- -
- 100%
- +
– Спускайтесь. Вниз.
Уверенно приказал нам Кит, указывая на рельсы.
– Это же небезопасно! – завопила я.
– Ты же хочешь попасть домой сегодня?
Я кивнула и молча спрыгнула на рельсы. Роберт и Эмма последовали за нами.
Никто не задавал вопросов. Вероятно, потому, что других вариантов предложить просто не могли. И единственное, что нам оставалось – это молча следовать за нашим новым местным другом.
И хотя скорость поезда, который вёз нас в школу утром, не была высокой, всё же пешком рассмотреть и увидеть можно гораздо больше. Чем я и занималась, пока мы шли: смотрела на проплывающие мимо поля и цветы, домики вдали. И я подумала, что там и живут эти местные. Вот так среди всего этого опасного великолепия.
– Что это за дома там вдали? – Решила всё-таки прервать тишину и заговорить с нашим проводником.
– В них мы живём, типовые строения нашей среды обитания. Обычные дома обычных местных жителей.
– Интересно было бы посмотреть, что внутри.
– Оу, надо же! Тебе стало что-то здесь интересно!
Я вопросительно посмотрела на Кита. А он продолжил свою мысль:
– Ты выглядишь так будто тебе здесь скучно. Я наблюдал за тобой на уроке и пока мы шли к камню.
– Если я не верещу от восторга и не жажду приключений, как эти двое, – я указала на парочку наших попутчиков, – то это не значит, что мне плевать.
– Нет. Тебе не плевать. Но ты видишь это место как враждебное, хотя это не так.
Я молчала. И думала обо всех этих растениях и змеях. Особенно о змеях. Мы шли уже не меньше часа, не считая похода к камню воспоминаний, а единственное змеиное, что я увидела, это кожа нашего проводника.
– Слушай, Кит, а что насчёт змей?
– А что тебя интересует?
– Ну где они обитают? Почему на всём нашем пути мы ни разу их не встретили?
– О, это очень умные существа на нашей планете. Они не селятся просто так где попало. У них для этого есть специальные места. И эти места уж точно не на рельсах будут.
Кит рассмеялся. Но мне его шутка не пришлась по душе.
– А вот там, где мы сегодня были днём, их полно.
– Почему же мы их не видели?
– О, они боятся вас, пришельцев ещё больше, чем вы их. Прячутся. Это мы умеем взмывать над поверхностью, а вы своими шагами создаёте вибрацию, и змеи это чувствуют за километр и прячутся.
Я шла и видела впереди забор. А ещё вдруг вспомнила о тоннеле, в который мы въезжали сразу как тронулись от нашей территории. И думала, неужели нам придётся идти в полной темноте по этому тоннелю.
– Мы пойдём в обход. Нам нежелательно здесь светиться. Особенно мне. – Как будто прочитав мои мысли, сказал Кит. – Сворачиваем с железок. Вон туда.
И он указал на заросли справа от железной дороги.
– Там есть тропа? – Уже взволнованно отозвался молчавший всю дорогу Роберт. – Ты же в курсе, что летать мы не умеем как ты? А напороться на змей или этот твой конус, совсем нет желания.
– Пронус, – поправил его Кит. – Если будете следовать строго по моим следам, никакой опасности вам не грозит. И главное – ничего не трогайте. И под ноги внимательно смотрите.
Выбора у нас не было. Идти в тоннель, оставаться на ночь здесь или принять предложение нашего проводника. Вывод очевиден. И мы вошли в лес скорее напоминавший заросли, непроходимые дебри. Кит шёл впереди и палкой отбрасывал в сторону растения всех форм и расцветок. Нам приходилось только чётко следовать за ним. Уже темнело и единственным моим желанием было выбраться из этого леса до наступления полной темноты. Но тут я увидела, как по сторонам начали зажигаться словно фонарики жёлтые шары размером с футбольный мяч. И моё напряжение впервые спало за всю дорогу домой. Это было так красиво, что захотелось даже остановиться и насладиться видами.
– Завораживает, да? – улыбаясь обратился к нам Кит. – Только не трогайте. Опасно. Обжигает как огонь. Но зато освещает путь.
