Славься, Кей!

Потом был спортивный городок. Ну, во всяком случае, по своему назначению это место было именно спортивным городком. Нужные тренажеры, как волшебные, выскакивали прямо из-под земли, безо всяких повреждений раздвигая ковер короткостриженой зеленной травки. И бесследно пропадали под землей, когда в них отпадала надобность.

На какой тренажер мне залезать (или как его перевести в нужную конфигурацию), сколько и как отдыхать, мне думать не пришлось – Роза уверенно взяла управление тренировочным процессом в свои крепкие изящные ручки. Разумеется, разбираться с особо хитрыми пыточными устройствами помогала мне тоже она – на некоторых образчиках сумрачного гения местных инженеров пасовал даже мой закаленный разбором техзаданий мозг… впрочем, мозг-то теперь явно не мой. Но от воспоминаний о тех документах я до сих пор вздрагиваю.

В палату я вернулся через – внимание! – три с половиной часа. Организм Кея оказался выносливым и крепким. А ведь еще надо учитывать перенесенные им ранения! Видимо, программа занятий была составлена, наверно, грамотно. Так что усталость была, но – приятная. Такая характерная истома.

Я уже собрался шмыгнуть в душевую комнату, смежную с моей палатой, но был перехвачен Розой:

– Стой, раз-два! – она поставила меня в центре палаты. – Р-р-раздевайся!

Сыграли свою роль полдекады самых разнообразных процедур, большинство из которых я проходил в присутствии Розы – я разоблачился безропотно и безо всякого смущения от присутствия девушки. К тому же, в отличие от несколько размякшего от семейной жизни землянина Анатолия, Кею стыдиться было нечего.

А вот дальше было интересно.

Роза небрежно махнула рукой в мою строну, «янтарь» в моем сознании вздрогнул… и меня обдало лютым холодом! Но не холодным воздухом – холод пришел будто изнутри, безо всякого движения воздуха вокруг голого тела. Кожа покрылась пупырышками, волосы встали дыбом, и я застучал зубами. Это что? Экстрасенсорика? Или какие-то медицинские технологии? Или, наконец-то, магия?

– Стоять! Тер-р-рпеть! – Весело командовала Роза. Ее, похоже, забавлял мой растерянный вид.

Спрашивать, что ЭТО, я, разумеется, не стал – думаю, Кей бы на моем месте понял, что происходит, а с моей стороны показывать свое незнание местных реалий вряд ли будет разумным.

Как нужно поступать, когда холодно до дрожи и зубовного стука? Правильно, нужно расслабиться! Неприятные ощущения не пройдут, но хотя бы эта выматывающая дрожь утихнет. Об этом на Земле знает практически каждый житель страны медведей и балалаек, прошедший «срочку».

Роза удивилась:

– О! Молодец! У тебя явно задатки энергета! Странно, а в твоей карте этого нет! Последствия травм?

Энергет? От слова «энергия»? Что за…? И странно, что ее так удивил стандартный прием, практикуемый на Земле повсеместно. Или в процессе противостояния холоду поучаствовал «янтарь», а Роза это ощутила? Ну, энергет – это же, наверно, как экстрасенс? А с чувствительностью у энергетов все должно быть на уровне!

В ответ нейтрально пожал плечами – подозрений со стороны Розы я не очень опасался. Ну… так, в меру. В конце концов, она лишь медсестра. Медсестра в элитной клинике, но – всего лишь медсестра. А вот с врачами надо теперь быть более осторожным.

С холодом Роза, видимо, закончила – взяла мои руки, соединила их ладонями, и накрыла своими. И появилось ощущение, которое возникает, когда какой-нибудь фанат русской бани плещет на раскаленные камни водой, чтобы «поддать парку». Даже дыхание на секунду перехватило от жара.

– Стоять! Тер-р-рпеть!

Процедура «холодно-горячо» была повторена еще три раза. В конце меня уже обильно обсыпало потом. Что интересно, Роза тоже взмокла – значит, это все-таки экстрасенсорика, раз у нее пошли внешние проявления физической усталости или напряжения:

– Достаточно! – Она как-то странно улыбалась. – В душ! Все в душ!

И от души смачно шлепнула меня по голой ягодице! Однако ж! Что ее так развеселило?

