Аннотация
Читать онлайн
- -
- 100%
- +
Городок (К * * *)
Прости мне, милый друг,Двухлетнее молчанье:Писать тебе посланьеМне было недосуг.На тройке пренесенныйИз родины смиреннойВ великой град Петра,От утра до утраДва года всё кружилсяБез дела в хлопотах,Зевая, веселилсяВ театре, на пирах,Не ведал я покоя,Увы! ни на часок,Как будто у налояВ великой четвертокИзмученный дьячок.Но слава, слава богу!На ровную дорогуЯ выехал теперь;Уж вытолкал за дверьЗаботы и печали,Которые играли,Стыжусь, столь долго мной;И в тишине святойФилософом ленивым,От шума вдалеке,Живу я в городке,Безвестностью счастливом.Я нанял светлый домС диваном, с камельком;Три комнатки простые –В них злата, бронзы нет,И ткани выписныеНе кроют их паркет.Окошки в сад веселый,Где липы престарелыС черемухой цветут;Где мне в часы полдневныБерезок своды темныПрохладну сень дают;Где ландыш белоснежныйСплелся с фиалкой нежной,И быстрый ручеек,В струях неся цветок,Невидимый для взора,Лепечет у забора.Здесь добрый твой поэтЖивет благополучно;Не ходит в модный свет:На улице каретНе слышит стук докучный:Здесь грома вовсе нет:Лишь изредка телегаСкрыпит по мостовой,Иль путник, в домик мойПришед искать ночлега,Дорожною клюкойВ калитку постучится… Блажен, кто веселитсяВ покое, без забот,С кем втайне Феб дружитсяИ маленький Эрот;Блажен, кто на простореВ укромном уголкеНе думает о горе,Гуляет в колпаке,Пьет, ест, когда захочет,О госте не хлопочет!Никто, никто емуЛениться одномуВ постеле не мешает;Захочет – АонидТолпу к себе сзывает;Захочет – сладко спит,На Рифмова склоняясьИ тихо забываясь.Так я, мой милый друг,Теперь расположился;С толпой бесстыдных слугНавеки распростился;Укрывшись в кабинет,Один я не скучаюИ часто целый светС восторгом забываю.Друзья мне – мертвецы,Парнасские жрецы;Над полкою простоюПод тонкою тафтоюСо мной они живут.Певцы красноречивы,Прозаики шутливыВ порядке стали тут.Сын Мома и Минервы,Фернейский злой крикун,Поэт в поэтах первый,Ты здесь, седой шалун!Он Фебом был воспитан,Издетства стал пиит:Всех больше перечитан,Всех менее томит;Соперник Эврипида,Эраты нежной друг,Арьоста, Тасса внук –Скажу ль?… отец Кандида –Он всё; везде великЕдинственный старик!На полке за ВольтеромВиргилий, Тасс с ГомеромВсе вместе предстоят.В час утренний досугаЯ часто друг от другаЛюблю их отрывать.Питомцы юных Граций –С Державиным потомЧувствительный ГорацийЯвляется вдвоем.И ты, певец любезный,Поэзией прелестнойСердца привлекший в плен,Ты здесь, лентяй беспечный,Мудрец простосердечный,Ванюша Лафонтен!Ты здесь – и Дмитрев нежный,Твой вымысел любя,Нашел приют надежныйС Крыловым близ тебя. –Но вот наперсник милыйПсихеи златокрылой!О добрый Лафонтен,С тобой он смел сразиться…Коль можешь ты дивиться,Дивись: ты побежден!Воспитанны АмуромВержье, Парни с ГрекуромУкрылись в уголок.(Не раз они выходятИ сон от глаз отводятПод зимний вечерок).Здесь Озеров с Расином,Руссо и Карамзин,С Мольером-исполиномФон-Визин и Княжнин.За ними, хмурясь важно,Их грозный АристархЯвляется отважноВ шестнадцати томах.Хоть страшно стихоткачуЛагарпа видеть вкус,Но часто, признаюсь,Над ним я время трачу. Кладбище обрелиНа самой нижней полкиВсе школьнически толки,Лежащие в пыли,Визгова сочиненья,Глупона псалмопенья,Известные твореньяУвы! одним мышам.