Мамба в Сомали: Чёрный передел

Теперь уже с той стороны возникла долгая пауза. Бульто, нарвавшись на неудобный для него вопрос, задумался. Мысли перескакивали с одного на другое, пытаясь определиться с наиболее правильным ответом и нужной линией поведения.

– У нас с тобой договор…

Я кивнул.

– Ии… – протянул он, не зная, как выкрутиться.

– И что, Демисси? Сколько раз я тебя спасал? – попытался я воззвать его к благоразумию и навести на правильную мысль.

– Один раз.

Я усмехнулся.

– Пусть будет так. Но на самом деле это совсем не важно: сколько раз я тебя спасал или помогал. Важно то, что это я тебя спас, а не ты меня. И помог я тебе, а не ты мне. По всей видимости, ты этого так и не понял, товарищ генерал. Жаль, мне искренне жаль. И тем не менее, у нас был договор, который ты по каким-то личным соображениям выполнять не торопишься. А ведь тебе всего-то и надо было поделиться властью и не чинить мне ненужных препятствий.

– Мелес Асрес хочет стать не иначе как президентом! – воскликнул Бульто. – Однако об этом у нас с тобой договора не было. Негашу я должность дал. А ничего большего ты у меня ещё не просил. Чем же ты недоволен?

– У нас с тобой договор, – напомнил я ему, – и по нему я помогаю тебе достигнуть власти, а ты не дашь этой стране сдохнуть окончательно, оградив от революций и гражданских войн! И для этого придётся поделиться властью с гражданскими. Я условие выполнил: ты взял власть. Теперь ты должен выполнить свои обязательства.

– Хорошо, – Бульто кивнул, – я его выполню. Но не сейчас, чуть позже.

– Когда?

– Буквально через полгода я поделюсь властью с Мелесом, ты останешься доволен.

– Меня это не устраивает, – качнул я головой. – Боюсь, ты опять не сдержишь своего слова, как не сдержал его четыре месяца назад. Мне нужны гарантии.

– Гарантий не будет! – брякнул генерал Бульто и с удовлетворением откинулся в кресле. – Я тебе обещал, и я выполню обещание. Но о сроках мы не договаривались. Поэтому выполню не прямо сейчас, а чуть позже! Как только консолидирую всю власть в своих руках, я поделюсь ею с Асресом. Или с кем-нибудь другим, на кого ты укажешь. А пока она словно птица у меня в руке: в любой момент готова выпрыгнуть из моих ладоней. Ты это должен прекрасно понимать, Бинго.

– Я понимаю, но ты утрируешь ситуацию. Сегодня ты говоришь одно, завтра совсем другое… А послезавтра и вовсе скажешь, что я всё вру и должен исчезнуть из твоей жизни навсегда.

– Нет, Бинго, всё будет по-честному.

– Ясно, – нахмурился я. – То есть ты не даёшь никаких гарантий выполнения моих условий, но при этом обязуешься их выполнить?

– Да, так и есть, примерно через год.

– Через год этой страны может больше и не быть, – тихо произнёс я и, вставая, добавил: – Ну ладно, раз так, у меня больше нет к тебе никаких вопросов.

Бульто тут же встрепенулся:

– И что, ты так спокойно уйдёшь?

– Мне пора, мои начальники ждут результата нашей с тобой беседы.

– Хм, ты так и не назвал своих хозяев… – с ехидцей заметил Демисси и осведомился: – Так ты ничего больше не потребуешь?

– А зачем мне что-то требовать у трупа? – спокойно поинтересовался я, повышая градус беседы.

– У какого трупа? – чуть не поперхнулся мой собеседник.

– Не бери в голову, – хмыкнул я.

– Так это ты меня трупом назвал, американский холуй? – мгновенно вызверился генерал, когда до него дошёл смысл сказанного. – Я сейчас вызову своих людей, и это твой труп закопают на окраине города! А если я захочу, то вообще распнут на главной площади Аддис-Абебы.

