Дембель на Банда
- -
- 100%
- +
– Тихо! Чего раскричался? – осадил Булатов. – Успокойся и не ори так больше никогда. Мы не одни. Из-за этого клочка бумажки могут и голову открутить, или ещё чего посерьёзней. Правильно говорю? Кто-то из классиков сказал: «Человек – это звучит гордо», но хотелось бы с ним поспорить. Этот зверь непредсказуемый. Тем более в наше криминально-счастливое время. Спрячь подальше бумажку, дядя, и никому не показывай. Тем более не рассказывай, как он у тебя очутился, если хочешь ещё чуточку пожить на этом свете и порадовать своим присутствием наш мир.
После такой ценной рекомендации Архип положил богатую лотерейку в паспорт, чтобы случайно не потерять, а документ сунул во внутренний карман потёртого пиджака.
– Как тебе удалось? – не мог успокоиться Архип.
– А ты подумай, зачем я, по-твоему, урну поджёг? – и сам же ответил: – Правильно, чтобы эта баба-яга из избушки вышла. Заглянул туда, а он на столике лежит, меня дожидается. Теперь у тебя в кармане.
– Это же воровство, – Архип почувствовал за собой вину.
– Вот как? – усмехнулся Андрей. – Так иди, верни, ещё не поздно. Или дай объявление в газету. Кто, мол, миллионы потерял? Верну за вознаграждение. Или лучше так – в добрые руки отдам.
К остановке подошёл автобус нужного маршрута, и Андрей поспешил на посадку.
– Ну, бывай, – он протянул руку новоявленному миллионеру. – Мне домой надо. Маму ещё не видел, – и хлопнув Архипа по плечу, заскочил в заднюю дверь.
Пройдя вперёд по салону, он сел на свободное место. Подошла кондукторша, взяла за проезд. Андрей привалился плечом к стеклу и задумался. Вспомнил Светлану, и обида вновь всколыхнулась. Он не мог поверить, что это происходит и решил завтра же встретиться и поговорить…
Мысли вдруг прервал громкий голос женщины. Он обернулся и увидел Архипа, стоявшего в конце салона, оправдываясь перед кондукторшей, требующей оплаты проезда.
– Зачем сел в автобус, если нет денег? – кричала она. – Сейчас вот сдам в милицию! Будешь знать, как «зайцем» ездить!
«Откуда же ты взялся на мою голову!» Андрей поспешил к скандалистке, в плену которой находился, как выразилась она, ушастый нарушитель.
По закону подлости автобус остановила инспекторская служба. Вошли серьёзные парни.
– Дорожный контроль! – объявил один. – Приготовьте проездные талоны для проверки.
– Вот он без билета едет! – выдала кондукторша Архипа, ухватив за рукав. – Платить не хочет!
– Минуточку! – крикнул Андрей, попрося пассажиров пропустить.
– Разберёмся! – заявил контролёр. – А ну выходи, с нами поедешь! – и он стал выталкивать Архтпа из автобуса.
– Да подождите же! – Андрей, оказавшись рядом, задержал контролёра за руку. – Я заплачу, он со мной.
– Как же с тобой? – заорала кондукторша. – Ты купил билет, а у него, видите ли, денег нет! Зайцем хотел проехать! Почему же сразу не обилетил его?
– Женщина, я не знал, что он сел в автобус, – объяснял Андрей. – Вот, возьмите! Какие проблемы? – и Булатов подал деньги.
– Давай, выходи! – не желая слушать защитника, требовал инспектор, он с силой дёрнул Архипа за рукав: – А ты, иди, сядь на место, – указал он Андрею, – а то с нами поедешь!
Контролёр продолжал выталкивать Архипа. Ударившись головой о поручень, тот оказался на улице, упав на четвереньки.
Андрей не смог сдержаться. Он выскочил следом и ногой вполсилы толкнул наглого контролёра в спину.
– Ты что творишь?! – крикнул Андрей.
Кинувшегося с кулаками второго инспектора Булатов сбил с ног ударом в грудь. Увидав драку, из служебного транспорта, на котором разъезжали проверяющие, выскочили ещё двое во главе с милиционером. Булатов прекратил сопротивляться, чтобы не усугубить положение. Его и Архипа попросили пройти в служебный автобус
– В участок! – дал команду шофёру сержант.
– Оооо, – протянул один из контролёров, шмыгая носом, – да они же пьяные, товарищ старший сержант.
– Не пьяные, а выпившие, – уточнил Андрей.
– А это без разницы, – съехидничал милиционер, – пятнадцать суток вам уже корячатся, а может, и больше.
Их привезли в отделение и закрыли в камере временного содержания.
– Сидим тихо, как мышки! – предупредил страж порядка. – Сейчас придёт следователь.
– Вот и вернулся солдат с армии, – вздохнул Булатов, оставшись наедине с Архипом. – Ты-то зачем за мною увязался? Мог бы сразу подойти? Уж билет-то взял бы на тебя, миллтонер.
Архип беспокойно ходил.
– Да я же хотел отблагодарить, – оправдывался он. – Ты столько для меня сделал. А тут автобус… ты в него. Н у и я за тобой. Я ведь даже адреса твоего не узнал. Извини, Андрей, что подвёл. Всё из-за меня!
– Ладно… Что уж теперь… – ответил парень. – Интересно, сколько нас тут продержат?..
Через полчаса открылась дверь, и на пороге появились два милиционера.
– Эти? – спросил майор у капитана.
– Они самые, – подтвердил тот.
– Что натворили? – поинтересовался майор.
– Без билетов любят ездить. «Зайцы» одним словом. Притом пьяные. Устроили драку с контролёрами, – объяснил капитан.
– Выпившие, – уточнил Андрей. – И не какие не «зайцы».
– Будешь говорить, когда тебя спросят, – строго предупредил
следователь.
– Сколько им оформил? – спросил майор.
– Ещё не занимался, но пятнадцать суток, думаю, заслужили.
Хотя за драку с представителями закона при исполнении… Могу и больше дать, если прикажете.
– А документы у них имеются?
– Документы у вас есть? – повторил капитан вопрос, обращаясь к задержанным.
Андрей достал военный билет и протянул следователю. Архип подал паспорт.
– Почему военный? А паспорт где?
– Не выдали ещё. С армии сегодня только вернулся.
– Дембель, значит? – усмехнулся милиционер. – Хорошо начинаешь.
Андрей промолчал.
– Ладно, капитан, – торопился майор и, забрав документы арестованных, положил во внутренний карман кителя. – Пятнадцать, так пятнадцать. Забираю их у тебя.
– Слышали? – засуетился капитан. – Пятнадцать суток вам обоим. Поедете сейчас с господином майором отбывать трудовую повинность.
– Ясно, что не с товарищем, – шепнул Андрей.
Неофициально осуждённых Архипа и Андрея посадили в милицейский «УАЗИК». Сам майор сел в личный автомобиль, и арестантская машина двинулась за машиной начальника.
– Куда это нас повезли? – волновался Архип, не видя из-за шторок дороги.
– Не знаю, – процедил Андрей, – куда-то батрачить.
Майор Озеров строил дом в элитном месте за городом и чтобы не тратиться на рабочих, в силу служебного положения забирал граждан, задержанных за мелкие хулиганства, и привозил на свой участок. Арестованным говорили, что их осудили на пятнадцать суток, но на самом деле в протоколах не оформляли. Просто забирали документы, а по истечении срока, якобы назначенного, возвращали паспорта и отпускали, после чего завозили новую партию рабочей силы. Таким образом «осужденные», отбывали срок, отдавая бесплатный труд на строительстве дома майора за кормёжку из тюремной столовой.
Стройка шла полным ходом, с большим размахом. Работали допоздна, весь световой день. Кроме доставленных Андрея и Архипа, здесь трудились ещё восемь человек разнорабочими по схеме «подай-принеси». Им выделили вагончик, где они спали. Бежать никто не помышлял, потому как документы были у майора.
Наёмные же специалисты жили в отличных условиях, хорошо питались и распоряжались времянкой со всеми удобствами.
Участок Озерова был обнесён трёхметровым кирпичным забором. В три этажа коттедж стоял уже под крышей. Внутри велись отделочные работы. Кроме дома строились и подсобные помещения: баня, бильярдная, гаражи, мастерские…
Архипа и Андрея сразу же загрузили работой. Их заставили готовить бетон для заливки пола одного из подвалов здания.
Хозяин важно обходил имение. За ним по пятам шёл и докладывал о работе начальник строительства.
– Смотри, как люди живут, – сказал Андрей Архипу, ворочая лопату в растворе. – Чином-то невелик, а любой генерал позавидует. Блатной, видать. Живёт на широкую ногу.
– Никогда в жизни никому не завидовал, – ответил Архип. – Нужно жить своим уделом и довольствоваться тем, что есть.
– Я не завидую, – вздохнул Андрей, – зависть только унижает. Просто хочу понять. Кого же из человека власть делает? И в чём измеряется порядочность? В какой валюте?
– Совестью измеряется, – не задумываясь сказал Архип. – Это уж точно. Не в долларах же? – Поглядев на руки, он осмотрелся, надеясь отыскать рукавицы. Но прораб, видимо, забыл новичков обеспечить спецодеждой, и Архип снова взялся за лопату. – Сбил уже руки! Мозоли вот, – пожаловался он. – Даже труд нормально организовать не могут. Жалко таких людей. Вроде бы, капитально строит, но не поймёт, что временно. Когда-нибудь непременно возьмут вора за этакое место. Не скромно. Куда ему столько? Такие деньги потрачены! На эти средства можно было весь мир объездить!
– Ха, ха, ха! – рассмеялся Андрей. – Оказывается, подпольный миллионер и правда фанатик-романтик. Может, ты родственник Кука? Не забывай, аборигены поступили с ним совсем не демократично. Видимо, не согласны были с иной точкой зрения. Не вышло консенсуса. Влез, куда не следовало.
– Возможно, – согласился Архип. – А знаешь, Андрюша, меня постоянно влечёт в путешествие. Это действительно зараза. Она неизлечима.
– Честно говоря, с детства мечтал о том же, – признгался Андрей. – Хотелось на необитаемом острове пожить. – Он откинул лопату и присел. – Скажи, остались ещё необитаемые острова, или все уже обжиты? Распроданы, наверное, таким вот майорам? Говорят, Луну давно поделили богатые.
– Конечно, остались, мой друг. Сколько угодно…
– Эй там, хватит болтать! – послышался голос из подвала. – Тащите бетон!
Архип и Андрей наполнили носилки и понесли в цоколь здания, где в то время перекуривали бетонщики.
– Так, на чём мы остановились? – спросил Андрей, смахнув пот со лба, когда перетаскали в подвал весь раствор.
– Ты спрашивал про острова, – тяжело дышал Архип, повалившись на кучу песка.
– Как хотелось бы там оказаться сейчас, – присев на край корыта мечтал Андрей, – чтобы не видеть этих толстокожих майоров. Лучше уж необитаемый остров, чем горбатиться в неволе.
– А я желал бы встретиться с дикарями, – поддержал Архип.
– Так они съедят тебя, как того путешественника, – засмеялся парень.
– Нет, не съедят. Я изучил их обычаи. Если правильно вести себя, не тронут. Кук не знал этого и поступил глупо.
– Откуда тебе известно как он поступил? Костры, что ли, разводил, когда жарили беднягу? – шутил Андрей.
– Вы что сидите! – прикрикнул неслышно подошедший надзиратель. – Месите давайте! Ещё солнце не зашло. Скажу, когда отбой!
Всё началось по-новому: песок, цемент, вода, щебень.
– Нет, я так не согласен! – возмутился Андрей и воткнул лопату. – Почему я должен на кого-то ишачить?
– Нам же дали пятнадцать суток, – сказал Архип. – Однозначно работать заставят.
– Это им дали пятнадцать суток, – вспомнил старый фильм Булатов. – Лично я сегодня же ночью отсюда уйду, – заявил он. – Ты со мной? Или от звонка до звонка?
– Как же мы уйдем? Во-первых, нас могут поймать. Во-вторых, не знаем в какой стороне город и где вообще находимся. В-третьих, документы у майора, значит, наверняка поймают, – рассуждал Архип.
Вновь на горизонте появился надсмотрщик, и Архип с Андреем заработали лопатами.
– Что-то медленно ворочаетесь, вас всё время ждут бетонщики. Может, пинка для скорости?
– Не нравится, меси сам! – огрызнулся Андрей. – А насчёт пинка не угадал.
– Ах, даже так? Трое суток вам добавляю. Будешь буреть, сгниёшь здесь! Всю жизнь будешь коттеджи строить!
– Так… всё! – взбунтовался Андрей, когда смотритель ушёл. – Это последний мой замес. Больше не дождутся. Ещё раз спрашиваю – со мной или как?
– С тобой, – ответил Архип. – Только вот жалко… – Он хотел что-то сказать, но, опустив голову, замолчал.
– Чего тебе жалко? Мне лично ничего здесь не жалко. Ты сам слышал от майора, что нас документально не оформляли. Мы не осуждённые, находимся тут не законно. Они должны нас бояться, а не мы их. Надо только выбраться отсюда. Майор сам документы вернёт. Стоит только сказать Зимину… Если дядя Коля приведёт сюда своих молодцев, здесь камня на камне не останется, а чиновника потом долго не найдут. Весь коттедж по кирпичику развалят. Это тебе не так себе! Это спецназ!
– Мне деньги жалко, – пролепетал Архип. – Билет в паспорте остался. Думал, съезжу, своих поищу. Майор зажилит, не вернёт. Зачем в паспорт положил…
– Как? Ты отдал билет? – Андрей поражался наивности бесхитростного человека.
– Забыл вытащить, – проговорил растяпа.
– Хороший подарок преподнес, – почёсывая затылок, досадовал парень. – Наверное, он уже воспользовался им. Видишь, сабантуй собирает, шашлык жарит. Похоже, гулянка будет. Смотри, сколько мяса шестёрки тащат. Это надолго.
– А может, не заглядывал майор в паспорт, – надеялся Архип.
– Может, и нет. Только по какому случаю пикник? – задумался Булатов.
Андрею хорошо было видно, как в конце участка, под берёзами, где стояли две беседки, дымились мангалы и накрывались столы.
У майора было торжество, повысили в должности, и он решил отпразновать на свежем воздухе. К дому съезжали дорогие иномарки, он выбегал к каждой и встречал гостей.
– Всё, завязывайте! На сегодня хватит! – скомандовал надзиратель, покуривая. – Хозяин сегодня добрый. Ползите по норам и не высовывайтесь до утра. По территории не шляться!
Андрей с Архипом пришли в вагончик и улеглись на полу, где растянулись ещё пять человек. Двери и окна были открыты, но всё равно мучила духота.
– Хоть бы пожрать дал, – прозвучал чей-то усталый голос. – Шашлычным запахом дразнит, собака.
Андрей вспомнил, что в сумке остались сосиски и полбатона. Он вытащил и разделил на всех.
– Берите, мужики, – предложил он, – чем богаты.
5
Смеркалось. У хозяина на участке полным ходом шло веселье. Гремела музыка, женщины танцевали, мужчины объедались деликатесами, кто-то отдыхал в беседке, не рассчитав норму выпитого. Работягам было слышно, что происходило у ломившихся от яств столов. Гости болтались по огороженной территории, выискивая укромные места, позволяющие уединиться с темпераментными от напитков дамами. Перепивший мужчина вошёл в спальный вагончик, спутав с туалетом. Мужики вовремя его остановили, а Булатов вежливо проводил к нужнику, заодно разведав обстановку.
