелось. Ай-ай-ай, какая небрежность! Ведь любой недоброжелательный читатель теперь имеет полное право спросить: а не являются ли «некоторые поляки» родными братьями «старых большевиков», которые кочуют неназванными по российским историческим книжкам, разбрасываясь умопомрачительными сенсациями?
«Но только в начале апреля, насколько позволяла погода, можно было приступить к большим раскопкам, обнаружившим преступление, равное которому можно найти только у монгольских завоевателей мира[9]. До июля месяца, когда наступил перерыв в производстве раскопок в связи с летней жарой (надо же, какие трепетные! Наши патологоанатомы, разрывавшие оставленные немцами по всей стране могильные рвы, работали круглый год! – Авт.) можно было извлечь и похоронить 4143 жертвы. Из них бесспорно идентифицированы 2805… Для определения общего количества жертв надо выждать окончательных результатов этого ужасного исследования и подсчета: осторожный подсчет позволяет определить по крайней мере 10–12 тысяч жертв большевистской жадности к убийству. Дело идет о целом ряде массовых могил, большего и меньшего размера, частью русских, преимущественно поляков и до 90 % польских офицеров».
Исходя из этих данных, в Козьих Горах похоронено 9—10 тысяч польских офицеров. Правда, большую половину так и не нашли – но когда доктора Геббльса смущали такие пустяки?
«В самой большой польской могиле, длиной 28 м и шириной 16 м, в верхнем слое было найдено 250 трупов, ниже – 11 слоев трупов, стало быть, только одна эта могила содержит приблизительно 3000 жертв…
Трупы лежали лицом вниз и, по имеющимся до сих пор данным, все они обнаруживали признаки выстрела в затылок. У одной части офицеров, найденных в могиле на расстоянии нескольких метров, руки были связаны на спине; у некоторых на голове был завязан мешок или мундир…
Итак, речь идет о массовом убийстве польских офицеров всех рангов, от лейтенанта до генерала, причем у поразительно большой части их – традиционные петлицы полка Пилсудского[10]. Среди остальных жертв – целый ряд лиц духовного звания».
Дальше идет длинный рассказ о советско-польских отношениях, о том, как офицеры попали в плен, – в свое время мы к нему обратимся, но пока пропустим, поскольку всему свое время. Нам нужна конкретика: что, где и когда произошло, какие есть доказательства и улики? Так что оторвемся пока от вводной части и почитаем первый документ – рапорт секретаря полевой полиции (ГФП) Фосса, 31 года, служащего группы тайной полиции 570.
Из рапорта Фосса, группа ГФП[11] 570, 26 апреля 1943 г.
«В начале февраля 1943 г. впервые были получены сведения из окружающих местностей о том, что в Катынском лесу (дорога Смоленск – Витебск, между Гнёздово и Катынью) находятся массовые могилы убитых польских офицеров от 1940 года. Следствие установило правильность заявлений.
В лесистой местности к северо-востоку от Катыни было несколько насыпанных холмов, протяжением от 15 до 30 м. По растительности было видно, что холмы насыпаны человеческой рукой и засажены молодыми соснами. Пробные раскопки одного из холмов во время мороза в феврале 1943 г. подтвердили наличие массовой могилы. На глубине 2 метров были найдены трупы, тесно прилегавшие друг к другу. Состояние гниения этих изолированных трупов доказывало, что к тому моменту они уже лежали под холмом в течение нескольких лет. Странное положение трупов позволило заключить, что они не были похоронены обычным образом, а зарыты как трупы животных. По одежде было видно, что это поляки; так, например, была найдена пуговица с изображением польского орла.
Из-за промерзания почвы нельзя было тут же предпринять раскопки большого масштаба, так что судить о количестве лежащих здесь трупов не представлялось возможным».
Раскопки начались чуть позже
«По приказу главного командования, 29 марта 1943 г. была начата изоляция холма, первого из известных к тому времени, размерами 8 × 28 м. На глубине 2 м были заметны первые трупы. Все они без исключения лежали лицом вниз. Погребение было беспорядочным, напротив, с первого взгляда можно было определить, что эти жертвы были брошены в массовую могилу без разбора.
По одежде и бывшим в карманах документам были точно установлены национальность трупов и бывшая должность…
Так, на сегодняшний день изолировано около 600 трупов, большая часть их идентифицированы.
Все трупы обнаруживают в качестве причины смерти выстрел в затылок: входное отверстие расположено под затылочным бугром, выходное – под носом или левым глазом.
В одной из массовых могил, позднее обнаруженной и сегодня частью изолированной, были исключительно связанные трупы. Руки у них связаны шнурком за спиной, в отдельных случаях над головой был завязан собственный мундир».
И, наконец, о месте преступления:
Из рапорта Фосса, группа ГФП 570, 26 апреля 1943 г.
«Для выяснения деталей были допрошены жители соседних мест. Так, русский, 72 лет показал, что в этой лесистой местности примерно лет десять как был санаторий для высших должностных лиц НВКД. Доступ без разрешения был запрещен, лес был окружен колючей проволокой и охранялся часовыми».
Возможно, в 1943 году в Европе это и катило, ибо представление европейцев об СССР было сформировано бульварной прессой, а ей чем страшнее, тем выше тираж. Но в реальном Советском Союзе так не охранялась даже сталинская дача, а не то что какой-то там санаторий областного управления НКВД. Максимум могли обнести дом отдыха забором и не пускать никого на территорию, отдавая дань секретности, окружавшей данную контору. И то не факт – отдыхающие в подобных домах, как правило, вступали в отношения с местным населением на предмет молока, яиц, меда, смородины, так что КПП здесь неуместен. Не будет же жена офицера госбезопасности по часу торчать в лесу перед воротами, ожидая, пока местная крестьянка принесет ей кринку молока…
Трудно даже представить себе, что должно было располагаться в лесу, чтобы его обнесли по периметру (!) дефицитной и дорогостоящей колючей проволокой, да еще поставили часовых. Атомных объектов тогда не существовало… Артиллерийский полигон? Но и то, судя по рассказу Гайдара «Четвертый блиндаж», охрана полигона обеспечивалась оцеплением в день стрельб, и только.
Это не говоря уже о такой мелочи, что для русского человека наличие ограды уже само по себе является причиной для того, чтобы за оную ограду пролезть. И таки что – часовые НКВД стреляли на поражение в деревенских мальчишек?
Кстати, имея полную возможность, немцы почему-то не опросили несколько десятков окрестных крестьян, охранялись ли Козьи Горы в 1940 году, упустив очень важное косвенное доказательство. Точнее, спрашивать-то они спрашивали, но ответов получили очень мало, и сами ответы странные…
«Русские могилы»
В ходе следствия немцы выяснили один очень интересный факт – в массовых катынских могилах лежали не только немцы.
Из рапорта Фосса, группа ГФП 570, 26 апреля 1943 г.
«Следует упомянуть, что весь лес годами служил местом казни исполнительного органа коммунистической партии, “Тройки НКВД”, имевшей своим местопребыванием Смоленск. Прошлые раскопки в разных точках этой лесистой местности показали, что кроме изолированных польских офицерских могил имеются и массовые русские могилы».
Как видим, все еще больше запутывается. По логике вещей, «тридцать седьмой год» не должен был обойти Смоленск – но как-то с этим городом все странно. В нем почему-то нет отделения общества «Мемориал». Запрос во всероссийский «Мемориал» дал лишь отсылку на сайт «Памятники жертвам политических репрессий», где говорится, что в катынском лесу похоронено около 10 тысяч человек, репрессированных в 1930–1940 гг. Откуда такая уверенность в количестве и датах смерти, если могилы эти никто не изучал?
А вот по данным немецких исследователей Юнге и Биннера, работавших с московскими архивами, в 1937–1938 гг. в Смоленской области было расстреляно 4300 человек, а не 10 тысяч[12]. Это не говоря уже о том, что в тридцать седьмом году старались выбирать для приведения приговоров в исполнение глухие места, а не дачную местность возле шоссе, да еще в двух шагах от собственного дома отдыха. Что за извращение – проводить массовые расстрелы рядом с местом семейного досуга?
Конечно, самое простое объяснение – что русские могилы наполнили трупами сами немцы, но мы пока об этом не говорим…
Из промежуточного рапорта полевой полиции. 10 апреля 1943 г.
«В ходе дознания были выявлены деревенские жители, подтвердившие, что действительно уже за год до войны лесистая местность Козьих Гор служила большевикам местом казни; здесь посредством выстрела в затылок уничтожались свои собственные деревенские жители, подозрительные в политическом отношении… Остатки одежды с несомненностью доказывают их русское происхождение. Свидетельские показания… не оставляют в этом никаких сомнений. Русские трупы частично связаны, т. е. руки связаны у них за спиной. У одного трупа на голове был мундир, наполненный опилками, завязанный на шее; и здесь можно было установить обычный выстрел в затылок (Запомните этот мундир, наполненный опилками, он еще появится. – Авт.). Степень гнилостных изменений на трупах и свойства растительности на этой почве доказывают, что эти массовые могилы закопаны уже за несколько лет до войны. Число загубленных здесь русских не поддается даже приблизительному подсчету. Однако следует с уверенность допустить, что эта местность, ограниченная тремя дорогами, служила исключительно местом казни русских».
Исследовали немцы русские могилы или нет – непонятно. Вроде раскапывали, но ходу этих раскопок во всем материале уделено всего несколько строчек… в разделе исследования почвы. Это что – демонстративное приравнивание русских к насекомым или просто авторам лень было сочинять подробности?
Ладно, обратимся к деревенским жителям, подтвердившим, что лес Козьи Горы еще до войны использовался для приведения приговоров в исполнение. Они-то должны знать если не кто и в кого стрелял, то хотя бы когда в том лесу стреляли…
Из протокола допроса Кузьмы Годонова, 1877 г. р., жителя дер. Ново-Батеки.
«С 1918 года я был конюхом в Ново-Батеки. Всем окружающим жителям было известно, что “Козьи Горы” служили местом казни Чека. Я вспоминаю, что в Козьих Горах были расстреляны двое сыновей Ивана Курчанова из деревни Сатылки, Касплянского округа, в конце мая или начале июня 1921 года. Когда я в этот день вышел из дому около 3 часов, чтобы покормить лошадей, я встретил на железной дороге открытый грузовик, с 10–15 мужчинами. Проезжая мимо, двое из мужчин крикнули мне: “Прощай, дядя”. Я тут же узнал обоих сыновей Ивана Курчанова. Когда спустя около 2 недель я встретил родителей расстрелянных, мое предположение подтвердилось. Они сообщили, что им известно о расстреле их обоих сыновей в Козьих Горах.
Приблизительно в середине июня 1921 года в деревне Зарубинки Касплянского округа также был арестован Чека Федор Иванченков и в Смоленске приговорен “тройкой" к смертной казни. Как рассказали мне родители Иванченкова, их сын также был расстрелян в Козьих Горах.
Почему они был расстреляны, мне неизвестно. По словам родителей и знакомых, расстрелянные были настроены антикоммунистически.
До 1931 года лесистая местность “Козьи Горы” была доступна для всех. Дети, ходившие туда за грибами, потом рассказывали о свежих могильных холмах».
Они бы еще 1610 год вспомнили – тогда разнообразные правоохранительные органы в окрестностях Смоленска тоже много кого порешили…
Из протокола допроса Ивана Кривозерцева, 1915 г. р., жителя дер. Новые Батеки.
«От своих родителей… я слыхал, что местность Козьи Горы используется с 1918 года в качестве места казни Чека, позднее ГПУ, ОГПУ и, наконец, НКВД.
До 1931 года нам, деревенским жителям, можно было ходить в эту местность за грибами и ягодами, и я мальчиком ходил за грибами в Козьи Горы. При этом родители нередко указывали мне на свежие могилы.
В 1931 году местность Козьи Горы была огорожена, доступ в нее воспрещен путем предостережения на досках, подписанных ОГПУ. В 1934 г., как я слышал, в этой местности был построен дом отдыха для работников НКВД. В Козьих Горах исполнялись приговоры в 1918–1929 гг. и в 1940 г., в промежуточные годы не было видно перевозок в эту местность».
Все хорошо, но опять же есть проблемы. Во-первых, чем, кроме деревенского забора из жердей, могли огородить лес в 1931 году? Во-вторых, ОГПУ могло сколько угодно писать и подписывать свои доски – толку от них при более чем наполовину неграмотном населении? В 1931 году программа под названием «ликбез» еще только набирала ход. Не говоря уже о той незначительной мелочи, что после окончания войны и до 1937 года в СССР не производилось массовых казней, а стало быть, не могло появиться и массовых могил. Отдельные приговоры к ВМН, конечно, были, и их где-то приводили в исполнение, но ради этого огораживать лес? А тридцать седьмой год свидетель не упоминает.
Из показаний Михаила Жигулева, 1915 г. р., крестьянина дер. Ново-Батеки.
«Еще будучи ребенком, я слышал, что из тюрьмы в Смоленске людей отправляют в лес при Козьих Горах и там расстреливают.
Однажды в 1927 году я стерег лошадей вместе с другими мальчиками из деревни вблизи Козьих Гор. Мы увидели грузовую машину, прибывшую по направлению из Смоленска и остановившуюся на железной дороге у Козьих Гор. Из машины вышло 11 человек, которых отвели в лесистую местность. Вскоре после этого мы услыхали выстрелы. Через некоторое время охрана вернулась обратно, и автомобиль поехал по направлению к Смоленску. Мы из любопытства побежали в лес, чтобы ближе увидеть место, где люди были расстреляны. Я испугался и вернулся обратно. Остальные мне рассказали, что они нашли могилу. На краю могилы были совершенно свежие следы крови, кроме того, трупы были слегка только покрыты землей, так что они видели выступающие руки и ноги. Я хочу еще заметить, что лесистая местность у Козьих Гор к тому времени еще не была огорожена. Юноши, с которыми я был тогда, все призваны в Красную Армию».