Водяной. 2 уровень
- -
- 100%
- +
Я машинально потирал уже давно переставшее болеть колено и не отрываясь смотрел на Володю. Будучи профессиональным переговорщиком, я прекрасно разбирался в таких вещах, как харизма и способность к убеждению. Так вот Володя оказывается умел не просто убеждать, а буквально придавливать собеседника своими словами. Передо мной сидел человек, от которого шла волна нематериальной силы, и противиться воле этого человека не представлялось возможным.
– Хочешь заниматься только тем, что тебе нравится? – продолжал тем временем Володя. – Так докажи свое право на это. Развивайся в игре, стань самым сильным персонажем, подружись с Чуем. А ты только на плоту валяешься да русалок разглядываешь…
– Да ничего … – сделал я робкую попытку вставить хоть слово в свою защиту, но естественно, что успеха не добился.
– Максим, вот честно, даже спорить с тобой не хочу, – почему-то в голосе моего куратора слышались досада и сожаление. – Возможно, мне не стоило быть настолько эмоциональным, но просто не говори потом, будто тебя не предупреждали. Как тебе жить, это только твой выбор. Я тебе сказал, все что хотел.
И Володя демонстративно отвернулся к мониторам, щелкнул пару раз мышкой и продолжил наблюдать за похождениями мультяшных персонажей.
Все понятно, аудиенция окончена. Я поднялся со стула и потихоньку направился к выходу, поймав себя по пути на мысли, что стараюсь двигаться как можно тише.
Сегодня был очень долгий и очень сложный день, особенно в плане эмоций. Уже выйдя из здания, я почувствовал в кармане вибрацию мобильного телефона. Этот абонент в списке моих контактов не значился, но мне с него сегодня уже звонили.
– Максим Александрович! – голос нового врача «Берлоги» Дарьи Константиновны предельно строг и официален. – Вы уже ушли из здания?
– И вам добрый вечер, – опять включился у меня режим самого обаятельного на свете мужчины. – Совсем недалеко и если надо, то готов вернуться.
– Это совсем необязательно, – наверное, Кнопка действительно обиделась и теперь разговаривала ледяным тоном. – Я подготовила для вас ряд лекарств и рекомендаций по их приему. Судя по вашим тестам, без фармацевтики обойтись будет трудно. Но это не критично, поэтому можно получить их у меня и завтра.
– Если позволите, – не отставал от нее я, – то я хотел бы зайти прямо сейчас. У меня действительно какие-то проблемы со здоровьем, поэтому не думаю, что стоит тянуть.
Девушка согласилась, и уже через пять минут я оказался перед ней, переодевшейся в обтягивающие штаны и джемпер, милую, как первокурсница, но нахохлившуюся на меня, как воробушек.
– Дарья Константиновна, – виновато потупился я перед ней. – Простите старого дурака за его расшатанные нервы. Я был неправ сегодня при встрече и очень-очень хочу загладить свою вину.
– Максим Александрович, вот лекарства, вот тут на бумажке инструкция по их применению, а для успокоения нервов нужно побольше спать, – попыталась девушка вытолкать меня из медицинского отсека, но я решил хотя бы здесь сегодня добиться какого-то позитива.
– Простите меня, пожалуйста! – еще раз предпринял я попытку повиниться. – Мне правда очень жаль, что так все получилось. Я обещаю стать самым послушным вашим пациентом.
– Вы пока что мой единственный пациент в этой корпорации, – все-таки улыбнулась уголками губ девушка, – так что достижение крайне сомнительное.
– Ну тогда я готов стать рыцарем вашего сердца, и совершать подвиги в вашу честь, – продолжал я флиртовать, сам не понимая, зачем я это делаю. – Если только, конечно, ваш муж не решит однажды вызвать меня на дуэль и пристрелить как бешеную собаку.
– Я не замужем, – улыбка Кнопки стала шире. – А почему как бешеную собаку?
