35 мм

Теперь рассмотрим нынешнюю ситуацию, ведь она как раз сопоставима с тем, что было тогда в 1918 г., только теперь все значительно хуже. Сегодня мобильность человека самая высокая, чего не было за всю историю существования нашего вида. Перелёты между странами давным-давно уже перестали быть роскошью, они приобрели рабочую необходимость. Вследствие чего началось движение огромных масс людей, только сегодня, в отличии от 18-го года, оно набрало какие-то просто чудовищные обороты. На самом деле в нынешних условиях глобальная пандемия была лишь вопросом времени. А ведь тревожные звоночки уже звучали, и не раз. Взять хотя бы «тяжелый острый респираторный синдром», он же «SARS», он же «пурпурная смерть». СМИ называли эту болезнь «атипичная пневмония». Откуда пришла эта болезнь? Правильно, снова из Китая. За все время эпидемии заразилось 8437 человек, из которых 813 умерло. В общем, не такой уж и страшный показатель, но по факту эта болезнь являлась ложной тревогой перед настоящим кошмаром. Тревогой, которую никто тогда не принял всерьез, а зря.

Главную опасность во время пандемии представлял вовсе не вирус, который вызывал болезнь, это, скажем так, вторичное. На первом месте стоит всеобъемлющий и парализующий страх. Паника, которая охватывает население, может принести бедствия, куда более колоссальные, нежели любая катастрофа. Напуганная толпа, особенно с такой крепкой генетической памятью, как у нас, людей русского мира, начинает творить странные, непредсказуемые вещи. Например, скупать гречку, туалетную бумагу, соль, спички и водку. Последняя в трудные времена превращается в устойчивую валюту, особенно учитывая то, как начинает лихорадить рубль. За первую неделю все полки магазинов опустели. Следом за продуктами улетали медикаменты и противомикробные маски. Наверное, люди, которые их производили, оказались в полном шоколаде, их предприятия озолотились. Но ведь народу трудно объяснить, что никакие маски никогда не помогут, когда вирус плевать хотел на все эти средства защиты, однако, утопающий хватается за соломинку. Маски же, в основном были всегда нужны для того, чтобы люди не касались своего лица, человек в среднем каждые две минуты дотрагивается до него, и происходит это на автомате, он даже не замечает этого.

Я слышал, что в Америке люди начали в массовом порядке закупать оружие, очереди в оружейные магазины огибали целые кварталы. У нас-то нет свободного оборота огнестрельного оружия, да мы как-то и не думаем об этом, а вот американцы первым делом начали вооружаться, как будто их это спасло бы.

— Люди не хотят покупать оружие, чтобы искать себе неприятности, они это делают, чтобы защитить свои семьи и дома в случае чего, — комментировал эту ситуацию американец из выпуска новостей.

Уж американцы-то знают, чем чреваты катастрофы и что они за собой несут, огромное количество всякого сброда решит прийти к тебе в дом и отнять твою еду и воду. Особенно учитывая их расовые проблемы, которые усугубляются в подобных условиях. Никакая толерантность не поможет. Тем более, что президент США распорядился выпустить из тюрем множество заключенных. Зачем? Все, кто был посажен по так называемым «незначительным статьям», например, мелкий грабёж или драка вышли на свободу. Такие радикальные меры были применены, когда американцы поняли, что никакие заборы с колючей проволокой и решетки не помогают от заразы, и в таких закрытых учреждениях как тюрьма вирус моментально расползается с устрашающей силой. В ответ на это рядовые американские граждане начали вооружаться, ведь в Штатах для покупки огнестрельного оружия нужны только права.

Паника может привести к ужасным последствиям в обществе, массовая истерия по поводу заражения приводит к тому, что люди начинают бояться друг друга – сперва перестали здороваться и дотрагиваться, а после боялись даже стоять рядом. Тут и там возникали массовые драки, если на улице видели человека без маски, который умудрился немного покашлять, на него сразу обрушивался шквал обвинений и угроз, что нередко доводило до беды. Находились, конечно, и те, кто не верил в эту болезнь и считал, что все вокруг сходят с ума. Такие люди демонстративно ходили без всяких средств защиты и не мыли руки.

