Калининградский сувенир

Наверное, больше всех испугалась в итоге Алиска, и то, не тому, что мама плачет, а перспективе куда-то переехать и остаться без общения со Степаном. А он же «такой за-а-амечательный!». Тезис, конечно, спорный, но спишем на маленький жизненный опыт юной особы.

– Алиса спит, – сообщил Степан нам со Светкой уже под утро, вернувшись из её комнаты. Подозреваю, что сейчас не обошлось без маленького магического воздействия, но вынужден признать, что иначе ребенка мы бы вряд ли уложили. А вот школу, наверное, ей сегодня лучше будет пропустить. Во-первых, надо бы поговорить с девочкой на предмет того, о чем подружкам рассказывать можно, а что совсем необязательно, а во-вторых, это форменное издевательство, поднимать маленькую куда-то буквально через пару часов беспокойного сна. Ничего, переживет один день система образования без Алиски.

– Андрей, – подняла красные глаза на меня Светка. – А почему ты раньше мне обо всём этом не рассказал?

– Потому что боялся подобной реакции, – обнял я её со вздохом. – Да и сейчас продолжаю бояться, что наши отношения уже не будут прежними. Но пойми правильно, я слишком серьезно отношусь к тебе и к Алиске, чтобы продолжать хоть что-то утаивать о своей жизни.

Светка только вздохнула и прижалась ко мне еще сильнее. Она буквально цеплялась за меня, и я понял, что все наладится. Может быть, не сразу, но точно наладится.

– Кхе-кхе, – раздалось осторожное покашливание в комнате. – Я так понимаю, что все хорошо, моя помощь больше не требуется. Я, наверное, пойду?

– А ты еще здесь? – посмотрел я на домового. – Заварил кашу, а теперь строишь из себя невинную овечку.

– А я тебе тысячу раз говорил… – не полез за словом в карман Степан, но тут Светка вскинула голову, и он осекся. – Поздно уже, пойду всё-таки.

И домовой исчез где-то между тумбочкой и диваном.

– Слушай, а он постоянно за нами смотрит? – прошептала мне на ухо Светка через пару минут.

– Да нет, – пожал я плечами. – Он же домовой не только нашей квартиры, а всей многоэтажки. Так что хлопот и забот предостаточно. Ну и плюс ко всему, я так понял, что Степа приличный домовой и старается за всякими непотребствами не подглядывать, так что в душе можешь ничего не опасаться.

– Это хорошо, – тихо вздохнула Светка, потом подумала о чем-то и уточнила. – А сейчас он совсем ушел?

– Совсем, – успокаивающе погладил я ее по волосам. – Не переживай.

– Тогда раздевайся, – потянула мою футболку вверх Светка, и я окончательно убедился, что всё хорошо.

Проснулся я рано.

Открыл глаза и полежав пару минут осторожно встал, стараясь не потревожить Светку. Мама дорогая, шесть утра. Я так рано со времен службы не вставал, даже когда в кабаке работал. Там я старался всегда приходить попозже, либо если уж что-то совсем важное было запланировано на утро, то просто оставался на ночь.

Кажется, что все это было в прошлой жизни. Вроде бы и времени прошло не так много, а безумный калейдоскоп событий уже затмил прошлое и отправил его куда-то на задворки сознания.

Сварил кофе и, одевшись как можно тише, прямо с кружкой вышел на общий балкон подъезда. Улица встретила меня холодным утром и мелкой изморосью. Конец ноября, тут уж ничего не поделаешь, хотя я люблю лето. Наверное, как любой порядочный медведь, с окончанием теплых дней я отчаянно начинаю по ним скучать и с нетерпением жду весну, а вот позднюю осень не перевариваю в принципе. Дождь, ветер, постоянные сумерки… Б-р-р!

Щелкнул зажигалкой, затянулся. Что меня терзает? Боюсь пробуждения Светки? Да нет, вряд ли. Если бы она хотела уйти, то собрала вещи еще вчера вечером. Ей, конечно, ещё придется научиться жить в новом-старом мире, но по большому счету это уже частности.

Меня терзало что-то другое. Какой-то нюанс не давал покоя, дергал изнутри и мешал спать. Что-то засело у меня в подсознании…

Что?

Шостиков… Ведьмы… Чародей… Степан… Деньги… Крамер!