– Самое время делать ноги, – вернувшись, сообщил Андрей напарнику. – В этой неразберихе нас сразу и не заметят. – Он взял сумку, лежавшую в изголовье вместо подушки, и принялся вытаскивать вещи.
– Что надумал? – прошептал Архип.
– Надену форму, в темноте не разобрать. Примут за коллегу майора. Они все почти пьяные в стельку.
Он переоделся, взял фуражку и тихо, чтобы никого из отдыхающих не потревожить, пробрался к выходу. Было уже совсем темно. Булатов пошёл по неосвещённой зоне. Свет от гирлянд, висевших над столами, туда не доставал. По пути он столкнулся с парой, целовавшейся под деревом.
– Пардон! – извинился Андрей. – Свои. Произвожу обход.
Он прошёл мимо, выдавая себя за участника пирушки. На него не обратили внимания. Общевойсковая солдатская фуражка в ночи ничем не отличалась от милицейской.
Булатов обошёл коттедж. Из темноты прекрасно был виден праздничный объект. Проторчав за углом дома добрые полчаса, он приспособился к темноте и чувствовал себя уверенно. Он видел майора в компании дам. Весёлость Озерова передавалась собеседницам, от чего они громко смеялись. Майор сидел в рубашке, набросив китель на плечи подруге.
«Интересно, выложил документы или таскает с собой? – размышлял Булатов. – Как бы проверить? Жалко телефон забрали. Позвонил бы друзьям…»
Андрей придумал план действия и терпеливо ждал удобного момента.
Вновь начались танцы. Женщина скинула китель ухажёра на спинку стула.
«Это уже лучше», – обрадовался Андрей.
Пошарив по земле рукой, нащупал камешек и метнул в сторону автомобильной парковки. Сработала сигнализация на одной из машин, и пронзительная сирена, ворвавшись в музыку, расстроила бал. Хозяин и гости ринулись к воротам смотреть, что стряслось. Андрей вышел из-за угла дома и спокойно приблизился к стулу. Забрав китель майора, ушёл в темноту. Шумная компания вернулась к столу и продолжила веселиться, решив, что сигнал произошёл из-за дворовой кошки, прыгнувшей на капот. Пропажи никто не заметил.
Андрей осмотрел китель. Во внутреннем кармане лежало что-то похожее на документы. В темноте плохо было видно, но он сумел распознать свой военный и паспорт Архипа. Лотерейный билет был на месте. Пошарив в других карманах, нашёл ключи от машины.
«Это очень хорошо», – цокнул языком Булатов и, откинув форменный пиджак в сторону, пошёл в вагончик тем же путём.
Миновав подсобку, Андрей вновь повстречался с уединившимися от остальной компании гостями.
– Не волнуйся, – успокоил испугавшуюся девушку кавалер, – видишь, нас охраняют.
На что Андрей вежливо ответил им:
– Извините, служба, – и отдал честь.
Архип спал, когда Булатов вернулся.
– Чего дрыхнешь? – разбудил он его.
– Я подумал, ты умотал. Почему так долго? Я уже не надеялся.
– Как я мог без тебя? Сказал же, вернусь. Бери сумку, иди за мной, только мышкой.
Они пошли другим путём и опять наткнулись на гостей. Кто-то сидел в темноте на обрезных досках и курил. Андрей специально заговорил с Архипом, будто выполняет распоряжение хозяина дома.
– Все посты расставил?
– Так точно, – подыграл Архип.
– Надо бы ещё людей выделить, – сделал указание Андрей.
– Слушаюсь, товарищ генерал, – войдя в роль, отрапортовал горе-актёр.
Булатов прикрыл рукой Архипу рот.
– Чего несёшь, какой генерал? Провалить всё хочешь? Ещё бы маршал сказал, – отойдя в сторону, прошептал он Архипу. – Ты в Армии служил?
– Нет, у меня в университете военная кафедра была.
– Выходит, ты лейтенант в отставке?
– Так точно.
– Как же вас там учили? – вздохнул Андрей.
Они отошли в самое тёмное место к забору. Он был очень высок, и без подставки его было не преодолеть.
– Что будем делать? – волновался Архип. – Я не смогу перелезть.
Они присели сообразить и отдышаться.
– Забрал я наши документы, – сообщил Андрей. – И билет твой на месте. Потом отдам, а то оброним в темноте.
– Да ты что! Как удалось?
– Не время рассказ вести, нужно думать, как перелезть через барьер, – вглядываясь в темноту, в надежде увидеть подобие лестницы, ответил Андрей.
– Я щит деревянный видел, когда светло было, – вспомнил Архип, – но он, наверное, тяжёлый.
– Будь тут, схожу за ним.
– Одному не осилить, пошли вместе.
Они отыскали деревянный поддон, который лежал под грузом строительных пескоблоков и, спотыкаясь, не видя ничего под ногами, кое-как притащили к месту.
– Давай подтолкну, – предложил Андрей.
Архип вскарабкался на забор и заохал, не зная, как спуститься.
– Держись крепче за металлический штырь и спускайся. Повисни, как на турнике. Потом отцепляйся, – учил лейтенанта в отставке рядовой.
Архип, как мешок с раствором, плюхнулся по ту сторону забора. Андрей услышал стон и, преодолев препятствие, очутился рядом.
– Кажется, подвернул… – пожаловался Архип.
Андрей ощупал ногу пострадавшего.
– Перелома нет, – определил он. – Идти сможешь?
Архип встал на здоровую ногу, но, наступив на больную, опять заохал.
– Терпи, казак, – поддержал парень и, достав из сумки рубашку, порвал и перетянул Архипу ногу, так что тому стало легче шагать. Сам же подставил ему свое плечо.
– Так далеко не уйдём, – сказал Андрей, пройдя метров пятьдесят. Он усадил больного на землю. – Сиди, жди, попробуем уехать. У меня ключи от тачки этого жулика.
– Не вздумай! Это уголовное дело, – запротестовал Архип. – Я сейчас встану, и мы уйдём!
Он вскочил и попытался идти, но тут же припал на больную ногу. Ничего не сказав, Андрей махнул рукой и пошёл, куда задумал. За забором звучала музыка, веселье продолжалось. Возле машин, припаркованных у ворот, никого не было. Андрей искал машину хозяина.
«Вот она», – определил Булатов, – и пультом снял сигнализацию.
Он ловко сел за руль и, заведя мотор, отъехал от ворот, не включая фар. Машина работала тихо, ровно, из-за шума, царившего по ту сторону забора, никто не услышал, как её угнали.
Архип ожидал на месте, где его оставил Булатов.
– Карета подана, – весело пригласил парень и помог ему сесть в машину.
Выехав на трассу, они проехали совсем немного, и агрегат заглох.
– Всё, остановка конечная!
– Что случилось? – насторожился Архип.
– Противоугонное устройство, видимо, сработало, теперь не заведётся.
Им пришлось пойти вдоль дороги, бросив машину на обочине.
– До города километров двадцать, – прикинул Булатов. – Узнаю местность. В таком темпе до утра не дойти. По дороге передвигаться опасно. Если обнаружат пропажу, то нас быстро подберут.
– Пошли на проселочную тропу, – предложил Архип, – я тоже бывал здесь. Там, – он указал в сторону, – Берёзовка. Где-нибудь заночуем.
Трудно было шагать по ухабистой дороге с хромым напарником. Пройдя через лесок, они вышли на окраину села и, увидев одиноко стоявший, полуразрушенный сарайчик, зашли в него.
– Тут ночку и скоротаем, – решил Андрей, обнаружив в углу приличную кучу соломы. – Как нога? Не лучше?
– Опухла, – признался больной.
Андрей пошарил в сумке, отыскал полиэтиленовый пакет и достал ещё одну рубаху.
– Это зачем? – спросил Архип.
– Народное средство не знаешь? – усмехнулся Булатов. Он
протянул приятелю приготовленные вещи для компресса. – Помочись на тряпку, которой ногу перетянул, наложи вокруг больного места, замотай плёнкой, потом сухой рубахой. Завтра всё пройдёт.
– Откуда такое знаешь? – с удивлением взглянул на лекаря Архип.
– Откуда, откуда? Делай, что говорят, и ложись! Устал я что-то сегодня, да и есть хочется. Правильно комбат предлагал взять сухой паёк на три дня. Как бы сейчас пригодился.
6
Андрей проснулся ровно в шесть. Два месяца, проведенные в армии, выковали привычку, да ещё петухи горланили с рассветом почти в каждом дворе, перекрикивая друг друга. Архип ещё спал, обложив себя соломой.
Хотелось пить, есть, умыться. Булатов вышел на свежий воздух, осмотрелся. Вокруг никого, только вдали слышна обычная крестьянская возня. Спустившись в низину, Андрей увидел журчащий ручеёк, берущий начало неизвестно откуда. Пить из него не решился, зато умылся на славу. Освежившись, вернулся в сарай, где Архип продолжал свой тревожный сон.
Парень надел форму и отправился в село, раздобыть чего-нибудь поесть.
Он вошёл в один из ближайших дворов. У дома возилась по хозяйству шустренькая бабка.
– Доброе утро, хозяюшка! – поздоровался Андрей, войдя в калитку. – Можно ли у вас молочка купить?
Старушка невольно вздрогнула, не ожидая встретить столь раннего гостя и, обернувшись к солдату, стала обтирать полотенцем загорелые руки.
– Доброго здоровьица, сынок. Ты чей будешь-то?
– Я, бабушка, с товарищем заночевал на окраине. На машине мы. С армии друг меня встретил. Устали, решили передохнуть. Хочу просить молока продать да хлебца, если можно.
– Конечно, милок, конечно, – засуетилась старушка. – Давно не пил молочка-то. Заходи в хату, сейчас тебя накормлю.
– Спасибо, бабуля, только меня там ждут, – отказался Андрей, желая поскорее уйти, чтобы не привлекать внимания. Он знал, что новости на селе расходятся скорее, чем телефонные звонки.
– Ну сядь, посиди тогда, сейчас парного налью, – сказала хозяйка и ушла в дом.
Бабка вынесла трёхлитровую банку молока и каравай хлеба домашней выпечки.
– Возьми, солдатик, кушайте на здоровьице.
Андрей протянул старушке деньги.
– Не возьму, для солдатиков ничего не жалко. Сынок у меня военным был. На войне, будь она неладная, в Афганистане погиб.
Булатов поблагодарил старушку и, уходя, незаметно подложил деньги в передний карман фартука.
Он быстро покинул двор, а старушка, перекрестив удаляющуюся фигуру, долго смотрела вслед, вытирая влажные глаза кончиками ситцевого платочка.
Андрей шёл тем же путём, неся банку парного молока.
«Какое же это славное, доброе поколение стариков, – думал он. – Как можно не восхищаться их житейской мудростью, не ценить в них чуткого переживания, неподдельной заботы о внуках. Какие тяготы достались им в жизни? По сути разобраться – ничего хорошего в жизни-то и не видели. Растили детей, пахали, как лошадки, веря в идею, оказавшуюся ложной. Сильное поколение. Двужильные эти бабки. Выдержали голод, разруху, перенесли такие трудности, что даже и не верится. Помогли мужикам выстоять войну. Наше поколение слабее. А может, нет? И мы живём, совершенствуемся. Мы тоже сильные. Просто время другое».