Иммерсивный театр, или Русские туристы «в гостях» у иранского КГБ
- -
- 100%
- +
От этих раздумий Аню отвлек новый поворот сюжета: оказывается, пока она вспоминала Юлю с Ильдаром, их с Сергеем заподозрили в краже чипа и временно задержали и изолировали, препроводив в некую «приватную комнату». Они «вошли» в эту комнату (не слезая, впрочем, со своих насиженных стульев), и их конвоир начал описывать интерьер.
Тут оказалось, что обстановка «приватной комнаты» чудесным образом совпадала с обстановкой их реального номера в гостинице «Мортон», что на Длинной улице в Краснодаре. «В комнате все стены красные, – вещал их провожатый, – свет приглушен…».
На этих словах супруги страшно развеселились и, кажется, впервые за все время течения этого иммерсивного спектакля включились в него как настоящие заинтересованные участники, наперебой подсказывая своему невидимому собеседнику, как именно выглядит «приватная комната». Ни одна деталь не была ими забыта: «А диван – круглый, и тоже красный!» – «Подушки через одну красные и черные и пошиты в форме сердца!» – «Черная сантехника в туалете, а шторка душа – белая, в мелкий синий цветочек!» – «Черное белье! Пододеяльник велик для одеяла!» – «Батареи не греют!» – «Вентиляционная решетка в ванной отвалилась!»…
Впрочем, кажется, нахлынувшее на участников префоманса вдохновение и творческий всплеск их воображения никак не тронули организаторов спектакля, а скорее поставили последних в тупик. По крайней мере, никто не обрадовался креативу Ани и Сергея и их вовлеченности в сюжетную линию, а вместо этого их бесцеремонно прервали, предложив им, пока суд да дело (в прямом смысле этих слов), попытаться отыскать в той «приватной комнате», в которой они, якобы, находились, тот самый чип.
Ох, не знали ребята, на какую опасную «красную» кнопку нажали они своим необдуманным предложением, на какую мину наступили! Тем более так грубо вторгшись в ликование супругов, особенно Сергея! Ведь он чуть ли не впервые за весь спектакль по-настоящему веселился!
Анин муж, айтишник, услышав «неприличное предложение» поискать чип, вдруг перестал дурачиться и снова зазвучал серьезно и педантично:
– Ребята, да вы хоть знаете, что такое чип? Это такая мизерная микросхема, и её совершенно невозможно потерять, а потом якобы найти! И если вы думаете, что мы щас будем тут ползать с завязанными глазами и искать этот, с позволения сказать, чип, то вы глубоко ошибаетесь. Нет, слушайте, вам надо полностью пересмотреть ваш сценарий…
Сергей мог бы ещё долго рассказывать горе-сценаристам про современные компьютерные технологии, но в этот момент «вошёл», по всей видимости, «следователь» (ну то есть не настоящий следователь, и даже не Ильдар, а просто некий участник с глубоким голосом – возможно, по-прежнему владелец того самого «голоса Командора»), и этот якобы следователь сообщил участникам, что готов их освободить, поскольку они признаны невиновными.
Аня втайне обрадовалась, потому что ее под-повязочная клаустрофобия начинала уже ее не на шутку беспокоить. Больше часа ей трудно было находиться с завязанными глазами, так что она сильно надеялась, что близка развязка – как в переносном смысле (окончание спектакля), так и в прямом (освобождение от повязок на глазах).
Ну, собственно, так и оказалось. Аню и Сергея вывели в вестибюль и сняли с их глаз повязки. На Анин вопрос, а чем же все это закончилось, кто же на самом деле был преступником, и вообще – каков финал детектива, от мальчика-одуванчика последовал ответ:
– Ну, вы же не сотрудничали! Пришлось нам остановить спектакль.
Аня выразила притворное возмущение:
– Но как же так! Почему это мы не сотрудничали? Ну вот – за наши же деньги нам не дали до конца досмотреть или, точнее, доучаствовать в спектакле. Ну ладно, – сменила она, наконец, гнев на милость, – надеюсь, хотя бы наша вторая пара зрителей более успешна. Они еще не закончили? Мы можем их здесь пока подождать? После обменяемся впечатлениями.