– А вы считаете, что я достоин лучшей участи? – немедленно зацепился я за эту фразу.
– Прямо сейчас я считаю, что нам стоит заканчивать рабочий день и разъезжаться по домам, – вновь посерьезнела Дарья Константиновна.
– Я готов проводить вас, – решил заработать я еще пару плюсиков к своей карме.
– Максим Александрович, – тон девушки не оставлял сомнений, что на меня больше не злились, но сегодня больше давить на нее не стоит. – Мне очень приятно, что вы проявляете ко мне столько внимания, но сейчас вам действительно лучше отправиться домой. В одиночестве! И перед сном не забыть исполнить все мои рекомендации. Особенно в части теплого душа и сна в проветриваемом помещении.
– Как скажете… Удаляюсь… Был очень рад познакомиться… – продолжал изображать из себя мушкетера восемнадцатого века, продвигаясь в сторону лифта. Кнопка стояла и уже откровенно хохотала над моими ужимками.
Всю дорогу домой в такси я пытался разобраться в своих чувствах и понять, что же такого со мной происходит. Жесткий и эмоциональный монолог Володи действительно заставлял задуматься о своем поведении, а размер озвученной им суммы еще раз осмыслить важность моей миссии в игре.
Но все эти размышления сбивал образ Дарьи Константиновны. Я не мог понять, почему не перестаю думать о ней, особенно с учетом того, что девушки такого типажа никогда не вызывали у меня каких-то интимных интересов.
«И не забудьте исполнить все мои рекомендации! Особенно в части душа и сна в проветриваемом помещении!»
Открыв дверь квартиры, я понял, что Кнопка оказывается умеет предсказывать будущее. Спать я буду в очень хорошо проветриваемом помещении…
Кабинет Александра Евгеньевича Бурого на семьдесят пятом этаже штаб-квартиры корпорации «Берлога». Стрелки часов на часах показывают двенадцатый час. Естественно, вечера.
– Знаешь, Сашенька, я все больше и больше переживаю за наше будущее, – задумчиво сказал Раскевич, качая в ладонях пузатый бокал с коньяком. От сигары Лев Давыдович отказался, что было немного удивительно и свидетельствовало о крайней степени беспокойства. – Нет, когда мы начинали этот проект, я понимал всю его амбициозность и осознавал перспективу рано или поздно наступить кому-то на больную мозоль. Но то, что происходит сейчас, повергает меня в легкую степень паники.
Бурый молчал, давая профессору возможность высказаться. Он пытался вспомнить, когда в последний раз видел профессора в таком возбужденном состоянии, и приходил к выводу, что сейчас Лев Давыдович открывается для него новой, неизведанной раньше, гранью своей личности. А Раскевич тем временем распалялся все больше:
– Сначала этот умник ломает всякие шаблоны игровой механики и завешивает компьютерный персонаж, который по идее просто кусок программного кода. Понимаешь, Саша? Нарисованный Болотник должен работать по простым и понятным игровым алгоритмам вне зависимости от поведения игроков, а не останавливать игру из-за трепа одного человека.
Профессор шумно выдохнул и сделал большой глоток коньяка, уже не смакуя дорогой напиток, а просто так, как пьют воду, желая промочить горло. Даже не взглянув на стоявшее возле него блюдечко с дольками лимона и ломтиками шоколада, Лев Давыдович продолжил, все больше и больше увеличивая громкость своих высказываний.
– Потом этот Максим заводит дружбу с нашим искусственным интеллектом, который непонятно почему устраивает обновление и меняет всю игровую механику. Понимаешь? Он подружился с НАШИМ искусственным интеллектом и меняет НАШУ игровую механику. А эта перестрелка в его квартире? И почему первым там оказался Володя, а не кто-то еще? Сплошные вопросы и проблемы, разрешением которых опять-таки занимается корпорация.
Раскевич сделал еще один глоток и с грохотом поставил пустой бокал на журнальный столик:
– И вот! Вишенка на торте! Господин Денисов открытым текстом посылает сотрудника Системы, а вдобавок еще и шантажирует его! Сашенька! Нас посадят, я тебе точно говорю. А этот славный парень Максим опять выйдет сухим из воды!
В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая только шумным и частым дыханием Раскевича. Профессор смотрел на носки своих туфель, а Бурый смотрел на него.
– А нас есть за что сажать, Лев Давыдович? – вопрос прозвучал неожиданно, но генеральный директор целой корпорации внезапно почувствовал себя неопытным студентом-первокурсником.
Раскевич смотрел на него с жалостью и злобой одновременно.
– Ты всегда казался мне умнее, Сашенька, – профессор встал и подошел к бару, скользя взглядом по бутылкам. – Посадить можно любого, было бы желание. Думаешь, Президент вспомнит твои заслуги? Или поверит, что мы создавали искусственный интеллект для страны?
– Лев Давыдович, – Бурый поставил свой бокал на стол и теперь безотрывно смотрел на Раскевича. – Но ведь это же вы выбрали Максима для должности бета-тестера. И вы радовались его успехам. И благодаря его работе мы сумели сделать существенный шаг вперед в наших исследованиях. Чего вдруг вы испугались? Я чего-то не знаю, и нам действительно есть, из-за чего переживать?
Бурый никак не мог поймать взгляд Раскевича, только машинально отметил, что его движения стали более торопливыми и какими-то нервными. Внезапно Александру Евгеньевичу стало страшно. Он увидел, что у Раскевича дрожат руки.
Глава 5
Все-таки работа всегда остается работой. Даже если со стороны кажется, что ты не занят ничем сложным или серьезным, напрягает само осознание – «Надо!». И вот уже вроде как любимое дело не приводит в восторг, а желание поваляться в кровати перечеркивает суровой необходимостью вставать и куда-то тащиться. Даже если ты работаешь фрилансером и тащиться всего два шага до ноутбука.
Вот и мне сегодня идти на работу не хотелось. Впрочем, как и вчера. Но нет же, кому какое дело, что у меня на душе и как я спал? Работа есть работа.
Поэтому сейчас я лежу на носу плота и просто смотрю на воду. Я расслабляюсь, познаю дзен и не надо меня трогать…
В принципе, то, что вождь не в настроении, моя команда поняла еще вчера. Появившись в игре, я сначала из любопытства поинтересовался, а как братья-игроки видят Водяного в момент отсутствия меня в игре. Оказалось, что этот вопрос их никогда не интересовал, тем более, что из игрового процесса периодически выпадали и неигровые персонажи.
Чуй постоянно прятался от всех в шалаше, Кука просто исчезала и появлялась без всякой системы. И все считали это чем-то обыденным, одна из фишек игры. В принципе, раньше и я как-то этим не заморачивался, но сейчас у меня включился синдром «безумного начальника».
Я начал допытываться, а чем тогда эти трое занимались в мое отсутствие и что было сделано для успеха нашего совместного предприятия. Ответом оказалось ожидаемое «Ничего!». То есть, все просто сидели и ждали, когда же наконец «Великий повелитель воды Эридан» явится в игру и объяснит, что делать дальше.
И вот тут меня прорвало на «поорать»! Смачно так поорать, от души, чтобы весь воздух из легких вышел.
«То есть никого не интересует, где и кто с нашего отряда находится? Никто ничего делать не хочет без руководства!»
Поскольку этих три оболтуса были наиболее удобной мишенью, то им и досталась львиная часть моих ругательств. Просто так, без повода и объяснений. Я орал так, что, наверное, разлетелись все птицы в округе. Ошалели от моего напора все, потом на защиту трех мушкетеров встали Кука с Василисой. Но я был в ужасном настроении, поэтому на орехи досталось и им.
