Морская инквизиция: В Новый Свет
- -
- 100%
- +
– Не знаю, но я постоянно с ними сталкиваюсь, тут вы правы. Однако это моя жизнь и мне она нравится.
– Я смотрю у вас появился новый шрам, и вы ощутимо возмужали. Приключения красят мужчину и закаляют его дух. Хорошо, чтобы не смущать вас, идальго, своими вопросами, давайте пройдём к декану святой инквизиции, он вас с нетерпением ждёт. А другие вопросы вы сможете задать любому из деканов и после. Прошу вас следовать за мной.
Ректор легко поднялся со своего кресла и, поцеловав руки обеим дамам, стал выходить из кабинета. Я решил последовать его примеру, хоть и опасался, что получу скорее китайским веером по лицу, чем мне дадут поцеловать свои руки оба декана. Но всё обошлось.
Женщины уже не сердились на меня. Нагнувшись к их рукам, я поочередно поцеловал милостиво протянутые запястья. Берет съехал мне на лоб – пришлось поправить, мимоходом обнажив свежий и довольно некрасивый шрам на голове. После чего я ушёл вслед за ректором.
Обе женщины переглянулись.
– Ты посмотри, какой из него бравый виконт получился.
– Да, а ты увидела у него огромный шрам?
– Да, я успела заметить. Крепко ему досталось, и он не врёт. Это не некоторые наши хлыщи, что кичатся своими магическими способностями. Шрам – это, конечно, ужасно, но идальго выжил и это самое главное. А ты Эстель, сможешь его убрать?
– Смогу, почему нет, – Эстель пожала плечами в ответ и даже сделаю это не я, а другая. Идальго понравится, наверное, а может нет. А вот этой особе очень не понравится, но надо учиться даже врагам оказывать врачебную помощь. Так что пусть.
– Гм, это ты о ком? Кстати, Эстель, а ты обратила внимание на его кольца?
– Нет, Мариз, как-то не до украшений было.
– А зря. Каменное колечко весьма необычное и я никак не могу понять, что это такое. Придётся помочь идальго в ответ на его знания. А вот перстень, что блистал на его пальце, мне знаком. И стоит он очень дорого и даже мы с тобой не сможем его позволить.
– Как так? С чего бы это?
– Может. Вот я и была удивлена. Весь такой скромный, бедный, никому ненужный идальго-сирота, который носит на пальце стоимость особняка в Толедо. Ты скажи этой Мерседес и Элеоноре де Тораль, что вроде как ей подруга, что они упускают свой звёздный час. Мальчик уже повзрослел и его надо брать в оборот, пока он ещё ничейный. Потом уже поздно будет и бесполезно. Уже не им они, а он ими будет пользоваться благодаря своему влиянию и магии.
– Не буду я их просвещать. Сама поймёт, если не дура, а если дура, то зачем она нужна храброму идальго?
– И сказать нечего. Хотя с дурами мужчинам проще. Ты права, Эстель, ну что же, пойдём на занятия. Уже вечером будет многое известно, а Гарсия раз сказал, то обязательно ко мне зайдёт.
***
Ректор академии вёл меня широкими коридорами в ту часть замка, где находился факультет инквизиции. Ректор молчал, я тоже. Помолчим пока. Мы шли дальше по коридору и, крутя зелёное колечко на пальце, я готовился закрыться сильным щитом. Мало ли…
Инквизитор был сильным магом, ректор тоже, мне одному против них не устоять. Вот и кабинет Роберто Белларминни. Время вскипело, а в кровь хлынул адреналин. Ректор сделал два стука в дверь, и она распахнулась. Хмыкнув, Родриго Ариас де Кордона вошёл к инквизитору.
– К тебе гости!
Беллармини поднял голову от бумаг, встал и показал на одно из двух роскошных кресел, приготовленных для важных посетителей. Ректор тут же уселся в него, а инквизитор сел обратно. Я же остался стоять на ногах, так как мне никто не предложил присесть.
– Давно вас не видел, виконт. Очень рад снова с вами встретиться. Что вас привело в стены родной для вас академии? Простая ностальгия или что другое?
– Академия действительно стала для меня домом, – не стал я отрицать очевидное. – После всех скитаний по островами и морям Нового Света, я многое испытал в её стенах, но считаю, что только хорошее. К сожалению, тот срок, что я в ней провёл, был недолгим, а наш курс оказался сильно ускоренным.
