Планета Эксперимент 1. Ларец для инопланетянина

– Хорошо, одобрил Брэди.

 Не знаю, какой жест он им показал, но сопровождающие, молча ушли.

– Ты такая напряженная, расслабься. Это твой ужин. – Брэди показал рукой на стол.

– Кажется, кто-то переоценил мой аппетит.

– Они не знали, что ты захочешь. Дора уберет, когда ты поешь. Вот, держи.

 Брэди передал мне предмет, по форме и размеру напоминавший mp3 плеер с сенсорным экраном и несколькими нарисованными кнопками.

– Пока пользуйся вот этими двумя. Красная – срочный вызов, синяя – менее срочный. Дора получит сигнал и явится.

– Ладно.

– Не знаю, когда мы завтра увидимся, но до этого, лучше побудь здесь. Я скажу Борису, когда он приедет, чтобы зашел, вы пообщаетесь.

– Ладно.

– Подойди, я тебе кое-что покажу.

 Я послушно прошла за ним к шкафу. Американец открыл дверцы и прошелся рукой по вешалкам.

– Здесь все подготовлено, специально для тебя. Я хочу, чтобы ты этим пользовалась. – Брэди вопросительно поднял брови.

– Это твое желание?

 Несколько секунд я ждала, пока до него дойдет смысл моих слов.

– Ну нет! – возмутился он. – Это мой маленький подарок для тебя. Извини, но твой гардероб… он не для этого места. – Брэди будто поморщился, и мне стало обидно. Еще никто никогда не говорил мне, что я плохо одеваюсь. Я осознаю, насколько невзрачно выгляжу в висячей одежде с распродажи, но все же это звучало неприятно. Внутри меня все взбунтовалось, и я на полном серьезе решила, что буду ходить в одном и том же все две недели этому задавале назло. Думаю, Брэди прочел это на моем лице.

– Лора, если ты останешься несговорчивой, я сам раздену тебя и выкину всю твою одежду.

 Вот тебе уже и угроза. А как же наша «дружба»? Лицо Брэди было абсолютно серьезно, никакого намека на улыбку. Я со злостью посмотрела на него в ответ.

– Я в душ, до завтра. Если я не передумаю.

Я прихватила с собой свою сумку и скрылась за дверью ванной комнаты.

 Душ я принимала долго, чтобы Брэди наверняка ушел. Да и мыться в такой красивой ванной комнате оказалось сплошным удовольствием. Полки заставлены всевозможными средствами для тела, и я опробовала половину.

Только из-за урчания в животе мне пришлось завершить свои водные процедуры. Насухо вытершись свежим полотенцем, я надела нижнее белье, накинула сверху белый махровый халат и в предвкушении вкусного ужина вернулась в комнату. К моему облегчению, в ней никого не было, и я сразу же села за стол. Из-за голода я почти не жевала первый сэндвич. Мне хотелось мучного, поэтому я проигнорировала горячие блюда из риса и незнакомые закуски.

 Прихватив в кровать стакан с водой, я скинула по дороге халат и прыгнула под прохладное одеяло. Это непередаваемое удовольствие – наконец оказаться в постели! Как же свежо и уютно! Мои глаза настаивали, чтобы я позволила им закрыться, поэтому я из последних сил нажала на синюю кнопку вызова Доры и уплыла в сон.

 Открыть глаза у меня получилось только в двенадцатом часу дня. Постельное белье пахло наисвежайшим морозным воздухом и лавандой. Сон на этой кровати оказался волшебным. Я находилась в предвкушении того, как проведу весь день под одеялом, разобраться бы только, как включить телевизор.

 Я ничего не обещала Брэди, кроме одного вечера, на который я не более чем просто схожу с ним. До этого момента он не может указывать, что мне делать и носить. Не знаю, что он себе нафантазировал, но я никуда не планировала ходить с ним в моей одежде «не для этого места», стыдиться меня ему не придется. Просижу в номере две недели. Надеюсь, Брэди лишь изредка будет проверять меня. Да и в этом смысла нет, вокруг лес, до дома мне не добраться.

 Но несмотря на обиду, новая одежда мне все же нужна. С собой у меня нет ничего, кроме двух порядком изношенных футболок, рубашки, широких джинс, лосин и ветровки. Шкафы с новым гардеробом манили открыть их, посмотреть, померить.

Я уже было встала, но вдруг подумала, какова вероятность, что в комнате может быть камера? Этому богатенькому американцу, наверняка, приходила в голову мысль, что однажды я могу передумать. И, конечно же, ему нужно знать об этом.

Замешкавшись, я потянулась и пошла в ванную комнату. Моя кожа со вчерашнего вечера очень приятно пахла, но искушение намазать себя новыми неиспробованными ароматами было непреодолимо. Хотя бы в ванной нет камеры? Я начала разглядывать все углы и подозрительные предметы. Ничего не обнаружив, я продолжила водные процедуры.

Ванная, ко всему прочему, была оснащена феном с различными насадками и узким пластиковым шкафчиком с вешалкой. Вчера я взгромоздила на него свои вещи, пока мылась, но сегодня поняла, что функции шкафчика гораздо интереснее. Осмотрев кнопки, я пришла к выводу, что он служит для сушки и отпаривания одежды. Впервые вижу подобное.

Мне захотелось испробовать навороченный фен, и я высушила волосы, заменив несколько насадок. Вышла идеальная пышная укладка, как в салоне. И раз уж я нахожусь в публичном месте, и ко мне скоро зайдет мой друг, а вовсе не из-за того, чтобы американец не посмел больше унижать мой внешний вид, в завершении всего я нанесла легкий макияж. Впервые за несколько недель увидев себя ухоженную и не опухшую, я осталась довольна. Вчера был первый день, когда я почти не плакала.

 Обернувшись в полотенце, я устроилась на своей удобнейшей кровати. На какое-то время я застыла, размышляя обо всем, что происходит.

 В дверь моей комнаты постучали и почти тут же вошли. Пока я не видела кто это, но с любопытством смотрела в сторону узкого коридорчика, ведущего из моей комнаты к двери. Конечно, мои опасения подтвердились, гостем оказался американец.

Вспомнив, что на мне одно полотенце, я потянула на себя край одеяла.

– Доброе утро! – произнес он с улыбкой.

 Время обеденное, откуда он знает, что я только недавно проснулась?

Ладно, если угроз и хамства больше не будет, я дам парню второй шанс.

– Доброе.

 На Брэди была точно такая же серая форма, которую я видела вчера на чернокожих мужчинах. Только логотип на груди другой. С такого расстояния я не могла прочесть его.

– Как насчет позднего завтрака? – Брэди сел на край кровати.

 «Мафусаил» значилось на его груди.

– Подожду обеда.

– Чем занималась?

– Я совсем недавно проснулась. Кровать очень удобная. – похвалила я и зачем-то похлопала матрас, будто собаку по спине.

– Ты не сердишься на меня из-за вчерашнего?

– Ну… ты был груб.

– Я не хотел. – почему-то его натянутой улыбке я не очень-то верила.

– Борис еще не приехал?

– Приехал. Но мы еще не виделись.

– Брэди. Слушай, тебе не нужно со мной носиться все это время. Занимайся своими делами. Я могу прекрасно провести время и здесь, в этой комнате. Я обещаю тебе, что от скуки не умру. Тем более, если ты подскажешь, где пульт от телевизора.

– Ты все-таки сердишься на меня? Извини, я хотел, как лучше.

– Странные у тебя методы…

– Кстати, ты очень приятно пахнешь! – Брэди подался немного вперед, вдыхая шлейф ароматов с моей кожи.

 Заслуга не моя, но все же приятно слышать.

– Я схожу за Борисом, если ты оденешься. Мне кажется, парень и без того к тебе не равнодушен.

 Я услышала, как хлопнула дверь, и только после этого подошла к шкафу с одеждой и принялась рассматривать все по порядку. Вещей здесь столько, что я могла все две недели переодеваться по пять раз на день в новое. От гардероба я осталась в полнейшем восторге и перебирала вещи с открытым ртом. Но неужели я должна одеваться здесь в это? Такую одежду надевают на свадьбу, выпускной, ковровую дорожку, ужин в дорогом ресторане или романтическое свидание в конце концов! И она уж точно не подходит для походов на завтрак в какой-то постройке в лесной глуши. Я вытянула из шкафа несколько вещей попроще и перевесила их с краю, чтобы потом было удобнее найти.

 Пока же для себя я выбрала черное боди с широким круглым вырезом и черные свободные штаны из мягкой ткани с завышенной талией и странной дизайнерской финтифлюшкой сбоку, которую мне так и не удалось оторвать, и она стала только больше выпирать.

Вот только где мне это все надеть? Если в комнате, как я практически уверена, есть камера, не могу же я обнажиться, сняв полотенце. Идти переодеваться в ванну? Но кто так делает? Только тот, кто подозревает, что за ним следят. А я не хочу раскрывать своих карт. Пусть американец думает, что полностью контролирует меня.

 «Ну что с того, что я пойду переодеваться в ванну?» пыталась убедить я себя. «Заодно повешу полотенце…»

На мою новую фигуру наряд сел идеально, еще месяц назад эти штаны были бы мне в обтяжку. Я собрала гриву в низкий хвост и села на кровать в ожидании Бориса. Прошло минут двадцать, сидеть стало скучно, и я подошла к окну.

Мне открылся вид на цветущую аллею, пролегающую вокруг всего комплекса зданий. За ней стеной росли ели, настолько высокие, что скрывали за собой не только забор, мимо которого мы вчера проезжали, но даже частично небо. Мое внимание привлекли люди вдалеке слева. Чтобы рассмотреть, что происходит, мне пришлось больно вжаться лбом в стекло. Кажется, в той стороне был вход в комплекс с большой неудобной лестницей. Ее толком не видно, но я узнала клумбы, которые высажены немного поодаль. Их я тоже едва рассмотрела за толпами людей в серых костюмах. Некоторые куда-то шли, а некоторые просто стояли большими компаниями. Наблюдая за ними, я скоротала еще около получаса в радостном предвкушении встречи со старым знакомым, которая хоть ненадолго положит конец моей скуке.

 Но Борис так и не пришел. Может он заблудился? Или Брэди сначала решил пообедать, а потом, не спеша, найти Бориса?

 Без телефона я не знала, чем себя занять. Вдобавок желудок начал жалобно урчать от голода. Весь следующий час я просидела, в нетерпении глядя на дверь. Не люблю ждать. Еще полчаса я уговаривала себя выйти из комнаты и самой найти Бориса. Наконец, решившись, я нашла в шкафу обувь на невысоком каблуке под свой наряд и вышла в коридор.

Куда идти, я не знала. Я даже не запомнила дорогу к лифту и пошла наугад. На этаже было безлюдно, и вскоре я набрела на лифт. Через двадцатисекундное ожидание дверцы открылись. Неожиданно оказалось, что в кабине уже находились человек десять, и все повернули на меня головы. Я встретилась с пристальным взглядом темноволосого мужчины крепкого телосложения у дальней стены и тут же увела глаза в пол.

Не знаю, куда все едут, но назад мне нельзя, ведь я уже вошла в кабину лифта. Я сделала еще пару шагов и развернулась лицом к дверцам, беззвучно закрывшимся за мной. Нужно бы нажать кнопку этажа на небольшом экране, но меня сбило с толку слишком большое количество цифр и линий. Он больше походил на карту, с которой я понятия не имею, как обращаться. Не задерживать же пассажиров, пытаясь разобраться в новой для себя системе! Поэтому было решено выйти там, где получится.

Лифт тронулся вверх. Я пошатнулась. Лифты всегда вызывали у меня головокружение и ощущение, будто мое тело осталось на предыдущем этаже. Сейчас от голода, это состояние многократно усилилось.

Внезапно лифт сделал то, что ни один лифт на моей памяти никогда не делал. После того, как он поднял нас на этаж выше, он поехал направо. Я не была к этому готова и повалилась на бок. Звенящая боль в локте заставила меня сильно поморщиться. Но заплакала я мысленно не от боли, а из-за стыда.

Парень, стоявший ближе всех ко мне, тут же отошел от перилл и быстро поставил меня на ноги.

– Извините, – виновато пробормотала я, не глядя ему в глаза.

– Вы в порядке?

– Да.

 На глаза попался логотип его формы. «Альбус».

 Из толпы вышла женщина немного пышных форм и осмотрела мою поцарапанную кисть.

– У тебя ссадина! Не болит?

 Женщина говорила с очень сильным акцентом, только я не могла понять, каким. За ее спиной темноволосый мужчина искоса бросил на меня взгляд, но сразу же отвел его и уставился перед собой, задрав подбородок. Совсем, как чванливый Брэди. Такой же важный, он стоял в центре, а остальные по обеим сторонам были похожи на сопровождающих или свиту.

– Все хорошо, спасибо. – пересиливая боль от ушиба, я очень по-доброму улыбнулась женщине, проявившей ко мне заботу.

 Иностранка прищурилась, разглядывая меня и, сделав про себя какие-то выводы, сама себе покачала головой, прежде чем озвучить эти мысли:

– Ты, наверное, приехала с Маркусом?

– Вообще-то я ищу своего друга. Его зовут Борис.

 Женщина пристально следила за движением моих губ, очень стараясь понять меня.

– Вы не видели его?

– Борис… Ах! Архипов! – всплеснула она руками, обрадованная своей догадливости.

– Он был на улице пару часов назад с Уилсоном. – откликнулся парень, который помог мне встать.

 Уилсон… В памяти что-то зашевелилось. Брэди? Два часа назад?

 И Борис до сих пор не зашел ко мне? Должно быть, ему не до меня, он занят или…

– Пару часов назад? – переспросила я.

– Может, больше.

 Лифт приехал и распахнул дверцы. В числе первых мимо меня прошагал темноволосый мужчина. Сзади его длинные волнистые волосы были собраны в хвост. Я замялась, раздумывая, куда мне идти, как вдруг добрая женщина на выходе из лифта воскликнула:

– Борис! Так вот же он! Дорогая! – позвала она меня. – Борис, тебя ищет девушка!

 Борис стоял в нескольких метрах от лифта в компании трех молодых ребят. Он обернулся на свое имя и, обнаружив меня, одарил глубоко разочарованным взглядом. Конечно же, он думает, что я его обманула! Это был очень неловкий момент, который осознавали только мы вдвоем.

 «Нет, нет, я вовсе не искала его…»

Отрицательно мотая головой, я быстро нырнула обратно в лифт.

– Стой, подожди! – Борис двинулся ко мне, но увидев, с какой яростью я заколотила по панели, чтобы двери лифта поскорее закрылись, бросился бегом. Его пиджак так знакомо развивался, что захотелось улыбнуться. Но уж нет! Если он настолько злится на меня, что не хочет даже зайти поздороваться, то пусть так и будет! Наверное, здесь он стал такой же важный и занятой, как его дружок Уилсон!

 К моему огорчению, Борис все же успел запрыгнуть внутрь. Я скрестила руки на груди и сердито, насколько только могла, уставилась в стену перед собой, делая вид, что никого не замечаю.

– Ты всё-таки здесь. – упрекнул он меня.

 Я не ответила.

– Слушай, я рад тебя видеть, но лучше было бы тебе не приезжать. Почему ты не послушалась, ты же пообещала?

 Ну не рассказывать же Борису, что Брэди меня шантажировал! Я еще больше надулась, и у меня громко уркнуло в пустом желудке. Не сумев сдержаться, я рассмеялась вслед за другом.

– Может, пойдем, пообедаем вместе? Я как раз собирался…

 Борис выставил локоть, приглашая меня ухватиться за него. Я сделала вид, что раздумываю над приглашением и, будто нехотя, согласилась.

– И вообще, если бы я знал, что ты поедешь, я бы сам тебя пригласил!

 «Вряд ли бы ты пригласил меня «методом Уилсона», а иначе я бы не согласилась».

– Хватит разговаривать, давай скорее есть!

– Конечно-конечно, а то ты уже кусаешься.

 Так, соревнуясь в колкостях, мы доехали до самого верхнего этажа. Борис познакомил меня с панелью лифта, подробно объяснив, как добраться до ресторана, на случай, если я решу поесть одна. Я не взяла с собой денег, но Борис сказал, что здесь не нужно платить, а есть и пить можно что угодно и сколько угодно.

 Высокая стеклянная дверь ресторана разъехалась за такие же прозрачные стены, приглашая нас на обед.

 «Вау» – подумала я еще до того, как мы вошли. Помещение ресторана с высоченными панорамными окнами по всему периметру имело круглую форму. По обе стороны от двери разместились небольшие комнатки, вроде закрытых кабинок. Но круг они не замыкали. В самом дальнем конце зала была открытая площадка примерно с пятью десятками белых столиков перед панорамными окнами с видом на сад. Ну и центром этого необыкновенного заведения считалась значительного размера, тоже круглая, барная стойка в самом центре зала, внутри которой расхаживали бармены.

– Тебе столько всего нужно попробовать!

– День дегустаций объявляю открытым!

 Мне хотелось сесть в закрытую кабинку, но Борис потянул меня за руку через весь зал к противоположному окну. Несколько столиков рядом были заняты солидными на вид мужчинами.

 Суперсовременные технологии не обошли стороной и этот ресторан. Меня удивило сенсорное меню в центре стола. При перелистывании пальцем блюда летали по кругу друг за другом, увеличиваясь в размере, оказываясь перед тобой. Первый и самый большой круг состоял из горячих блюд, над ним шел круг салатов, далее закуски, потом десерты и напитки. Борис зажал пальцем вереницу десертов, перенес ее на самый большой внешний круг и принялся перелистывать, пока не нашел что искал.

– Я взял нам черемуховый торт. Несколько лет мечтал о нем, не представляешь, как его здесь вкусно готовят. Вот, смотри, в меню можно выбрать еще и кухню, есть любая! Грузинская, японская, индийская, китайская, Альбус… – Борис нахмурил брови и решил на этом закончить.

– Альбус? Разве есть такая страна?

 Конечно, нет, но я все равно хотела, чтобы он разъяснил мне. Это слово было написано на одежде тех людей из лифта.

– Нет, скорее… организация такая. Этот раздел меню – просто подборка их национальных блюд для удобства представителей организации. – Борис как-то долго это выговаривал, будто не мог подобрать нужные слова. – Их кухня очень похожа на нашу. А вот, например, Экваторис… Еда там очень специфичная. Они во все добавляют много трав и специй, совмещают несочетаемые продукты… Только не корчь лицо, если тебе что-то не понравится, это может кого-то обидеть. Их меню здесь никому не нравится.

 Ловким движением Борис направил выбранные блюда из меню к себе, так, что они оказались прямо перед ним. Три электронные тарелки он тут же послал мне, а после нажал едва заметную кнопку в центре стола. Заказ сделан.

К моему разочарованию, Борис заказал мясо по-французски. Конечно, он не мог знать, что я не ем его лет с десяти. Помимо него было еще два крабовых салата. Наверное, Борис был его ярым поклонником, сама бы я никогда не выбрала этот салат, когда в меню есть столько других более аппетитных, а также совсем незнакомых салатов разных кухонь мира.

 Ждали обед мы недолго, через десять минут официант уже катил в нашу сторону тележку с едой. Когда блюда оказались на столе, молодой парень пожелал приятного аппетита и ушел. Я отодвинула в сторону мясо, придвигая деревянную тарелку с салатом. На большом экзотическом зеленом листе, выложенный в форме гнезда, он представлял собой мелкие кубики привычных мне ингредиентов, не считая одной главной детали. Сбоку, политое оранжеватым соусом, нарезано настоящее мясо краба. Это точно бесплатно? От такого изыска мне стало не по себе. Борис же не проявил восторга ни к чему, кроме своего долгожданного кусочка торта и первым делом благоговейно его понюхал.

 Меньше, чем за двадцать минут мы с Борисом молча разделались с первыми блюдами, я с салатом, а он с тремя оставшимися, и придвинули себе торт. Аромат стоял необыкновенный, десерт обещал подарить такое удовольствие, что у меня свело скулы.

 «Ммм» – подумала я или сказала вслух после первой ложки.

– Так ты вегетарианка? – начал Борис.

– Нет. То есть не совсем. Я не ем только мясо и птицу. Мой отчим был большим любителем охоты, когда мы стали жить вместе, и я увидела, как происходит свежевание убитой добычи… Эти подвешенные кровавые туши так пахли… – я поморщилась от воспоминаний о запахе и картины перед глазами. К горлу подступила тошнота. Я неосознанно закрыла глаза и зажала нос, пока не прочистила голову от воспоминаний. – Мне было десять лет, с тех пор, как бы я не хотела, я не могу его есть.

– Ты слишком близко принимаешь все к сердцу. – заключил психолог-Борис.

– Так и есть.

 Мы сидели еще около получаса, допивая чай и разговаривая. Общение складывалось легко, будто мы были хорошими старыми друзьями. Борис вызвался проводить меня в мою комнату и пообещал зайти за мной на ужин. А сейчас ему нужно было сделать какие-то дела.

С завтрашнего дня начинались все мероприятия, Борис сказал, что у него будет очень плотное расписание, и если я не буду успевать к нужному времени в ресторан, мне придется есть одной. Единственное время, когда мы сможем видеться в таком случае – по окончанию всех собраний и советов, а это чаще всего не раньше восьми или даже десяти вечера.

 Я решила тоже составить себе расписание. Займусь спортом, начну бегать, Брэди упоминал, что здесь есть бассейн. Мне нужно укрепить свои мышцы, хотя бы чтобы больше не падать в лифте.

Когда мы шли к выходу мимо одной из кабинок, через распахнутый занавес я увидела Брэди, сидящего в окружении незнакомых мужчин. Он был поглощен беседой и не заметил нас.

– А мой номер в другом крыле на втором этаже, – сообщил Борис, когда мы остановились у входа в мою комнату.

– Буду знать.

– Если соберешься опять меня искать.

– Спасибо. А не подскажешь, где здесь бассейн?

– Я покажу тебе вечером на дисплее в лифте.

– Ах… Как я сразу не догадалась! Там же, наверное, обозначена и твоя комната!

 Борис рассмеялся моей шутке и поддержал ее.

– Конечно, чтобы упростить задачу красивым девушкам.

 Настал мой черед смеяться. Даже не сомневаюсь, что эта кнопка пользовалась бы спросом. Парни с хорошим чувством юмора всегда нравились девушкам. К тому же Борис был очень обаятельным.

 Мы распрощались, помахав друг другу, и я взялась за ручку двери.

 Совсем забыла! Для входа надо что-то приложить к панели слева. Как я теперь войду? На уровне головы мелькнула рука. По миганию зеленой лампочки, я поняла, что дверь открыли, и я могу войти. Я обернулась и увидела Дору.

– Спасибо! – я была ей так рада.

 Девушка передала мне ключ и попросила носить фулскрин с собой, чтобы быть всегда на связи и не потеряться. Фулскрин – это та штуковина в виде mp3 плеера, которую мне дал вчера Брэди. Я и забыла уже о нем. Интересно, куда я его положила?

– Дора! – крикнула я вслед девушке, и она остановилась. – Ты не могла бы показать мне, где здесь бассейн? Мне до ужина нечем заняться.

– Конечно.

 Дора осталась ждать меня в коридоре, пока я переодевалась. Чтобы найти купальник, пришлось покопаться во всех отделах моих шкафов. И все же, найдя четыре чересчур откровенных купальника, я ужаснулась. За кого меня принимают, если думают, что я такое надену?

Я уже собиралась выкинуть идею с бассейном из головы, как вдруг мне вспомнилось нижнее белье, которое я рассматривала утром. Фисташковый комплект из мягкого шелка, скорее всего, предназначался для сна, но я думаю, в бассейне никто не обратит на это внимания. Зато он закроет все, что должно быть закрыто по банальным правилам приличия.

Дора сказала, что ничего брать с собой не нужно, полотенце и все что еще может понадобиться, в бассейне есть. Мы молча дошли до лифта, и я, наконец-то, запомнила где он находится. По дороге нам встречались люди, чаще всего в серой форме и преимущественно мужчины. Удивлением для меня было увидеть семью с детьми. Все-таки есть порядочные мужчины на этом конгрессе.

В лифте мы тоже ехали не одни. Вдоль перил выстроились четверо парней и женщина далеко за тридцать. По высокомерному выражению лица она превосходила и Брэди, и длинноволосого мужчину вместе взятых. Должно быть, есть из-за чего. Ни одной женщины в форме я сегодня еще не видела. Значит, она – участница конгресса, и если не единственная, то уж точно одна из немногих. На ее груди вышит логотип Мафусаил, как у Брэди. Выходит, они из одной организации и, скорее всего, хорошо знакомы. Стоя напротив, брюнетка, не стесняясь, разглядывала меня. Да, я не участник конгресса, она это знает. Как и то, что я и не чья-то жена. Может, она принимает меня за девушку для развлечений и поэтому в ее взгляде столько пренебрежения? Ну да, за кого же еще! Уже в который раз за сегодня мне стало не по себе. Поскорее бы доехать и разойтись по разным сторонам!

 Компания в полном составе вышла на шестом этаже, а я уже сбилась, считая все повороты и подъемы, пока мы не приехали и не оказались перед лестницей, ведущей на крышу. Дора сказала, что мне остается только подняться наверх, и я на месте. Всю дорогу я пыталась ей улыбаться, но девушка оставалась серьезной и непроницаемой. Может, я ей не нравлюсь? С этими мыслями я вышла на освещенную полуденным солнцем крышу.

 Я была готова к высокому уровню, но все равно было чему удивиться. Бассейн на крыше. Он занимал сразу несколько расположенных рядом сооружений, в некоторых местах стояли бары с напитками, а по скоплению детей с женщинами, я определила какая часть бассейна детская. Она как раз рядом с входом, поэтому я двинулась дальше.

 Отдыхающих на крыше совсем немного, около двадцати, группами по три-четыре человека. Я прошла в самый пустой участок бассейна и поспешила в воду. Воздух на высоте казался еще свежее. И, несмотря на то, что стена из елей вокруг комплекса скрывала за собой красивые лесные пейзажи, вид с бассейна открывался невероятный. Интересно, каково здесь ночью? Обязательно уговорю Бориса прийти сюда как-нибудь после заката.