Битые короли
- -
- 100%
- +
– Согласен, Оленька, вкус не такой, к какому мы привыкли. Но это не значит, что он хуже. В нем есть что-то свое. И потом, ведь не может быть во всех ресторанах одинаково. – Он вновь поднес вилку ко рту, прожевал и заметил: – В общем-то съедобно. Попробуем остальные блюда. Думаю, не разочаруют.
Ольга улыбнулась. Ужин прошел спокойно. По завершении Глеб расплатился по счету, встал и шагнул к жене, чтобы помочь ей. Отодвинул стул. И в этот момент взгляд упал на вторую половину зала. Заметил, что участники торжества изрядно наклюкались. Сидели за столами в обнимку отдельными группами, пили кто за что, не говорили, а плели языками. Танцующие пары топтались на месте, поддерживая друг друга.
Неожиданно Глеб встретил глаза одного из топтавшихся мужчин. Лицо показалось знакомым, но он не узнал его, отвернулся, взял Ольгу под локоть, повел к выходу. Однако мужчина узнал Корозова, остановил танец и вместе со своей спутницей тронулся за Глебом, окликнул:
– Глеб, вот так встреча! Уже уходишь? Как жаль, что не выпили с тобой!
Корозов оглянулся и только тут вспомнил, что это один из предпринимателей города, Руслан Шедрин. Года три-четыре назад бригада Руслана делала ремонт в одном из его магазинов. Шедрин, небольшой ростом, с брюшком, мешковатый, с помятым раскрасневшимся лицом и смятым воротом рубахи, шел неровной походкой, немного опережая свою попутчицу, издалека протягивал для пожатия широкую руку с короткими пальцами.
Глеб улыбнулся и пожал ее.
– А мы здесь празднуем. – Язык Руслана заметно потерял гибкость, последнее слово он произнес с трудом, как будто перелезал через барьер. – У моего приятеля сын окончил институт, вот отмечаем.
Руслан покачивался и причмокивал губами:
– Может, выпьем с тобой, Глеб, по этому поводу?
Спутница Шедрина, красотка с тонкой талией, придержала его за локоть, улыбаясь Корозову и говоря Руслану:
– Это будет лишнее, Руслан.
Шедрин посмотрел на нее так, словно первый раз увидал, а потому удивился, что она вмешивается в чужой разговор, отодвинул от себя:
– Не твоего ума.
Но представил Глебу:
– Это Фаина Палия, дама треф. Правда, хороша, Глеб?
Шедрин с трудом управлялся со своими ногами. Они не слушались хозяина. Особенно, когда оттолкнул спутницу и она перестала его придерживать, ноги пошли в разнос. Ему явно потребовалась дополнительная опора, какую настойчиво стала искать правая рука Шедрина.
– Недурна, – подтвердил Глеб сдержанно.
Палия улыбнулась ему.
– Она недешево мне стоила, Глеб, – вновь пьяно качнулся Шедрин.
– За такую красотку не жалко дорого заплатить, – заметил Глеб, приняв его слова за пьяную похвальбу, уже хотел прервать разговор и распрощаться, тем более что Ольга стояла у двери, ждала его.
– Я вчера ее в карты выиграл, Глеб, – вдруг проговорил Руслан. – На десять дней. А иначе такая фифа даже не посмотрела бы на меня на улице. А так я теперь ее властелин. Что хочу, то и ворочу с нею.
Корозов не изменился в лице, но внутри у него все насторожилось. Упоминание о картежном выигрыше сразу напомнило о Ксении.
– Тебе повезло, Руслан, – сказал он, внимательно взглянув на Фаину. – Где же такую красотку можно выиграть? – осторожно попытался выудить Глеб.
– Есть место, Глеб, – медленно расплылся в загадочной пьяной улыбке Шедрин и пальцами зажал себе рот, как бы говоря, что это секрет. Перевел взгляд на Ольгу у двери: – Тебе это не надо, Глеб, ты вон тоже себе жену в лотерею выиграл. И потом, ты не картежник, ты всегда будешь проигрывать.
Корозов пронзил взглядом Фаину, словно хотел от нее узнать ответ на свой вопрос, и, может быть, та была готова ответить, но Руслан вдруг качнулся к нему, схватил руку и сильно затряс:
– До свидания, Глеб, до следующей встречи!
В эту минуту Глеб пожалел, что не выпил вместе с Русланом, может быть, тогда удалось бы выяснить все до конца, а теперь приходится проглотить досаду.