Мир вечный и забвеньеИ прозе и стихам!Но ими огражденну(Ты должен это знать)Я спрятал потаеннуСафьянную тетрадь.Сей свиток драгоценный,Веками сбереженный,От члена русских сил,Двоюродного брата,Драгунского солдатаЯ даром получил.Ты, кажется, в сомненьи…Нетрудно отгадать;Так, это сочиненьи,Презревшие печать.Хвала вам, чады славы,Враги Парнасских уз!О князь, наперсник Муз,Люблю твои забавы;Люблю твой колкий стихВ посланиях твоих,В сатире – знанье светаИ слога чистоту,И в резвости куплетаИгриву остроту.И ты, насмешник смелый,В ней место получил,Чей в аде свист веселыйПоэтов раздражил,Как в юношески летыВ волнах туманной ЛетыИх гуртом потопил;И ты, замысловатыйБуянова певец,В картинах толь богатыйИ вкуса образец;И ты, шутник бесценный,Который МельпоменыКотурны и кинжалИгривой Тальи дал!Чья кисть мне нарисует,Чья кисть скомпанируетТакой оригинал!Тут вижу я с ЧернавкойПодщипа слезы льет;Здесь Князь дрожит под лавкой,Там дремлет весь совет;В трагическом смятеньиПлененные цари,Забыв войну, сраженьи,Играют в кубари…Но назову ль детину,Что доброю поройТетради половинуНаполнил лишь собой!О ты, высот ПарнассаБоярин небольшой,Но пылкого ПегасаНаездник удалой!Намаранные оды,Убранство чердаков,Гласят из рода в роды:Велик, велик – Свистов!Твой дар ценить умею,Хоть право не знаток;Но здесь тебе не смеюХвалы сплетать венок:Свистовским должно слогомСвистова воспевать;Но, убирайся с богом,Как ты, в том клясться рад,Не стану я писать. О вы, в моей пустынеЛюбимые творцы!Займите же отнынеБеспечности часы.Мой друг! весь день я с ними,То в думу углублен,То мыслями своимиВ Элизий пренесен.Когда же на закатеПоследний луч зариПотонет в ярком злате,И светлые цариСмеркающейся ночиПлывут по небесам,И тихо дремлют рощи,И шорох по лесам,Мой гений невидимкойЛетает надо мной;И я в тиши ночнойСливаю голос свойС пастушьею волынкой.Ах! счастлив, счастлив тот,Кто лиру в дар от ФебаВо цвете дней возьмет!Как смелый житель неба,Он к солнцу воспарит,Превыше смертных станет,И слава громко грянет:"Бессмертен ввек пиит!" Но ею мне ль гордиться,Но мне ль бессмертьем льститься?…До слез я спорить рад,Не бьюсь лишь об заклад,Как знать, и мне, быть может,Печать свою наложитНебесный Аполлон;Сияя горним светом,Бестрепетным полетомВзлечу на Геликон.Не весь я предан тленью;С моей, быть может, теньюПолунощной поройСын Феба молодой,Мой правнук просвещенный,Беседовать придетИ мною вдохновенныйНа лире воздохнет. Покаместь, друг бесценный,Камином освещенный,Сижу я под окномС бумагой и с пером,Не слава предо мною,Но дружбою одноюЯ ныне вдохновен.Мой друг, я счастлив ею.Почто ж ее сестрой,Любовию младойНапрасно пламенею?Иль юности златойВотще даны мне розы,И лить навеки слезыВ юдоле, где расцвелМой горестный удел?…Певца сопутник милый,Мечтанье легкокрыло!О, будь же ты со мной,Дай руку сладострастьюИ с чашей круговойВеди меня ко счастьюЗабвения тропой:И в час безмолвной ночи,Когда ленивый макПокроет томны очи,На ветреных крылахПримчись в мой домик тесный,Тихонько постучись,И в тишине прелестнойС любимцем обнимись!