– Весьма приятно, идальго, что вы так высоко цените учёбу в нашей академии, – сказал ректор. – Но всё-таки, что вы хотели нам поведать?
– Да-да, я хотел бы узнать от вас очень многое и даже просить помощи, но у сеньора декана и святого отца были ко мне вопросы. И я, как истинный сын святой католической церкви, а также учившийся на факультете морской инквизиции, хоть и морской, но всё же инквизиции, готов ответить на любые вопросы.
Инквизитор не дрогнул лицом ни в насмешке, ни в негодовании, он внимательно слушал меня, смотря в упор тёмно-карими глазами. Тоже мне – мужчина-вамп. На слабо что ли берёт? Я не принял вызова и опустил глаза долу, склонив голову и положив руку на эфес шпаги.
– Действительно, виконт, у меня к вам много вопросов. Хотелось бы узнать в каких вы отношениях с орденом Кающихся. У меня есть информация, что вы с ними весьма тесно связаны.
– Каюсь, святой отец! – не стал отрицать свою связь с орденом Кающихся. Наверняка меня кто-нибудь видел из вездесущих шпиков инквизиции.
– Меня действительно наняли люди ордена, но я об этом узнал слишком поздно, когда тот корабль, на который я нанялся шкипером, уже вышел в море и было слишком поздно разрывать контракт.
– То есть, я так понял, вас использовали втёмную?
– Я полагаю, что так, иначе они бы сразу сказали мне о себе.
– Интересно, мы проверим, но я склонен вам верить. ВЫ не первый попавшийся на этом и вашей вины нет. На вас указывают только косвенно, и всё же. А для чего вас наняли?
Отрицать было не только глупо, но и опасно, и следовало рассказать тот правдивый минимум, который можно было бы проверить.
– Сразу мне об этом не сказали, но после того, как мы чуть не погибли со всем кораблём от рук корсаров, я заслужил поощрение от отца Адана по прибытии на остров Коссиру. Именно этот остров был целью нашей экспедиции.
– Так вы видели лично отца Адана? – резко подался вперёд Беллармини. При этом он впился в мои глупые глаза цепким взглядом, но увидел в них только безбрежное море печали и сожаления.
– Да, он высоко оценил мои заслуги при морском бое с галерами, ведь там оказались не только корсары, но и неизвестный мне турецкий маг.
– Абу Насир, – прошептали тихо губы инквизитора. Я услышал, но промолчал. Мне-то какая разница, как его зовут. Он уже там, в своём райском гареме среди танцующих гурий. Видимо наслаждается всеми обещанными ему при жизни благами.
Возникла пауза, во время которой инквизитор тщательно обдумывал мои слова, а ректор настороженно смотрел то на меня, то на Беллармини.
– И что дальше?
– А дальше вот! – и, взмахнув рукой, я явил в очередной раз свою грамоту. Тут лучше всё говорить начистоту и сразу, утаивая незначительные подробности моего участия в приключениях на острове.
Пока ошарашенные этим пергаментом учителя внимательно рассматривали его, я наскоро придумывал свои дальнейшие приключения, чтобы они выглядели правдоподобно.
– Не может быть, – резко выдохнул Беллармини, но грамота по-прежнему висела перед ним и её можно было даже материализовать при желании. Поэтому никаких сомнений в её происхождении не было.
– Я бы даже сказал восхитительно. Это просто… просто у меня нет слов! Вы, идальго… – это уже ректор. – Ну как так, что же вы умеете делать такого, я не понимаю, – ректор ещё долго бесился, выплёвывая слова, как пулемёт. Я молчал, молчал и инквизитор. Наконец, он разразился словами.
– Орден Кающихся многое потерял буквально на днях. Боюсь, они ничего не смогут вам отдать, а кроме того, помочь с получением титула.
– Да?! Хотелось бы большего, но я привык к ударам судьбы. Буду искать другие возможности получить титул. Но продолжу свой рассказ. После того, как меня на острове отпустил отец Адан, я нанялся на другой корабль. Тот снова встретился с корсарами, мы разбили их, захватили награбленное, продали его на Сицилии, разделили деньги и снова в море.
Этим дело не закончилось, и мы опять встретились с корсарами и снова бой, в итоге мы оказались на Сардинии, где мне уже хватило денег на покупку небольшой собственной тартаны. На ней я уже приплыл сюда. И вот решил спросить у вас совета и попросить о помощи.
– Угу, а что делал отец Адан на острове?
