Колотое стекло под ногами

© Пушной В. А., 2023

© Оформление. ООО «Издательско-Торговый Дом «Скифия», 2023

1

Рабочее время закончилось, работников офиса как языком слизнуло. Отделы опустели мгновенно. Секретарь Корозова, заглянув из приемной к Глебу в кабинет, спросила, нужна ли она еще? Услыхав отрицательный ответ, собралась и, попрощавшись с охранником шефа, ушла. Парень остался в приемной один. Кряжистый, с чуть коротковатыми ногами и круглым лицом, на котором едва угадывался маленький подбородок. Вздохнув, сунул руки в карманы брюк, затоптался по приемной. Нудился от безделья. Шаг туда, шаг обратно. Два шага туда, два шага обратно. Впору было начать их считать. Возможно, так бы он и сделал, если б через короткое время дверь кабинета не открылась, и на пороге не возник Глеб. Высокий с твердым взглядом. Лицо насуплено. По нему видно, мозг не освободился полностью от рабочих проблем, они все еще мыкались в голове, с неохотой исчезая из извилин. Охранник замер. Выдернул руки из карманов, кинулся к окну, глянуть, все ли спокойно возле офиса. Последнее время, правда, никаких особенных событий не происходило, и они как будто не предвиделись, всякие опасения казались беспочвенными. Между тем парень исполнял свои обязанности. Автомобиль Глеба был припаркован против входа в офис. После рабочего дня парковка опустела и кроме авто Корозова на ней оставалась еще пара машин. Вечер хмурился. Накрапывал мелкий дождь. Ползли сизые облака вперемешку с тучами. Водитель и второй охранник Глеба толкались около машины до тех пор, пока не намокли. После чего спрятались от дождя в салоне авто. Ворчали на сырость, вытирая лица и волосы носовыми платками. Круглолицый недовольно качнул головой: нарушают инструкцию, дождя испугались. Однако вслух ничего не произнес, хотя на языке вертелось соленое словцо, хотелось крепко выразиться, загнуть так, чтобы уши у тех отвисли. Решил отругать, когда спустится вниз. Не сахарные, не размокнут. К тому же зонты в машине есть. Последний раз обежав глазами парковку, круглолицый вдруг подхватился. Что за чертовщина. Какой-то парень в куртке с капюшоном на голове крутнулся возле авто Корозова, припал на колено. Споткнулся, что ли, или что-то сунул под днище? Странно, пробежал по всей парковке, а споткнулся возле авто Глеба. Охранник завертелся на месте, как ужаленный. Глеб удивленно взглянул на него:

– Чего крутишься? – спросил устало.

Вытаращив глаза, тот показал пальцем в окно:

– Под машину, кажется, что-то сунули, Глеб! Парнишка вертлявый, подозрительный. И мигом смылся! Надо бы проверить.

– Там же твой напарник с водителем, – сказал Глеб. – Он что – блох ловит?

Виновато краснея за своего напарника, парень пробормотал:

– Оба ловят, суслики! От дождя в машине спрятались! – торопливо выхватил из кармана смартфон, зачастил пальцами по дисплею и, еще не получив ответа, закричал. – Вы чего сидите, идиоты? Мигом из тачки! Под днище что-то пихнули! К праотцам отправитесь!

Распахнув двери, из машины в мгновение ока на две стороны кувыркнулись водитель и охранник. Корозов досадливо покачал головой:

– Фантазируешь.

– Моя задача – охранять тебя, Глеб! А поэтому я должен все держать под подозрением! – опять краснея, ответил тот. – Пусть не спят, бараны, а работают!

Продолжая хмуриться, Глеб подошел к окну, долго смотрел сквозь стекла на улицу, но ничего не сказал. В этом молчании как будто слышался упрек круглолицему, отчего тот невольно смутился. Сквозь моросящий дождь видно было, как водитель, потоптавшись в отдалении, нерешительно осторожно вернулся к машине, нагнулся, глянул под днище. Потом выпрямился и развел руками. Точно так же сделал охранник: посмотрел, закрутил головой и пожал плечами. Корозов с укоризной повернулся к круглолицему, усмехнулся и повеселел. Однако тот, не думая, что излишне перестраховался, краснел и упрямо бубнил:

– Называется, проверили, козлы. Не хотят измазаться в грязи под дождем. Выйдем, я сам посмотрю.