Вот! Мне не хочется встречаться с Крамером. Мне вообще, в принципе, не нравится вся эта история. Ощущение, что Эдик подставляет меня, внутри меня росло и крепло, да и с вампирами я никогда особой дружбы не водил, чтобы рассчитывать, будто бы Крамер приготовил для меня необычный подарок.

Что же он хочет попросить у меня? Честно говоря, неизвестность тяготила сейчас еще больше. Если бы Эдик оказался сейчас рядом, то я с удовольствием сказал бы ему парочку очень ласковых слов. А, возможно, и по морде бы съездил.

Только сейчас ко мне пришло осознание того, что именно звонок моего друга-полковника вывел меня из равновесия… Наверное, именно поэтому я вчера и сорвался, решив показать Светке другую сторону нашего мира.

Кофе оказался холодным. Интересно, сколько сигарет я уже выкурил. Часы показывали почти семь, а замерзшие ноги в тапочках говорили, что нормальный человек давно бы простудился.

Как оказалось, Светка тоже давно не спала. Она неторопливо жевала бутерброд с сыром и запивала его крепким чаем.

– Солнышко, а сваришь мне кофе? – сделал я вид, что так и должно выглядеть идеальное утро.

– Слушай, Андрей, – подняла на меня задумчивый взгляд моя красавица. – А я вот всё думаю. А что вы такого делаете с Мироном, что вам платят такие деньги?

Ну вот какие такие? Нет, никто не говорит, что пятьдесят тысяч евро – это не деньги. Сумма, конечно же, очень и очень приличная, но давайте смотреть правде в глаза – дети у олигархов каждый день не пропадают. А если случается вдруг такая напасть, то мы с Мироном далеко не первые в списке тех, к кому решают обратиться.

Сначала сознательные граждане вспоминают про полицию, то есть «менты позорные» вдруг резко трансформируются в «господ полицейских», призванных беречь и защищать наш покой. Потом, если система МВД окажется бессильной, на очереди будут госбезопасность и другие, близкие к ней, структуры.

Про наши с Мироном скромные персоны известно крайне узкому кругу лиц и нас это, впрочем, устраивает. Большая публичность в нашем деле только вредит, да и не нужна нам такая сомнительная слава. Что мы, супермены какие-то?

Поэтому, заработав кругленькую сумму денег, надо понимать, что завтра может начаться длительный период безработицы, когда хочется на стенку лезть от тоски, а в голове появляются самые безумные прожекты личного обогащения. Вон, Мирон летом вообще собирался кладоискательством заняться, но быстро понял, что это не самый быстрый и перспективный способ заработка.

Но как сейчас объяснить всё это, чтобы не оттолкнуть и не обидеть. Мне же не жалко, я всё отдать готов.

– Ну-у, – я даже как-то не нашелся сразу с ответом. – Людям помогаем…

– Да нет, – Светка досадливо поморщилась. – Я про другое. Большие деньги всегда большая опасность. А ты вот подумал, что теперь не один? У тебя есть я, Алиса. Нам не нужны миллионы, нам нужен ты, живой и здоровый! Ты это понимаешь?

Ну вот и что мне ей ответить? Что я больше ничего не умею? Или, вернее сказать, не хочу больше ничем другим заниматься. Скорей всего, более правильным будет то, что я просто-напросто не умею сидеть на попе ровно. И чем бы я не занимался, я всё равно буду влипать в самые разные истории.

Но вряд ли такой ответ Светке понравится. Поэтому я её просто обнял и промолчал. Мы так и сидели, глядя в окно, думая каждый о своем, и нам было удивительно тепло в это холодное утро.

– Так странно, – негромко произнесла моя красавица. – Я до сих пор не могу поверить, что домовые существуют… Это же как в мультике про Кузю…

Её слова были прерваны негромким шебуршанием у нас за спиной и вежливым покашливанием. Мы обернулись и уставились на Степана, который стоял посреди кухни, изображая представителя аристократической династии. Не знаю, где он спер этот ярко-желтый галстук, но вкупе с подаренной когда-то мной пограничной тельняшкой, смотрелся он бомбически.

– Доброе утро, Светлана! Доброе утро, Андрей! – по очереди поклонился он нам. – Как провели ночь? Всё ли было спокойно?

– Ты чего приперся? – поинтересовался я, зная, что просто так этот малыш ничего делать не будет. – Опять спер что-нибудь?

– Ваши грязные инсинуации, молодой человек, звучат очень обидно, – с достоинством ответил домовой и вздернул нос.