– Не обижай Фаину, – сказал напоследок и пошел к Ольге.
– Кто он такой? – Палия толкнула Руслана в бок, когда Корозов отошел.
– Дура, это же Глеб Корозов.
Шедрин обнял Фаину за плечи и подтолкнул в другую половину зала, почти повиснув на ней.
– А кто он? – опять повторила Палия, подводя Руслана к столу.
– Предприниматель, – прожевал тот и плюхнулся на стул.
– Почему ты ему не сказал, где проходит игра? – Фаина наклонилась над спинкой стула к его уху. – Я хочу, чтобы он меня выиграл!
– Дура, зачем ты ему нужна, у него уже есть! – Руслан оперся одним локтем о крышку стола, а второй рукой взял вилку и поковырялся в салате.
Глеб вышел из ресторана, придерживая под локоть жену. Улица уже была освещена светильниками. Перед входом в ресторан горели два фонаря, свет от них падал на крыльцо и тротуар перед рестораном. Вдоль ресторана у обочины дороги – длинная цепочка припаркованных машин.
Ольга, спускаясь по ступеням, вопросительно взглянула на мужа:
– Что это была за пара?
– У него бизнес по строительному ремонту, – ответил он и спросил: – Ты видела с ним девушку? Ее зовут Фаина Палия. Он сказал, что выиграл ее в карты на десять дней. Помнишь, я рассказывал тебе про Ксению? Мне сейчас показалось, что Фаина из той же оперы. Все это очень странно.
– Если твои догадки верны, тогда Фаина может знать Ксению, – подсказала Ольга, приостанавливаясь.
– Ты умница, Оленька, ты большая умница у меня.
Помолчал.
– А значит, через Фаину можно попробовать найти Ксению.
Достал телефон:
– Исай, срочно возьми с собой пару ребят и лети к ресторану «Магия души». Есть новое задание!
Водитель открыл дверь машины. Глеб помог сесть Ольге и сел рядом. Охранник прыгнул на переднее сиденье возле водителя. Не двигались, ждали начальника охраны. Исай подъехал через пятнадцать минут. Корозов без лишних вступлений показал на ресторан:
– Там сейчас участниками застолья – предприниматель Руслан Шедрин и девушка Фаина Палия. Проследи за каждым из них. Как можно больше информации. Где, когда, куда, с кем? Мой охранник покажет тебе Шедрина. – А тому уточнил: – Это тот, который подходил ко мне.
Исай глянул на охранника, и парень торопливо выскочил из машины. Оба двинулись к ресторану.
Автомобиль Корозова, включив фары, медленно покатился с места. Из машины Глеб позвонил Акламину.
Компания, в которой праздновал Шедрин, уже глубокой ночью целой гурьбой вывалилась из ресторана. Машина Исая последовала за авто Руслана. Десять дней не выпускали Шедрина и Фаину из поля зрения. Все дни она была рядом с Русланом. Все дни они кутили по ресторанам и кафе.
В конце десятидневки, поздним вечером, охранники потеряли их во дворе одного из домов. Те зашли за угол, и, пока охранник выскочил из машины и пустился следом, их след простыл в темноте. Исчезли в каком-то подъезде. Пришлось терпеливо ждать в засаде. Шедрин появился через пятнадцать минут. Один. Быстрой походкой направился к машине. Фаина вышла через полчаса после него. С другим человеком. Эту парочку щелкнули на фото, когда она проходила под уличным светильником. Позвонили Исаю, сообщив, что появился новый клиент, какого взяли под наблюдение. Отправили ему на телефон фото, хоть и не совсем удачное.
Довольно быстро Исай выяснил, что на фото был некий Юлий Дончаров. Для Корозова это имя ни о чем не говорило. Но Акламина фото заинтересовало, он сразу узнал клиента.
– Старый знакомый, – сказал серьезно. – Дончаров. С другой прической, правда.
– Откуда ты его знаешь? – спросил Глеб, сидя перед Аристархом в его кабинете и показывая фотографию на телефоне.
– Перебрось фото на мой смартфон, – попросил Акламин. – При дневном свете оно было бы лучше.
Помолчал и добавил:
– Лет пять назад я зацепил Дончарова на одном деле и он получил срок полтора года. Через полтора года снова появился в городе и занялся каким-то бизнесом. Не знаю каким, но с тех пор в наше поле зрения он больше не попадал.
– Осторожным стал, – не то спросил, не то сделал свое умозаключение Глеб.