– Да я готов! – оскалился я в хищной улыбке. – Или ты думаешь, я упаду на колени и буду, обливаясь слезами, уговаривать тебя так не делать? Запомни, Демисси, ты либо начнёшь делать по-моему, либо никак. Потому что поступать так, как тебе заблагорассудится, я не позволю. И искать компромиссы тоже больше не стану. Я пришёл к тебе с одной лишь целью: узнать, не забыл ли ты о наших договорённостях? В том числе и о передаче гражданской власти Мелесу Асресу. Но ты юлишь и явно не хочешь выполнять обещания. То через полгода, то вообще через год. Это очень прискорбно, но это твой выбор, а не мой. За него ты и ответишь…

Демисси Бульто, выслушав мою отповедь, вдруг буквально выскочил из своего кресла и, оказавшись передо мной, разразился страшными проклятиями. Брызжа в меня хлопьями слюны, он заорал:

– Так ты не боишься, да? Всё понял, да? Бессмертным себе считаешь, да? А вот сейчас посмотрим, сейчас посмотрим, – и набрав в грудь побольше воздуха, он завопил: – Охрана, охранааа!

После недолгих криков дверь распахнулась, и в кабинет влетели пятеро здоровых негров.

– Взять его! – ткнул в меня пальцем генерал.

– Есть! – выкрикнул старший.

Повалив меня на пол, они стали связывать мне руки с максимальной грубостью. Потом подняли на ноги и развернули лицом к новоиспечённому диктатору.

– Вот видишь, видишь, – прошипел Бульто, зло щуря глаза, – ты теперь в моей власти! Сейчас тебя отвезут в тюрьму, а потом расстреляют без суда и следствия. Понял?!

Выкрикнув эти слова, Бульто внезапно успокоился и, снова усевшись в кресло, вдруг улыбнулся.

– Спасибо, мои верные воины, вы пока свободны! В таком виде Бинго безопасен. Если понадобитесь, я вас позову.

Все пятеро синхронно кивнули и вышли один за другим из кабинета.

– Ну вот, теперь ты в моих руках, полковник! А почему? А потому что все твои сторонники предали тебя. Даже твой протеже Абале Негаш сдал тебя с потрохами. Я присвоил ему звание генерал-майора, перепрыгнув сразу через три ступени. Он стал министром по чрезвычайным ситуациям и согласился мне помочь. Я переиграл тебя, придурок! Признаться, это было непросто, – разглагольствовал он, буквально упиваясь собственной безнаказанностью. – Но нет таких вершин, которые не покорились бы моей смелости и настойчивости. Кстати, я навёл справки о тебе и твоих людях, и всё оказалось очень прозаично. Никто за тобой не стоит, Бинго! А если кто и стоял, то уже давно уехал из страны. Так что ты остался в одиночестве, и все твои кураторы сейчас бессильны против меня. Ты проиграл, Бинго! И теперь можешь начинать молиться всем своим Богам, надеясь продлить свою никчёмную жизнь хотя бы ещё на сутки.

– Ты слишком самоуверен, Демисси. Даже чересчур самоуверен.

– Да, – самодовольно произнёс он. – А почему бы и нет?

– И память у тебя короткая… – продолжил я. Этот идиот даже не сподобился дать приказ меня обыскать! – Как насчёт того, что я трижды спасал тебе жизнь, своевременно предупредив и предоставив возможность спастись?

– Спасибо тебе за это, друг! – театрально поклонился мне Бульто и снова ослепительно улыбнулся. – Я этого никогда не забуду. В награду тебя отвезут подальше в горы и с честью захоронят. Быть может, я даже памятник распоряжусь сделать с надписью: «Здесь в неравном бою с силами зла погиб человек, спасший генерала Бульто». Как, звучит?

– Звучит, – криво усмехнулся я. – Ошибся я в тебе, генерал, сильно ошибся.