— Мы все равно все умрем, так что, какая разница, зачем убиваться, и истерить по этому поводу, — говорили они.

Конечно, с ума сходить было не нужно, но и так беспечно относиться к болезни тоже опасно. Как показала практика, эти люди возглавляли списки жертв пандемии. Конечно, правительства тоже не сидели сложа руки и когда стало понятно, что пандемия просто так не пройдет, начали закрываться страны. Мир очень быстро оказался в совершенно иной реальности. Повсеместно выходили постановления о запрете покидать свое жилье, тем, кто праздно шатался по улицам, моментально заряжали кабальные штрафы. По всей Европе ввели чрезвычайное положение в связи с угрозой вируса. Во многих государствах шенгенской зоны закрыли внешние границы, ввели специальный документ, показав который можно было покинуть свое жилье. На улице можно было появиться только в случае крайней необходимости: выйдя за продуктами или лекарствами. Италия и Испания пострадали одними из первых и приняли самый тяжелый и серьезный удар болезни на себя. Итальянцы и Испанцы народы очень открытые, тактильные, что привело к массовым заражениям среди граждан.

Вирус в первую очередь начал косить пожилых людей, ну оно и понятно, у стариков и без всяких болезней куча проблем со здоровьем, слабый иммунитет. А Европа в целом и Италия в частности имеют огромное количество стареющего населения. Конечно, здесь свою роль сыграло развитие медицины. Врачи пытаются обмануть природу и её естественный отбор, пичкают людей различными биодобавками и антибиотиками, отчего продолжительность жизни растет, но при этом другие болезни никуда не деваются, а иммунитет в свою очередь слабеет. Человечество вовсю борется за свою жизнь, забывая при этом, что природу обмануть оно не в состоянии, ведь именно природа его и создала. Во время средневековой чумы погибло много народа, но это был естественный отбор. Как у животных – слабейшие умирают, а сильнейшие выживают.

Все страны поместили на строжайший карантин, запрещено было выходить из своих домов. Если для обеспеченных людей, которые имели большие просторные жилища и доступ к продуктам питания и развлечениям это не было серьезной проблемой, то для бедняков, которые жили в крохотных халупах и могли заработать на хлеб только своим тяжёлым (как правило, физическим) трудом, ситуация уже была более серьезная. Тем временем, власти всех стран мира вовсю боролись с пандемией, умерших от болезни вывозили за город в сопровождении военных врачей, потому что местные морги и крематории не справлялись с наплывом покойников, а оставлять их было негде. Родным нельзя было посещать похороны, так как были отменены на законодательном уровне все собрания людей, приходилось проводить похороны онлайн. Однако же люди способны привыкнуть ко всему, даже к подобным ужасам. Многие не отчаивались и умудрялись находить плюсы. В Германии жители выходили на балконы и пели, устраивали дискотеки, не выходя из дому и снимали разные видео, в которых показывали, как нужно проводить время в карантине.

А какое количество развелось всяких шарлатанов и колдунов! Они словно грибы после дождя возникали везде. Казалось бы, времена суеверий канули в лету уже давным-давно. Современный человек уже и образован, и обладает средствами технического прогресса, а все равно верит в чудеса. Сразу после начала пандемии в интернете появились объявления о продаже различных оберегов и амулетов от вируса, причем по весьма немаленьким ценам. Появились онлайн-консультанты, готовые за скромную плату оказать помощь в борьбе с вирусом. В эпоху всеобъемлющего блогерства разные сомнительные личности стали записывать видео с тем, как создавать зелья, которые якобы помогут выздороветь или как из подручных средств сделать маску на лицо. Некоторые умельцы продавали на онлайн-площадке самодельный защитный костюм от вируса, конечно же, волшебный. Единственное, что меня не переставало удивлять во всей этой ситуации, это то, что сегодня в XXI веке до сих пор человечество ведется на подобные разводы. Хотя чего я удивляюсь, ведь люди толпами по сей день идут играть в лотерею и отдают деньги финансовым махинаторам в надежде заработать побольше денег, вложив как можно меньше. Чего уж тут говорить о здоровье. Перед лицом смертельной опасности человек теряет разум и перестает критически мыслить. Так было, так есть, и будет всегда.

В одно прекрасное утро я разлепил глаза и изумился тому, как тихо в коридоре. Дверь в палату была открыта, но я не слышал ни единого звука. Обычно там все время кто-то бегал, кого-то куда-то катили, я слышал голоса. Сейчас же ничего. Только еле слышный кашель где-то в конце коридора. Я поднял голову, она все ещё гудела, но в целом было терпимо, я убрал иглу от капельницы из вены и попытался встать, что у меня более-менее получилось, несмотря на общую слабость организма. Своё самочувствие я мог, в принципе, даже оценить как удовлетворительное. Я сделал пару шагов к двери, но голова с непривычки дико закружилась, я едва удержал равновесие.

В коридоре было пусто, ни единой живой души. В нос мне ударил запах трупного смрада, я закрыл ноздри рукой. Те, кто хоть раз почувствует запах мертвечины, уже ни с чем его не перепутает, потому что более омерзительного запаха в природе не существует. Источник этого запаха лежал в соседней палате и разлагался, над ним жужжала стая мух.

— Что за?! — выпалил я.

Почему покойника не убрали да ещё и довели до такого состояния, совсем без мозгов, что ли? Осмотрев ещё пару палат, я нашёл, как минимум, пять разлагающихся жмуриков. Это были не только бывшие пациенты, но и врачи. Среди них лежала в коридоре медсестра, которая ставила мне антибиотики.

— Святый Боже, — я перекрестился, хотя и не считал себя особо верующим.

Я не хотел в это верить, но, похоже, что во всей больнице из живых остался только я. Ещё была слабая надежда, что услышанный мной кашель где-то в конце коридора не был галлюцинацией и в крайней палате есть ещё кто-то живой. Я понял что ошибся, когда зашёл в эту палату. Там лежал тощий лысый мужчина, судя по всему, он только что умер. Над его кроватью на стене было выцарапано:

«Болезнь убила меня, но не победила».

***

— Петрович! — разбудил меня Игорь.

На улице уже стемнело, Игорь ковырялся в костре импровизированной кочергой и смотрел на огонь.

— Может быть, поведаешь все-таки, куда мы идём и с какой целью? — спросил он.

— Уговор я выполнил, остальное не имеет значения, — ответил я.

— Дело твоё, — пожал плечами Игорь и отложил палку, — ладно, надо с вещами разобраться. Хорошо бы воды сейчас принести, сварганим поесть.

— Я принесу, — вызвался я и вышел из амбара.

Ночь тёплая, двор освещает только полная луна. Я обошёл окрестности, чтобы найти колодец, а заодно обыскать соседние дома на всякий случай. В домах ничего особенно интересного я не нашёл, только зажигалку, вроде, даже работающую. Захватил ее, пригодится. Еще я приметил покосившуюся заброшенную церквушку без куполов, видимо, спилили да расплавили давно, безбожники. Внутри церкви заботливо развешаны иконы, рядом с иконами стояли две самодельные кандилы с воткнутыми свечками. Я подошёл и конам, перекрестился.

— Вот и зажигалка пригодилась, — сказал я и зажег свечи.

Я долго стоял и смотрел на лик божьей матери и младенца у неё в руках. На помосте передо мной лежала икона с изображением Христа.

Где же Господь, когда он так нужен? Он оставил нас. До эпидемии меня нельзя было назвать верующим человеком, но я никогда не отрицал его существования, скорее, придерживался нейтральной позиции. Особенно, когда стало понятно, что в церквях во время служб заражается множество людей, через совсем небольшой промежуток времени все храмы опустели, как впрочем и города. В каждом человеке есть частичка чего-то мистического, и если это можно назвать Богом, то, скорее всего, да, он есть. Я начал пробираться к вере на закате времён

и очень сильно надеялся, что проберусь к ней, что успею. Первый пунктик я уже осилил, выучил наизусть «Отче Наш». Я откашлялся и начал тихо читать молитву:

— Отче наш, ежеси на небеси

Да святится имя твоё

Да прийдет царствие твоё

Да будет воля твоя

Яко же на земле как на небе

Хлеб наш насущный, дай нам днесь

И остави нам долги наши

Яко же мы оставляем должникам нашим

Не введи нас во искушение

Но избави нас от лукавого.