Аристарх не отклонил этого, но и не подтвердил, чем Глеб остался не очень доволен. Просто сейчас у Акламина не было оснований подозревать Дончарова в каких-либо темных делах только на том основании, что рядом с ним оказалась некая Фаина Палия, какая якобы была проиграна в карты Руслану Шедрину. Пока все это были только слова и предположения.
Вот если бы возле Дончарова была Ксения, тогда бы колесо завертелось. Тогда была бы видна связь. А тут не уцепиться ни с какого боку. Взять в оборот Шедрина? Но что предъявить? Его пьяные слова? Откажется, скажет, что ничего такого не говорил. Только вспугнешь, и тогда все затаятся, никого не достанешь. К сожалению, предыдущие убийства могут быть не последними.
Глеб поднялся со стула. Аристарх тоже встал, молчком протянул руку. Попрощались. Корозов вышел из кабинета. Он еще не знал, что охранникам Исая, следившим за Дончаровым, крупно не повезло.
4
Почти в то же самое время, когда Глеб находился у Акламина, двое охранников Исая сидели в своей машине и кружили по городу следом за Юлием. Они не догадывались, что Дончаров давно заметил хвост за собой. И устроил западню. Припарковался недалеко от городского рынка в гуще машин. Охранники Исая тоже приткнулись на обочине дороги. Ждали, когда Юлий выйдет из авто, и готовы были выскочить следом, но Дончаров не выходил. Время шло, а он по-прежнему оставался в машине. Решили, что Юлий кого-то ждал. Расслабились.
А тот ждал своих подручных, какие подкатили и окружили авто охранников. Четверо с двух сторон. Брызнули разбитые стекла, и стволы уперлись парням в виски. Потом сзади на шеи накинули шнуры. По салону разнесся хрип. Голос за спиной проскрипел:
– Жить хотите, жуки навозные?!
Охранники в ответ закивали, хватая по-рыбьи воздух ртами и пытаясь пальцами ослабить шнуры. Но те снова натянулись, и в глазах у парней потемнело, тела выгнулись. Когда казалось, что еще секунда – и все будет закончено, натяжку ослабили, и охранники зашлись кашлем.
– Кто послал? – промычал сбоку лохматый подручный, вдавливая ствол в висок водителю.
Тот не успел ничего ответить, как в кармане рубашки раздался звонок телефона. Сзади из-за подголовника протянулась рука и вытащила его, а над ухом охранника проскрипело:
– Кто звонит?
Парень пожал плечами, он не видел, кто ему звонил, хотя догадывался, что звонить мог только Исай.
– Врать будешь, придушу! – Подручный Юлия сзади потянул за шнур. – Чей это номер? Не будешь говорить – кранты тебе!
Звонок Исая прервался. Охранник молчал. Видя, что парень не собирается отвечать, подручный Дончарова затянул петлю так, что шнур врезался в горло и, казалось, перережет шею парню напополам. Потом ослабил, дал вдохнуть воздуху, издавая голосовыми связками скрип за спиной парня.
– Исай, – с трудом выдавил охранник, содрогаясь. – Он послал последить.
– Где его найти? – Лохматый парень сбоку больно ткнул стволом в ухо.
Охранник назвал адрес офиса, а подручный с заднего сиденья противно проскрипел, дергая шнур:
– Что ему надо?
– Не знаем, ей-богу, не знаем! – Парень задрожал губами, боясь, что его ответ может не понравиться.
Его ответ действительно не понравился, охранник почувствовал, как удавка на горле снова начала затягиваться, и он, опережая ее, выпалил быстро-быстро:
– Мы только должны были сообщать о передвижениях.
Но шнур сдавливал все сильнее, парень стал хрипеть, изгибаться, хватаясь руками за руль, за петлю и за руки того, кто сзади стягивал ее. Между тем удавка окончательно перехватила дыхание, тело задергалось в судорогах и вытянулось, а голос убийцы сзади противно проскрипел:
– Я предупреждал, чтобы не врал!
Второй охранник, сбоку от водителя, также с петлей на шее, боковым зрением с ужасом смотрел за происходящим. Он видел, как тело его напарника за рулем затихло и ослабло на сиденье, голова безвольно повисла, а лохматый подельник с пистолетом, не говоря ни слова, зло захлопнул водительскую дверь.
Парень сидел не шевелясь, помалкивал и напряженно думал, как поступить. Выхода никакого не было, конец, казалось, был предрешен. Он ощутил, что шнур на его шее пошевелился и стал давить на горло, после чего все тот же голос проскрипел, наводя на охранника не только ужас, но смертельный холод:
– Теперь отвечай ты, если жить хочешь! Говори все!