Гляди ж ты, слова какие выучил… Инсинуации…

– Светлана, – обратился тем временем домовой к моей подруге. – Как хранитель вашего дома считаю своим долгом обратиться к вам с одной насущной и волнительной проблемой.

– Что-то случилось? – напряглась Светка, не знающая пока, чего именно можно ожидать от домового, но я, наученный горьким опытом, уже чувствовал приближающуюся пакость.

– Бич современного мира, – с пафосом начал Степан, – продукты питания, противоестественные человеческому организму. Поэтому с учетом того, что у вашей дочери молодой растущий организм, я думаю, что вы согласитесь с недопустимостью нахождения в доме всякой гадости наподобие чипсов или «дошираков».

– Стёпа, – угрожающе протянул я, не желая портить такое прекрасное утро скандалом.

– Ну, я не знаю, – растерялась Светка. – Надо подумать… В чем-то вы, несомненно, правы…

– Прекрасно, – домовой подскочил к ней и потряс двумя лапками её ладошку. – Приятно встретить умную женщину и заботливую мать. Хорошего вам дня!

И ввинтился в щель между раковиной и стеной.

– Ну гад, попадись же мне только, – с чувством пообещал я вслед домовому.

– Ну чего ты начинаешь, – встала на сторону Степана Светка. – Он же правильно говорит, и Алисе действительно не стоит увлекаться такой вредной пищей.

– Милая моя, – пояснил я ей своё возмущение. – Эта лохматая сволочь только что получила твоё разрешение на чистку наших домашних запасов. Можешь открыть шкафчик, ты не найдешь там ничего из вышеперечисленного. А наш малыш уже где-нибудь с удовольствием хомячит мои чипсы…

– Да быть такого не может! – девушка недоверчиво открыла шкаф и уставилась на изрядно поредевшие запасы.

– Эй, а сухарики с прованскими травами! – возмутилась Светка, с изумлением оглядывающая полупустые полки. – Я же их в суп добавляю.

– Извините, – раздалось откуда-то сверху и на кухонный стол упали две маленькие упаковки. Светка села на табуретку, а потом расхохоталась, закрывая рот руками, чтобы не разбудить Алиску.

– Да уж, – констатировала она через пару минут. – Чувствую, что моя жизнь никогда не будет прежней.

Это точно, причем Светка даже не представляет, насколько…

– Вы тут без меня справитесь? – спросил я у девушки, убедившись в том, что она дышит спокойно и вроде не собирается впадать в истерику, как ночью.

– Езжай, – серьезными глазами посмотрела на меня Светлана. – Я думаю, что мне уже ничего не страшно. Звони своему Крамеру или как там его, надеюсь, что он хотя бы похож на человека.

– Более или менее, – улыбнулся я.

«А ведь мы не обсудили со Светкой самое главное», – внезапно подумал я, уже сидя в такси. – «Что она скажет, узнав, что её парень оборотень?»

Даже осознание того, что я Крамеру должен, не мешало моей чуйке вопить во всё горло, что подвох близко. Или маленький пушистый зверек, что, судя по всему, в данной ситуации было синонимом. Вампир решил попить кофе в пивном баре у Артёма, причем, как он выразился, исключительно ради того, чтобы мне не пришлось далеко куда-то добираться.

Заботливый, аж противно. У меня таким заботливым в прошлой жизни начальник штаба становился, когда звонил сообщить, что отпуск с июля «по ооочень важной служебной необходимости» переносится на декабрь. Ну или другую новость из этой же серии.

Каждый раз возникало дикое желание плюнуть ему в рожу, но для этого надо было минимум четыре часа трястись в «уазике», причем потом ещё столько же обратно.

Крамер сейчас был гораздо ближе, но плеваться мне абсолютно не хотелось. Если уж попал, то надо нести свой крест до конца и с достоинством. Тем более Эдик в чем-то прав. Главное в этой ситуации не заработанный вчера гонорар, а то, что вампиры спасли наши с Мироном жизни. А такой долг возвратить я просто обязан невзирая на любые договоренности за моей спиной.

Артём, увидев меня, поначалу обрадовался, но при появлении Крамера как-то съежился и, на мой взгляд, даже ростом стал пониже. Владелец пивбара был личностью уникальной. Во-первых, он был вампир. Во-вторых, он был вампир, не желающий пить кровь. А в-третьих, это был единственный из всех известных мне вампиров, кто утолял жажду крови пивом.