Захлопнув двери автомобиля, водитель и охранник отошли успокоенные к выходу из офиса, спрятались от дождя под небольшим козырьком, закурили, обсуждая между собой ложную тревогу. Круглолицый из окна раздраженно проследил за ними и насупился. Глеб хотел пожурить его, но в это время на столе секретаря громко зазвонил телефон. Корозов взял трубку, отозвался и услышал отчетливый голос:

– Погляди в окно. Все только начинается.

– Кто это? – спросил Глеб, не понимая, хотя в груди что-то екнуло, и это что-то вернуло мысли к машине. Услыхав вместо ответа на свой вопрос короткие гудки в трубке, Глеб нахмурился, положил ее и глянул в сторону окна.

Видя изменившееся лицо Корозова, охранник насторожился. И в этот момент на улице раздался слабый взрыв. Сначала даже не подумалось, что это взрыв, а будто упало что-то тяжелое. Глеб резко ступил к окну и увидел, как его машину подбросило вторым взрывом бака с горючим. Она легла набок, искореженная. Повалил дым, заметались языки пламени. Две другие машины обдало осколками. Водитель и охранник вжались в двери. Их обуял страх. Глеб оторопело наблюдал, как на улицу выскочил начальник охраны Исай. За ним – охранники офиса с огнетушителями в руках. Отчаянно заметался водитель, смекая, что, если б не поленился хорошо проверить под днищем, мог бы предотвратить этот взрыв. Исай, выхватив свой травмат, сосредоточенно отдавал команды, смотря кругом сквозь пелену дождя. В голове у Корозова мысли смешались. Но одна мысль прорезалась через общую мешанину и назойливо долбила мозг: охранник рядом с ним оказался прав, тысячу раз прав, а он не поверил в его предостережение. Ведь столько раз уже был наказан всякими происшествиями, а ничему не научился. Парень схватил Глеба за локоть и настойчиво потянул от окна:

– Отойди, Глеб. Мало ли чего. Береженого бог бережет.

– Больше того, что произошло, уже не случится! – досадливо отстраняясь, проговорил Корозов. – Можешь не беспокоиться! – его била нервная дрожь, он был сам не свой, не мог объяснить случившегося, ведь не было никаких посылов, кроме недавнего внезапного звонка.

Надо немедля отправить Исая на телефонную станцию, чтобы выяснить, с какого номера был звонок. Ему сообщили о каком-то начале. Начале чего? Получается, что надо ожидать продолжения. Взрыв машины, это или предупреждение, или угроза. Быть может, какими-то своими действиями он поворошил чей-то муравейник? Однако такие методы давления на него неприемлемы. Сила действия в его правилах всегда равна силе противодействия. Ну, что ж, выбора нет, вызов необходимо принимать. И если его предположение о нарушенном муравейнике подтвердится, тогда этот муравейник требуется разрушить до основания. Из нынешних событий ясно – ему на голову свалилась новая непонятная опасность. Интересно, какой ультиматум последует? Раздумья Глеба меняли выражение его лица, оно, мрачнея, покрывалось багровыми пятнами, а на скулах шевелились желваки. В приемной возник промокший под дождем Исай. Стряхнул капли с джинсовой куртки:

– Полицию надо вызвать, Глеб! – сказал озабоченно, остановившись у двери.

Хмуро глянув на Исая, Корозов спросил, зная ответ заранее:

– Никто из людей не пострадал?

– Нет, – ответил начальник охраны.

– Я сам с полицией свяжусь, – пообещал Глеб. – А ты разберись с охранником, да и с водителем заодно! Куда они смотрели, когда под днище заглядывали? Вот он, – показал на круглолицего, – предупредил их, что под машину что-то сунули. Но как об стену горох!

– Ты видел? – внимательно посмотрел на круглолицего Исай.

– Все так быстро произошло, – отозвался тот, вытягиваясь под колким взглядом начальника охраны. – Я не был твердо уверен, но предупредил их. Понимаешь, вертлявый такой парнишка с капюшоном на голове. Крутнулся, присел у машины и пропал. Куртка болотного цвета.

– Все? – коротко переспросил Исай. Губы на узком застывшем лице плотно сомкнулись.

– Все, – кивнул охранник.

– Мало, – машинально откинув мокрую челку с высокого лба, начальник охраны толкнул рукой дверь и вышел.

Проводив его взглядом, Корозов достал из кармана синего пиджака смартфон и набрал номер Акламина. Без его оперативников тут не обойтись. Стрельбы и трупов, правда, на этот раз не было, но кто знает, что будет завтра? Аристарх был еще на работе. Услышав невеселое приветствие Глеба, спросил:

– Что-нибудь случилось?