Парень, конечно, хотел жить, но ответить больше того, что уже было сказано, он не мог, ибо сказано было практически все. Однако желание жить заставляло бороться и искать выход из создавшегося положения. Неожиданно для себя он просипел:
– Скажу самому Дончарову.
Удавка на горле на минуту замерла. Охранник не видел, как двое у него за спиной переглянулись. Парень на самом деле не знал, что он может сказать Дончарову, но в этой фразе он внезапно почувствовал путь к возможному спасению для себя. Однако в те же самые секунды осознавал, что у него не было тех слов, какие могли спасти ему жизнь, у него просто не было никакой информации для Юлия. Но это была отсрочка, какое-никакое время, чтобы что-то придумать.
Удавка снова врезалась в горло, полностью перехватила дыхание. Парень пытался руками помочь себе, но все было бесполезно. Открывал рот, хватая воздух, но тот не проходил в легкие. Перед глазами поплыло, он увидал черную бескрайнюю и беззвездную ночь.
Между тем шнур резко ослабел – и парень со свистом, с храпом, с кашлем втянул в себя живой дух, в глазах вновь появился солнечный свет. Не успел еще как следует прийти в норму, как за спиной раздался звук:
– Говори мне!
Охранник жадно проглотил кусок густого и сладкого воздуха и стал глотать его много и часто, как будто хотел надолго насытиться. А потом опять, преодолевая страх, но предчувствуя, что эти его слова были для него как спасательный круг, выдохнул:
– Дончарову.
И добавил:
– Это серьезно.
После этого через пару минут за спиной у него раздался звук набора номера телефона и новый хруст голоса:
– Юлий, у него что-то есть, но сказать хочет только тебе.
Охранник не слышал, что ответил Дончаров. А тот отозвался из другой машины:
– Так потряси как следует, Борзой!
– Не говорит, жук навозный! Осталось задушить! – Противный голос Борзого запрыгал по салону.
– Тогда задуши! – Голос Дончарова был безразличным. – Долго тянешь, Борзой. Разучился, что ли?
– Раз плюнуть, только он гонит, что у него что-то серьезное.
Скрежет голоса Борзого за спиной парня теперь казался охраннику живительным, ибо от него зависело, сможет он убедить Дончарова или нет.
Юлий замолчал. Он думал, подойти ему самому или не выходить из машины. И наконец решил, что подходить к авто, в коем скоро найдут два трупа, ему не стоит – не надо, чтобы его вообще видели здесь. Мало ли какие свидетели могут появиться в дальнейшем. Проговорил:
– Тащи его сюда, Борзой!
Парень почувствовал, как петля на шее ослабла окончательно, шнур соскользнул с горла и убрался за спину. Голос Борзого сзади предупредил:
– Ну смотри, лапотник, дернешься – пуля догонит. Вылезай!
Охранник повернул лицо к открытой двери, подручный Юлия со стволом в руке отступил на шаг, давая дорогу. Парень неторопливо выставил из салона ногу и почувствовал твердость асфальта, а еще почувствовал, как будто родился заново. Увидел яркое солнце, от которого на душе сделалось изумительно хорошо. Нет, смерть не должна приходить в такой день, у смерти должны быть мрачные безжизненные дни.
Но, к сожалению, это далеко не так, ибо смерть приходит в любой день – и часто именно тогда, когда ее не ждешь и когда в ней не нуждаешься. Несколько минут назад в этот светлый день она забрала его напарника руками этих подельников.
Парень рывком вынес свое тело из салона и выпрямился. Подручный Юлия у него за спиной нажал стволом под ребра, и парень услыхал:
– Колыхнешься, будет дырка!
Угрозы, угрозы, угрозы. Но, вдыхая солнечный воздух, уже не хотелось бояться никаких угроз. Парень, не оборачиваясь, двинулся к авто Дончарова. Сзади подручные вылезли из машины и захлопнули все двери.
Он не оглядывался, лавировал между хаотично припаркованными машинами – и краем глаза все-таки ухватил, что шли за ним только двое, а еще двое остались у автомобиля с его мертвым напарником. Прошибла мысль, что двое задержались у машины только потому, что его должны будут снова вернуть в нее независимо от того, что он скажет Дончарову. Стало быть, его конец очевиден. И он стал быстро шнырять глазами перед собой, ища выход из положения. Неосторожно закрутил головой – и голос Борзого из-за спины предостерег:
– Не дергай башкой, а то отстригу вместе с волосами!
