Красный паук, или Семь секунд вечности

– Не порежься, – предупредила Женьку Тимошкина его двоюродная сестра Юля, рывшая ямку неподалеку от брата, устроившись на корточках, а не на коленках.

– Надо оконное стекло искать, – проговорил со знанием дела Юра Лукьянов, с удовольствием вдыхая аромат теплой земли и отгребая ее в сторону сцепленными руками. – Оно плоское.

– Эх, старость не радость, – прокряхтел баском длинный Валенда, приподнимаясь. Он стал сразу же усердно чистить брючки на коленках. – А сегодня утром Колька Страшный опять показывал фокусы у первого подъезда.

– Чё показывал? – шмыгал носом любопытный Андрей Зорин, рассматривая свои уже грязные на коленках чулки, колоколом нависшие над ботинками.

– Хлеб делал, – поведал Валенда, окончивший чистку брючек спереди и теперь вытирающий грязные руки о полы своего клетчатого пальто сзади. – Сделал настоящий кусочек хлеба из травы: Колька так делал: взял, сорвал колосок от травы, потер руками и вытащил кусочек хлеба. И все ребята смеялись от радости.

– А ты, Валенда, балда, – сказала аккуратная и умная Юлька с розовыми бантами и в новых ботиночках. – Зачем ты отдал Кольке свой бутерброд с маслом и сахаром?

– А он мне за бутерброд показал ещё один фокус про морковку! – настаивал упрямый Павел, – вот так взял, потер руками и раз – маленькая красная морковка! Я ее съел!

– Точно: балда, – поддержал девочку Юра Лукьянов, продолжавший углублять свой «секретик» с помощью щепки. – Юлька права. У нас у бабушки в кладовке этой морковки – знаешь, сколько! Пришел бы к нам и поел! Ой! – вдруг вскрикнул Юра. – Какой-то булыжник!

Через три минуты совместными усилиями на свет был извлечен черный камень.

– Это уголь, – сказала умная Юлька. – Антрацит. Мне папа рассказывал.

– Чего? – загалдели остальные. – Юрка, дай потрогать?

Великодушный Лукьянов разрешил всем желающим пощупать прохладный камушек. А любопытный Тимошкин стал даже нюхать кусок угля и потом принялся чихать.

– Давай его выбросим, – предложил Игнат, разглядывая находку. – Зачем он тебе?

– Нет, – Лукьянов аккуратно завернул кусок каменного угля в лопух. – Я его буду беречь. Может, потом пригодится…

В этот момент заверещал Зорин:

– И-и-ий, я палец порезал! – скривил он губы, – там что-то острое!

– Оближи, оближи, – закричали все ребята, сразу переставшие рыть и устраивать свои норки.

– Чем порезал? – хладнокровно поинтересовался Игнат.

– Там, в ямке! Наверно, стекло!

Стали смотреть туда.

– Да это же чей-то секрет! – догадался Валенда, – вон там и золотинки! И пуговицы!

– Спички! – обомлел Тимошкин, – и протянул руку.

– Стой! Не трогай, – вдруг крикнул Юра Лукьянов, – там красный паук!

Дети отпрянули:

– Берегись! Красный паук! Он охраняет! Он охраняет!

Все, кроме Зорина, отползли на безопасное расстояние.

– Я там копал – значит, это мой секрет, – сразу забыл о порезанном пальце Андрей.

– Тогда попробуй, возьми, – сказала Юлька, – к красному пауку нельзя прикасаться – умрешь! – тут же добавила она.

– Ха, ха! – заглядывал Андрей в ямку, – ты все врешь, Юлька. Он такой крошечный, как маковое зернышко. Даже меньше. Что он мне сделает?! Я сейчас его раздавлю и все-все заберу себе!

Мгновение, и словно поняв угрозу, исходящую от слов Андрея Зорина, кроваво-красный представитель отряда арахнид длиной всего семь десятых миллиметра грозно поднял передние лапки и, обнажив свои ядовитые хелицеры, стал пристально вглядываться всеми четырьмя парами глаз в синее, майское небо над ямкой.

– Расскажи ему быстрей о красном пауке, – забеспокоился Валенда.

– Расскажи, может он забыл? – подсказал Юра.

Все ребята, кроме насупившегося Андрея Зорина, который оставался рядом со своей ямкой, стали просить Юльку рассказать о красном пауке, хотя слышали эту историю много раз.

Красный паучок тоже оставался сидеть в секретике и не собирался уходить.

– Ладно, слушайте, – охотно согласилась Юля, укоризненно глянув на Зорина, который всем своим видом демонстрировал пренебрежение к общественному мнению.