– Не знаю. Он почти сразу ушёл в Чёрный замок, а я на следующий день уплыл с острова. Ходили слухи, что они ищут какие-то сокровища, но утверждать этого я не могу, потому как это лишь пьяные разговоры его людей. Мне пришлось сильно износиться в результате моих последующих приключений, но всё равно я остался в выигрыше. Мне хорошо заплатили. Среди спасённых нами из плена оказалось немало богатых горожан и горожанок. Этих денег мне хватит, чтобы купить небольшой боевой корабль, и я хотел бы попросить высокочтимую церковь помочь мне купить его и оформить в качестве первого судна морской инквизиции. Я ненавижу пиратов и готов с ними сражаться и днём в любое время, пока они не перестанут терзать берега Испании и Нового Света.
И ректор, и декан невольно переглянулись.
– Вы именно это хотели нас просить?
– Да, мне нужен корабль, я заплачу всеми деньгами, что скопил от различных приключений. Готов приобрести его за свой счёт, но мне нужна официальная булла католической церкви об объявлении личного судна боевым кораблём морской инквизиции. Чтобы я остался на службе.
– Гм, гм, гм. Я принимаю вашу просьбу и доложу о ней его святейшеству. Но есть ли у вас деньги, виконт?
– Да! Я смог скопить сто пятьдесят тысяч реалов, этих денег хватит, чтобы купить фрегат и вооружить его. Единственное, что стоит уточнить: прошу помочь с командой. Мне нужны люди отчаянные, готовые биться с пиратами не на жизнь, а на смерть, ни щадя ни себя, ни их. Они должны будут готовы рвать их хоть зубами и никогда не сдаваться.
Говоря эту речь, я здорово разозлился, вспомнив, как меня пытали, как измывались, как пытались убить. Глаза горели, пена скопилась в уголках рта, а рука, сжавшаяся на эфесе сабли, побелела от гнева.
– Спокойно, виконт, мы вам верим, верим! – ректор счёл за нужное подойти ко мне и сжать мои плечи с одобрением. – Мы знаем вашу историю и весьма ей сочувствуем. Вы сирота, который пережил многое. Потерял отца в море, а потом и мать от пиратов. Мы ценим такое рвение, а действия и желания только подчёркивают ваше достоинство. Я признаться сильно удивлён и обрадован вами. Вы – настоящий боец, и я от себя лично, буду ходатайствовать о получении вами титула графа. Хоть возможно это и дико прозвучит. Ваши слова и рассказ весьма интересны, но ваши боевые шрамы говорят сами за себя, а также ваш мужественный вид. Ни одна девушка не останется равнодушной при виде столь рано возмужавшего юноши. Успехов вам!
Беллармини тоже встал и сказал.
– Признаться, я весьма удивлён вашей горячностью, и в то же время весьма рад, что церковь получила в свои ряды ещё одного достойного и преданного ей служителя. Ваша просьба импонирует мне, и я доложу о ней обязательно. Если вы действительно готовы затратить собственные средства на это, то ваше предложение будет принято благосклонно святыми отцами.
– Но я ничего вам не обещаю, – подчеркнул он, – И в то же время успех этого предприятия несомненно будет гарантирован вашей горячностей и честностью. Я задал вам все вопросы, что хотел и по всей видимости, вы тоже. Это так?
– Да, падре, вы смогли всё узнать и без моих жалких потуг и рассказов.
– Что же, если уважаемый ректор нашей академии не против, то вы можете идти отдыхать. Вы заслужили, и можете не торопиться пока уезжать из академии. В течение недели я всё узнаю, и вы сможете попасть на приём к главе инквизиции в Испании, а также, что весьма возможно, и во дворец короля. Судя по вашим словам, вы в деньгах не нуждаетесь, а значит, сможете помочь королю пополнить его казну, а король соблаговолит помочь вам получить графский титул.
– Вы готовы?
– Всегда готов, – ответил я и щёлкнул каблуками сапог, звякнув при этом серебряными шпорами.
– Эх, молодёжь… – укоризненно вздохнул ректор и сказал.
– Вы свободны, идальго, и поаккуратнее в наших стенах с девушками и рассказами о своих приключениях. Женщины, а особенно юные, они очень прилипчивы. Очень… Вы поймёте это со временем. А вам нужно беречь себя для высокой любви. Такой зять понравится любому из дворян, имеющих на выданье дочерей.
– Угу, – сказал я и посмотрел самыми честными глазами на ректора. Тот рассмеялся и махнул рукой, отпустив меня. Аккуратно закрыв дверь, я сразу ушёл в весьма приподнятом настроении к себе в гостевую комнату.