Но толк от этого крика был. Уже через двадцать минут мы собрали лагерь, погрузились на плот и поплыли вниз по течению, наверное, даже в правильном направлении. Самое интересное, что Чуй за все время моего моноспектакля из шалаша даже не вышел. Выглянул, посмотрел на меня долгим взглядом и снова исчез в его глубине.
Скорей всего, у шишки было, что мне сказать, но он по обыкновению промолчал. Наверное, пора было бы как-то уже переломить ситуацию и поговорить с Чуем.
В конце концов, даже если оставить за скобками мою работу, меня не оставляла мысль, что Лесной Хозяин поручил именно мне заботиться о нем. Но вчера я был слишком сильно озабочен собственными проблемами, чтобы реагировать на безразличие шишки. А сегодня мне лень. Я лежу на плоту и смотрю на реку, любуюсь тем, как играют между собой мои русалки, слушаю бурчание Куки. Ляпота!
Мимо меня пролетел небольшой камушек, сделал полукруг над водой и медленно поплыл обратно. Светоч тренировался. Его приводила в восторг сама возможность чувствовать себя не таким, как все, поэтому он набрал на берегу целую кучу камушков и теперь каждую секунду оттачивал свои магические возможности.
– Эридан, ты чего скучаешь? – приземлилась рядом со мной Василиса. – У тебя что-то случилось, а я об этом ничего не знаю?
Лягушка говорила мне что-то еще, но я уже провалился в свои мысли. Ну что я ей могу сказать? С одной стороны, Василиса за это короткое время стала мне практически родной, но с другой стороны, она же нарисованная. Что она знает о реальной жизни? О том, что такое работа, что такое быт и какими бывают реальные проблемы.
Впрочем, вчерашний день оказался из разряда крайне неудачных. Я плохо спал, поэтому проснулся в плохом настроении.
Нет, не с того начал. Я плохо заснул, причем в ужасном настроении, а уже потом плохо спал и проснулся с большим трудом.
А все потому, что спать было не на чем. Слова Кнопки о хорошо проветриваемой квартире оказались пророческими. Войдя в квартиру, я обнаружил, что она полностью пустая. Диван, шкаф, кухонный гарнитур, холодильник – все исчезло. Это из крупного. Неизвестные похитители не побрезговали вообще всем содержимым квартиры – исчезли даже коврик, лежавший у входной двери и веник из туалета.
Мне оставили только унитаз и душевую кабинку. Ее, видимо, просто побоялись выдергивать из стены, уж очень добротно герметиком к поверхности приклеили при ремонте. Вот и вся моя мебель.
Ну и на кухне сиротливо скучала кухонная плита. На одной из конфорок белел стандартный лист из пачки офисной бумаги.
«Дорогой Максим! Я решила, что наш разрыв окончательный. У меня больше нет желания тратить время на человека, живущего в своем мире и не думающего о близких, которых его необдуманные действия могут подвергнуть опасности. Документы на развод я уже подала. Надеюсь, что твоих остатков чести и мужества хватит, чтобы не препятствовать моему желанию построить счастливую жизнь. Делить твою квартиру мы не будем, поэтому я забираю вещи, как некоторую компенсацию моих сил, потраченных на попытки сделать из тебя человека. Твоя одежда на балконе в пакете. Будь счастлив».
Вещи действительно обнаружились на балконе, правда, не в пакете, а в двух мусорных мешках, но сути данное обстоятельство сильно не меняло. У меня не было даже крючка, чтобы повесить верхнюю одежду. Впрочем, довольно быстро я осознал, что куртку вешать необязательно, пол в это время года достаточно холодный и спать лучше в ней. Устроиться на жестком полу без каких либо удобств я пытался достаточно долго, но спасительный сон пришел только через полтора часа моих мучений. Стоит дальше рассказывать, в каком состоянии я проснулся?
В результате на работу я пришел злой и не отдохнувший. К тому же утром, завтракая в кафе, пришлось признаться самому себе, что к некоторым вещам и определенному уровню комфорта я просто элементарно привык.