Охранник приближался к машине Дончарова. Пробираться было тесно, машины стояли почти вплотную и разъезжались с трудом. По другую сторону от машины Дончарова была припаркована «газель», а дальше грузовик – и опять хаотичный разброс легкового транспорта.
Когда оставалось до Юлия немного, Борзой опередил парня и подошел к двери. Сутуловатый, с резкими чертами лица. В руках у него не было оружия. Но пистолет второго подручного сзади давил охраннику под ребра. Всего один пистолет. Вот тот момент, который упустить нельзя, стрельнуло в мозгу охранника. Ствол, конечно, у Борзого тоже есть, напрягался мозг, но пока тот его достанет, пока сообразит, пройдет время. Это хорошо.
Дверь авто Дончарова слегка приоткрылась. Скоро он очутится перед этой щелью, чтобы вылить на Юлия свои слова. Но где их взять? Дончаров тут же поймет, что сказать ему нечего, и тогда – конец. Его оглоушат, вернут в машину и придушат. Наступила та единственная секунда, которая могла решить все. Надо действовать прямо сейчас.
Охранник сделал резкий полуоборот, отбил пистолет локтем и ударил подручному кулаком в зубы. Тот опрокинулся навзничь.
Парень прыгнул в сторону, затем сделал два прыжка за «газель» и грузовик, а потом, пригибаясь, помчался между легковыми машинами. В ногах почувствовал удивительную легкость, они несли его, словно крылья.
Для подручных Дончарова этот финт оказался совершенно неожиданным. Борзой выдернул свой пистолет и бросился следом, пока опрокинутый подельник барахтался на земле.
По машинам, мимо каких пробегал парень, зачиркали пули. Звуков выстрелов не было слышно, стволы с глушителями. Заметил, как на дорогу из общего хаоса медленно выехал бежевый автомобиль. Он кинулся к нему, рванул за дверцу. Бросил в салон свое тело. Водитель что-то закричал ему в лицо, но парень перекрыл его крик своим:
– Вперед! Сзади бандиты!
Водитель ничего не понял, но последнее слово его явно обескуражило. А когда заднее стекло пробила пуля, он испугался, пригнул голову к рулю и надавил на газ.
Борзой еще несколько раз пальнул вдогонку. К нему подкатил автомобиль. Борзой прыгнул в него, и из-под колес авто выбился дым, оставляя на асфальте черный след горелой резины.
Охранник торопливо достал телефон, нервно набрал номер:
– Исай, – прокричал, – мы угодили в ловушку! Напарника пришили! Я ухожу от преследования на попутке. Бандиты на хвосте! Мчим от рынка к центру города!
– Давай к офису! – потребовал Исай. Искать другие варианты было некогда. – Здесь встретим!
– На перекрестке – направо! – прокричал парень в ухо напуганному водителю. – Жми на полную, друг!
– Какого черта влез в мою машину?! – возмутился водитель и повернул направо. – Других не видел?!
– Некогда было разглядывать, приятель!
– Нашел приятеля! От тебя надо подальше держаться!
Минут пятнадцать устраивали гонки по улицам. Из авто преследователей периодически раздавались выстрелы. Наконец до офиса осталось рукой подать, и охранник проговорил:
– Приехали, друг! Сейчас будет остановка! Давай туда! Все, стоп!
Автомобиль резко затормозил, парень выпрыгнул из него. У здания на тротуаре группа охранников приготовилась встретить преследователей. Парень через тротуар кинулся к дверям офиса, показывая другим на приближающуюся машину.
Та поравнялась с офисом, когда охраннику оставалось пару шагов до двери. Раздалась автоматная очередь. Спину парню обожгло, как будто он принял сноп огня. Он рухнул и потерял сознание.
Машина с подручными Юлия проскочила мимо офиса, но за нею следом вынеслись две автомашины с охранниками.
Пропетляв по улицам и переулкам, подручные бросили авто в одном из дворов и скрылись. Охранники, потеряв их, порыскали-порыскали вблизи и несолоно хлебавши вернулись в офис. Чуть позже другая группа нашла автомобиль у рынка с выбитыми стеклами и задушенным парнем. Корозов позвонил Акламину.
– Вот тебе и доказательство, Аристарх, что Дончаров бандит, – сказал, когда Акламин приехал к рынку. – Охранники следили за ним. Одного он убил, а второй, единственный свидетель, сейчас в больнице, но надеюсь, что он скоро придет в себя и все расскажет.