– Собираешься домой? – вопросом на вопрос отозвался Корозов. – Отложи. Приезжай ко мне в офис! Только что мою машину возле офиса взорвали! Перед этим позвонили по телефону, чтобы я посмотрел в окно.

Приехал Акламин с двумя оперативниками. Дождь продолжал мелко и нудно сеять. Подойдя к обгоревшей машине Корозова, опера осмотрели ее. Исай встретил Аристарха, на ходу отвечая на вопросы. Акламин прошел в офис, поднялся к Глебу. В приемной достал из кармана расческу, причесал влажные волосы перед зеркалом, потом снял с себя легкий летний пиджак, намокший под дождем, бросил на руку, согнутую в локте. Глеб дождался, когда он отойдет от зеркала, открыл ключом дверь кабинета и прошел с ним туда. Устало тяжело опустился в рабочее кресло. Неприятное происшествие как будто утяжелило его, кресло скрипнуло под этой тяжестью. Аристарх повесил пиджак на спинку стула, достал из кармана записную книжку, положил на столешницу, сел, после чего задал несколько вопросов:

– Кто-нибудь видел, как все произошло? Сам что видел? Кого-то подозреваешь? Как думаешь, это было покушение или акт устрашения? – его неулыбчивые глаза пытливо всматривались в лицо Глеба.

По порядку рассказав все, что знал и видел начиная с того момента, как вышел из кабинета в приемную, Корозов развел руками в ответ на последние два вопроса оперативника:

– Кого я могу подозревать? Да никого. Никаких конфликтов ни с кем давно уже не было. Да в общем-то, я не конфликтный человек, ты же знаешь. Ну, бывает, вспыхну, но тут же отойду. Это редко, в основном держу себя в рамках. Иначе говоря, на этот счет нет никаких соображений. Про покушение не думаю. Меня в машине не было. Как правило, тот, кто покушается, такие моменты отслеживает. Сам знаешь. А вот, как устрашение, – Глеб напружинил мускулистое тело, – скорее всего. Иначе телефонный звонок не к чему привязать. Рассуди сам, ведь какой-то урод позвонил, акцентировал внимание именно на том, чтобы я выглянул в окно. В тот момент и произошел взрыв. Но опять же, ума не приложу, от кого это может исходить.

– Классика, – серьезно отозвался Аристарх. – Если бы преступник оставил на месте преступления свою визитную карточку, это был бы нонсенс. А пока это классика. Ну что ж, начало громкое и многообещающее. Ясно, что не уличная шантрапа. Возможно, следующий шаг не за горами. А пока пригласи охранника. Побеседую с ним.

Между тем ничего нового от охранника Аристарх не услышал. Тот лишь подтвердил слова Корозова и не смог никак описать вертлявого парня возле машины. Дождь. Куртка. Капюшон. Пойди разбери, кто там под ним. Крутанулся – и нет его.

– Почему ты решил, что он взрывчатку подложил? – поинтересовался Акламин, цепкими неулыбчивыми глазами не отпуская его. – Ты ведь так и сказал по телефону водителю и второму охраннику!

– Даже не знаю, – пожал плечами парень и покраснел. – Догадка какая-то. А что еще могло быть? Какой дурак ни с того, ни с сего вдруг в дождь нырнет под машину? Сунул руку, воткнул и был таков. Я – охранник. Я должен предполагать самое худшее. А иначе будут одни проколы.

– Почему же ты не пошел проверить сам? – спросил Аристарх.

– Там их было двое. И они оба смотрели. А здесь, возле Глеба, я один. Мне по инструкции нельзя оставлять его одного! – ответил круглолицый и торопливо добавил. – Но я собирался проверить, как только выйдем из офиса. Обязательно проверил бы.

Отправив охранника, Акламин покачал головой и ничего не сказал. Корозов поднялся из-за стола и, стоя на месте, выговорил:

– Знаешь, чувство такое, что к тебе забираются под рубашку и скребут по коже металлическим скребком. Загнуть бы словцо сейчас, да не знаю, в чей адрес послать его!

– Надеюсь, адресат не заставит себя долго ждать! – произнес серьезно Аристарх. – Посмотрим. А пока начнем работать с тем, что есть. С любой новой информацией – ко мне! Похоже, кем-то серьезная игра затевается!