Нет, конечно, мы живем в двадцать первом столетии, и многие вещи сделать стало гораздо проще, но на меня почему-то накатила такая злость, когда я выбирал в интернет-магазине самые элементарные вещи, такие как кружка или ложка.
Первым настроение мне испортил господин Рожков, с которым я буквально столкнулся в коридоре. Он медленно оглядел меня сверху вниз и крайне язвительным тоном поинтересовался, не сильно ли болит у меня голова. Хмыкнув на мое ворчливое «Не дождетесь!», он удалился, не сказав больше ни слова, но с его подачи к нам в кабинет пожаловала Кнопка.
Девушка, как мне показалось, переживала за мое самочувствие достаточно искренне, а вот я начал прятать свои смущение и стыд за излишней грубостью. В результате, вечером докторша просто отказалась со мной разговаривать, переложив заботы обо мне на медсестру.
– Макс, ты чего такой злой с утра? Кровать жесткая или подушка неудобная? – скептически поинтересовался Володя, глядя на мою кислую рожу.
Я с большим трудом сдержался, чтобы не обматерить еще и его, но потом все-таки осознал, что мой куратор ни в чем не виноват и кратко рассказал ему о своих злоключениях. К моему удивлению, толстяк даже не попытался хохмить по этому поводу, а лишь на полном серьезе предложил некоторое время пожить у него. Или вообще попросить у Бурого жилье в небоскребе.
– Нет уж, – наотрез отказался я. – Никуда переезжать я не собираюсь. Категорически.
– Да просто смотреть на тебя больно, – попытался убедить меня Володя. – Такое ощущение, что тебя целую ночь били, причем очень больно. И работник из тебя сейчас тоже аховый. Ты должен контакт наладить с Чуем, а по твоему настроению видно, что контактер из тебя так себе. Даже с учетом всех твоих профессиональных навыков.
– Володя, отстань, все наладится, – отмахнулся я и полез в капсулу. Слушать нравоучения абсолютно не хотелось.
Работать, впрочем, тоже. Поэтому я просто валяюсь на плоту и познаю дзен, глядя на воду. Очень кстати, успокаивает. Лежишь, смотришь, вода течет, плот плывет.
– Эридан, – из воды появилась голова Бажены. – А мы вроде как приплыли.
– Куда? – не понял я, не успев еще отвлечься от своих мыслей.
– Ну так к Бабе Яге, – и русалка показала рукой куда-то в сторону берега.
– Как-то слишком быстро, – усомнился я, но меня перебили радостные крики Божича и Матвея:
– Смотри, избушка на курьих ножках! А вон и сама Баба Яга!
Крыть действительно было нечем. На берегу стояло колченогое строение, возле которого копошилось создание неопределенного пола, замотанное в бесконечные тряпки и юбки.
Лес в этом месте немного прерывался, образуя что-то вроде полукруглой поляны, не особенно большой, буквально метров шестьдесят-семьдесят в диаметре, но вполне достаточной, чтобы на нем разместилась избушка. Со стороны это выглядело как охотничья сторожка посреди тайги. Мне один мой приятель показывал как-то фотографии с отпуска, так вот там были точно такие же пейзажи. Интересно, а Баба Яга ведет подсобное хозяйство? Очень было бы интересно посмотреть, как она морковку сажает, а потом гоняет свою летающую ступу к реке за водой для полива.
– Мне почему-то твоя родственница представлялась иначе, – раздался над ухом голос вездесущей Василисы. Когда я лежал на плоту, то получалось, что наши головы примерно на одном уровне, что лягушке несомненно очень нравилось. А мне было ценно, что вообще она оказалась единственная в игре, кто пытался поговорить со мной за последние два дня. Хотя Володя и напоминал, что моей основной целью является Чуй, но с ним желание общаться не появлялось.