– Давным-давно жили звери, люди, птицы, насекомые и красный, маленький паучок, – проговорила Юлька с выражением, – все жили дружно, потому что никто никакого не ел, а люди, звери и насекомые питались вкусными фруктами, которые росли на деревьях в лесу. И все были веселы, ведь никто никого не боялся. И каждый день звери, люди, насекомые устраивали праздник в честь какого-нибудь зверя, человека, насекомого или паучка.

– А рыбы тоже грызли яблоки? – поинтересовался Тимошкин.

– Да, и рыбы, и киты: все ели яблоки и бананы.

– Бананы? – удивился маленький Женька. – А что это?

– Ты опять забыл? Тебе же объясняли: это такие желтые, как груши, фрукты, только длинные, – уверенно пояснил длинный Валенда, – с кожурой. Ими обезьян кормят.

– Везет же обезьянам, – проглотил слюну Тимошкин.

– Да, – подтвердила Юлька, – желтые, – не перебивай меня, Женька. И чем больше люди и звери ели фруктов, тем больше они вырастали. Люди стали ростом с дом.

– Ого! – очень обрадовался маленький ростом Женька Тимошкин, очень любивший это место в сказке и мечтавший быстрее вырасти, – с наш дом?

– С наш, – спокойно реагировала Юлька. – А кит вырос с корабль!

– С атомный ледокол «Ленин»? – уточнил Лукьянов.

– Да.

– А слон вырос с гору, а лягушка с крокодила! – наперебой стали подсказывать ребята, за исключением насупленного Зорина, который считал все сказанное глупостью.

– Собака выросла с лошадь, лошадь стала размером со слона, – продолжала Юлия, – а муха увеличилась и выглядела огромной – как самолет!

– Ого! – не верил Тимошкин, – не может быть такой мухи!

– С маленький самолет, – подсказал Лукьянов, – с «истребок».

– Не мешай слушать, – толкнул Тимошкина в бок Валенда с улыбкой до ушей. – А паучок?

– Маленький паучок не вырос вовсе, – вздохнула серьезная Юлька, – потому что он не любил яблоки и бананы и не ел их. И если раньше, когда звери, люди, насекомые, рыбы и киты были нормального роста, они могли замечать маленького красного паучка, то, когда они стали великанами, они его просто не видели.

– Такой малюсенький, малюсенький, потому и не видели, – прокомментировал Женька и продемонстрировал сложенными пальчиками размер красного паучка.

– Да, – согласилась Юлька, – еще меньше. И тогда большие звери, люди, насекомые и рыбы стали смеяться над малюсеньким паучком: «Паучок! Ты, такой маленький. Тебя даже совсем не видно? Где ты? – радостно спрашивал слон-гора на празднике в свою честь, – покажись, а то я нечаянно наступлю на тебя и раздавлю!». «Где ты, Паучок? – весело кричали звери, люди, насекомые, рыбы и киты. – Покажись!» Паучок весело и громко кричал им в ответ: «Я здесь! Я за столом! Сижу на стуле! Вот он я! Но звери, люди, насекомые…»

– И рыбы, – подсказал дотошный Тимошкин.

– Да, и рыбы… не видели и не слышали маленького паучка, – продолжила Юлька, – «Если ты сейчас же не покажешься, то я раздавлю тебя!» – радостно протрубил слон-гора и поднял ногу. Тогда паучок, испугавшись, что его сейчас раздавят, открыл рот и укусил слона-гору за пятку. Паучок не знал, что его слюна ядовитая. И слон-гора сразу умер.

На этом месте все дети сильно опечалились, кроме Зорина, который исподтишка разглядывал сокровища в «секретике», стараясь определить, что там может находиться.

А сказка, между тем, продолжалась, и казалось Юре Лукьянову, что это не Юлька рассказывает, а что он сам смотрит какой-то волшебный фильм о красном паучке и зверях-великанах. А над головами ребятни в синем, майском небе проносились белые облака, Солнце уже клонилось к западу, а с противоположной стороны повисла белая Луна.

А Юлька продолжила свой рассказ:

– «Что ты наделал! – закричали звери, люди, насекомые, рыбы и киты, – уходи от нас, мы не хотим больше жить вместе с убийцей!» «Я не хотел его убивать. Слон-гора первый захотел меня раздавить! – отвечал маленький красный паучок, – я просто хотел показать, что я сижу на своем месте!» «Ты – убийца! И поэтому мы тебя прогоняем, – сказали огромные звери, люди, насекомые, рыбы и киты». И паучок пошел, понурив голову, по единственной дороге, – проговорила Юлька дрогнувшим голосом, и, увидев белую Луну на синем небе, добавила, – на Луну.