В машине, какую бросили подручные Дончарова, опера нашли отпечатки пальцев, в картотеке таких не было, машина числилась в угоне. У Акламина снова не появилось существенной прямой зацепки, чтобы взять за горло Юлия. Оставалось ждать, когда заговорит в реанимации охранник.
На следующий день после этих событий Корозов заглянул в торговый центр, в ювелирный отдел – посмотреть подарок для сестры на день ее рождения. Он вообще-то не любил один болтаться по ювелирным магазинам, копаться в изделиях и выбирать, толком не разбираясь в них. Обычно ходил с женой, его роль была оплачивать ее выбор.
Ольга делала это талантливо. Он всегда удивлялся, как ей удавалось, войдя, сразу положить глаз на то, что было безупречно.
Но сейчас жена была занята, а у него выкроилось немного времени, чтобы заехать посмотреть золотые украшения. Однако покупать не собирался. Решил, что отложит несколько вещей, а потом привезет Ольгу. Ее идеальный вкус мгновенно отделит зерна от плевел.
Впрочем, бывало прежде, что ни одну из нескольких отложенных им вещиц она не воспринимала, а выбирала то, на чем он даже не останавливал взгляда. И в результате оказывалась права.
Глеб остановился у одного из прилавков с украшениями.
Весь ювелирный отдел от потолка до пола был залит светом. Даже плитка под ногами, как зеркала, отражала этот свет и слепила глаза. Украшения с драгоценными камнями сверкали в лучах подсветки, завораживали своим волшебством, приковывая взгляд. Можно было понять любителей этой красоты. Устоять перед нею трудно. Даже он, слабый знаток и ценитель драгоценностей, восторгался их видом.
Продавец в бело-бордовой униформе, небольшой белобордовой пилотке на голове, из-под которой вились красиво уложенные волосы, прикрывая уши, охотно показывала все, на что Глеб обращал внимание, и с упоением расхваливала. Он не смотрел по сторонам, обдумывал, что отложить, когда охранник шепнул ему на ухо:
– Глеб, посмотри. Вон стоит девка, какую мы голой на дороге подобрали.
Корозов мгновенно забыл об украшениях, повернулся, куда указывал охранник, и увидал у второго прилавка с драгоценностями склонившуюся Ксению. Она стояла к нему спиной, но Глеб сразу узнал ее. Это были ее длинные черные волосы и ее точеная фигурка.
У него кольнуло под лопаткой. Неужели такая удача? Он шагнул в ее сторону, не обратив внимания, что чуть поодаль от нее у прилавка топтался крепкий парень с накачанными бицепсами. Рукава рубашки обтягивали их, ворот не сходился на мускулистой шее, на мощной груди ткань рубахи натянулась, плотно облегая грудь. Из-под выцветших на солнце бровей парень стрелял глазами вокруг.
– Значит, тебя тоже интересует золото? – спросил Глеб, наклонившись к девушке.
Ксения вздрогнула и обернулась на голос. Глеб заметил, как она сразу растерялась, но тут же взяла себя в руки и принужденно улыбнулась одними губами:
– Почему тоже? Золото всем интересно.
Выпрямилась. Выглядела она безупречно. Несколько иной, чем прежде, макияж. На высоком лбу – завиток волос ниспадавший на большие хорошие глаза. Дорогой блузон, книзу фалдящая юбка и дорогие босоножки. В ушах – драгоценные камни в золотой оправе. И только длинные пальцы с цветным маникюром без колец и перстней. А дорогой перстенек так и просился на эти пальчики.
– Я, признаться, не ожидал еще раз увидеть тебя живой, – сказал Глеб. – Думал, что тебя уже нет. Ведь тот, который тогда увез тебя, он убийца. Его ищет полиция. Кто это был?
– Да я не знаю его, – Ксения уже полностью овладела собой и смотрела спокойно. – Просто сильно испугалась, что он выстрелит в меня, потому и села к нему в машину. Но по дороге мне удалось убежать, больше я никогда его не видела.
Корозов наткнулся на ее вполне обдуманные ответы, к каким трудно было добавить новые вопросы. Между тем спросил:
– Ты тогда сказала, что тебя проиграли в карты. Но кто?
Девушка посмотрела на Глеба с отторжением, явно не желая дальше продолжать беседу. Всем своим видом показывала, что его вопросы неприятны ей, что прилип он к ней, как репейник в поле. Сморщила нос: