Весёлая же-же… (сборник)

– Мама. У нас с Михаилом ничего нет. Ты о чём? – Щёки Вари зардели. Она приподняла маме голову, поднесла к ее рту ложку с лекарством. – И вообще, быть может, Михаил…

– Я холост, – ответил Кремниев, предупредив вопрос.

Он посмотрел на Варю, потом на Сашку, потом на Елену Сергеевну, такого тепла, что пробежало по его телу, он давно не ощущал. И опять же в груди защемило. Приятно.

– Вот и замечательно… – больная была очень слаба. Лекарство каплями текло по её шее. – Грибы… хочу… чуть-чуть бы…

– Сейчас, – засуетилась библиотекарша.

– Я помогу, – вызвался Михаил.

– И я, можно, бабушка? – подал голос Сашка.

Елена Сергеевна слабо кивнула. «Бедная!» – подумал Михаил. Михаил, Варя и Саша гуськом отправились на кухню. Мальчик тут же, предвещая вкусненькое, уселся за стол. Варя, еле сдерживая слёзы, мыла фрукты. Михаил протянул мальчику грушу.

– Давай как следует познакомимся, что ли? Я – дядя Миша. Держи грушу и пять.

– Александр. Пять и пять будет десять!

– Тише, Саша. У дяди Миши больные ушки.

– Ребёнок есть ребёнок, Варвара. Видишь ли, я тоже прошёл через это: у меня мама тоже болела, потом, после её смерти, у отца от горя не выдержало сердце. Поэтому я понимаю вас, но не надо отчаиваться. Так. Где у нас тарелочка? – Михаил продемонстрировал баночку с опятами. – Боюсь, что мои грибочки не совсем ещё просолились. Но, уверен, кушать их вполне можно.

Варя отнесла грибы маме. Та, как ни странно, съела сначала один, затем второй гриб, третий…

Всё это время, пока Варя находилась с мамой, Михаил был на кухне. Он оглядывал шторки на окнах, герани, преклонившие свои головки, чисто вымытые тарелки… Сашка уплетал грушу и с интересом поглядывал на незнакомца.