– Честно говоря, я вообще не помню, как она выглядит, – ответил я, рассматривая избушку.
– Правильнее будет сказать, что не знаешь, – я увидел рядом с головой ноги кикиморы. – Я даже не уверена, что ты вообще ее видел.
Я не нашелся, что ответить, поэтому счел за лучшее просто промолчать.
– Эридан, гребем к берегу? – раздался позади меня голос Матвея.
– Давай, – согласился я и обратился к Бажене. – Девчонок попроси посмотреть по округе, что и как.
– Опасность? – мгновенно подобралась моя боевая подруга.
– Да нет, вроде, – успокаивающе провел по ее лапке. – Просто неожиданно как-то. Мне всегда казалось, что домик Бабы Яги должен быть где-то глубоко в лесу, а никак не на берегу речки.
– У тебя же карта была, – вспомнила Василиса. – В ней посмотри.
– Да там такая карта, – подключилась Кука. – Что она есть, что ее нет. Тем более, избушка у сестрицы самоходная. Сегодня здесь, завтра там.
– Вот это сооружение может передвигаться? – усомнился я, обозревая кривоватое жилище своей игровой родственницы. – Признаться, как-то не очень-то в подобное верится. Мне кажется, что этот сарайчик может развалиться при первом же толчке.
Действительно, чем больше плот приближался к берегу, тем более непритязательно смотрелся стоящий на берегу домик. Весь какой-то перекосившийся на один бок, он совсем не производил впечатление обжитого жилища. Впрочем, Баба Яга уже заметила нас и подошла ближе к реке, приветственно маша рукой. Я встал и тоже помахал ей в ответ.
Мы медленно приближались к земле. Наконец, плот мягко толкнулся о берег, и ребята немедленно соскочили в воду, чтобы вытолкать наш крейсер на твердую поверхность. Хозяйка избушки уже спешила нам навстречу, опираясь на длинную палку.
Вообще-то я представлял себе персонажа старых сказок как-то по другому. Ну мы же все читали одни сказки, ну или не читали, а слушали от наших родителей. Баба Яга должна быть старой. Всё, это аксиома, не требующая дополнительных пояснений. Еще она обязательно замотана в тряпки, из которых выглядывает крючковатый нос, а на голове косынка из куска ветоши.
Сейчас же перед нами стояла не такая уж и старая женщина, причем, на мой взгляд, она смотрелась не столько старой, сколько грязной. Кожаная заляпанная юбка до пят, волочившаяся подолом по земле, и бесформенная кофта, причем я не смог определить ни материал, из которого она сделана, ни какого она цвета.
– Эридан, царь морской! – чересчур пафосно и торжественно произнесла эта женщина, подходя ближе. – Я приветствую тебя. Будь моим гостем!
– Ничего себе у вас в семье отношения, – раздался голос Василисы. – А кланяться при встрече надо?
И вот тут я понял, что мы попали в засаду, причем ждали здесь именно нас. Но озвучить свой гениальный вывод я естественно не успел, потому что одновременно произошло несколько других событий.
«Кто эта тварь?» – заорала Кука, перепрыгивая с плота на берег с верной колотушкой в руках. В это же время ложная Баба Яга пнула Василису, отчего лягушка улетела в воду, а палка в руках женщины описала стремительный полукруг и почти попала по голове кикиморы. Краем глаза я заметил, как Матвей с Божичем крутят руки Светочу, но гораздо больше меня занимала толпа игроков, выбежавших из леса и окруживших меня плотным кольцом. Приехали…
От изумления я даже позабыл, как надо колдовать, потому что отвлекся на многоголосые крики и острые копья, уже изрядно щекочащие не только мой живот, но и все остальные части тела.
Позади меня слышались визги русалок и хекания Куки, которая, видимо, пустила в ход свою любимую колотушку. Интересно, Чуй додумается смыться сейчас или он просто с удовольствием наблюдает за происходящим? Может быть, это вообще все его проделки?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.