– Так их давно здесь и нет, – растерянно сообщил администратор. – Мы завязали глаза даме и провели ее в ту комнату, в которой сидели вы. Но как только мы начали завязывать глаза молодому человеку, он неожиданно возбудился, сообщил не терпящим возражений тоном, что отказывается в «этом» участвовать, и потребовал, чтобы ему «вернули его женщину», после чего они оделись и ушли.
Аня была немало озадачена таким исходом, ну а Сергей нисколько не удивился.
Что ж, они двое уже тоже собрались на выход, когда им было предложено сделать фото на память в пиратском антураже вестибюля. Аня обрадовалась, схватила какой-то лежащий поблизости реквизит, напоминающий садо-мазохистские игрушки, и потащила Сергея вместе позировать. Мальчик-одуванчик служил фотографом.
Развеселившись, Аня предложила администратору сделать селфи втроем и даже пообещала, что разместит его в своей инсте и таким образом прорекламирует этот во всех отношениях замечательный театр. На что мальчик-одуванчик, потупившись, отвечал:
– Ой, нет, вы знаете, к сожалению, я не могу участвовать в такой фотосъемке, потому что это не мое постоянное время работы, а на постоянной основе я занят в другом театре. Там не одобрят, если увидят меня на таком фото.
– Правда? – с искренним участием переспросила Аня. – А в каком же театре вы служите?
– В кукольном, – ответствовал мальчик-одуванчик и еще больше смутился.
– Так вот почему все билеты распроданы! – отреагировала Аня. – Актеры все разбежались по подработкам.
– Нет, я во всех спектаклях участвую…, – начал было оправдываться одуванчик.
Но Аня с Сергеем его уже не слушали, а с хохотом вывалились в январскую краснодарскую ночь, где зеленели в свете фонарей газоны и кусты, где не было и намека на снег и где им не нужны были ни шапки, ни варежки.
Когда этой ночью супруги засыпали в красной «приватной комнате» своего трехзвездочного отеля, Аня положила голову Сергею на грудь и вдруг ни к селу ни к городу припомнила, что «тема сисек» сегодня уже звучала.
– Знаешь, – сказала она, – я больше всего боялась, что они мне подсунут вместо груди какую-нибудь другую часть тела.
– А то, что они подсунули тебе парня, тебя не смутило? – отвечал муж.
– Как парня?! – отпрянула Аня, – я ж вроде настоящие сиськи нащупала.
– Не знаю, что ты там нащупала, но, насколько я понял, грудь у него была бритая. Поэтому они и руки твои убрали.
– А ты откуда знаешь?
– Да у меня повязка не полностью глаза закрывала, нос-то большой – вот я и мог кое-что видеть внизу под повязкой. Ну и, когда ты наклонилась слизывать соль, вся эта картина предстала передо мной во всей своей красе.
– И ты не мог мне сказать, – она надулась.
– Ну, если бы я тебе сказал, то выдал бы себя. А ведь кому-то надо было оставаться на стреме, чтобы среагировать в случае более серьезной опасности.
О да, Анин муж всегда умел оправдать свои действия. И бездействие тоже.
Иран гостеприимный
Тот не вполне удачный поход в театр никак не помешал нашим героям сотрудничать с Юлей, и она ответственно и энергично взялась за наследственные дела Сергея.
Для Ани и Сергея иметь своего представителя в Краснодаре стало тем более важным, когда буквально через два месяца после их первого визита туда разразилась, как гром среди ясного неба, так называемая специальная военная операция. Аэропорт Краснодара, наряду с несколькими другими, был закрыт для пассажирских воздушных судов, и супруги оказались физически отрезанными от возможности присутствовать в городе для решения бюрократических вопросов. Ну если только не поехать на поезде – сутки до Краснодара и столько же в обратную сторону. А в этом-то как раз и не было необходимости, потому что Юля во всех наследственных процессах была их руками, глазами и головой.
На самом деле вопрос тети Катиного наследства и никогда-то не был для них критическим, а уж в описываемые времена и вовсе стал делом десятым. Рушился жизненный уклад даже не отдельных людей и семей, а – целых наций и государств. Растерянность сменялась депрессией, а у кого-то – и агрессией. Политические бури порождали психологическую нестабильность, и она царила повсюду: в головах и в обществе, в мыслях, словах и поступках.
Наблюдение за всем происходящим сводило с ума. Единственное, что, казалось бы, могло хоть как-то отвлечь и внести равновесие в психическое состояние такого вот невольного то ли наблюдателя, то ли уже участника или даже соучастника событий – это были путешествия. И хотя изменившаяся геополитическая ситуация сама по себе влияла на возможность путешествовать, некоторые опции оставались открытыми и практически осуществимыми, даром что опции эти порой казались специфическими.
Именно путем таких рассуждений в конце лета 2022 года Аня и Сергей пришли к идее съездить на недельку в «братский» санкционный Иран. Эта страна, ранее казавшаяся им такой далекой и экзотической, стала как будто бы ближе и понятнее в свете всего, что происходило с Россией в последние месяцы. А тут как раз и «Аэрофлот» подсуетился и открыл с середины сентября прямые рейсы в Тегеран. Итак, обстоятельства играли им на руку.
Поехать в Иран «дикарями» не представлялось возможным: в отсутствие открытой информации в интернете трудно было забронировать отель, а без глубокого знания процедур – оформить визы. В общем, супруги воспользовались услугами российского туроператора, который, в свою очередь, состоял в тесной связи с туристическим агентством в Иране.
Специально для Ани и Сергея была разработана интересная индивидуальная экскурсионная программа, в ходе которой они за пять дней должны были проехать чуть ли не весь Иран с юга на север. Прилетев в Тегеран и проведя там день, они должны были вылететь внутренним рейсом на юг страны, в Шираз, а дальше на машине и с гидом двигаться обратно к северу в направлении Тегерана, по дороге осматривая Персеполь, Нахш-е Ростам, Исфахан, Абьяне, Кашан. Они также выторговали для себя у туроператора два дополнительных свободных дня в Тегеране по завершении организованного тура, оплатив дополнительно две ночи в гостинице.
Итак, в середине сентября супруги засобирались в путь.
Аня долго выбирала наряды для этой поездки. Сначала она собиралась одеться очень ярко. Она представляла себе Иран некой сказочной страной, где кругом царят мотивы «Шах-Наме» и «1001 ночи», и поэтому неудивительно, что ее первым душевным порывом было «выгулять» на просторах Персии несколько давно томящихся в шкафу закрытых и вполне скромных костюмов для восточных танцев.
Но, внимательно ознакомившись с комментариями и рекомендациями женщин-путешественниц в различных открытых источниках, Аня выбрала более консервативные предметы одежды, уже начиная отдавать себе отчет, что в иранском контексте даже они могут выглядеть вызывающе. В интернете путешественницы-европейки все, как одна, рекомендовали брать с собой лосины и брюки в комплекте со свободными удлиненными жакетами с длинным рукавом – именно так, мол, одеваются местные жительницы. Но Аня все же не смогла отказаться от искушения побаловать себя длинными юбками «в пол», поскольку формально требованиям дресс-кода они удовлетворяли.
В конечном итоге она набрала одежды больше, чем ей было в реальности нужно, с тем чтобы уже на месте сориентироваться относительно подобающего гардероба. Анины вещи заняли восемьдесят процентов объема их с Сергеем чемодана. Еще десять процентов было отведено под российские сувениры – матрешки, фальшивые «яйца Фаберже», магнитики, платочки, крошечные фото-альбомчики и тому подобные мелочи – которые она собиралась дарить направо и налево братскому иранскому народу. Вещи Сергея заняли десятую часть чемодана, и ему вполне хватило. Мужской дресс-код в Иране либерален.
В Шереметьево, ожидая вылета в Тегеран, супруги узнали о страшной трагедии, настигшей туристов на Камчатке при подъеме на Ключевскую сопку. На тот момент было известно о четверых погибших – они в одной связке сорвались с обрыва. Сергей не преминул поддеть Аню:
– Твоих рук дело?