Мечта! в волшебной сениМне милую яви,Мой свет, мой добрый гений,Предмет моей любви,И блеск очей небесный,Лиющих огнь в сердца,И Граций стан прелестныйИ снег ее лица;Представь, что, на коленяхПокоясь у меня,В порывистых томленьяхСклонилася онаКо груди грудью страстной,Устами на устах,Горит лицо прекрасной,И слезы на глазах!..Почто стрелой незримойУже летишь ты вдаль?Обманет – и пропалБеглец невозвратимый!Не слышит плач и стонИ где крылатый сон?Исчезнет обольститель,И в сердце грусть-мучитель. Но всё ли, милый друг,Быть счастья в упоеньи?И в грусти томный духНаходит наслажденье:Люблю я в летний деньБродить один с тоскою,Встречать вечерню теньНад тихою рекоюИ с сладостной слезоюВ даль сумрачну смотреть;Люблю с моим МарономПод ясным небосклономБлизь озера сидеть,Где лебедь белоснежный,Оставя злак прибрежный,Любви и неги полн,С подругою своею,Закинув гордо шею,Плывет во злате волн.Или, для развлеченья,Оставя книг ученье,В досужный мне часокУ добренькой старушкиДушистый пью чаек,Не подхожу я к ручке,Не шаркаю пред ней;Она не приседает,Но тотчас и вестейМне пропасть наболтает.Газеты собираетСо всех она сторон,Всё сведает, узнает:Кто умер, кто влюблен,Кого жена по модеРогами убрала,В котором огородеКапуста цвет дала,Фома свою хозяйкуНе за что наказал,Антошка балалайкуИграя разломал. –Старушка всё расскажет;Меж тем как юбку вяжет,Болтает всё свое;А я сижу смиренноВ мечтаньях углубленный,Не слушая ее.На рифмы удалогоТак некогда СвистоваВ столице я внимал.Когда свои твореньяОн с жаром мне читал,Ах! видно, бог пыталТогда мое терпенье! Иль добрый мой сосед,Семидесяти лет,Уволенный от службыМайором отставным,Зовет меня из дружбыХлеб-соль откушать с ним.Вечернею пирушкойСтарик, развеселясь,За дедовскою кружкойВ прошедшем углубясь,С Очаковской медальюНа раненой груди,Воспомнит ту баталью,Где роты впередиЛетел на встречу славы,Но встретился с ядромИ пал на дол кровавыйС булатным палашом.Всегда я рад душоюС ним время провождать,Но, боже, виноват!Я каюсь пред тобою,Служителей твоих,Попов я городскихБоюсь, боюсь беседыИ свадебны обедыЗатем лишь не терплю,Что сельских иереев,Как папа иудеев,Я вовсе не люблю,А с ними крючковатыйПодьяческий народ,Лишь взятками богатыйИ ябеды оплот. Но, друг мой, естьли вскореУвижусь я с тобой,То мы уходим гореЗа чашей круговой;Тогда, клянусь богами,(И слово уж сдержу)Я с сельскими попамиМолебен отслужу.Вода и вино
Люблю я в полдень воспаленныйПрохладу черпать из ручьяИ в роще тихой, отдаленнойСмотреть, как плещет в брег струя.Когда ж вино в края поскачет,Напенясь в чаше круговой,Друзья, скажите, – кто не плачет,Заране радуясь душой?Да будет проклят дерзновенный,Кто первый грешною рукой,Нечестьем буйным ослепленный,О страх!.. смесил вино с водой!Да будет проклят род злодея!Пускай не в силах будет пить,Или, стаканами владея,Лафит с Цымлянским различить!Измены
"Всё миновалось!Мимо промчалосьВремя любви.Страсти мученья!В мраке забвеньяСкрылися вы.Так я пременыСладость вкусил:Гордой ЕленыЦепи забыл.Сердце, ты в воле!Всё позабудь;В новой сей долеСчастливо будь.Только весноюЗефир младоюРозой пленен;В юности страстнойБыл я прекраснойВ сеть увлечен.Нет, я не будуВпредь воздыхать,Страсть позабуду;Полно страдать!Скоро печалиВстречу конец.Ах! для тебя ли,Юный певец,Прелесть ЕленыРозой цветет?..