– Все мы ошибаемся, полковник. Но ты ошибся последним, – торжествующе произнёс он. – А сколько разных слов я от тебя слышал! Сколько угроз и умных речей. И всё было напрасно. Я взял власть сам! Я… ВЗЯЛ… ВЛАСТЬ! А не ты! И я обошёлся без твоей помощи. Я – Спаситель страны! Я отбил нападение оккупантов, и народ поднял меня на вершину власти. Народ, а не какой-то жалкий полковник со своими друзьями-американцами. Ты – предатель, Бинго! Ты предал страну ради власти над такими как я. Однако ты ошибся, считая меня идиотом. Твоя игра раскрыта, и ты обязательно умрёшь! Но, как и обещал, напоследок я сделаю тебя героем.

– Все мы когда-нибудь умрём, – философски заметил я. – Ты не допускаешь, что переоцениваешь собственную значимость? Впрочем, у тебя ещё есть шанс всё изменить. Я не враг тебе, поэтому проигнорирую твой «тёплый» приём. Подумай, у тебя ещё есть немного времени.

– Ты так говоришь, как будто это не ты, а я стою связанный по рукам и ногам, – несколько сбавил обороты Бульто.

– У меня путы на теле, а у тебя в сердце и голове. В жизни часто так бывает: находясь на вершине славы, человек готов сделать шаг вроде бы на следующую ступеньку, не замечая того, что шагает в пропасть! Может, и ты сегодня делаешь точно такой же шаг?

– Всё может быть, – настороженно согласился Бульто. – Вот только я не собираюсь делать следующий шаг. Ты – моё прошлое, а от прошлого надо избавляться, если оно неприятно тебе. Скажу честно: ты мне неприятен! И поэтому я делаю шаг не вперёд, а скорее назад. Но ты утомил меня, полковник, пора бы уже с тобой покончить. Охрана!

Дверь открылась, и на пороге появились не пятеро, а трое солдат. Не особо церемонясь, Бульто вновь ткнул в мою сторону рукой и приказал:

– Уведите его!

Меня тут же схватили и, как я не сопротивлялся, силком потащили к выходу. Минута, и за нами закрылась дверь, а меня повели по коридору. Возле ближайшей к лестнице двери стоял Абале Негаш, опираясь спиной на дверной косяк. Едва увидев меня, он кивнул десятку вооружённых солдат. Меня тут же перехватили у конвоиров и, взяв в кольцо, вывели наружу. Сопротивления конвоиры не оказали, а просто сдали меня с рук на руки. Вслед за мной вышел и Негаш.

– И что с ним теперь делать? – спросил он, как только меня усадили в машину и срезали верёвки с рук.

– Вот, возьми этот баллончик и передай его кому-нибудь из охраны, – сказал я, отдавая Негашу аэрозоль с ядом. – Пусть он зайдёт к Бульто и распылит его, направив струю в лицо генералу. И да: пусть не жалеет содержимого! Баллончик должен полностью опустеть. Нашему диверсанту, конечно же, тоже поплохеет. Но ничего страшного: я его спасу. И денег за выполнение этого задания не жалей.

– Без проблем, Бинго, – заверил меня Негаш. – Мы уже нашли нужного человека. Бульто зарвался и день ото дня ведет себя всё хуже и хуже. Жалеть его никто не собирается. Да и проблем с исполнителем тоже нет: у него большая семья, и теперь она перестанет влачить жалкое существование, будет надолго обеспечена.

– Приятно с тобой работать, Абале.

– Что дальше, Мамба?

– Дальше мы продвигаем твоего человека на пост министра обороны, – ответил я. – Эфиопия становится президентской республикой, во главе которой встанет Мелес Асрес. По-моему, это очевидно.

– До этого дня не особо было, – улыбнулся Негаш. – Теперь – да.

– Ну вот, видишь, я умею удивлять!

– Я не сомневался в твоих способностях, Мамба. Ты всегда вовремя появляешься.

– Работа такая, – пожал я плечами. – Шучу.

Но Абале не воспринял мои слова за шутку. Серьёзно кивнул и, забрав мой баллончик и флакон с антидотом для исполнителя, вышел из машины, куда-то направившись. А меня повезли домой.