Хмуря лицо, Корозов отодвинул ногой кресло. Перспектива не радовала, но и не пугала. Жизнь давно приучила его быть готовым к любым обстоятельствам, и быть готовым адекватно реагировать на них. Выслушав Акламина, вздохнул, наблюдая, как тот стал со стула, снял со спинки невысохший пиджак, надел, аккуратно положил в карман записную книжку. Глеб проводил его до двери и сам плотно прикрыл ее.

Спал в эту ночь Корозов плохо. Как будто ощущал, как каменными жерновами его перемалывало в муку. Не давал спать жене. Она просыпалась всякий раз, когда он ворочался, спрашивала спросонья:

– Ну, ты что, Глеб? Что тебе не спится? Что-нибудь случилось?

– Все нормально, – шептал он в ответ. – Спи, все нормально. – Обнимал ее и старался снова заснуть.

Новый день встретил невесело.

День был мутным. Низко висели густые плотные сине-серые облака. Мрачно давили сверху. Так случается перед сильным дождем. Казалось, вот-вот еще немного и разразится ливень. Настроение было скверным. Не хотелось никого видеть, не хотелось ни с кем разговаривать. Вчерашнее событие не давало покоя. Уже не потому, что оно было, а потому что жала неизвестность предстоящего. Да и погода замордовала. Почти каждый день изматывают дожди, то мелкие посыплют, то польют как из ведра. Грязь, лужи. Скверное лето. С утра Корозов поехал по своим магазинам. Не потому, что надо было проверить их работу, а чтобы забыться среди людей. Однако многие обратили внимание, что он был несколько рассеян, замечания делал мимоходом, распоряжения отдавал попутно, в общем-то, и в целом и в частности, был не таким, как обычно. Между тем полдня пролетело. Перед его глазами время от времени возникал искореженный взрывом автомобиль. Пламя и беготня охранников с огнетушителями. Полдня сопровождало состояние замедленности. Точно время летело, а он буксовал в этом времени в полудремотном виде. Пытался стряхнуть его с себя, но что-то плохо получалось. Выйдя из очередного магазина, глянул в небо. На лицо упали первые капли дождя. Он отступил под козырек, подождал, когда хлынет как следует. Ждать не пришлось долго. Ливень обрушился сразу сплошными потоками воды. Глеб качнулся вперед и вдруг шагнул с крыльца под эти потоки. Закрыл глаза и застыл под ними, словно хотел, чтобы вода смыла с него вялость и плохое настроение. И он действительно почувствовал себя легче, будто только и нужно было промокнуть до нитки, чтобы ощутить прилив свежих сил и изгнать хандру. Водитель из машины удивленно таращил глаза и чесал темечко, пытаясь понять, что происходит. Круглолицый охранник за спиной у Глеба раскрыл над ним зонт, но Корозов отодвинул его в сторону, и парень растерянно замялся, точно зонт в его руке был теперь совершенно не к месту. Потом быстро свернул его и замер около Глеба, обдаваемый с ног до головы ливнем. Водитель окончательно ошалел от увиденного. Долго еще Корозов, зажмурившись, стоял без движения, а вместе с ним за компанию мок охранник. Сколько еще продолжалось бы это стояние неизвестно, может быть, до поры, пока не закончится ливень, однако в кармане мокрого пиджака Глеба раздался телефонный звонок. Неподходящий момент для звонка. Но он оторвал Корозова от его мыслей. Глеб махнул рукой охраннику, чтобы тот раскрыл над ним зонт, а сам полез за телефоном. Но, глянув на дисплей, отвечать не стал, опять сунул телефон в карман. Двери магазина раскрылись, и высунулась голова директрисы:

– Глеб! – позвала она озабоченно. – Вернись в магазин, ты же весь промок! Такой ливень хлещет!

Обернувшись, Корозов посмотрел на нее повеселевшими глазами, словно испытывал удовольствие от того, что до нитки промок. Поймав этот взгляд, директриса стушевалась и убралась внутрь. Глеб еще какое-то время постоял и направился к двери. Обрадованный охранник заспешил следом. Оставляя после себя мокрые следы, оба прошли в небольшой кабинет директора, где теснились стол, стулья, шкаф. Та, выслушав просьбу Глеба, метнулась к продавцам. Девушки быстро принесли в кабинет полотенца и новые костюмы с рубашками, чтобы Глебу и охраннику переодеться. Сбросив мокрую одежду, пробежав по телу полотенцем, Глеб надел серый костюм, причесался и бодрым голосом сказал:

– А хороший дождик, правда?

– Да, ничего, – отозвался тоже переодевшийся парень.