Пусть весь народ,Ею прельщенный,Вслед за мечтойМчится толпой;В мирном жилище,На пепелище,В чаше простойСтану в смиреньиЧерпать забвеньеИ – для друзейРезвой рукоюДвигать струноюАрфы моей". В скучной разлукеТак я мечтал,В горести, в мукеСебя услаждал;В сердце возженныйОбраз ЕленыМнил истребить.Прошлой весноюЮную ХлоюВздумал любить.Как ветерочекРанней поройГонит листочекС резвой волной,Так непрестанноНепостоянныйCтрастью играл,Лилу, Темиру,Всех обожал,Сердце и лируВсем посвящал. –Что же? – напрасноС груди прекраснойШаль я срывал.Тщетны измены!Образ ЕленыВ сердце пылал!Ах! возвратися,Радость очей,Хладна, тронисяГрустью моей. –Тщетно взываетБедный певец!Нет! не встречаетМукам конец…Так! до могилыГрустен, унылый,Крова ищи!Всеми забытый,Терном увитыйЦепи влачи………К Лицинию. (с латинского)
Лициний, зришь ли ты? на быстрой колеснице,Увенчан лаврами, в блестящей багрянице,Спесиво развалясь, Ветулий молодойВ толпу народную летит по мостовой.Смотри, как все пред ним усердно спину клонят,Как ликторов полки народ несчастный гонят.Льстецов, сенаторов, прелестниц длинный рядС покорностью ему умильный мещут взгляд,Ждут в тайном трепете улыбку, глаз движенья,Как будто дивного богов благословенья:И дети малые, и старцы с сединойСтремятся все за ним и взором и душой,И даже след колес, в грязи напечатленный,Как некий памятник им кажется священный. О Ромулов народ! пред кем ты пал во прах?Пред кем восчувствовал в душе столь низкой cтрax?Квириты гордые под иго преклонились!..Кому ж, о небеса! кому поработились?…Скажу ль – Ветулию! – Отчизне стыд моей,Развратный юноша воссел в совет мужей,Любимец деспота Сенатом слабым правит,На Рим простер ярем, отечество бесславит.Ветулий, римлян царь!.. О срам! о времена!Или вселенная на гибель предана? Но кто под портиком, с руками за спиною,В изорванном плаще и с нищенской клюкою,Поникнув головой, нахмурившись идет?Не ошибаюсь я, философ то Дамет."Дамет! куда, скажи, в одежде столь убогойСредь Рима пышного бредешь своей дорогой?" "Куда? не знаю сам. Пустыни я ищу.Среди разврата жить уж боле не хочу;Япетовых детей пороки, злобу вижу,Навек оставлю Рим: я людства ненавижу". Лициний, добрый друг! не лучше ли и нам,Отдав поклон мечте, Фортуне, суетам,Седого стоика примером научиться?Не лучше ль поскорей со градом распроститься,Где всё на откупе: законы, правота,И жены, и мужья, и честь, и красота?Пускай Глицерия, красавица младая,Равно всем общая, как чаша круговая,Других неопытных в любовну ловит сеть;Нам стыдно слабости с морщинами иметь.Летит от старика любовь в толпе веселий.Пускай бесстыдный Клит, вельможей раб Корнелий,Оставя ложе сна с запевшим петухом,От знатных к богачам бегут из дома в дом;Я сердцем римлянин, кипит в груди свобода,Во мне не дремлет дух великого народа.Лициний, поспешим далеко от забот,Безумных гордецов, обманчивых красот,Докучных риторов, Парнасских Геростратов;В деревню пренесем отеческих пенатов;В тенистой рощице, на берегу морскомНайти нетрудно нам красивый, светлый дом,Где. больше не страшась народного волненья,Под старость отдохнем в тиши уединенья,И там, расположась в уютном уголке,При дубе пламенном, возженном в камельке,Воспомнив старину за дедовским фиялом,Свой дух воспламеню Петроном, Ювеналом,В гремящей сатире порок изображуИ нравы сих веков потомству обнажу. О Рим! о гордый край разврата, злодеянья,Придет ужасный день – день мщенья, наказанья;Предвижу грозного величия конец,Падет, падет во прах вселенныя венец!Народы дикие, сыны свирепой брани.Войны ужасной меч прияв в кровавы длани,И горы, и моря оставят за собойИ хлынут на тебя кипящею рекой.Исчезнет Рим: его покроет мрак глубокой;И путник, обратив на груды камней око,Речет задумавшись, в мечтаньях углублен:"Свободой Рим возрос – а рабством погублен".Батюшкову
В пещерах ГеликонаЯ некогда рожден;Во имя АполлонаТибуллом окрещен,И светлой ИппокренойС издетства напоенныйПод кровом вешних роз,Поэтом я возрос.Веселый сын ЭрмияРебенка полюбил,В дни резвости златыеМне дудку подарил.Знакомясь с нею рано,Дудил я непрестанно:Нескладно хоть играл,Но Музам не скучал.А ты, певец забавыИ друг Пермесских дев,Ты хочешь, чтобы, славыСтезею полетев,Простясь с Анакреоном,Спешил я за МарономИ пел при звуках лирВойны кровавый пир.Дано мне мало Фебом:Охота, скудный дар.Пою под чуждым небом,Вдали домашних Лар,И, с дерзостным ИкаромСтрашась летать не даром,Бреду своим путем:Будь всякой при своем.Наполеон на Эльбе (1815)
Вечерняя заря в пучине догорала,Над мрачной Эльбою носилась тишина,Сквозь тучи бледные тихонько пробегала Туманная луна:Уже на западе седой, одетый мглою,С равниной синих вод сливался небосклон.Один во тьме ночной над дикою скалою Сидел Наполеон.В уме губителя теснились мрачны думы,Он новую в мечтах Европе цепь ковалИ, к дальним берегам возведши взор угрюмый, Свирепо прошептал:"Вокруг меня всё мертвым сном почило,Легла в туман пучина бурных волн,Не выплывет ни утлый в море чолн,Ни гладный зверь не взвоет над могилой –Я здесь один, мятежной думы полн…О, скоро ли, напенясь под рулями,Меня помчит покорная волна,И спящих вод прервется тишина?…Волнуйся, ночь, над Эльбскими скалами!Мрачнее тмись за тучами, луна!Там ждут меня бесстрашные дружины.Уже сошлись, уже сомкнуты в строй!Уж мир лежит в оковах предо мной!Прейду я к вам сквозь черные пучиныИ гряну вновь погибельной грозой!И вспыхнет брань! за галльскими орлами,С мечом в руках победа полетит,Кровавый ток в долинах закипит,И троны в прах низвергну я громамиИ сокрушу Европы дивный щит!..Но вкруг меня всё мертвым сном почило,Легла в туман пучина бурных волн,Не выплывет ни утлый в море чолн,Ни гладный зверь не взвоет над могилой –Я здесь один, мятежной думы полн… О счастье! злобный обольститель,И ты, как сладкой сон, сокрылось от очей, Средь бурей тайный мой хранитель И верный пестун с юных дней! Давно ль невидимой стезею Меня ко трону ты вело И скрыло дерзостной рукою В венцах лавровое чело! Давно ли с трепетом народы Несли мне робко дань свободы, Знамена чести преклоня; Дымились громы вкруг меня, И слава в блеске над главою Неслась, прикрыв меня крылом?…Но туча грозная нависла над Москвою, И грянул мести гром!..Полнощи царь младой! – ты двигнул ополченья,И гибель вслед пошла кровавым знаменам, Отозвалось могущего паденье, И мир земле, и радость небесам, А мне – позор и заточенье! И раздроблен мой звонкой щит, Не блещет шлем на поле браней; В прибрежном злаке меч забыт И тускнет на тумане.И тихо всё кругом. В безмолвии ночейНапрасно чудится мне смерти завыванье, И стук блистающих мечей, И падших ярое стенанье –Лишь плещущим волнам внимает жадный слух; Умолк сражений клик знакомый, Вражды кровавой гаснут громы, И факел мщения потух.Но близок час! грядет минута роковая!Уже летит ладья, где грозный трон сокрыт; Кругом простерта мгла густая, И, взором гибели сверкая,Бледнеющий мятеж на палубе сидит.Страшись, о Галлия! Европа! мщенье, мщенье!Рыдай – твой бич восстал – и всё падет во прах.Всё сгибнет, и тогда, в всеобщем разрушенье, Царем воссяду на гробах!"Умолк. На небесах лежали мрачны тени,И месяц, дальних туч покинув темны сени,Дрожащий, слабый свет на запад изливал –Восточная звезда играла в океане,И зрелася ладья, бегущая в тумане Под сводом Эльбских грозных скал.И Галлия тебя, о хищник, осенила;Побегли с трепетом законные цари.Но зришь ли? Гаснет день, мгновенно тьма сокрыла Лицо пылающей зари,Простерлась тишина над бездною седою,Мрачится неба свод, гроза во мгле висит,Всё смолкло… трепещи! погибель над тобою, И жребий твой еще сокрыт!К Пущину (4 мая)
Любезный именинник,О Пущин дорогой!Прибрел к тебе пустынникС открытою душой;С пришельцем обнимися –Но доброго певцаВстречать не суетисяС парадного крыльца.Он гость без этикета,Не требует приветаЛукавой суеты;Прими ж его лобзаньяИ чистые желаньяСердечной простоты!Устрой гостям пирушку;На столик вощанойПоставь пивную кружкуИ кубок пуншевой.Старинный собутыльник!Забудемся на час.Пускай ума светильникПогаснет ныне в нас;Пускай старик крылатыйЛетит на почтовых:Нам дорог миг утратыВ забавах лишь одних! Ты счастлив, друг сердечный!В спокойствии златомТечет твой век беспечный,Проходит день за днем;И ты в беседе Граций,Не зная черных бед,Живешь, как жил Гораций,Хотя и не поэт.Под кровом небогатымТы вовсе не знакомС зловещим Гипократом,С нахмуренным попом;Не видишь у порогуТолпящихся забот;Нашли к тебе дорогуВеселость и Эрот;Ты любишь звон стакановИ трубки дым густой,И демон метромановНе властвует тобой.Ты счастлив в этой доле.Скажи, чего же болеМне другу пожелать?Придется замолчать… Дай бог, чтоб я, с друзьямиВстречая сотый май,Покрытый сединами,Сказал тебе стихами:Вот кубок; наливай!Веселье! будь до гробаСопутник верный наш,И пусть умрем мы обаПри стуке полных чаш!К Галичу
Пускай угрюмый рифмотвор,Повитый маком и крапивой,Холодных од творец ретивый,На скучный лад сплетая вздор,Зовет обедать генерала, –О Галич, верный друг бокалаИ жирных утренних пиров,Тебя зову, мудрец ленивый,В приют поэзии счастливый,Под отдаленный неги кров.Давно в моем уединеньи,В кругу бутылок и друзей,Не зрели кружки мы твоей,Подруги долгих наслаждений,Острот и хохота гостей.В тебе трудиться нет охоты.Садись на тройку злых коней,Оставь Петрополь и заботы,Лети в счастливый городок.Зайди к жиду Золотареву,В его, всем общий, уголок;Мы там, собравшися в кружок,Прольем вина струю багрову,И с громом двери на замокЗапрет веселье молодое.И гордый на столе пирогДрузей стесненными рядами,Сверкая светлыми ножами,С тобою храбро осадимИ мигом стены разгромим;Когда ж, вином отягощенный,С главой, в колени преклоненной,Захочешь в мире отдохнутьИ, опускаяся в подушку,Дабы спокойнее заснуть,Уронишь налитую кружкуНа старый бархатный диван, –Тогда послания, куплеты,Баллады, басенки, сонетыПокинут скромный наш карман,И крепок сон ленивца будет!..Но рюмок звон тебя разбудит,Ты вскочишь с бодрой головой,Оставишь смятую подушку,Подымешь милую подружку –И в келье снова пир горой. О Галич, время невозвратно,И близок, близок грозный час,Когда, послыша славы глас,Покину кельи кров приятный,Татарской сброшу свой халат.Простите, девственные Музы!Прости, приют младых отрад!Надену узкие рейтузы,Завью в колечки гордый ус,Заблещет пара эполетов,И я – питомец важных Муз –В числе воюющих корнетов!О Галич, Галич! поспешай!Тебя зовут и сон ленивый,И друг ни скромный, ни спесивый,И кубок полный через край!Мечтатель
По небу крадется луна, На холме тьма седеет,На воды пала тишина. С долины ветер веет,Молчит певица вешних дней В пустыне темной рощи,Стада почили средь полей, И тих полет полнощи;И мирный неги уголок Ночь сумраком одела,В камине гаснет огонек, И свечка нагорела;Стоит богов домашних лик В кивоте небогатом,И бледный теплится ночник Пред глиняным Пенатом.Главою на руку склонен, В забвении глубоком,Я в сладки думы погружен На ложе одиноком:С волшебной ночи темнотой, При месячном сияньи,Слетают резвою толпой Крылатые мечтаньи,И тихой, тихой льется глас; Дрожат златые струны.В глухой, безмолвный мрака час Поет мечтатель юный:Исполнен тайною тоской, Молчаньем вдохновенный,Летает резвою рукой На лире оживленной.Блажен, кто в низкой свой шалаш В мольбах не просит Счастья!Ему Зевес надежный страж От грозного ненастья;На маках лени, в тихой час, Он сладко засыпает,И бранных труб ужасный глас Его не пробуждает.Пускай, ударя в звучный щит И с видом дерзновенным,Мне Слава издали грозит Перстом окровавленным,И бранны вьются знамена, И пышет бой кровавый –Прелестна сердцу тишина; Нейду, нейду за Славой.Нашел в глуши я мирный кров И дни веду смиренно;Дана мне лира от богов, Поэту дар бесценный;И Муза верная со мной: Хвала тебе, богиня!Тобою красен домик мой И дикая пустыня.На слабом утре дней златых Певца ты осенила,Венком из миртов молодых Чело его покрыла,И, горним светом озарясь, Влетала в скромну кельюИ чуть дышала, преклонясь Над детской колыбелью.О, будь мне спутницей младой До самых врат могилы!Летай с мечтаньем надо мной, Расправя легки крылы;Гоните мрачную печаль, Пленяйте ум… обманом,И милой жизни светлу даль Кажите за туманом!И тих мой будет поздний час: И смерти добрый генийШепнет, у двери постучась: "Пора в жилище теней!.."Так в зимний вечер сладкой сон Приходит в мирны сени,Венчанный маком, и склонен На посох томной лени…Мое завещание. Друзьям
Хочу я завтра умеретьИ в мир волшебный наслажденья,На тихой берег вод забвенья,Веселой тенью отлететь…Прости навек, очарованье,Отрада жизни и любви!Приближьтесь, о друзья мои,Благоговенье и вниманье! –Певец решился умереть. –Итак, с вечернею луною,В саду не льзя ли дерн одетьУзорной белой пеленою?На темный берег сонных вод,Где мы вели беседы наши,Не льзя ль, устроя длинный ход,Нести наполненные чаши?Зовите на последний пирСпесивой Семелеи сына,Эрота, друга наших лир,Богов и смертных властелина,Пускай веселье прибежит,Махая резвою гремушкой,И нас от сердца рассмешитЗа полной пенистою кружкой.Пускай игривою толпойСлетят родные наши музы;Им первый кубок круговой,Друзья! священны нам их узы;До ранней утренней звезды,До тихого лучей рассветаНе выйдут из руки поэтаФиалы братской череды;В последний раз мою цевницу,Мечтаний сладостных певицу,Прижму к восторженной груди.В последний раз, томимый нежно,Не вспомню вечность и друзей;В последний раз на груди снежнойУпьюсь отрадой юных дней! Когда ж восток озолотитсяВо тьме денницей молодой,И белый топол озарится,Покрытый утренней росой,Подайте грозд Анакреона;Он был учителем моим:И я сойду путем однимНа грустный берег Ахерона…Простите, милые друзья,Подайте руку; до свиданья!И дайте, дайте обещанье,Когда навек укроюсь я,Мое исполнить завещанье.Приди, певец мой дорогой,Воспевший Вакха и Темиру.Тебе дарю я лень и лиру;Да будут Музы над тобой…Ты не забудешь дружбы нашей,О Пущин, ветреный мудрец!Прими с моей глубокой чашейУвядший миртовый венец!Друзья! вам сердце оставляюИ память прошлых красных дней,Окованных счастливой леньюНа ложе маков и лилей;Мои стихи дарю забвенью,Последний вздох, о други, ей!.. На тихой праздник погребеньяЯ вас обязан пригласить;Веселость, друг уединенья,Билеты будет разносить…Стекитесь резвою толпою,Главы в венках, рука с рукою,И пусть на гробе, где певецИсчезнет в рощах Геликона,Напишет беглый ваш резец:"Здесь дремлет Юноша-Мудрец,Питомец Нег и Аполлона".К ней
Эльвина, милый друг, приди, подай мне руку,Я вяну, прекрати тяжелый жизни сон;Скажи – увижу ли…. на долгую ль разлуку Я роком осужден?Ужели никогда на друга друг не взглянет,Иль вечной темнотой покрыты дни мои?Ужели никогда нас утро не застанет В объятиях любви?Эльвина, почему в часы глубокой ночиЯ не могу тебя с весельем обнимать,На милую стремить томленья полны очи И страстью трепетать?И в радости немой, в восторгах наслажденьяТвой шопот сладостный и тихой стон вниматьИ тихо в скромной тьме для неги пробужденья Близ милой засыпать?К молодой актрисе
Ты не наследница Клероны,Не для тебя свои законыВладелец Пинда начертал;Тебе не много бог послал,Твой голосок, телодвиженья,Немые взоров обращеньяНе стоят, признаюсь, похвалИ шумных плесков удивленья;Жестокой суждено судьбойТебе актрисой быть дурной.Но, Клоя, ты мила собой.Тебе во след толпятся смехи,Сулят любовникам утехи –Итак, венцы перед тобой,И несомнительны успехи. Ты пленным зрителя ведешьКогда без такта ты поешь,Недвижно стоя перед нами,Поешь – и часто не в попад.А мы усердными рукамиВсе громко хлопаем; кричат:"Bravo! bravissimo! чудесно!"Свистки сатириков молчат,И все покорствуют прелестной. Когда в неловкости своей,Ты сложишь руки у грудей,Или подымешь их и сноваНа грудь положишь, застыдясь;Когда Милона молодого,Лепеча что-то не для нас,В любви без чувства уверяешь;Или без памяти в слезах,Холодный испуская ах!Спокойно в креслы упадаешь,Краснея и чуть-чуть дыша, –Все шепчут: ах! как хороша!Увы! другую б освистали:Велико дело красота.О Клоя, мудрые солгали:Не всё на свете суета. Пленяй же, Клоя, красотою;Стократ блажен любовник тот,Который нежно пред тобою,Осмелясь, о любви поет;В стихах и прозою на сценеТебя клянется обожать,Кому ты можешь отвечать,Не смея молвить об измене;Блажен, кто может роль забытьНа сцене с миленькой актрисойЖать руку ей, надеясь бытьЕще блаженней за кулисой!