Она отлично понимала, что имел в виду муж. Ее домашние давно заметили: стоило ей побывать в том или ином краю – и немедленно после ее возвращения там разражались какие-нибудь неприятности. Переворот в Мьянме и забастовки «желтых жилетов» во Франции, террористические атаки в Лондоне и авария большого круизного лайнера в Италии. Особенно «тесные отношения» у Ани с вулканами: Эйяфьятлайокудль через месяц после ее возвращения из Исландии и Этна через пару месяцев после отдыха на Сицилии. И вот теперь Камчатка, с которой она вернулась лишь пару недель назад.
– На Ключевскую мы не лазили… – вяло возражала Аня.
– Ага, оправдывайся, – вредничал Серега, – ты смотри, не натвори чего в Иране. Бедные иранцы, они еще не знают, кто к ним едет.
Накаркал.
Они прилетели в Тегеран глубокой ночью. Аня вышла из самолета, уже закутанная во все чёрное и в чёрном платке, полностью прикрывающем ее волосы.
Как и было договорено, на выходе в зале прилёта супругов поджидал с табличкой таксист от туристического агентства, молодой симпатичный паренек по имени Сепер (Sepehr), неплохо говорящий по-русски. Он проводил их в обменный пункт аэропорта и помог обменять деньги, после чего повёз в гостиницу.
По дороге Сепер рассказал Ане и Сергею, что родился в Таджикистане и прожил там до пятнадцати лет. Потом они с матерью, будучи этническими персами, переехали жить в Иран. По случайному совпадению, Аня раньше бывала по работе в Худжанде, родном городе Сепера в Таджикистане, так что их совместные воспоминания об этом крупном по меркам республики населенном пункте немало оживили те сорок минут, которые занял путь от аэропорта до гостиницы.
К моменту, когда Сепер водрузил их чемодан перед стойкой регистрации в гостинице и передал дежурной их паспорта, у Ани созрел план в отношении их нового знакомого.
Поскольку программа тура включала в себя два свободных дня в Тегеране перед возвращением в Москву, Аня уже начала обдумывать и планировать кое-какие самостоятельные поездки. Бриллиантом в короне этих планов была возможная поездка в «поднебесную» деревушку Фильбанд, что находится высоко-высоко в горах, так высоко, что облака видишь у себя под ногами. Она что-то подобное видела некогда в высокогорном городке Эриче, ага – как раз на Сицилии, где ее знакомый вулкан. И то было незабываемое впечатление, которое хотелось снова испытать теперь уже в Иране.
Аня к тому моменту уже проверила, что Фильбанд находится более чем в трехстах километрах к северу от Тегерана, и немалая часть дороги пролегает в горах. Значит – путь лишь в один конец мог занять более четырех часов, то есть все путешествие туда и обратно – целый день. Но усилия стоили того! Особенно если договориться с хорошим водителем. Естественно, она имела в виду Сепера из Худжанда!
Аня вчерне обрисовала Сеперу свой лишь несколько минут назад зародившийся план и сообщила, что при его согласии их поездка в Фильбанд могла бы состояться дней через пять, когда они с Сергеем закончат организованный тур и вернутся в Тегеран. «Ну, к примеру, в пятницу», – предположила она, вспомнив, что пятница – выходной день в мусульманских странах.
Сепер не был против, он только попросил супругов сначала проинформировать об их видах на него иранское турагентство. Почему-то он считал, что обязан информировать своего работодателя, даже если оказывает услугу на персональной основе. Аня пообещала все уладить с агентством в ближайшие день-два, когда выберется свободная минута.
Как раз в гостинице у Ани и Сергея наконец появился WiFi, они обменялись с Сепером контактами в WhatsApp и договорились, что спишутся в том случае, если планы будут в силе и иранское турагентство даст добро.
Поспать Ане с Сергеем удалось всего часа четыре, и – снова в бой! Уже в 10 утра супругам предстояло выписаться из гостиницы и встретиться там же в холле с гидом, который должен был сопровождать их на протяжении всей поездки.
Пока Аня возилась с паспортами и сдавала в комнату для багажа – до обратного возвращения в Тегеран через пять дней – рюкзаки с ненужной в Иране теплой одеждой, в которой они приехали из Москвы, гид турагентства уже прибыл, идентифицировал в лобби гостиницы Сергея и, с места в карьер вручив последнему два бланка формы обратной связи («Не забудьте заполнить и проставить оценки в конце нашего путешествия, это очень важно для моего отчета перед турагентством!»), раскрыл перед ним карту и принялся описывать, какие достопримечательности Тегерана их сегодня ожидают.
Парень этот был не прост. Хотя программа тура предписывала в первый день в Тегеране осмотреть дворец Голестан, гид предложил Ане и Сергею на выбор либо северную часть города (то есть как раз включая Голестан), либо его южную часть (дворцы династии Пехлеви), причем его вопрос как бы уже содержал правильный ответ: южная часть, мол, и ближе, и народу меньше.
Ну, супруги не задумались, почему народу-то меньше, и сделали парню приятное – согласились на южную часть. Но потом Аня пожалела об этом выборе. Сказать по правде, дворцы иранских шахов, правивших в ХХ веке, не намного были шикарнее некоторых поместий на сегодняшней Рублевке. А Голестан, по свидетельству очевидцев, – один из самых красивых дворцов в Иране. И если это так, и если ориентироваться на те изумительные образчики, которые Аня и Сергей потом увидели в других иранских городах, то Голестан наверняка стоил дополнительной дюжины километров по Тегерану. Ну да Аня в течение всей последующей поездки надеялась, что Голестан они еще посмотрят в предстоящие им два свободных дня до вылета из Тегерана.
Их гида звали Омид, что с фарси переводится как «надежда». Омид очень бегло и правильно говорил по-русски, немного нараспев и с очаровательным акцентом, который никак не затруднял понимание всего им сказанного. Когда Аня поинтересовалась, как это ему удалось так хорошо выучить русский язык, Омид пояснил, что изучал его в тегеранском университете и что по образованию он преподаватель русского и немецкого языков.
Этот парень щеголял огромным количеством русских пословиц и поговорок, вставляя их в свою речь к месту и – иногда, но не часто – не к месту. Когда он был не уверен в прогнозе, он говорил «бабушка надвое сказала», на «спасибо» порой отвечал «спасибо на хлеб не намажешь». А когда вечером первого же дня программы в аэропорту Тегерана, перед вылетом в Шираз, супруги пригласили своего гида перекусить вместе с ними, Омид сообщил, что «сыт по горло». Это прозвучало несколько двусмысленно, с учетом того, что Аня уже в течение того же первого дня умотала двух своих спутников сумасшедшей скоростью ходьбы, постоянной погоней за сувенирами и нескончаемыми обнимашками и совместным фотографированием с местным населением.
Впрочем, в тот момент, когда Омид употребил свою поговорочку про «сыт по горло», Аня еще верила, что гид на самом деле ничего такого не имел в виду. Но это было только начало их совместных приключений! А к концу их путешествия Омид мог бы вполне легитимно и обоснованно утверждать, что «сыт по горло». Собственно, так он и утверждал, и даже гораздо более открытым текстом. Но обо всем по порядку.
Омид однажды даже побывал туристом в России – в Санкт-Петербурге несколько лет назад. Оттуда он привез множество футболок с надписями «СССР», «Санкт-Петербург», «Россия» и так далее, которые надевал по очереди в ходе их совместного недельного турне, тем самым демонстрируя, по всей видимости, особое внимание к своим русским клиентам. Когда Аня пригласила Омида приезжать в Россию еще и останавливаться у них с Сергеем, то гид сказал, что обязательно сделает это «после дождичка в четверг», а сейчас у него просто «бабок нет».
Супруги привезли с собой симпатичное подарочное издание альбома «Династия Романовых», купленное как раз в Санкт-Петербурге вместе с другими сувенирами для предстоящей поездки в Иран. Правда, альбом был на английском. Они подарили его Омиду. Тот принял этот скромный знак внимания с благодарностью и даже вспомнил, что видел эту книгу, когда был в Санкт-Петербурге.
Вообще, за время своей поездки Аня и Сергей убедились, что иранцы в целом и Омид в частности с большим пиететом относятся к книгам. Омид обладал богатым багажом литературных знаний. Он нередко останавливался со своими гостями напротив витрин книжных магазинов или развалов, встречавшихся им на улицах и в аэропорту, порой рассказывал что-то интересное, вдохновленный тем или иным изданием, или обращался к деталям на обложке. Иногда Омид экзаменовал Аню и Сергея по «пройденному материалу», задавая проверочные вопросы по недавно совершенным экскурсиям.
Отношение иранцев к книгам и чтению чем-то напоминало Ане Советский Союз ее юности, когда хороший литературный вкус и любовь к чтению были так же свойственны многим ее согражданам, как сегодня им свойственны потребительские настроения и изощренный вещизм. Насколько Аня могла судить, в Иране до сего дня люди читающие и обладающие знаниями и широким кругозором встречаются гораздо чаще, чем люди, обладающие дорогими вещами, квартирами и машинами, и такая иерархия ценностей ей импонировала и была очень близка.
Не только Ане, вполне себе приземленной особе, ничего не смыслящей в географии, культурологии и истории, интересно было общаться с Омидом. Не менее интересно, а точнее – более интересно, чем ей, было Сергею. Анины «мальчики» моментально нашли общий язык, понимали друг друга с полуслова и беседовали на равных.
Серега блистал знанием истории и культуры Древнего Востока, осведомленный и начитанный едва ли не более самого Омида. Они внимательно слушали, дополняли и поправляли друг друга, подчас дискутируя, а подчас – с готовностью соглашаясь с оппонентом. Так что уже в первый день их совместного тура, когда они наведались во дворцы династии Пехлеви, Аня поняла одну важную вещь относительно их будущего путешествия по Ирану: им троим предстоит необычайно лёгкое, интересное и познавательное странствие по сказочному миру Персии! Персии древней и Персии современной. Странствие географическое и странствие в глубь веков.
Итак, персидская сказка выглядела следующим образом. «Мальчики» были заняты историей и культурой, Аню же всецело поглотило иранское настоящее. Она бегала кругами по залам музеев, лишь изредка и одним ухом прислушиваясь к беседе Сергея и Омида, общалась с прохожими, объясняла им, что они с Сергеем, мол, из «Руссии», фотографировалась с семьями, обнималась с детьми и задаривала их русскими сувенирами, время от времени залезая в Серегину сумку, чтобы пополнить убывающий запас в своем собственном рюкзачке.
Анино блаженство несколько портил лишь платок, в котором ей было жарко и который сковывал голову, если был туго завязан, и норовил предательски соскользнуть на плечи, если был завязан слабо. Ане совсем не удавалось в подражание иранским девушкам закрепить платок где-то на задней половине головы, кокетливо открыв волосы спереди. Может быть, у них есть какие-то потайные заколки? – недоумевала она.
Сама она поначалу не нашла ничего лучшего, чем наглухо закрыть платком всю голову и туго застегнуть его под подбородком булавкой. Впрочем, чуть позже она освоила другой, гораздо более комфортный, способ ношения головного платка: обматывала его концы вокруг головы и завязывала сзади, подражая задорным кубанским казачкам.
Из Тегерана в Шираз наша троица прилетела внутренними авиалиниями на «старом добром» американском Дугласе (привет санкциям!). А путешествие своей машины Омид организовал отдельно – так Аня и не поняла, на поезде или, может, шофера нанял. С утра в Ширазе супруги были предоставлены сами себе: Омид встречал запаздывавшую машину. Пока Серега дрых в номере, Аня набралась смелости и, одевшись во все черное и крепко обмотав голову черным платком, вышла из гостиницы и пошла разыскивать обменный пункт.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Так Анин муж Сергей любит называть Википедию.