Не успел Глеб опростать карманы мокрой одежды и переложить все в новый костюм, как снова зазвонил его телефон. На этот раз Корозов поднес его к уху. Услыхал в трубке голос своего знакомого Василия Даршина:

– Ну, наконец-то! – выдохнул тот. – Никак не могу до тебя дозвониться, Глеб! Где тебя черти носят? Почему на звонки не отвечаешь? – затем голос Даршина зазвучал глухо и несколько натянуто. – Здесь у меня интересные ребята нарисовались со своими предложениями. Хотели бы встретиться с тобой. Говорят, есть деловой разговор.

– Ну и чем же эти ребята хотят заинтересовать меня? – усмехнулся Глеб – Почему заходят с тыла? Через тебя. Что, без твоего посредничества у них кишка тонка? Моя дверь открыта. Могу послушать любые предложения. О чем, собственно, речь в их предложениях?

– Сам у них спросишь, – замешкавшись, отозвался негромко Даршин. – Так как, можно им сейчас подъехать? Ты будешь на месте?

Посмотрев на часы, Глеб выговорил:

– В офисе буду через час. Пускай подъезжают, – и отключил телефон.

Когда, завершив дела, он выходил из магазина, дождь заметно уменьшил свой пыл. И все же до машины пришлось идти под зонтом. Но когда подъехали к офису, дождь затих, и сквозь разрывы облаков пробились лучи солнца. Глеб поднялся на второй этаж и, открыв дверь приемной, увидал двух парней. Они молчком сидели на стульях против стола секретаря и с любопытством поглядывали на девушку. Один из них приземистый улыбался, показывая сразу все челюсти, часто моргал круглыми глазами. Увидев Корозова, вскочил навстречу ему, вытянул вперед подбородок, громко доложился:

– Мы от Даршина!

– Я так и понял! – сказал Глеб, открывая дверь кабинета.

– Ну что, мы заходим? – вставая со стула, спросил второй, худощавый длинный со шрамом на верхней губе, со снисходительной улыбкой, дескать, можешь не отвечать, мы все равно войдем.

Одеты были оба безупречно. В приемной держали себя подчеркнуто вежливо. Однако Глебу они сразу не понравились. Показная вежливость, деланная плохими актерами, не благоприятствовала расположению к посетителям, скорее отталкивала от них. Тем не менее Корозов пригласил:

– Заходите, – ответил и прошел к своему столу.

Плотно прикрыв за собой двери, двое бесцеремонно сели на стулья напротив стола Глеба, осматривая убранство кабинета.

– А ничего, – заметил приземистый.

– Годится, – отозвался длинный со шрамом.

– Кто вы? Откуда? – прервал их Глеб. – С каким предложением пришли ко мне? – он опустился в рабочее кресле и смотрел на них с явным неприятием их поведения.

– Мы предприниматели, – ответил приземистый, часто моргая круглыми глазами. – Расширяем свой бизнес. К тебе пришли с выгодным предложением. Ты нас устраиваешь по всем параметрам.

– Может, сначала имена свои назовете? И расскажете о своем бизнесе? – нахмурился Корозов, удивляясь бесцеремонности говорившего. – Чтобы мне подумать, устраиваете ли вы меня по всем параметрам? – закончил фразой приземистого.

– Никто еще не отказывался от наших предложений, – вставил длинный, улыбаясь снисходительно. – Бизнес как бизнес. А имена как имена. Что в них толку? Они погоды не делают. Вот я, к примеру, Семен, а он – Савелий. Или, наоборот. Не имеет значения. Для нас – без разницы. Главное – не имена, а дело. У тебя несколько магазинов. Нам это подходит. Мы любим размах, чтобы клевать не по зернышку, а хавать полными горстями. Потому намерены взять тебя на свое обслуживание.

Наклонив голову, приземистый одобрительно закивал.

– Что? – не понял Глеб. – Ты о чем? – он подался вперед, въедаясь в говорившего твердым взглядом.

– Схема простая, как белый день и черная ночь! – продолжил длинный, уверенно развалившись на стуле. – Мы за бесценок поставляем в твои магазины отменную палёнку, а ты продаешь ее, как отличное забугорное питье по своим высоким ценам. И нам резон и твоя выгода со всех сторон.

– Иначе говоря, ты предлагаешь мне травить покупателей твоим паленым зельем! – уточнил Глеб, напружинивая тело и чувствуя, как в висках начинает пульсировать кровь. – Ты не сбрендил, случайно? Мне – подвальное пойло? – он медленно поднялся из кресла, навис над столешницей. – Не в ту дверь ты завернул сейчас, Семен или Савелий! В моих магазинах весь товар высокого качества. Это принцип моей работы! А тебе я бы посоветовал закрыть лавочку, пока хвост не прищемили! Не те времена нынче. Девяностые годы в лету канули.