В траве в некоторых местах я видела круги, как будто кто-то специально формировал их. Ровные круги из веток и листьев.
– А что это за круги? – поинтересовалась я.
– Это гнёзда змей. Они делают в них кладки яиц. Не вздумай подходить. Даже спрятавшаяся от чужаков змея будет защищать гнездо. А в этом они мастера, защищают не на жизнь, а на смерть. Так что их лучше не провоцировать.
Наконец-то впереди показался забор.
– Нам же не придётся перелазить через него? – спросила Эмма.
– Могу устроить, если хочешь, красотка. Но есть способ попасть за это ограждение проще, – успокоил нас Кит
И мы прошли несколько метров вдоль забора прежде чем Кит вдруг не отодвинул створку и жестом пригласил нас пролезть сквозь образовавшуюся дыру. Мы по очереди нырнули с вздохом облегчения на сторону землян. Я увидела станцию и горевший на ней свет.
– Дальше я с вами не пойду. – прервал нашу радость Кит.
– Спасибо, что проводил нас, – взяв за руку, поблагодарила его я.
– Обращайтесь! Ну, пока. Увидимся в школе.
Я махнула в ответ и быстрым шагом понеслась к станции, ожидая увидеть там сходящих с ума родителей.
Роберт и Эмма едва успевали за мной.
– Птичка, куда так полетела? Уже научилась? – усмехался Роберт.
У станции стояли машины. Я обошла их и забежала внутрь. Там на скамейке сидел папа с опущенной вниз головой. Я окликнула его. И он от неожиданности выронил из рук бутылку с водой. Накинулся и обнял меня так крепко как никогда прежде в моей жизни.
– Ева, где же ты была? Как добралась? Вас искать отправились.
– Нас проводил одноклассник. Мы опоздали на поезд, заболтались. Прости.
Он не был зол. Скорее чувствовал облегчение, что я нашлась и вернулась целая и невредимая.
– Пошли домой. Нужно успокоить маму.
Глава 7
Этот инцидент разлетелся по всей школе. Учителя и ученики какое-то время наперебой обсуждали наше ночное приключение. Мне даже приходилось уходить и прятаться, чтобы не привлекать к себе большого внимания. В то время как Роберт и Эмма, похоже, наслаждались такой свалившейся вдруг на них популярностью.
Но вскоре об этом все забыли. Мы каждый день ездили на занятия. Это не были стандартные уроки, как в нашей земной школе. Скорее уроки жизни и выживания на планете. Нам рассказывали о съедобных и несъедобных плодах, что растут в здешних краях. Мы учились даже готовить местную еду. И постепенно привыкали к здешним обычаям, к продуктам, к жителям.
Многие из прибывших вместе со мной понемногу учились отрываться от земли. Или поверхности, как тут говорят. Я смотрела на них с восхищением и восторгом. Как такое может быть? Но некоторым с лёгкостью даётся всё или многое. Меня же переполняла тоска по дому. И эта эмоция мешала тем самым частицам в воздухе взаимодействовать со мной и помогать мне парить.
За месяц освоения полётов я так и не смогла приподняться ни на милиметр. И злилась на себя ещё больше. Но ничего не могла с этим поделать. Здесь всё было интересно, но всё это было мне чуждым и таким чужим. Можно сколько угодно обманывать себя, успокаивать, что так лучше, что там на Земле жизнь становится всё более непригодной, а здесь мы можем жить в полную силу и творить и мечтать. Но все мои мечты остались там, в моей земной школе, с моими земными друзьями.
Бин Бриг учил нас почти всему. Я даже полюбила его манеру речи и движений. И часто оставалась после уроков, чтобы помочь ему с уборкой в учебной комнате. Взамен он хранил втайне мой маленький секрет. Он знал, что я ходила к камню воспоминаний. Это стало моим почти ежедневным ритуалом. Бин разрешал мне уходить с уроков чуть раньше, чтобы я успела сходить к камню и вернуться к отправлению поезда.