Да уж, напряжённый выдался денёк! Всё же не так часто меня арестовывают. Неприятно находиться на волосок от гибели или поражения, очень неприятно. Впрочем, в исполнительности Негаша я был уверен. И он не подвёл, разыграв комбинацию, позволившую мне убрать Бульто, как по нотам.

Приехав домой и скинув с себя армейские ботинки, я завалился на диван и стал ждать. Через полчаса ко мне зашёл один из людей моей команды и доложил:

– Негаш передал баллончик своему человеку, а тот прыснул из него в лицо генералу Бульто. Генерал сейчас находится в коме, исполнитель в бессознательном состоянии, но ему успели дать противоядие, и он выживет.

– Хорошо, – пожал я плечами.

Если Негаш не совсем дурак, то этот офицер не переживёт генерала. Ну, а если дурак, то ничего страшного в том нет. Всё равно некому будет расследовать сие дело, совершенно некому. А офицер в процессе лечения примет ещё одно лекарство и начисто забудет этот день. Ну, и ещё пару лет к нему в придачу.

Хорошо, что Негаш в точности выполнил мой приказ. Как говорится: доверяй, но проверяй! Слишком часто меня в последнее время предают. Непорядок это, непорядок.

Что ж, теперь пришло время заняться и другими странами. А для этого нужно снова пуститься в странствия, а ещё необходимо увидеть Саида. Очень надо, вот прям очень.

С Саидом мне удалось встретиться лишь три недели спустя. И я сходу задал главный вопрос:

– Ну, как, Саид, готов снова ехать в Пакистан?

Саид, только вчера вернувшийся с фабрики, устало покачал головой. Он всё никак не мог отойти от тяжёлой поездки. Как я уже упоминал, фабрика лекарств находилась в такой жопе мира, что не всякий негр мог выдержать климат той местности. А Саид не негр, и ему пришлось чрезвычайно нелегко. Особенно добираться до фабрики, а потом возвращаться обратно в столицу.

Жаркое африканское солнце превратило его и без того смуглую кожу почти в чёрную. И теперь он обоснованно опасался, что муха цеце может им заинтересоваться, как настоящим негром. Да и вообще, азиатские негры наверняка вкуснее, чем местные.

– Конечно, готов! – радость Саида была неподдельной, – или ты, аль-Шафи, имел в виду Афганистан?

– Ну, для выполнения моей задачи особой разницы нет. Ты можешь поехать и туда, и туда. Это на твоё усмотрение. Но для начала тебе пора сменить имя. Внешность поменять сложнее, но небо Африки неплохо постаралось и помогло тебе в этом. Тебе следует ехать в Индию и уже оттуда отправляться в Пакистан под чужим именем. Сможешь это сделать?

– С деньгами я многое смогу. Паспорт куплю, имя поменяю и через Кашмир приеду в Пакистан, а оттуда и в Афганистан, если нужно. Но какова цель моей поездки?

– Тебе нужно будет наладить поставки оружия в Эфиопию, – сказал я. – Помимо этого, набрать кучку головорезов и, купив большой катер, атаковать китайские суда, везущие в Африку вооружение. Это сложно, я знаю. Тебе придётся найти подходящего моряка и прислать его в Эритрею с твоими рекомендациями, дальше я придумаю, что делать.

– Аль-Шафи, может, я наберу только команду, а ты найдёшь корабль для них? Советская армия перед своим уходом бросила или передала эфиопской армии целую кучу бронекатеров. Мне об этом рассказывал кто-то из окружения Негаша.

– Да? Гм, – я задумался. – Ладно. Тогда мне понадобятся капитан и команда, но не негры. Сойдут любые: малазийцы, индусы, пакистанцы. В общем, кто угодно, кроме африканцев. Лучше всего набрать азиатов, но тут смотри сам. Ты поедешь с людьми твоего племени, возьми с собой не меньше десятка. Да и деньги у тебя будут большие, чтобы так просто с ними разъезжать.

– Задача сложная, аль-Шафи, но у меня есть много родственников, и я заберу с собой всех калашей, вместе мы выполним эту задачу.

– О них могут узнать.

– Мы будем осторожны, аль-Шафи. А твои деньги помогут нам договориться с властями на местах. Пусть они нас ищут. Но искать, не значит, найти. В Афганистане очень трудно это сделать, да и в Пакистане у меня всё схвачено.

– Гм, быстро ты.

– Я сразу закреплял новые связи, аль-Шафи. Трудности, конечно, возникнут, и я даже знаю откуда и от кого, но они решаемы. А какова цель моей поездки? Ты так мне об этом и не сказал.

– Мне нужны «Стингеры», хотя бы штук пять для начала. Через год-два я найду и другие возможности поставок, но пока надеюсь на тебя. Больше взять негде.

– Ммм, их мало, – засомневался Саид в своих возможностях, – и они будут неоправданно дороги.

– Знаю. Но Советы ушли из Афганистана, а стингеры ещё остались. Поэтому их продадут за ненадобностью. Отдавать их обратно американцам глупо, а сбивать оставшиеся самолёты афганского режима – слишком жирно. Так что продадут, всё дело в цене. Потом я выйду на поставщиков оружия сам или выведу их на тебя. Просто у меня пока нет больших денег. А как появятся, так мы решим множество проблем. Хорошо бы штук пять приобрести. Больше вряд ли протащить в Эфиопию получится. Думаю, что и в китайских поставках можно будет аналоги и «Стингера» и «Иглы», но это когда будет, если мы ещё сможем перехватить их.

– Хорошо. Деньги с собой везти?

– Я дам тебе наличкой сколько смогу. Остальное придётся получать переводами, но больше сотни тысяч единовременно я не смогу тебе перевести. Мне нужен свой банк, а его пока нет.

– Я понимаю.

– Ну, раз понимаешь, то жду от тебя телеграмм, – я хлопнул Саида по плечу, – а потом и тебя самого. Месяца на всё про всё хватит?

– Если надо очень быстро, то попытаюсь уложиться, – задумался мой соратник. – Но лучше полтора.

– Хорошо, пусть будет полтора месяца.

– Спасибо, аль-Шафи, я всё выполню.

Пробыв в столице три дня, Саид уехал через территорию Сомали в Индию, а я остался в Аддис-Абебе интриговать дальше. После всех этих местничковых войн пришло время обратить внимание на Эритрею. Повстанцы ведь наверняка уже очухались от нанесённого им вреда. Теперь дело за миротворцами. Ну, а где доброе слово, там недалеко и добрый пистолет должен находиться. Вдруг доброе слово не дойдёт ни до сознания, ни до сердца переговорщиков? Тогда нужно срочно вышибать им мозги и искать более понятливых.

Но это всё дела будущего…

А пока, в настоящем генерал Бульто чувствовал себя очень плохо, находясь в госпитале под наблюдением врачей и лёжа под капельницами. Впрочем, наблюдался он недолго: не выдержал ослабленный тревогами и войной организм, и вскоре генерала Бульто не стало.

На следующий день по радио с обращением к нации выступил Мелес Асрес и выдвинул свою программу восстановления страны. Ему никто не мешал. Наоборот, всеми силами старались помочь. Ну, сколько должно уже лихорадить целую страну? Надо спасать Эфиопию! И Мелес впрягся по полной, став премьер-министром переходного правительства.

В самой Эритрее положение зависло в неопределённости. И, хотя основные правительственные войска оттуда ушли, повстанцы не спешили занимать всю территорию, ожидая подвоха. И это правильно. Лишившись большинства из своих лидеров, они потеряли организационную устойчивость и действовали разрозненными отрядами, которые тут же бежали, если наталкивались на правительственные части. На некоторое время везде воцарилось безвластие.

Пора ехать в Эритрею, но желательно не одному, а в составе какой-нибудь делегации. Мелес Асрес сам поехать в Асмэру не отважился. На переговоры он отправил своего друга Ану Дану. В состав его делегации я и затесался, сумев прихватить вместе с собой внушительное число новоиспечённых диверсантов.