– Куда? – удивился невозмутимый Игнат.

– На Луну! – подтвердил Лукьянов. – Ты что глухой? Не мешай слушать. Давай, Юлька, дальше.

– А великаны – звери, люди, насекомые, рыбы и киты разрушили эту единственную дорогу, потому что очень боялись, что паучок сможет по ней вернуться, и тогда он будет жалить их своей ядовитой слюной! – продолжала вдохновленная Юлька. – На Луне паучок не нашел ни деревьев, ни фруктов, ни рек, ни озер и морей: там ничего не было, кроме пыли! Вскоре паучок сильно проголодался, и тогда он решил соткать длинную паутину, незаметно спуститься на Землю, набрать семечек от подсолнуха, которые ему нравились, и вернуться на Луну.

А потом Юлька рассказала, что Паучок стал ткать паутину и ночью спустился по ней с Луны на Землю, в то время, когда все звери, люди, насекомые, рыбы и киты спали крепким сном после пира. Он уже набрал немного семечек, но в этот момент проснулась огромная, рыжая собака, которая учуяла его запах.

– Вор-р-р! Вор-р-р! – громко залаяла собака ростом с лошадь.

– Лови его, – кричали проснувшиеся звери, люди, насекомые, рыбы и киты.

Собака ростом с лошадь забыла, что красный паучок ядовитый и прыгнула на него.

Защищаясь, паучок укусил собаку, и она тут же умерла. Тогда все звери, люди, насекомые, рыбы и киты испугались и закричали:

– Что ты хочешь, красный паук?

– Я хотел только набрать немного семечек и вернуться к себе на Луну. Там ничего не растет: нет ни деревьев, ни лесов, – отвечал паучок, – но я не успел сказать об этом собаке.

– Мы тебя боимся! – дрожали от страха звери, люди, насекомые, рыбы и киты.

Все вокруг увлеченно слушали рассказ.

– А самый мудрый из всех людей, – продолжала воодушевленная Юлька, – агрессор Руфке (прямо так и сказала: агрессор) проговорил:

– Если он возьмет семечки, то сможет жить на Луне, а когда они закончатся, красный паук снова вернется к нам и снова кого-нибудь укусит!

– Что делать?! – кричали в ужасе звери, люди, насекомые, рыбы и киты. – Придумай, что-нибудь, мудрый агрессор Руфке!

Мудрый агрессор Руфке думал несколько секунд и сказал:

– Если мы не дадим ему семечки, тогда он умрет на своей Луне от голода! Надо его прогнать!

– О, какой ты умный! – кричали в восторге звери, люди, насекомые, рыбы и киты. – Будь нашим владыкой! Приказывай!

Довольный Руфке приказал:

– Все возьмите палки и камни. Он испугается, и мы прогоним его на каменную Луну – на верную смерть!

И все звери, люди, насекомые, рыбы и киты взяли палки, камни и пошли черной стеной на красного паучка. И когда красный Паучок понял, что ему грозит смертельная опасность, он стал пить кровь мертвой собаки. И тут звери, люди, насекомые, рыбы и киты увидели, что малюсенький паучок стал вырастать у них на глазах. Сначала он стал ростом с жабу!

– Ай! – закричали от страха звери, люди, насекомые, рыбы и киты.

Женька Тимошкин на этом месте сказки радовался за смелого и находчивого паучка и громко смеялся! Остальные дети тоже смеялись.

– Паучок еще попил крови и стал ростом… – говорила медленно Юлька.

– С кошку! – кричали возбужденные дети.

– Паучок еще попил крови и стал ростом…

– С автобус! – подсказал Валенда, глядя на проезжавший мимо автобус.

Тут уже засмеялись все, включая Зорина.

– Нет, – продолжала серьезная Юлька, – он стал ростом с собаку. А все звери, люди, насекомые, рыбы и киты от ужаса побросали свои палки и камни и стали пятиться назад.

– Стойте, трусы! – кричал им мудрый агрессор Руфке. – Он же по сравнению с нами совсем маленький! Мы сможем его просто раздавить!

– Раздави его сам, раз такой смелый, – дружно отвечали трусливые звери, люди, насекомые, рыбы и киты, разбегаясь, кто куда.

– А паучок допил все кровь собаки и стал как… танк! – раскраснелась Юлька.

– «Как тридцатьчетверка»? – обрадовался Лукьянов.

– Да, как «Т-34». Сытый, красный паук оглянулся вокруг и понял, что все звери, люди, насекомые, рыбы и киты в страхе разбежались, а он остался один. Тогда он отыскал свою паутину, ведущую на Луну, и стал по ней взбираться.

– Врешь! – вклинился в сказку Игнат до этого момента хранивший молчание. – Паутина сразу порвется, потому что танк весит много тонн.

– Это у обычного паука паутина порвалась бы. А все знают, что в мире нет ничего прочнее, чем паутина красного паука. Не перебивай меня, – сурово сказала Юлька. – И вот… красный паук стал жить на Луне. После того, как он выпил кровь собаки, он жил несколько тысяч лет, переваривая эту кровь, но с каждым днем становился все меньше и меньше. И когда кровь собаки закончилась, красный паучок опять стал малюсеньким-малюсеньким. Но он не расстроился, а подумал: «Это хорошо, что я опять такой маленький: звери, люди, насекомые, рыбы и киты не заметят меня, когда я приду за их кровью».

– Вот бы побывать на Луне! – задумчиво произнес Валенда.

– Ты что! – зашумели все хором, – на Луне нельзя жить – красный паук сразу убьет тебя!

– Не убьет! – запальчиво крикнул Андрей Зорин. – Я как дам ему кулаком!

– Так, – сказала Юлька, – вы будете слушать или галдеть? А то мне домой пора!

– Будем слушать, рассказывай, – хором закричали все.

– И он опять соткал паутину и спустился на Землю, – продолжала Юлька. – И каждый раз, когда красный паук на Луне становится маленьким и голодным, он прядет новую паутину и спускается на Землю. Но за это время агрессор Руфке поссорил людей и зверей: звери стали охотиться на людей, а люди стали убивать зверей и рыб. Люди опять стали маленькими и злыми, и красный паук легко находил себе жертву среди людей. А паучок, который сейчас сидит в норке, – продолжала умная Юлька, – как раз и есть тот самый красный паук, потому что он один единственный во всем мире красный паучок. Других не было, нет, и не будет. И он пришел в очередной раз напиться человеческой крови. Вот и сказке – конец, а кто слушал – молодец…

– А паук никуда не ушел, – сказал Игнат, наклоняясь над ямкой.

– Осторожно! Значит, он кого-нибудь из нас решил укусить, – предупредил его Юра Лукьянов.

Все ребята еще дальше отодвинулись от ямки с красным пауком.

– А космос – это что? – спросил Тимошкин.

– Это там, – отвечала Юлька, – за небом. Туда летал Гагарин.

– Это целый секстиллион километров, – не очень уверенно предположил Валенда, – а может, и дальше…

– Все вы дураки, если верите в глупые сказки, – заглядывал в ямку вредный Зорин. – Ты все врешь! Юлька. А ты, Валенда – балда, раз ей веришь! Я сейчас его раздавлю, и буду копать дальше.

– К нему нельзя прикасаться, – безнадежным голосом сказал Юра Лукьянов. – Он волшебный, ты разве не понял? Сразу умрешь.

– А спорим – не умру!

– Умрешь! – закричали в ужасе дети!

Малюсенький паучок, алея ярко-красной капелькой, подобно свежей крови на черной-пречерной земле, осторожно переступал микроскопическими лапками, и, терпеливо ожидая решения своей участи, никуда не уходил.

– Все умирают, а я не умру, – упрямо проговорил Андрей Иванович Зорин, шести лет от роду, быстро протянул правую руку и раздавил микроскопического красного паука пальцами.

– Сейчас умрет, – жалостливо сказал длинный Валенда и зажмурился.

– А где он? – удивленно спросил Андрей, разглядывая пальцы. – Где красный паук?

– Может, успел убежать? – высказал осторожное предположение Игнат.

– Вот дураки набитые! – вытер пальцы о траву Андрей Зорин и стал выгребать из чужого «секретика» пробки, пуговицы и стекляшки и засовывать их поглубже в карман драпового пальто. – А здесь я свой «секретик» делать не стану – вы место теперь знаете и заберете мои сокровища! У меня есть теперь спички, и я сейчас пойду за гаражи плавить свинец! А вы ройтесь здесь, как свиньи!

И Андрей направился к дому, стоящему на другой стороне дороги.

– Тили-тили тесто! Жених и невеста! – зло крикнул он, обернувшись.

– Дурак, – сказала Юлька.

– Как думаешь, он умрет? – тихо спросил маленький Женька у Лукьянова. – Он же хотел летчиком стать.

– Не знаю, – ответил Юра, сжимая в руке кусок каменного угля, обернутого увядающим лопухом.