Я ещё раз перекрестился и вышел из церкви. Дай мне ещё немного времени, совсем чуть- чуть, я должен дойти до дома.

— Добыл? Отлично! — воскликнул Игорь, когда я зашёл в амбар с полным ведром воды, — ну садись, щас супчик сделаем.

Пока я ходил за водой, Игорь пошарил по амбарам и нашёл несколько полусгнивших, но, тем не менее, пригодных к пище картошин, нарвал свежей крапивы, все это дело нашинковал, и когда ведро оказалось на огне, принялся колдовать над ужином.

– Крапивный суп, как мама делала, — улыбнулся Петрович.

— Я когда на вахте был на севере, — начал я рассказывать, усевшись на ящик напротив костра, — мы называли такое блюдо «зае***ха»

Игорь рассмеялся.

— Как? — переспросил он.

— Зае***ха, — улыбнулся я, — это когда берёшь все, что под руку попалось и кидаешь в кастрюлю или на сковородку, получается дерьмо, но есть можно.

— Какое точное слово, — сказал Игорь и поднял стакан, – ну что, вздрогнем?

— Давай, — кивнул я и залпом выпил стакан водки, закусил консервами.

— Ты вахтовик? — спросил мой спутник.

— Бывший главный инженер на вахте.

— А где работал?

— На севере в основном, но вот в последнее время недалеко от Москвы.

— Хорошее дело.

Крапивница получилась неплохая, наваристая, я с удовольствием поел, ещё выпил и отправился на боковую.

— Правильно, надо выспаться, — сказал мой Игорь и опрокинул ещё стакан, – ровной дороги нам, Петрович.

***

Во время пандемии помимо того ужаса, который царил вокруг, невероятным образом возросла преступность. Мародеры и бандиты, не боясь заразиться, проникали в дома, хозяева которых либо сбежали, либо умерли и выносили все ценные вещи, которые только могли найти. Сервизы, технику, ковры, посуду, одежду, обувь, скатерти, даже постельное белье. Об отсутствии каких-либо моральных ограничений говорили страшные находки: умершие в квартирах были иногда найдены голыми. С них сняли всю одежду и украшения. Не чурались ничем, даже самыми омерзительными поступками. Мошенники могли проникнуть в дома к пожилым людям под видом дезинфекторов и обворовать их, и хорошо, если при этом не причиняли вреда хозяевам.

Карантин оказался для людей настоящим испытанием и проверкой на прочность отношений. Ведь теперь людям предстояло находиться друг с другом наедине, что неизбежно вело к ссорам между супругами и родственниками. Для наций, известных своим темпераментом, в частности, итальянцев и испанцев это было огромным испытанием. В Китае резко возросло желание людей развестись. Учитывая, что взрослые люди в основном всегда находятся на работе и редко видят друг друга – немудрено, что теперь им пришлось столкнуться с непростыми характерами своих сожителей. Ситуация усугубилась тем, что мировая торговля остановилась, все авиасообщения и железнодорожные перевозки тоже. В результате миллионы людей лишились работы и возможности зарабатывать себе на хлеб. Конечно, всегда есть процент людей, который может работать из дома, то есть удалённо, особенно в связи с развитием технологий и интернета. К «удалёнке» постоянно агитировали дикторы государственных каналов. Дескать, в условиях пандемии можно зарабатывать и дома. Но давайте будем честны, разве многие люди реально могут таким образом заработать себе на жизнь? Это всегда исключения, и если есть человек, который реально мог заработать себе на жизнь, сидя дома за компьютером (далеко не у всех они есть, кстати говоря), то он воспользовался этим ещё и до пандемии, в спокойное время. А людей, которые могут заработать себе на жизнь только своими руками – большинство, 95% населения. Даже представить себе страшно, сколько людей умерло вовсе не от болезни, а по естественным причинам. Кто-то умер от страха, ведь общая обстановка, творящаяся вокруг здорово давила на психику, кто-то от голода, кто-то других заболеваний, многие покончили жизнь самоубийством. Конечно, общая картина удручала, болезнь проникла практически в каждый дом, в каждую семью, и все были настолько поглощены личным горем и собственной безопасностью, что закрывались каждый в своей квартире. Сильно возросло количество эпизодов домашнего насилия в семьях, потому что многие, оказавшись в изоляции, начали глушить тоску алкогольными напитками, в результате пьяные мужья начали избивать своих жён и детей. Часто это приводило к убийствам одних другими. Причем убийцами, как правило, оказывались жёны, не захотевшие терпеть подобного отношения к себе. Дошло до того, что власти стали закрывать магазины спиртных напитков.

Проснулись мы рано и сразу отправились в путь. Ночью я осмотрел далеко не все дома, из соображений безопасности решил не отходить далеко от амбара, где мы развели костёр. Да и есть такая особенность у некоторых людей, которую нельзя было исключать: иногда, покидая свой дом, некоторые индивиды оставляли ловушки, подчас смертельные. В основном это были капканы, но порой встречались даже растяжки с самодельными взрывными устройствами. Не знаю уж, с чем это было связано. То ли с говнистостью хозяина, то ли с обидой на то, что приходится оставлять своё хозяйство. Мне кажется, такое делали, исходя из характерной для советских людей черты собственничества.

Они всю жизнь зарабатывали на эти халупы и ржавые ведра и теперь из-за эпидемии вынуждены были покидать свои дома. Я много встречал всяких заумных ловушек в разных домах, иногда они поражали воображение. Например, это могла быть отравленная водка, которая слишком уж открыто и неестественно стояла на столе. Я достаточно частенько находил в домах жертв подобных ловушек. Всяких мародеров, застрявших в капканах и умерших от потери крови при попытке отрезать себе ногу, подобно шакалу. Такую ловушку я нашёл и в этот раз: в одном из домов у порога была натянута растяжка. Выполнена она была небрежно и, похоже, рассчитана была на идиота. Я с легкостью обошёл препятствие и осмотрел дом. Обстановка внутри говорила о многом. Кругом пятна крови, пустые консервы, окурки и сумка, полная денег. Видимо, какой-то мародёр, судя по всему, раненый, решил здесь затихариться с добычей. Многие придурки до сих пор не поняли, что от этих бумажек теперь нет никакого толка, ими только жопу подтереть. Потом он покинул дом, но боясь за деньги, поставил растяжку. Скорее всего, этот гений где-то помер в лесу, раны, видать, были серьезные, раз столько крови натекло. Тем не менее, поиски продолжались. Что я искал? Да все, что могло пригодиться. В первую очередь – это еда, все, что можно съесть было на вес золота и, конечно, обувь. Приходится очень много ходить, преодолевать огромные расстояния пешком, и любая, даже самая качественная обувь моментально стирается и приходит в негодность. Даже до пандемии я умудрялся убивать практически любые ботинки за несколько сезонов. Уж с нашей-то погодой в России, сами знаете, а теперь-то и подавно. Как я скучал по возможности просто сходить в обувной магазин и купить себе нормальные ботинки.

В одном из домов нашел записку, оставленную хозяином: «С начала событий жизнь круто изменилась. Повезло, что болезнь не прицепилась, но проблем все равно навалом. Здесь жить, конечно, проще, чем в городе, натуральное хозяйство сильно выручает, ведь теперь в магазин не сходишь и картошечки с котлетами не купишь, пивка холодного не отведаешь.. Мародеры одолевают, кочуют теперь с места на место, грабят попутчиков, не брезгуют ничем, о совести и чести, видимо, позабыли напрочь. Рано или поздно, наверно, придется отсюда валить…»

Там же на столе валялись газетные вырезки с жуткими заголовками вроде: «Конец света наступает!», «Понедельник – день судный». Статьи под ними были ещё мрачнее: «Неизвестный науке вирус продолжает уносить жизни по всему миру. Ученые выдвигают предположение о том, что вирус может быть новейшим штаммом вируса. Симптомы заболевания схожи, однако, надвигающаяся эпидемия грозит намного более серьезными последствиями. Болезнь практически неизлечима и протекает крайне быстро. Смертность составляет 83 процента. В редких случаях у пациентов обнаруживается иммунитет, который спустя несколько суток выводит из организма токсичные вещества и устраняет вирус»