В ответ не последовало бурной реакции, как будто все это Глеб произнес в пустоту или же для глухих на оба уха. Савелий и Семен спокойно переглянулись меж собой, и в диалог как ни в чем не бывало вступил вместо длинного приземистый:

– Тебе, главное, с умом взяться за дело. Организовать по высшему разряду. И все будет как по писанному. Пойдет за милую душу. Подумай, сколько наваришь. В бизнесе навар прежде всего. А ты о покупателях печешься. Ну, прихватит живот, сбегают в клозет и продолжат лакать. А навар – тебе в карман! Ты представь себе, чем больше ты прокачаешь нашего лакомства, тем больше тебе прибыль!

Опираясь пальцами на крышку стола, Корозов едва сдерживал гнев. Цинизм, с каким давили эти двое, бесил его. Стараясь не сорваться, он показал на дверь, прерывая приземистого:

– Разговор закончен!

Но ни Семен, ни Савелий даже не повели ухом. Держали себя уверенно, как хозяева положения. Длинный спокойно спросил:

– Ну, что, принимаешь предложение? Завтра закинем первую партию. Мы уже застолбили в городе много точек. Широко шагаем. Не скрою, были нерешительные, шли в отказ. Но мы не гаврики из девяностых, чтобы не дать подумать. Сколько минут тебе для этого надо?

Видя, с какой невозмутимостью вели себя эти двое, определенно верившие в то, что их визави согласится, никуда не денется, Глеб сжал скулы и представил, что вот так же они давили на Даршина. И вот любопытно, сломался ль тот, лег под них, либо послал на все четыре стороны? Впрочем, чем бы там все ни закончилось с Василием, с ним у них конец очевиден. Савелий, как будто догадываясь о его мыслях, растянул губы в усмешке. А на лице Семена снова выплыла раздражающая Глеба улыбка, по которой хотелось врезать кулаком. Тот шевельнул шрамом на верхней губе:

– Что ответишь? Не тяни резину. Это вредит здоровью. Может всякое случиться. Кто-то попадает под машину, у кого-то машины взрываются, кому-то кирпич на голову падает. Знаешь ведь: не буди лихо, пока оно тихо. Живем один раз.

По щеке Глеба пробежала нервная морщина. Он сообразил, что ему сейчас иносказательно, но четко дали понять, кто стоит за взрывом его машины. Схватить бы этих гавриков, да сунуть мордами в дерьмо, вот только нет никакой зацепки, чтобы прижучить их. А без этого – все пустое. Впрочем, теперь хотя бы понятно, откуда ветер дует.

– Это что, угроза? – повысил голос он.

– Ни в коем случае, – усмехнулся Семен. – Угрозы, это не наш стиль работы. Мы предприниматели. Мы сразу дело делаем. Зачем портить аппетит друг другу, когда можно просто выпить за успех дела?

– Я не пью с кем попало! – отрезал Глеб, выпрямляясь и закидывая руки за спину.

– А с кем попало и не надо, – поддакнул Савелий. – Кто попало ничего не гарантирует, а мы ручаемся за постоянные поставки и отсутствие неприятностей. А то ведь стремно жить становится, когда упираются рогами.

– Стремно жить, говоришь? Вот и намотай на свои рога, что мой бизнес надо обходить стороной! – снова жестко отсек Глеб. – Разговор с вами закончен, Семен плюс Савелий! Ответ один: вы у меня не были, и я вас никогда не видел! – помолчал и добавил. – А появитесь еще, я вам за взорванную машину счет предъявлю! – сел в скрипнувшее кресло.

Поднявшись со стула, Семен равнодушно пожал плечами:

– Вижу, тебе надо больше времени на обдумывание предложения. Поверь, невыгодно в наше время быть тугодумом. Бизнес, это не дело тугодумов. Но что поделаешь, не ты первый, не ты последний. А что касается машины – тут наша хата с краю. Ищи ветра в камышах.

Следом стал на ноги Савелий и спокойно, точно их не выставляли вон, пообещал:

– Хорошо. Заглянем еще, когда созреешь.

– Похоже, это ты не созрел. Без внушения не понимаешь! – Глеб нажал «тревожную» кнопку.

В кабинет вбежала охрана. Корозов хмуро распорядился: