- -
- 100%
- +
Герман, уходя из мед.блока, успел с головы до ног обвешаться всем, что в спешке смог там собрать. Плечо его оттягивала тяжелая сумка с медикаментами, которые он вывалил в нее из шкафов, не сильно разбираясь в том, что именно берет с собой, просто швырял все подряд, ведь неизвестно было, что и когда им сможет понадобиться. Пистолеты, отобранные у убитых ими заключенных, рассовали за пояса и во внутренние карманы, так, чтобы в случае необходимости их можно было быстро выхватить. А вот патронами, к сожалению, разжиться не смогли: видно бандиты, забредшие в санчасть с целью грабежа, сами обзавелись оружием варварским путем, обезоружив охранников, не задаваясь особо вопросом серьезного вооружения. Произошедший в тюрьме бунт носил явно спонтанный характер, но думать о том, кто являлся организатором, и как это все произошло, друзьям было некогда, своих проблем выше крыши. Детей бы вывести, а там…
– Через два поворота будет спуск в подвал, ведущий в тоннель. По нему, если повезет, можно будет выбраться на поверхность, – прохрипел Женя, задыхаясь от бега.
– Ты лучше не болтай, Сусанин, экономь силы, – процедил Герман, держа позицию замыкающего. Мальчишки, обливаясь потом, терпеливо бежали между ним и Евгением, так обоим мужчинам казалось безопаснее. – Главное не ошибись, парень, назад возвращаться нам никак нельзя, а других вариантов отхода я пока что не заметил.
– Если ничего не изменилось за прошедшие месяцы, направление верное. Меня заставили вызубрить карту подземных переходов так, что я тебе ее во сне нарисую. А на память свою я пока что не жаловался…
– Надеюсь, ты прав, салага, в противном случае я тебе лично бошку откручу.
– Это за что еще?
– В целях чисто воспитательных…
– Ну-ну, – усмехнулся Женя, и тут же резко затормозил, увидев перед собой тупик. – Таааак, приехали…
– Что? – озабоченно спросил Герман, оттесняя пытающихся отдышаться мальчишек к стене, и продвигаясь к напарнику.
– Похоже, ты накаркал…
– Твою мать, пацан, ты ж говорил тут проход!!
– Да он и должен здесь быть! Может, заложили…
– Уши тебе заложило, когда инструктаж слушал!… Отойди!
Оттолкнув Евгения грубым толчком в грудь, агент вплотную подошел к стене и стал методично ощупывать шероховатую штукатурку, периодически простукивая места, вызывающие у него сомнения, и прислушиваясь. Женя, поставив Алису на ноги, хотел ему помочь, но получив довольно жесткий отпор, решил не спорить.
Двигаясь по спирали, Герман постепенно сузил круг до одного небольшого участка, прижавшись ухом к поверхности и прислушиваясь после каждого легкого удара костяшками пальцев. Лицо его при этом, выражавшее смесь самых суровых мыслей, потихоньку начало просветляться. В конце концов, удовлетворенно кивнув самому себе, он повернулся к Жене:
– Подсобишь?
Евгений, поняв, что от него требуется, встал так, чтобы дать Герману опору.
Отсчитав до десяти, агент, оттолкнувшись от напарника, с силой ударил ногой по найденной им слабой точке. В месте удара посыпалась штукатурка, но стена по-прежнему выглядела крепкой. От души матернувшись, Герман повторил удар, теперь уже на поверхности обозначилась явная брешь.
– Давай я…, – предложил Женя, видя, что другу подобные удары даются не так-то просто.
– Молодостью козырнуть хочешь? – рыкнул агент, но все же отошел в сторону.
– Скорее загладить вину. Помоги-ка…
Поменявшись с парнем местами, Герман дал ему упор. Сделав глубокий вдох, Евгений влетел ногой в стену, вложив в этот удар всю свою силу и ненависть. Бетон, сотрясшись, треснул, внутрь посыпались осколки мелких камней, образуя в стене брешь. Воодушевившись, дальше били уже оба, с разбегу всаживая ногами по расширяющемуся проему, пока не удостоверились, что в него возможно будет пролезть.
Аккуратно, стараясь не пораниться об острые края прохода, мужчины, помогая детям забраться в образовавшуюся нишу, перебрались следом, оказавшись в темном сыром коридоре. Фонариками друзьям разжиться не удалось, и теперь им пришлось заметно сбавить темп, местами пробираясь практически на ощупь.
Поняв, что малейший звук разносится эхом, двигались в полнейшей тишине, нарушаемой лишь шумом их неровного дыхания. Извилистой дороге, казалось, не было конца. Под ногами противно хлюпала вода, на головы и плечи капала скопившаяся на сводах ледяная влага, вызывая у разгоряченных беглецов раздражающий дискомфорт. К концу пути они практически вымокли до нитки, но в их положении было не до жалоб, даже дети, уставшие и изможденные, хорошо это понимали. Надо было отдать им должное, за все время их продолжительного путешествия, никто из ребят даже не пикнул. Сказывались то ли хорошая подготовка, данная им военными наставниками, то ли перекрывавший эмоции сильный страх, либо и то и другое сразу. В какой-то момент Женя даже поймал себя на мысли, что испытывает за этих детей некое чувство гордости, будто сам все эти годы занимался их воспитанием.
– Кажется, пошел подъем, или я ошибаюсь? – спросил Герман, чувствуя, что какое-то время уже движется в гору.
Евгений кивнул.
– Похоже на то. Если расчеты верны, скоро должен показаться выход.
– Если он будет таким же, каким оказался вход – проламывать его мы будем твоей головой.
– Надеюсь, не придется…
К счастью для Жени, опасения агента не оправдались. Свернув за угол, и миновав небольшой пригорок, они уперлись в оббитую деревом старую дверь, запертую на ржавый навесной замок.
Как в древние времена, ей богу…
– А вот это уже куда интересней замурованных ходов, – ухмыльнулся Герман, доставая из-за пояса пистолет. – Ребятки, отойдите-ка в сторонку… Жень, проследи…
– Ты уверен, что стрелять в катакомбах – хорошая идея?
– А кто тебе сказал, что я собираюсь стрелять? – удивленно поднял бровь агент, и несколькими сильными ударами рукоятки по замку сбил его с петель. – Проржавел ведь насквозь, тут делов-то…
Евгений, молча, усмехнулся.
– Ну что, ты или я? – спросил Герман, кивком указывая на дверь.
– Ну, коли ты открыл, тебе и флаг в руки, – развел руками Женя, держа наготове пистолет. Заняв позицию сбоку, он жестом скомандовал детям встать за его спиной, чтобы в случае непредвиденных неприятных сюрпризов иметь возможность их прикрыть.
Агент, дождавшись, когда Евгений будет готов, решительно открыл дверь, и в ту же секунду замер, медленно поднимая руки. Перехватив взгляд Германа, Женя с щемящим сердце отчаянием, обреченно уронил оружие на землю, поняв, что всё в очередной раз оказалось зря… Они не просто случайно наткнулись на кучку вырвавшихся на свободу преступников. По внешнему виду и обмундированию встречающих, а так же по тому, как они держались, наставив на пленников дула автоматов, было ясно: ИХ ЖДАЛИ….
Глава 7.
Женя в который раз незаметно пошевелил связанными за спиной руками, пытаясь ослабить веревки и молча закусив губу от досады: спутали его на совесть.
Он сидел на промерзшей земле, прислонившись спиной к двери туннеля, на выходе из которого их повязали. Вооруженные незнакомцы с пленниками не церемонились. Оба агента в момент, когда их обыскивали, выгребая из карманов скудные запасы, для острастки чувствительно получили по почкам, после чего солдаты их разделили: Германа увели практически сразу, при этом, к удивлению Жени, руки агента оставили свободными. А вот ему, видно, доверяли гораздо меньше, так как в отличие от напарника, актерская игра и реакция которого стоила выше всяких похвал, Женя не смог, в секунду сориентировавшись, принять вид изможденного, ни на что не годного и ослабевшего заключенного, забредшего в туннель чуть ли не случайно. Плоды чего и пожинал. Высмотрев в его лице возможную угрозу, по молчаливому кивку главаря, двое верзил мгновенно выкрутили ему руки назад, и еще быстрее спутали так, что аж дух захватило.
Детей к счастью никто не тронул, с ними наоборот обращались насколько возможно бережно, напоили неизвестно откуда взявшимся горячим чаем из алюминиевых кружек, и дали каждому по куску хлеба. В отличие от вмиг околевшего насквозь Евгения, ребят усадили в военный грузовик с работающим двигателем, видно обогрев внутри работал на полную.
Такое различное отношение к пленникам и удивляло, и напрягало одновременно. Непонятно было, что у захватчиков на уме, и кто они вообще такие. Версию о мародерах Женя отверг сразу. К государственным структурам эти типы также явно не имели отношения. Но кто же они такие? Попытки пристать с вопросами к охранявшему его часовому привели только к паре чувствительных затрещин, хотя хватило бы и одной, рука у верзилы была тяжелая, отбивших охоту открывать рот начисто. Не дурак, понятливый… Но где же Герман? И что, если он там не выкрутится?… Интересно, бывали ли случаи, когда наемник, вроде Жени, оказывался способен не просто провалить задание, а провалить его ДВАЖДЫ?
Грустно усмехнувшись самому себе, Евгений лихорадочно прокручивал в голове возможные варианты развития событий. Если бы он только мог освободиться, всё было бы гораздо проще. Но и со связанными руками его не стоило списывать со счетов, благо в свое время хорошо натаскали нападать и обороняться и в более спутанном положении… Тогда что? Двое охранников рядом, один в зоне доступности, курит, явно расслабился… Мысленно Женя уже поставил на нем крест. Жизнь бедолаги – дело двух ударов, ежели умеючи, но вот второй стоял так, что своей позой вызывал вполне оправданные опасения: во-первых – далеко, не достанешь, во-вторых, в отличие от своего «коллеги», держался гораздо собраннее, периодически бросая на пленника цепкие пронзительные взгляды. С таким надо держать ухо востро… А что, если?…
Озаренный безумной идеей, Женя ногтем большого пальца правой руки, стараясь не морщиться, стал методично расцарапывать себе ладонь в месте шрама, под которым были вшиты две смертоносные капсулы… Чем черт не шутит, а вдруг сработает?…
Через какое-то время он почувствовал, как кожа, наконец, разошлась, и из образовавшейся раны стала сочиться кровь, которую он старательно пальцами насколько мог размазывал по рукам, делая их влажными и скользкими. Вновь аккуратно повращав кистями, Женя с радостью смог констатировать, что его нехитрые действия помогли, и воевать с веревками стало гораздо легче.
Несмотря на пронизывающий холод, от напряжения пот со лба катился градом. Вскоре он почувствовал, как путы с одной стороны потихоньку начали поддаваться. По нехитрым прикидкам на полное освобождение потребуется еще пара-тройка минут, а дальше всё придется делать предельно быстро.
Не прекращая свои болезненные манипуляции, Евгений в который раз обвел площадку равнодушным взглядом, и удивленно замер, увидев показавшегося из-за грузовика Германа, совершенно свободного, без конвоя, и, казалось бы, ничем не озабоченного. Обойдя припаркованный автомобиль, он, как ни в чем не бывало, подошел к стоявшему у колеса часовому, тому самому, месторасположение которого вызывало у Жени наибольшие опасения, и, попросив огоньку, расслабленно закурил. На плечи его небрежно была накинута куртка защитного цвета, в которые были одеты все члены задержавшей их военной группы, от чего парень оторопел еще больше. Но когда охранник, выслушав тут же рассказанную Германом какую-то короткую байку, весело заржал, это взбесило Женю настолько, что он, последним усилием рванув левую руку, смог вытащить ладонь из петли, в последний момент чудом подавив в себе желание в ту же секунду вскочить и накинуться на агента с кулаками.
Германа непростое положение друга, казалось, совсем не волновало, настолько равнодушно он себя вел. Лишь краем глаза один раз покосился на Евгения, взглядом словно кольнув его насквозь, от чего Женя, открывший было рот, чтобы сказать приличествующую моменту какую-нибудь гадость, спешно прикусил язык. Что-то явно происходило, он пока еще не мог понять, что, но одно стало ясно: дергаться пока не стоит.
Теперь Евгений следил за Германом во все глаза, ожидая хоть какой-то подсказки или намека на дальнейшее развитие событий, но тот продолжал невинно болтать с охраной, встав к Жене в полупрофиль, и опустив левую руку вдоль тела. Слегка пошевелил пальцами, привлекая внимание друга.
Так… Он что же, хочет?… Или это просто так?… Нет, не просто… Ну точно!
Евгений вперился в Германа взглядом уже не моргая, внимательно всматриваясь в комбинацию жестов, которые тот быстро складывал пальцами.
«Будем уходить на счет три» – расшифровывал Женя, начиная ощущать знакомое чувство нервного возбуждения перед атакой. «Раз… Два…» Пошел!
Успев только увидеть еще даже не рывок агента, а лишь стремление наброситься на расслабившегося охранника, стоявшего с ним рядом, Женя, резко рванув из-за спины руки, уже вскакивал на ноги, в прыжке сбивая с ног своего конвоира и выхватывая у него не лету автомат. Еще один точный удар прикладом по голове, и тот мешком рухнул наземь.
Переведя оружие в боевой режим, и удостоверившись, что уложенный им конвоир уже не встанет, Евгений шумно выдохнул. Герман коротко свистнул, подзывая его к себе. Сам агент уже запрыгнул на подножку грузовика с пассажирской стороны, и держал отобранный у врага автомат наготове. Сидящие в салоне дети испуганно прижимались друг к другу.
– Ребятки, ну-ка быстренько головы к коленкам наклонили, сейчас покатаемся! – коротко скомандовал Герман, заглянув внутрь. – С этим железным монстром справишься? – обратился он к Жене.
На секунду задумавшись, Евгений кивнул. Транспорт выглядел, конечно, архи древним, но по большому счету ничего особенно сложного в управлении им не было. Мотор грузовика уже работал, печка в салоне была выкручена на полную, и после промозглого холода улицы Жене показалось, будто он очутился в сауне. Герман остался стоять на подножке, одной рукой держась за дверь, а другой с автоматом на взводе приготовившись отстреливаться в случае надобности.
Евгений резко втопил в пол педаль газа, выкручивая руль, и на ходу вспоминая нюансы управления тяжелым наземным транспортом. Каждую секунду ожидая сзади выстрелов от погони, которые могли раздаться им вслед, он поймал себя на мысли, что периодически задерживает дыхание, а на особо крутых поворотах инстинктивно втягивает голову в плечи, не зная, что их может ожидать за тем или иным углом.
– Куда ехать хоть скажи? – крикнул он Герману, миновав несколько кварталов, с удивлением для себя замечая, что преследование все не появляется.
– Здесь пока одна дорога, ее и держись! Доберемся до развилки, скажу куда поворачивать, – выдохнул агент, на ходу запрыгивая на пассажирское сидение, и опуская автомат на колени. Устало откинувшись на спинку кресла, он достал из кармана отобранные у охранника сигареты. С наслаждением закурив, протянул пачку Евгению:
– Будешь?
Женя отрицательно покачал головой. Запах никотина он не переваривал.
– Почему нас никто не преследует?
– А некому за нами гнаться, – с безразличием в голосе проговорил агент, выбрасывая в окно окурок, и тут же прикуривая следующую сигарету.
Евгений бросил на него напряженный взгляд:
– Герман, но там же было до хрена народу…
– Четырнадцать, не считая двоих снаружи, – кивнул мужчина.
– И ты что, всех их…
– Обидел. А я не люблю, когда где-то ходят люди, затаившие на меня зло. Никогда не знаешь, в какой момент им может взбрести в голову начать мстить.
Женя молча покачал головой, пытаясь осмыслить, как один невооруженный человек смог справиться с целой организованной группой, но успев уже немного узнать Германа, задавать этот вопрос вслух не стал.
– Напомни мне впредь на тебя не обижаться, – нервно усмехнулся Евгений.
Герман молча хмыкнул.
– И все же, что это были за люди? И почему связали только меня?
– Потому что ты салага, – буркнул агент.
Женя почувствовал, что начинает закипать.
– Слушай, сколько можно?! Я, между прочим, давно уже не пацан, и имею соответствующий опыт…
– В каком ты звании, парень? – не поворачивая головы, спросил агент.
– Майор! Ну а ты?
– Скажем так, по звездочкам я тебя немного обогнал.
– Ну а все-таки?
– Адмирал, если тебе от этого легче.
Женя в задумчивости нахмурился. Так вот почему он так держится…
– Герман… Можно вопрос? Сколько тебе лет, если не секрет?
– Ну отчего же это должно быть секретом? 35.
Евгений, вздрогнув, с ходу жахнул по тормозам, заставив детей позади испуганно взвизгнуть от неожиданности.
– Какого черта ты творишь? – рявкнул агент, который чудом не влетел головой в лобовое стекло.
Глядя на заросшего бородой всклокоченного мужчину, Женя впервые по-настоящему всмотрелся в его внешность, в который раз подумав, насколько она бывает обманчива.
– Ты старше меня всего на 5 лет, но уже называешь «салагой»?
– Поверь, парень… В нашей профессии пять лет – это ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ срок, – грустно скривил губы Герман, отворачиваясь к окну и уходя куда-то глубоко в свои мысли.
Пристально глядя на него, Евгений лишь покачал головой. Вновь тронув грузовик с места, он уже не гнал, в задумчивом молчании следя за дорогой. Спустя примерно минут десять, впереди, наконец, показалась развилка.
– Адмирал…
– М?
– Куда дальше? – спросил Женя, замедляя ход.
– Так… сейчас соображу… Давай-ка, сворачивай направо!
– Уверен?
– Да!
Направив грузовик в нужном направлении, Евгений вновь не удержался от вопроса:
– А все-таки… Кто были те люди?
– А это, майор, та самая, некогда возглавляемая мной группа сопротивления.
– Поэтому они тебя и не тронули?
– Ну почему же? Тронули… Только зря.
Четырнадцать человек убиты, ага, «тронули» его…
– Но ведь раньше ты был их лидером, хочешь сказать, за время твоего отсутствия многое поменялось?
– В корне.
С заднего сидения раздался робкий голос Алисы:
– Скоро мы уже приедем?
– А что, дорогая, ты устала? – спросил Герман, повернувшись к девочке с нежной улыбкой, в который раз заставив Женю поразиться многоликости этого человека.
– Я в туалет хочу…
– Потерпи, милая, осталось минут пять и мы окажемся на месте.
Девочка, зажав ручки между коленками, молча закусила губу.
Видать, давно уже терпит… Бедная…
– Герман, может, откроешь уже тайну, куда мы едем?
– В «Цитадель».
– Что еще за цитадель?
– Убежище… Неизвестно, сколько нам придется проторчать на астероиде, Женька, будем смотреть правде в глаза. А единственное надежное укрытие, которое я знаю – это логово сопротивленцев. Надеюсь, что оно еще функционирует… Тормози!
– Что такое? – майор спешно нажал на тормоза, озадаченно осматриваясь, но не видя перед собой ничего, что могло бы напоминать строение.
– Приехали, – резюмировал Герман, открывая свою дверь и спрыгивая на землю, жестом показывая детям следовать за ним. – А тебе что, особое приглашение нужно, салага? – спросил он, с насмешкой глядя на Евгения.
С трудом подавив в себе желание ответить на безумно раздражающее его прозвище, и мысленно досчитав до десяти, чтобы успокоиться, Женя, насупившись, стал молча выбираться из машины.
Глава 8.
Место, в котором они оказались, было довольно тихим. Совершенно пустая и неприметная улочка, огражденная по обеим сторонам старым бетонным забором, цвет которого не поддавался описанию, больше походила на задворки какой-нибудь заброшенной базы, на которой не осталось никаких строений. Женя внимательно оглядывался по сторонам, но ничего даже отдаленно похожего на то, что могло бы называться «убежищем» в упор не видел.
– Ну, и где мы? – спросил он Германа, озадаченно вертя головой.
Адмирал, загадочно улыбаясь, стоял, облокотившись о стену ограждения, и проигнорировав вопрос напарника, обратился к детям:
– Ребятки, хотите фокус покажу?
Дети, не зная чего ждать от этого рыжеволосого странноватого дяди, с опаской закивали головами.
– Оп-ля! – воскликнул Герман, и сделал некое почти неуловимое движение рукой. Только сейчас Женя обратил внимание на то, что своей спиной агент закрывал неприметную с виду дверь, сливавшуюся с общим пейзажем настолько, что если не знать о ней – ни за что не заметишь. Механизм, активированный легким нажатием, сработал мгновенно, и дверь с натугой приотворилась. – Похоже, сегодня нам везет! – усмехнулся адмирал, отступая в сторону и жестом подзывая Евгения подойти поближе.
– Это и есть твоя загадочная «Цитадель»? – удивленно вздернул бровь майор, недоверчиво заглядывая внутрь хода, по виду напоминающий спуск в подвал. – Ты уверен, что убежище заброшено?