Или вот, например: «В стране объявлено чрезвычайное положение. По последним заявлениям официальных структур, смертность от новой, ранее неизученной лихорадки составила уже порядка 40 процентов населения. Аналогичная ситуация наблюдается и в других странах. С прошлой недели информации от властей не поступало. В народе поговаривают о том, что высшие чины уже давно эвакуировались вместе со своими семьями в более отдаленные от очагов заражения зоны. В связи с сложившейся ситуацией контроль за порядком в городах слабеет, акты вандализма, грабежей и убийств возросли в несколько десятков раз. А акции протеста и демонстрации только провоцируют распространение инфекции»

Помню, как читал все эти статьи и ужасался, все это напоминало какой-то страшный сон, который, тем не менее, оказался реальностью.

«17-го декабря 2012-го года в мире были зафиксированы первые случаи заболевания геморрагической лихорадкой вирусной этиологии, ранее неизвестной медицинскому сообществу. Детальные исследования показали, что вирус, вероятно, является мутировавшим видом штамма вируса. Для правящей верхушки события не были неожиданностью, поскольку именно по их заказу искусственно были созданы новые штаммы. После длительных тестов началась кампания, в ходе которой под видом вакцинации осуществлялось заражение локальных зон юго-востока планеты. Первоначальной целью данного мероприятия был контроль численности населения в странах 3-го мира, однако, в дальнейшем представители коалиций поняли, что развитие массовой истерии, связанной с пандемией, надежный предлог для установления своих порядков и введения на территории стран вооруженных сил с последующей оккупацией зон, богатых полезными ресурсами»

«21-го июня 2013-го года ведущие страны организовали масштабную транспортировку войск и медицинского персонала в Западную Африку, Индонезию, Иран, Индию, Ирак. Это позволило объявить жесткий карантин и взять под свой контроль обширные территории с ограничением свобод, права передвижения и т. д. К концу 2013-го года инфекция начала распространяться за пределы карантинных зон. Поскольку первоначальной целью вируса были народности из юго-восточных стран, ему потребовалось время для адаптации к другим носителям. Весной 2014-го года ситуация вышла из-под контроля, и по всему миру начали вспыхивать новые очаги заражения лихорадкой. Медицинские и военные силы не успевали адекватно реагировать на разрастающуюся угрозу. Постепенно из строя начали выходить объекты инфраструктуры, во многие города прекратилась подача электроэнергии и других ресурсов. Полиция, больницы, спасательные службы уже не способны были в полной мере выполнять функции. Поставки продовольствия сократились в разы. К концу 2014-го года число инфицированных достигло примерно 3-х миллиардов. Учитывая скорость распространения, к середине 2015-го года оно возрастет до 4,5 миллиардов»

Я помню, как из всех щелей посыпались различные теории заговора о том, что вирус может являться биологическим оружием, что это все придумали американцы для того, чтобы уничтожить нас, а американцы, в свою очередь, обвиняли во всем русских или китайцев. По всем радио- и телеэфирам транслировались рассуждения всевозможных специалистов из разных областей: «Вы не находите, что уж больно вовремя этот вирус появился? Сейчас мир находится на критической точке своего развития. Мировая экономическая система трещит по швам, имеет место огромная закредитованность всего населения планеты, что рано или поздно привело бы к мировому финансовому кризису. Как избежать коллапса? Раньше это можно было устроить за счет мировых войн, которые здорово решали мировые проблемы – резко падали цены, и происходила своеобразная встряска общества. Сегодня же, те страны, которые в состоянии развязать мировые войны обладают внушительным ядерным потенциалом и прекрасно понимают, что новая мировая война может оказаться последней для человечества, поэтому войны больше не выход. Но экономику лихорадит, и срочно была необходима встряска, как её сделать? Тут же появляется некий вирус, который рушит все фондовые биржи. Вам не кажется, что это происходит не просто так, а чтобы скрыть некие проблемы, которые накопились в обществе?»