Бывать у камня одной совсем другое. Он как будто чувствует, если рядом есть кто-то ещё. И считывает и их воспоминания тоже. Но я приходила сюда одна. И мы с камнем были один на один. Он показывал мне мой прежний дом. Вот мама провожает меня в школу. А вот Митя встречает меня у входа и придерживает дверь. А потом рассказывает о том, что приключилось пока я была на сборах по подготовке к полёту. И вот моё грустное лицо, потому что пропустила столько интересного. А ещё потому, что понимаю, что Митя в программу первой волны переселения не попал. А это значит, что скоро нам придётся расстаться. Но сейчас я с удовольствием рассматриваю его рисунки, что он сделал, пока мне не было. Все истории он переносил на бумагу в виде иллюстраций. Я всегда восхищалась его креативностью. Он талант. И это ему нужно лететь среди первых, а не мне. Мне же просто повезло с родителями.
И каждый раз, когда на занятиях обучения полётам я смотрела на свои твёрдо прижатые к полу ноги, я думала о своей никчемности. И о том, что там, на земле в пылевой буре сейчас находится талантливый из людей. И вот его бы сюда, а мне там, укрываться от пыли плащом с большим капюшоном.
Глава 8
Вставала я рано, чтобы успеть записать в свой личный дневник всё, что происходило накануне. Я хотела упорядочить каждую мысль, каждую деталь. Отчасти для того, чтобы быть полезной ребятам следующей волны переселения. Когда они прибудут, именно мы, учащиеся первой волны, будем ответственны за их адаптацию здесь в первое время.
Но не только для этого я писала обо всём, что со мной происходит. Я боялась упустить хоть одну деталь, о которой всё это время мне так хотелось поделиться с Митей. Я не знала, встретимся ли мы когда-нибудь снова. Сейчас я даже не была уверена, что с ним всё в порядке, он жив и здоров. Никакой связи, конечно же, у меня с ним не было. Даже электронное письмо не отправить из этого такого далёкого места.
Иногда мне казалось, что это та же Земля. Я как будто входила в роль, представляя, что это лишь декорации к фильму, а я в нём актриса массовки. Но это быстро развеивалось, когда я сталкивалась с реальностью. Каждый раз было больно, но очень доходчиво и отрезвляюще.
Мама много говорила со мной. Насколько у неё получалось и хватало времени. У них с папой здесь было много работы. Я понимала, что они выполняют такую важную миссию для землян. И очень гордилась ими, а ещё старалась лишний раз не докучать своими проблемами. Мои проблемы мне казались такими мелочными в масштабах того, что выполняли родители.
Поэтому я отдавала все свои печали тетрадке в плотном переплёте. Ну и камню воспоминаний тоже. Он спасал меня от одиночества и тоски каждый раз, когда удавалось выбраться к нему.
Однажды я чуть было снова не опоздала на поезд, потому что камень выдал мне такой пучок событий из памяти, что невозможно было вернуться в реальность. И до станции мне пришлось бежать, почти не замечая опасности вокруг. Потому как опаснее было не успеть на поезд и остаться одной.
В тот день я снова почувствовала себя лишней в классе. Казалось, там всем уютно и прекрасно, кроме меня. Ребята так здорово подружились друг с другом. Я перестала даже различать, где местные, а где земляне. Все смешались и стали единой командой. Они выполняли задание Бина, какой-то эксперимент с плодами красного цветка. Я тоже примкнула к команде, но мои советы никто не слушал. Или я так неуверенно их говорила, что никто не решился воспринять их всерьёз. Поэтому я и решила снова слинять с урока к камню.
Я уже несколько раз ходила этой тропой одна, после того, как Кит впервые показал нам с ребятами этот путь. Кажется, я знаю уже здесь каждый выступ, каждый бугорок. Природа в этих местах словно нарисованная. Декорации к фантастическому фильму всё дальше уводили меня от реальности всего происходящего. И только камень мог вернуть меня к себе, к пониманию того, кем я являюсь. Порой, когда я долго не смотрю в зеркало, мне даже начинает казаться, что у меня такая же кожа, как у местных обитателей. Потом я смотрю на свои руки, глажу их и пытаюсь развеять этот туман. Я человек, мой дом – планета Земля.
И потому всё быстрее мчусь к камню. Там я настоящая, такая какой всегда была. Не умеющая летать, укутанная с головы до ног в одежду и с очками, защищающими от ветра и пыли. И я прикасаюсь к камню и снова оказываюсь в своём дворике, где меня ждут друзья, чтобы ехать на озеро, пока не налетел ветер. Мы точно знали, когда ожидать ураган. Он словно поезд, прибывающий на станцию точно по времени. И у каждого из нас эти огромные часы, которые оповещают приближение стихии. Они вибрируют так сильно, чтобы мы даже увлекаясь чем-нибудь не смогли пропустить момент, когда нужно бежать в укрытие. Но пока у нас было время. Пара часов, чтобы побыть детьми. И мы бежали вдоль лесополосы. И кто-нибудь обязательно бил палкой по веткам деревьев, с которых сыпалась эта космическая пыль, оседавшая после каждой бури на листьях. Оттого листья давно не были зелёными. Серыми, синими, но только не своего естественного цвета. И пыль летела на нас, а мы ругались на чем свет стоит. А потом хохотали и гнали уже палкой того, кто потревожил ветви деревьев.
Озеро переливается на солнце, которое ещё не заволокло слоем космической пыли. И мы расчищаем воду от налёта, прыгая в воду, хорошенько перед этим разбежавшись. И каждый визжит от радости. Пара часов в день настоящих каникул для нас. Пока снова не придётся укрываться и сидеть по норкам, каждый в своей.
Вот Митька брызгает мне в лицо водой, как бы приглашая к водяной битве. И я, конечно, вступаю в схватку, потому что злюсь такому хамству. И, конечно, эта игра нравится нам обоим. А потом к нам присоединяются остальные. И мы все на мгновение забываем следить за часами.
Но буря не ждёт, пока мы наиграемся. Она приходит по расписанию и не бывает благосклонна к детям, которые просто хотят подышать и насладиться чуть-чуть своим детством.
Мы понимаем, что уже опоздали, когда солнце скрывается из виду. Словно затмение, наступающее резко и быстро. Мы выбегаем на берег, хватаем вещи и прямо на мокрые тела натягиваем всё, что может хоть как-то защитить кожу и лицо. Маска и очки, голова покрыта полностью. Нет ни одной точки на теле, которая осталась бы открытой. Самый старший из нас, Виктор, командует жестом, в какую сторону бежать. Кто-то из девочек паникует:
– Наш дом там. Это в другую сторону. Я хочу домой.
– Домой добежать мы уже не успеем. Буря слишком близко. – Кричит на неё Виктор и машет рукой.
И я соглашаюсь со старшим, когда вижу поток пыли, летящий прямо на нас со стороны, где ещё совсем недавно виднелся наш дом. Теперь же это была просто сплошная стена, и она надвигалась с такой скоростью, что мы не успевали даже сообразить, что делать, а страх нарастал всё больше.
– Бежим. На завод. – Громко командует Виктор настолько, насколько позволяет плотно прилегающая к его лицу маска.
И мы бежим так быстро, как раньше никогда не умели. Учитель физкультуры удивился бы сейчас, увидев, что я так умею. Но когда на кону твоё здоровье или даже, возможно, жизнь, ты находишь в себе ранее скрытые ресурсы. Твое тело работает на полную мощность, потому что хочет спастись любой ценой. Выжить при любых условиях.
– Быстрее, быстрее! – вопит старший, открывая тяжеленную металлическую дверь, чтобы впустить нас.
Забегаю внутрь и пытаюсь успокоить сердце, которое собирается выпрыгнуть из моей груди. Опускаю руки на колени и смотрю в пол. И только слышу шаги девчонки, которая так хотела домой, она вбегает последней, а мальчишки запирают дверь.
Я отнимаю руки от колен там на заводе и от камня здесь в этом мире без бурь. Но сердце моё продолжает колотиться без устали. Только теперь без маски и в чистом воздухе этой чужой планеты дышать и восстанавливать сердцебиение мне проще.
Какое-то время я всё ещё сижу у камня. Мне всё сложнее даётся возвращение в эту реальность. И, кажется, что попадая сюда, я просто засыпаю. А настоящая моя жизнь как раз проходит там. И сейчас я просто уснула там на заводе, пережидая бурю и вижу этот сон с его сказочными растениями и персонажами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.