Душ, кто бы сомневался, был контрастным. И совместным. «Легенда» у девушки оказалась железной:

– До общих душевых мне через полкорпуса бежать, а у тебя тут – шикос! И уставший ты – для молоденькой глупенькой медсестрички не представляешь никакой опасности!

Совместный душ лично у меня заканчивался всегда одинаково – даже не представляю, как я должен физически (или морально) вымотаться, чтобы не отреагировать соответствующим образом на загорелое гибкое женское тело, извивающееся в хлопьях белой пены буквально у меня под носом. А уж после такого явно провокационного заявления… Если оно не было приглашением – то даже и не знаю!

Спустя некоторое время мы в изнеможении откатились друг от друга к разным краям кровати:

– Идешь на поправку, Кей! – Задыхаясь, прошептала она. – Совсем загонял бедную старушку! Я тут сосну у тебя часик, ладно? Придет доктор Шакер – меня не будить. Сдвинешь к краешку, чтоб не мешала и все…

И благополучно заснула!

Странно, но ко мне сон не шел. Физически я был вымотан, но спать не хотелось – видимо, усталость перешла за ту грань, когда наступает бессонница. У меня такое было пару раз. Или так повлиял изматывающий секс (Роза, как с цепи сорвалась. Изголодалась, что ли?). Такого (я про секс-марафон, если что) у меня еще не было, но – кто знает…

И мысли насчет только что произошедшего были несколько… странными. Я планировал сам подбивать Розу на близость, а инициатором отношений оказалась она. Не то, что бы я был против такого развития событий, но немного непривычно.

И непонятно мое поведение – а как же траур? Скорбь по погибшей супруге? Или проблемы Толика молодой организм Кея не… не волнуют?

По Сети прошвырнуться, что ли?

Я уже упоминал о монополии императорской семьи на производство двигателей свертки пространства. Вообще-то, точный перевод – не «двигатели», а составное слово – что-то вроде «псевдо-пространственный-генератор-сворачивающий-и-дающий-импульс». Но, насколько я знаю, ни для каких иных целей, кроме обеспечения перемещения объектов через подпространство, они не используются. Так что – в другой раз. В какой-нибудь толстой лингвистической монографии. Пусть останутся просто «двигателями».

Может показаться странным, что никому еще не пришло в голову потратить некоторое количество денег и провести исследования на предмет разработки технологии производства ДСП в собственных корыстных целях. Ну и таки запустить производство на радость родной системе во имя независимости от гнета тоталитарной Империи.

Но есть у этого мира еще одна особенность (в дополнение к прочим).

Энергеты. Это такие специальные люди… как бы объяснить?

Ну, вот возьмем моего лечащего врача. Доктор Шакер Аверья. Высокий атлетически сложенный русоволосый мужик со слегка грустными карими глазами на отрешенном меланхоличном лице. Обладает неоспоримым достоинством – лечит меня наложением рук. Натурально. Как Чумак (внешне даже похож чуть-чуть). Только, в отличие от Аллана Владимировича, лечит на самом деле, без шарлатанства и обмана.

До этого я считал, что доктор, таким вот образом, повелительно размахивая руками и сочно причмокивая губами, активирует какие-то медицинские программы или управляет процессом лечения. Ну, мало ли – управление ИБК возможно ведь не только через мысленное усилие, но и с помощью рук. При большом количестве управляющих органов, или сложности процесса, или необходимости точно локализовать место воздействия профессионалы часто в работе с ИБК помогают себе руками.

А оказалось, что дядечка таким вот образом «тонкими» энергиями крутит-вертит на ниве медицины. И всякие разные ощущения в теле во время сеансов – это не самовнушение и не касание воздуха, движимого ладонями человека-мельницы.

Врач-энергет – только один из примеров.

Есть еще, например, боевые энергеты. И им нетрудно провести удар искаженным пространством с двух рук. Метров эдак на триста-четыреста. По-македонски. А то и дальше. Даже соревнования проводятся. Чемпионы на пару километров лупят! Или могут выжечь органику на той же дистанции. Или прекратить движение молекул, проморозив указанный объем на всю глубину. Вариантов – тьма.

Есть энергеты, специализирующиеся на каком-то одном виде воздействия. Есть универсалы. Есть у них какая-то градация мастерства и объективные показатели, по которым измеряются их способности. Есть комиссии, которые подтверждают их квалификацию. Разработаны нормативы. Есть программы отбора, методики обучения и графики переподготовки. Есть даже спецслужба, занятая надзором за этим ребятами!