Глава 3. Мерседес
– Что вы думаете, Роберто?
– Я ожидал самого разного, но Гарсия смог удивить даже меня самого. Орден Кающихся уже давно рвался к власти, в какой-то момент они смогли зацепить и Гарсию. К счастью и для него самого, парень смог выбраться от них живым. Я бы ему не поверил, если бы он честно не признался, что был на острове, где и произошли все основные события.
На нём все погибли. Насколько мне известно, борьба шла за какие-то очень ценные артефакты. Там даже засветились святые воины Папы Римского. Когда никто оттуда не вернулся, остров был оцеплён и на него высадились королевские войска Испании и представители всех орденов.
– Да, а как они смогли договориться между собой?
– Их заставили. Никому не нужны проблемы, благодаря которым будут уничтожены целые королевства. Туда были допущены даже турки после их угроз начать войну.
– И каков итог?
– Не знаю, судя по всему, ритуал чёрной магии не удался или наоборот: все, совершавшие обряд, были уничтожены. Множество людей зашли в катакомбы, но оттуда никто не вернулся. Внутри были одни трупы, а всё, что там было обнаружено – всё уничтожено.
Но это скорее догадки, сеньор герцог. Никто ничего не говорит напрямую, лишь только по постным физиономиям многих там присутствовавших можно понять, что они нашли в катакомбах то, что искали, но это потеряло свою силу или было разрушено.
– Да, я тоже слышал нечто подобное. Не счесть разочарования власть предержащих. Сейчас, когда все авантюры превратились в ничто, многие заговорили. Раньше молчали. Что вы скажете о Сардинии? Вся школа об этом знает, но без подробностей. Буквально вчера там закончилось расследование о местном чернокнижнике.
– Чернокнижника там не поймали, его убили, и это сделала не святая инквизиция. Там очень запутанная история, кто-то кого-то убил, а убитый в итоге оказался магом, владеющим довольно редким разделом чёрной магии. Кто его убил – неясно, но несомненно там было одно сходство: некоторые трупы были лишены крови, будто обезвожены. Такие же трупы были обнаружены и в катакомбах. Странно. С этим разбираются инквизиторы из Мадрида. Остаётся только дождаться результатов их расследования.
– Одно могу сказать: убитый маг оказался чересчур гнусной тварью и неизвестный маг поступил более, чем правильно. Кстати, оказалось, что чернокнижник был подручным у синдика. Это подтвердил после допроса и исполняющий его должность начальник таможенной службы порта. Он уверяет, что не знал ничего о деятельности мага и даже не бывал у него дома или в той пещере, где у него находилась целая лаборатория. Магика, что убил чернокнижника, он не знает, но описал его достаточно подробно. Это некий идальго по фамилии Гарсия-и-Мортинеро, имени его он не запомнил, а скорее всего и не интересовался им. Да и фамилию, очевидно, переврал. О нём он упомянул, что идальго появился у них в порту совершенно случайно, приплыв с одним из кораблей. Никто и не знал о том, что он является сильным магом. Дальше он оказался чем-то неугоден Оппиниусу, это тот самый чернокнижник. Может из-за денег или ещё чего. А скорее всего, чернокнижник захотел получить в свою коллекцию очередной экземпляр для опытов. Всё же не каждый день попадаются незнатные и никому неинтересные дворяне.
– Роберто! А что именно собирал чернокнижник? Тела?
– В некотором роде, сеньор герцог. Чернокнижник собирал человеческие головы. Этакий охотник за головами. Собирал и проделывал над ними опыты. Захотел получить очередную, но не получил и сложил свою.
Не все слова, что сказал таможенник, являются правдой, но то, что он действительно не бывал ни в доме, ни в лаборатории чернокнижника, это факт. Он рассказал, что неизвестный маг, на которого Оппиниус устроил настоящую охоту, оказался редкого магического таланта человек. Его слова подтвердили и многие из прислуги, стражники, которые тоже пострадали, защищая синдика. Он бил всех разнообразной магией. Есть догадки, что некоторые заклинания, что использовал маг, уже давным-давно утеряны.
По этим описаниям, он немного похож даже на Гарсию. И фамилия совпадает, но сколько в Испании этих самых «Гарсия»? И это последнее, во что я поверю. Где слабенький маг Эрнандо Гарсия и где этот чернокнижник? Даже пресловутому отцу Адану потребовалось бы много сил, чтобы убить этого отступника.
И, скорее всего, магию крови, если это была она, использовал чернокнижник, а синдик пользовался амулетами, что сделал ему Оппиниус. Инквизиция ищет связь между Оппиниусом и островом с катакомбами, но пока безрезультатно. Там вообще трудно что понять. Но чернокнижника убили обычной магией, даже сказать не ей, а кинжалом. Что за ирония судьбы… А вот сам Оппиниус не стеснялся воевать, в том числе и магией крови или что это было.
– Понятно, то есть совсем непонятно. Перейдём к нашему идальго, что вы думаете о просьбе юноши?
– Сеньор герцог, у церкви мало такого плана юношей, чтобы ими разбрасываться. Редко встретишь человека, что готов поступиться собственным счастьем ради какой-то благой цели. Я передам его просьбу руководству, а там как святая Мария направит. Но надеюсь, что его выслушают и помогут.
– Да? Тогда и я постараюсь сделать для юноши то, что смогу. И если у него в действительности есть деньги, то графский титул не такое уж большое недоразумение для него.
– Да, юноше действительно повезло, или он очень удачлив. А то и умён. В любом случае пусть поживёт пока здесь, а там будет ясна его судьба.
***
Вернувшись в гостевую комнату, я подошёл к окну и открыл его. Слегка прохладный ветер ворвался в комнату, завертев жухлыми листьями, подхваченными в парке. Вздохнув, я закрыл окно. Во дворе стали появляться студенты разных факультетов. Не желая случайно увидеть кого-то из знакомых лиц, а особенно Мерседес, я отошёл от окна и принялся чистить свои пистоли и перебирать золотые и серебряные монеты.
Завтра мне предстояло купить особняк в Толедо и нанять себе прислугу, а также присмотреть и слугу по возможности. Провозившись с делами до вечера, скинул одежду и лёг спать.
Утро наступило. С первыми лучами солнца, быстро собравшись, прицепив шпагу и пистоли, я дождался начала занятий и вышел из здания. Путь мой лежал сначала в конюшню, а оттуда уже и за ворота. Хлопнула калитка, звонко пропело в ответ серебро в кошеле. Я сел в седло лошадь резво заржала, и я поскакал искать новый дом.
***
Мерседес уныло пялилась в окно, слушая беспрерывно болтающую Элеонору. Рассказывала собеседница о всяком: своей сестре, какая она молодец и учится хорошо, не так как она, и вот на каникулы приезжала, но снова уехала в Северную Германию. А жаль.
Такое случалось с де Тораль весьма редко, но всё же случалось, и тогда Мерседес было невыносимо слушать её болтовню по часу или даже больше. Вот и теперь она смотрела в окно, устав от обычно холодной и равнодушной, но сейчас чересчур болтливой подруги. Внезапно её внимание привлёк всадник, что вывел лошадь с конюшни, а потом, как-то неуклюже влез на неё.
Так обычно заскакивают на коня моряки. Человек чем-то напоминал ей одного бывшего знакомого. Очень сильно напоминал. Сходная фигура, похожая манера держаться в седле, точнее полное неумение в нём держаться, и прочие еле уловимые признаки подсказывали, что этот всадник ей знаком.
Лица его она не смогла рассмотреть. Ей видна была только спина да покрытая позолотой шпага, которую бы Эрнандо ни за чтобы не нацепил на себя. Она даже попыталась вскочить и выбежать, но была тут же одёрнута целительницей.
– Сеньорита, вы, кажется, забылись! Вы куда собрались? У нас идут занятия. Вам вам плохо?
– Нет, мне не плохо, то есть, да, плохо. Я могу выйти ненадолго?
Целительница окинула взглядом гибкую фигурку девушки.
– Я не вижу, что вам плохо, сеньорита, но, если вам так необходимо, прошу вас выйти, но ненадолго. Сегодня много материала, а вас ещё хотел видеть декан после занятий.
– Да-да, конечно, – Мерседес выбежала из аудитории, провожаемая недоуменным взглядом как подруги, так и других студиозов. Она, только прикрыв дверь, тут же бросилась на выход из здания. Но не преуспела в этом.
Выбежав во двор, она лишь увидела закрытые ворота и калитку. Но не отчаялась, а бросилась за ворота. Здесь её остановил привратник по имени Диего.
– Сеньорита, а куда вы собрались? Сейчас же идут занятия.
– Мне надо срочно выйти в город, я хочу узнать, кем был тот всадник, что только что выехал за ворота. Или скажите об этом вы.
– Сеньорита, я не обязан вам отчитываться, и уж тем более докладывать, кто приехал и уехал. Это ваше дело. Если вы захотите, то и сами узнаете.
– Так он ещё вернётся?
– Не знаю, но не исключено, ведь у него остались тут вещи. Так что удачи вам в ваших поисках, сеньорита. А сейчас я прошу вас вернуться в класс.
Мерседес развернулась и отправилась обратно в учебный корпус. Зайдя в учебную аудиторию, она снова уселась на своё место и на все вопросы Элеоноры отмалчивалась или говорила, что ей померещилось, а сама сидела словно на иголках, ожидая вечера.
***
Искать продаваемый дом самому было трудно, так как я просто не знал у кого спрашивать об этом, и конь меня повёз снова в местный банк. Там меня встретили и сразу провели к Мартину Альянго.
– Здравствуйте, виконт, вы снова пришли к нам. Дайте я догадаюсь с чем. Вы решились купить себе здесь дом?
– Да, вы правы, – немного стушевался я. – Мне нужен небольшой особняк, желательно недалеко от центра или в благополучном и чистом районе Толедо.
– О! Вы правильно сделали, что снова обратились ко мне. Я, признаться, надеялся на это и заранее опросил всех своих знакомых. На выбор мне обещали показать два или три дома. А вы уже осмотрите их и решите, какой вам понравится больше.
– Прекрасно, тогда скажите их примерную стоимость.
– Отдельный дом будет стоить очень дорого, но если вы всё же не решаетесь потратить много денег, то я вам могу предложить особняк совсем рядом с Толедо. Там уютно и воздух весьма хорош. Вы даже сможете основать там своё поместье, если скупите вокруг него все земли. Это не далее, чем в пяти морских миль от Толедо. И здесь выбор может быть гораздо богаче, чем в городе, и дешевле. Вы за ту же сумму сможете купить помимо дома ещё и большую территорию.
– Я понял, так сколько?
– Думаю, что пятьдесят-семьдесят тысяч реалов будет более, чем достаточно.
– Угу, хорошо.
– Вы можете проехаться по окрестностям и примерно прикинуть в какой стороне вам будет приятно жить. На севере от Толедо или на юге, а может на западе или востоке. Всё зависит от стоимости.
– Ясно, тогда я заеду к вам завтра.
– Будем ждать и готовиться, сеньор виконт, – и ростовщик приятно улыбнулся.
Выйдя из его лавки, я действительно выехал из города и осмотрел окрестности Толедо пока не определился, где хочу купить особняк. Искал место, чтобы рядом была деревня и обработанные поля. Было бы хорошо присовокупить их к купленному дому…
Уже ближе к вечеру, заехав в таверну и плотно поужинав, я отправился ночевать в академию, уставший и полностью довольный. Заехав в академию, сразу же спешился и, взяв коня под уздцы, повёл его в конюшню, не обращая внимания на его недовольное всхрапывание.
Заведя его туда и оставив в стойле с торбой овса, собирался уже выйти, когда недалеко от конюшни заметил чью-то, по виду женскую, одинокую фигуру, а чуть дальше ещё целую группу студиозов. Даже в сумерках, уже опустившихся на землю, я увидел, как глаза сверкают живым зелёным огнём.
– Мерседес! – мелькнула в голове догадка. – Вот же ять… И что делать?
Девушка молчала, как и я, крутя на пальце кольцо и стараясь просчитать её ходы и успешно от неё смыться. Встреча с ней не предполагалась и не планировалась. Но отступать было бы стыдно и неправильно, и я просто ждал от неё слов или поступков.
***
Следующим часом были занятия по боевой магии, Мерседес первой вызвалась на магический спарринг. Специально созданное помещение, для подобного рода занятий, было оборудовано магическими поглотителями, которые не допускали гибели сражающихся.
Здесь Мерседес и выложилась на полную. Один за другим сменялись её партнёры, а она продолжала воевать с каждым, пока полностью не выдохлась. Вспоминая ненавистное ей лицо, она разила всех безжалостно, а те старались дать отпор.
Очередным противником оказался Альфонсо Родригес. Чем-то он напоминал девушке Эрнандо, только собрал в себе самые худшие черты Гарсии. «На тебе, на…», – изощрялась Мерседес, а Альфонсо сначала лишь улыбался, однако с первым чувствительным ударом быстро стёр улыбку со своего лица и стал изощряться не меньше, чем де Сильва.