Артём всегда одевался в черное, носил длинные волосы и даже красил ногти в темные цвета, но такой внешний вид нравился не только его сородичам, но и обычным людям. Человека всегда тянет к чему-то таинственному, а Тёмин бар помимо ассортимента отличался тематическим ремонтом и камерной атмосферой. Здесь всегда было уютно, поэтому у заведения было много поклонников из числа ценителей не только пива, но и уютной обстановки. Многие не стеснялись проехать половину города, чтобы провести пятничный вечер, беседуя с Артёмом обо всём и ни о чём одновременно.

Все вышеперечисленное не мешало ему по ночам подкармливать братьев-кровососов, устраивая из этого настоящие «шоу для своих». По крайней мере, бар процветал, а на Хэллоуин в этом году, как я слышал, места у барной стойки выкупались сильно заранее и причем за очень немаленькие деньги.

Впрочем, пиво в заведении тоже было самое отменное, поэтому я с удовольствием заказал бокал «лагера». Крамер тоном завсегдатая попросил «фирменный коктейль», и мне стоило больших трудов не поинтересоваться, какие же ингредиенты туда входят. Я уж как-нибудь обойдусь без этого знания, тем более что и пиво действительно хорошее.

– Андрей, – Крамер сделал глоток из высокого узкого стакана и сощурил глаза от удовольствия. – Я так рад, что ты согласился со мной встретиться!

– А у меня был выбор? – несколько грубо ответил я, стараясь не смотреть, как вампир облизывает капельки бурой жидкости на губах.

– Выбор есть всегда, мой дорогой друг, – пафосно произнес глава семьи, делая очередной глоток. – Главное, чтобы выбранный нами путь оказался правильным.

– Мудрая мысль, – согласился я с ним. – Пожалуй, стоит запомнить.

– Мои люди помогли тебе, потому что меня об этом попросил господин полковник, – Крамер смотрел куда-то в сторону. Проследив за его взглядом, я понял, что он любуется изображением камина, которое Артём запустил на одном из плазменных телевизоров. – Может быть, это прозвучит пафосно, но вся наша жизнь состоит из просьб. Больших, маленьких, незаметных. Передайте, пожалуйста, за проезд. Не уходи от меня, любимая. Папа, покатай меня на ручках.

Не знаю, о чем думал вампир в этот момент, но меня откровенно проняло. Одним глотком я допил свое пиво и достал из кармана сигареты. Я был практически единственным посетителем этого бара, которому Артём разрешал курить в помещении, и я пользовался этой привилегией с огромным удовольствием.

– Какие-то просьбы исполнить легко, – продолжал тем временем вампир. – Какие-то не хочется, но надо. А иногда мы говорим «нет» и чувствуем себя свободными. Знаешь, Андрей, кто-то из умных людей однажды сказал, что свобода начинается со слова «нет».

– У этого тезиса есть много вариаций, – не согласился я с ним. – Мне больше нравится вариант, что свобода это возможность говорить «да» и «нет» именно тогда, когда тебе этого хочется.

– Можно и так, – кивнул Крамер. – Но я сейчас немного о другом. Рано или поздно мы всё равно начинаем жалеть о сделанном. Рассуждать о том, что какие-то возможности упущены. Или как можно было поступить иначе в той или иной ситуации. Выбор есть всегда, но даже правильный выбор не избавит нас от сожалений. Надо просто принимать жизнь такой, какая она есть, радоваться каждому новому дню и не сожалеть, какие бы невзгоды ни случались.

– Наш философский диспут может продолжаться до бесконечности, – я благодарно кивнул Артёму, принесшему новый бокал пива и с удовольствием сделал большой глоток. – Крамер, если всё это попытка уговорить меня на что-то, то давай перейдем к делу. Мы с Мироном искренне благодарны твоей семье за помощь, поэтому с удовольствием поможем в меру наших скромных возможностей.

Вампир досадливо поморщился, как видно, моя прямолинейность не пришлась ему по душе, но тем не менее возмущаться моей нетактичности он не стал. Кровосос помолчал пару минут, но поскольку я тоже ничего больше не говорил, решил наконец перейти к сути нашей встречи.

– Андрей, – Крамер внезапно посмотрел мне прямо в глаза, и на секунду от его пронзительного взгляда я почувствовал себя не совсем уютно. – Ты не хочешь съездить к себе домой?