Их не так уж и много – один энергет на десять-пятнадцать тысяч обычных граждан Империи. Во всяком случае, согласно официальной статистике.

Это «обычные» энергеты. Заурядные. Доктор Шакер или медсестра Роза. Странно, кстати, почему с такими навыками Роза – не врач, но, возможно, она студентка и проходит практику. А может, это является нормой, когда обычная медсестра в элитной столичной клинике – энергет.

Но причина, по которой ни одна звездная система не осмеливается перечить власти Империи – не в простых энергетах.

Есть НАСТОЯЩИЕ энергеты. Доктор Шакер или медсестра Роза – младенцы по сравнению с этими, которые настоящие. Даже не младенцы, а – крохотные насекомые. Даже – микробы, если учитывать дальность и интенсивность воздействия.

Суперэнергеты. Они могут сделать всё то же самое, но иногда, по необходимости, они могут сделать ЭТО в масштабах континента, а то и планеты!

А теперь – внимание! – ВСЕ суперэнергеты по странной случайности в полном составе входят в правящую императорскую семью и являются родственниками Ее Императорского Величества!

Дошло? Не дошло?

Время от времени (где-то раз в сорок-шестьдесят лет) Императрица тонко намекает некоторым оборзевшим подданным, кто в этой песочнице главный, перерабатывая в астероидный пояс то планету, а то и две.

Теперь дошло?

Видеозапись быстро разрушающейся планеты вместе с тремя естественными спутниками и повстанческим флотом лично меня впечатлила. И вряд ли это была постановка или качественная графика.

Вот каждые полсотни лет проводится такая работа по убеждению сомневающихся… до которых не дошло.

Кстати, последняя демонстрация для недоверчивых была организована сорок шесть лет назад. Так что сейчас компетентные планетарные и системные правительства и администрации замерли в тревожном ожидании. А спецслужбы Империи землю носом роют в поисках крамолы… Или правильнее говорить «планеты верх дном переворачивают»?

Так что даже думать о том, чтобы нарушить вполне гласный запрет на собственную разработку ДСП, никто не станет – императорский флот только и ждет повода навестить непонятливых. А императорскими флотами командуют императорские детишки – принцы и принцессы. Все, как правило, суперэнергеты.

Изредка прибывает Ее Императорское Величество. Лично. В особо запущенных случаях обострения непонятливости у подданных. После этого, как правило, до непонятливых доходит.

Доктор Шакер пришел через полчаса. Загадочный вид постигшего просветления адепта светлой стороны силы слетел с доктора-энергета в тот самый волнующий миг, когда он узрел в моей постели сладко спящую Розу. Девушка до этого была заботливо укрыта мною простынкой, но вот именно в этот момент простынка с нее сползла, обнажив одну крепкую загорелую ягодицу.

Все попытки заранее, до визита врача, отодвинуть ее к другому краешку кровати (как она и просила), вели лишь к временному успеху – через одну-две-три минуты она все равно подползала ко мне под бок и утыкалась носом в шею. Врать не буду – льстило.

Доктор явно был ошарашен – либо Роза до сего момента имела репутацию неприступной девушки…

Я почувствовал, что краснею.

… либо муж у нее ревнивец и скор на расправу.

Ой! А если она, действительно, замужем?! Нравы тут достаточно свободные, но к супружеским изменам отношение все-таки негативное! Ой-ма, а если доктор – ее родственник? Отец или брат. А если – муж?! Один из супругов вполне может в своем профиле написать «В поиске»… это, наверно, такая форма развода… или способ доведения до сведения второй половинки той простой истины, что на ней, половинке, свет клином не сошелся и вокруг много-много других бесхозных половинок, только и ждущих своего часа.

… я почувствовал, что бледнею.

Но доктор Шакер не стал комментировать ситуацию. Только непонятно пожевал губами, когда я в очередной раз аккуратно сдвинул (аккуратно!) невнятно что-то пробормотавшую девушку. Ну, подумаешь, уперся в ее попу коленом – так же гораздо удобнее перемещать спящих медсестер!

Дальнейший осмотр врач проводил, старательно игнорируя обнажившуюся красивую грудь спящей. И когда она снова подползла – что-то сдавленно прохрипел (видимо, девушка стала мешать диагностике), но все-таки снова удержался от каких-либо комментариев…

Ох, и попадет же ей теперь! Как бы не выгнали с высокооплачиваемой работы… С другой стороны, она отдавала себе отчет в последствиях, так что мне вряд ли стоит беспокоиться о ее карьере.

На этот раз я уже куда внимательнее следил за пассами, совершаемым местным прототипом известного земного шарлатана. Показалось даже, что за руками Шакера тянется полупрозрачный след искаженного воздуха. И волны холода и тепла, щекотки, покалывания и даже слабую боль я воспринимал уже без внутреннего скепсиса.

Я ожидал, что Шакер, закончив осмотр (или это было лечение?), хоть сейчас растолкает Розу и со скандалом погонит ее в коридор (в воспитательных целях – голышом), но – нет. Врач чуть ли не на цыпочках выскользнул за дверь, а Роза закнула на меня руки и ноги, зачмокав губами в самое ухо.

М-да.

Утром следующего дня к национальному герою приехали родители. Полностью за счет Короны – перелет, дорогая гостиница, любые расходы в столице (хоть все сувениры в столице скупай, хоть элитные бутики обноси). Хорошо, что предупредили накануне. И я, вместо сладкого сна (Роза вошла в положение и вечером лечебные процедуры были без приятного продолжения… а может, начальство в лице доктора Шакера все-таки влепило ей выговор), занимался просмотром всего, что в моем ИБК касалось новой семьи.

Родители у Кея были самыми обычными и совсем не ВИП.

Мать – Алавия Танилалу, оператор китовых ферм. Отец – Джигаджи Танилалу, инженер китовых ферм. Ну, там не киты, понятно, а такая большая плавающая хрень с хвостом и плавниками с невероятно вкусным и питательным мяском, но принцип – тот же: «кит», он только в одной неунывающей стране – «кот». Или в ТОЙ стране все наоборот?

Выглядели… обычно. Нестарые люди, следящие за собой. С небольшими морщинками, огрехами чуть подзапущенных тел – животиками и вторыми подбородками. Это нормально – как я уже знал, тут своим здоровьем люди простые начинают плотно заниматься примерно в пятьдесят-шестьдесят лет. К этому времени большинство сколачивает капитал, более чем достаточный для прохождения совсем недешевых геронтологических программ. А родители у меня еще очень молодые – им еще рано. Даже по земным меркам.

А вот младшая сестра. Аня. Простое земное имя – Аня. Шестнадцатилетний веселый тинейджер, восхищенно смотрящий на внезапно прославившегося брата. Сероглаза, стройна и симпатична. С огромным удивлением ощутил в себе порыв вскочить из кресла и потрепать сестру за румяную щечку. Или дернуть за нос. Или растрепать соломенные, такие же, как у меня, волосы. Или просто крепко обнять. Без всякого нехорошего подтекста – по-братски.

Видимо, сработали те самые ошметки личности Кея.

Вначале, все было пристойно и прилично.

Как ты? Не болит? Бедненький! Мы так переживали! Мы так гордимся! Ты такой молодец! И соседи тобой гордятся! И все о тебе спрашивают! Интересуются! Как же хорошо, что ты решил стать пилотом! А мы были неправы, когда возражали! Но мы же хотели, как лучше! Мы же тебя любим!

Эта часть разговора мне понравилась – от меня требовалось кивать, угукать и прочими междометиями обозначать свое участие в беседе. Я расслабился, размяк душой, в глазах у Кея защипало…

И совершенно зря расслабился – отец все испортил, очень «тонко» и «дипломатично» бухнув:

– Ходят слухи, что родственники погибших получили огромную компенсацию от Двора… – И так со значением наклонился в кресле. – Как у тебя в этом отношении?

Мать недовольно зыркнула на отца. Зыркнуть-то зыркнула, но тут же переключилась на мое лицо. А вот сестра, оккупировавшая широкий подлокотник моего кресла, просто не обращала внимания на разговор, молча играясь в «розетку», пытаясь взять мою кисть на прием.

Я даже не сразу сообразил, к чему отец делает такие заходы. Когда сообразил, еле уследил за лицом. А тут еще и Аня, воспользовавшись замешательством, очень «кстати» таки подловила зазевавшегося брата.

Растирая кисть, вырванную у донельзя довольной сестры, спокойно ответил, что нет, никакой компенсации лично я не получал. Может быть, родителям ее перечислили? Не смотрели, нет? Правда, я по какому-то недоразумению все еще жив, так что может быть ничего и не будет. Ну, или позже подкинут «копеечку», когда все-таки «двину кони».

До отца, наконец, дошел «юмор» ситуации, и он сердито зашевелил челюстью. Мать якобы смущенно потупилась. Сестра, уловив изменение общего настроения, недоуменно закрутила головой, переводя взгляд с меня, на родителей:

– А?

По записям, которые я штудировал ночью, нельзя было понять, насколько алчны были отец и мать. Но тут уж все признаки налицо – «судите их по поступкам их». Или как-то так, верно? Оставалась, правда, вероятность того, что в семье появились (или были) какие-то финансовые проблемы – вот родителям и не до политесов. Спросил об этом прямо.

Много и подробно описали существующие проблемы: купить бы четвертый катер, повместительнее с большей глубиной погружения и возможностью хотя бы внутрисистемных перелетов, особняк бы расширить…

«Ты же когда-нибудь все-таки собираешься жениться? И Анечка, вот, в отличие от кое-кого, не ведет жизнь аскета в русле современной дурацкой моды!»

(Э? Анька, ты чего это? Уже с парнями – во всю? Я даже удивился, ощутив, несмотря на неприятность ситуации, здоровую такую братскую ревность к сестре, после которой следуют категорические приказы привести очередного хахаля на «обмерку и обвес» с последующей вправкой молодых сестринских мозгов и открытием глаз на недостатки очередного избранника).

А еще: съездить на знаменитые голубые пляжи Лауры-4, взяв за свой счет хорошенький, декад на пять-шесть, отпуск (по какой-то причине мы с Аней были выведены за скобки этой поездки и не упомянуты вовсе… наверно, нас планировалось отправить на какие-нибудь другие знаменитые пляжи… по отдельности). И, вообще, ни в чем себе не отказывать! Ах, да! Может, даже получится разъехаться – вам с сестрой нашу старую виллу, а нам – какую-нибудь маленькую квартирку на Реале… Ведь такая удача в руки плывет – сынок героем оказался! Нельзя такую удачу упускать! Никак нельзя!

А еще Анечку хорошо бы в столичный университет пристроить. Ты же теперь в столице будешь жить, верно? (Где логика? Зачем нам с Анькой тогда старая вилла на Акведе?)

Понятно. Между делом – вроде бы и забота о чадах (вилла, учеба для сестры), а с другой стороны – нахапать бы по-быстрому разных ништяков, пока карта прет!

Так что Анатолий Владимирович, как товарищ более опытный, философски пожал плечами и, продолжая играть бесхитростного паренька с аграрной планеты, сформировал банковскую выписку со своего счета, сделал вид, что внимательно ее изучил и доверчиво открыл доступ к сформированному документу для родителей.

И они эдак резвенько сунулись со своих кресел вперед, забыв на секунду, что на своих ИБК могут вертеть эту бумажечку, как им угодно – и так, и эдак. А там, в выписке, скромненькая сумма, соизмеримая с одной стипендией, как и положено обычному студенту летного училища. И – плюс – крайне скромный аванс по должности практиканта на рудовозе «Лиеш-9511»…

– Так и знал, что врут!

Думаю, отец с досады не сплюнул на ковер только из-за подавляющей роскоши палаты. Попробуй плюнуть на такой шикарный ковер – никаких вилл не хватит, чтобы ущерб оплатить!

От расстройства родители даже не обратили внимания на одну пикантную запись в выписке в графе «Расходы» с суммой, примерно сопоставимой с тем самым авансом:

«Развлекательно-торговый центр. Резета-2/10. Массажный салон «Гербера». Андроид релаксирующий специализированный интимный «Наяда-120». Аренда – 2 часа. Продление – +4 часа»…

А мне было обидно до слез. За Кея. Он же нормальный парень! Нет, он, конечно, не совсем нормальный парень – он настоящий герой! Самоотверженный, смелый. Он был готов собой пожертвовать (и пожертвовал!), чтобы спасти совершенно незнакомых ему людей. Он бил свой корабль и себя гравитационными импульсами при неработающих гравикомпенсаторах, терпел адскую боль… Убивал себя совершенно сознательно! И убил!

А ему задают вопрос: «А где компенсация за твои геройства?» И кто задает? Его же собственные родители!

Одно меня утешило в этой ситуации. Серые глазки Ани были испуганными. Ей этот разговор совершенно не нравился! И, не так, как он не нравился матери – из-за толщины намеков отца – а сам по себе, из-за своей гнилой смысловой нагрузки.

М-да, дожили: испуганные глазки ребенка меня утешают и приводят в благостное расположение духа…

Я уже был готов сорваться на грубость (списав это, для собственного успокоения, на горячность и гормоны юного тела Кея), но в палату впорхнул мой персональный ангел-хранитель.

Роза подлетела к моему креслу, легко оперлась о плечо пискнувшей от неожиданности Ани и смачно впечаталась в мои губы, красиво подогнув одну ножку. Отскочила и, ни капельки не смущаясь присутствия моих родителей и сестры-малолетки, дирижируя пальчиком, весело пропела о том, что раненому герою нужен покой и уход. И процедурки…

Родственники, вначале немного выбитые из колеи подобным «медицинским сервисом», потом, видимо, рассмотрели, какая красавица меня подобным образом собирается лечить. А может, оценили рычащее придыхание, с которым Роза промурлыкала это свое «И пр-р-роцедур-р-рки!»

Как-то очень суетливо вскочили и направились к выходу, постоянно оглядываясь чуть бешенными глазами на меня, уже даже не пытавшегося скрыть самодовольную покровительственную ухмылку, и на медсестру, пожирающую меня преданным взглядом кошки Муськи во время разделки рыбы на кухне.

Глаза у них были огромными, в лучших традициях японской анимации. И выражение на лицах ошарашенно-потерянное. Ну, да – а вы чего хотели? Мальчик-недотрога, аж до девятнадцати не соблазнивший ни одной своей сверстницы, неожиданно вырос и вряд ли получится поиметь с него хоть каких-то ощутимых денег, даже если ему что-то от государства перепадет.

А я еще не удержался – выдал этот характерный собственнический взгляд самоуверенного самца… Эдакий штришок. Специально для папаши – подобные ему люди такие вещи должны на подсознательном уровне просекать.

А вот у Ани – и это меня развеселило – радостно-восхищенная моська. Сразу видно – младшее поколение за меня радо. В отличие от. И понятно теперь, почему Кей не захотел оставаться учиться на Акведе и идти по стопам родителей на ниве разведения «китов». Как она удержалась от показывания мне местного аналога жеста «Виктории» – ума не приложу. Видимо, моя младшая сестра хорошо воспитана… и не надо портить девочку, отправляя ее в столичный университет!

Ощутив на губах какое-то пьяняще-сладкое послевкусие, провел рукой. Посмотрел на ладонь. Понял, что использовать иллюзию вместо губной помады тут не принято. А вызвав под насмешливым взглядом Розы зеркало и посмотрев на свое лицо, убедился, что и другом мире (галактике? Времени?) женщины тащатся от возможности измазать мужскую физиономию с помощью какой-нибудь вкусной краски.

– Спасибо. – Поблагодарил я и, когда Роза вопросительно подняла брови, объяснил. – Разговор пошел куда-то не туда. Если б продолжали – поругались бы. Ты очень вовремя вошла. Подслушивала?

– И даже подглядывала! – Воскликнула она. – В мои обязанности входит отслеживание всех особенностей твоего состояния. И забота о твоем хорошем самочувствии… – Она устроилась у меня на коленях. – Во всех смыслах этого слова… И должна приложить для этого все возможные и невозможные усилия. – Она потерлась щекой о мое ухо.

Тело Кея очень хорошо тренировано и очень сильное физически. Это не удивительно при современных медицинских технологиях (ожидаемо – при общем уровне технологий физическая сила человеческого тела перестала иметь какое-либо значение… ну, разве что эстетическое).

Так что я легко поднялся, по-прежнему держа девушку на руках, размахнулся, и прямо от кресла бросил ее на кровать, находящуюся в пяти метрах. И пока девушка находилась в воздухе (она успела не только «испуганно» взвизгнуть, но и отдать команду своей одежде испариться с тела), заставил эту кровать саморасстелиться. И прыгнул следом…