– Ну… не проверим – не узнаем. Когда я в последний раз здесь был – оно уже давно не функционировало. Тем не менее, на всякий случай лучше быть на чеку… Дети, мы с дядей Женей сейчас пойдем вперед, а вы потихонечку следуйте за нами. Постарайтесь не отставать, и смотрите под ноги, ступеньки довольно крутые.
Держа автоматы наготове, мужчины осторожно стали спускаться вниз. Герман, шедший впереди, сделав несколько шагов, пошарил по стене рукой, нащупывая выключатель, а найдя его замер на месте, шепотом проговорив:
– Я сейчас включу электричество. В случае чего падайте на землю и не двигайтесь.
Женя инстинктивно подобрался, сжимая автомат, и чувствуя, как по виску медленно стекает струйка пота (нервы, черт их подери, становятся совсем ни к черту), приготовился в случае необходимости стрелять.
Щелкнул рубильник, и помещение потихоньку стало озаряться светом. Похожие на маленькие звезды лампочки, которых в потолке, казалось, были тысячи, мигали, неохотно разгораясь, по фрагментам освещая все большую площадь невероятных размеров зала, от которого в конце ответвлялись несколько коридоров.
– Вы пока осмотритесь тут, но дальше не суйся, заплутаешь, – подмигнул Герман Жене, и прежде, чем парень успел возразить, скрылся за поворотом.
– Так… прекрасно…, – пробормотал майор себе под нос. – Ну что, ребята, видимо пока нам придется посидеть тут, – вздохнул Евгений, помогая детям спуститься и оглядываясь по сторонам.
Комната, в которой они оказались, чем-то напоминала заброшенный командный центр. В середине стоял большой покосившийся стол с железными стульями, местами проетыми ржавчиной. В углу располагался старый продавленный диван, на который тут же радостно плюхнулись мальчишки, не обращая внимания на облако поднявшейся с него пыли.
Почувствовав внезапно навалившуюся усталость, Женя отодвинул ближайший к нему стул, и тяжело опустился на него, с облегчением отложив, наконец, автомат в сторону. Только сейчас он понял, насколько сильно изможден.
– Тебе очень больно? – спросила вдруг Алиса, робко оставшаяся стоять на месте.
Погрузившись в свои мысли, Евгений даже не сразу понял, что ребенок обращается к нему.
– Что? – поднял он на нее глаза, и неожиданно для себя смутился, увидев совсем не по-детски серьезный взгляд девочки.
– Твои руки. Надо сделать перевязку.
– Ах, это… – Женя посмотрел на свои кисти, и вдруг резко в полной мере ощутил весь дискомфорт в стертых до крови во время освобождения от веревок конечностях, на которые в общей суматохе даже не обращал внимания. Разодранные ладони дополняли страшную картину. Да уж, зрелище, конечно, не для слабонервных…
– Если найдешь бинтик – я тебе перевяжу, меня мама учила.
Сердце Евгения с болью сжалось. Мысли, которые он упорно гнал от себя все это время, вновь нахлынули на него с новой силой. Руки предательски задрожали, и он спешно сунул их в карманы, через силу попытавшись улыбнуться.
– Спасибо за заботу, милая, я обязательно обращусь к тебе за помощью, как только мы найдем аптечку… Иди пока к ребятам, отдохни.
Но девочка не сдвинулась с места.
– Мама не придет, да? – внезапно заданный вопрос обухом рубанул по ушам. В горле у Евгения мгновенно пересохло, он хотел ответить, но не смог, как будто кто-то сдавил его шею тисками. Повинуясь необъяснимому порыву, Женя резко приподнял Алису, и посадив ее на колени, крепко прижал к себе. Девочка молча уткнулась ему в грудь, но не разрыдалась, а лишь тихо всхлипывала, подрагивая плечиками в его руках.
Не в силах произнести ни слова, парень бережно поглаживал ее по голове. Да и разве можно подобрать слова, чтоб объяснить ребенку, по чьей вине она осталась сиротой? И почему тот мир, в котором Алиса жила раньше, в одно мгновенье рухнул?
Застывшую тревожную тишину нарушили послышавшиеся из глубины коридора шаги, заставив в миг напрягшегося майора потянуться за оружием. Продолжая придерживать одной рукой Алису за спину, другую он успел положить на автомат, но вопреки мрачным ожиданиям и к огромному его облегчению, из-за поворота появился Герман, нагруженный мешками и коробками по подбородок.