Волшебный фонарь. Хроника жизни Марины Цветаевой: от рождения до начала взрослой жизни (1892–1912)

4 мая, вторник

«Андрюшка грубит няньке, не желая мыть шею и полоскать другие части своего подвижного и быстро грязнящегося тела; кричат Марина и Настасья, вечно что-то между собою разделяя, причём последняя норовит получить себе всегда львиную долю, но бывает за это бита своей старшей полновесной сестрицей» (из письма И. В. Цветаева от 4 мая 1899 года И. В. Помяловскому).51

Июнь (начало месяца)

Отъезд А. Д. Мейна в сопровождении И. В. Цветаева и Сусанны Давыдовны Мейн на лечение (рак желудка) в Берлин. Марина и Анастасия Цветаевы с матерью провожают их на Брестском вокзале52. Это последнее свидание деда с внучками.

Сусанна Давыдовна Мейн (урождённая Сусанна Марианна Эшлер) (ок. 1843—1919)53 – вторая жена А. Д. Мейна, бывшая бонна Марии Александровны Цветаевой, бывшая экономка А. Д. Мейна, по национальности швейцарка. Дети называли её Тьо54 (искажённое «тётя», она плохо говорила по-русски).

Июль (начало месяца)

Мейны и И. В. Цветаев вернулись в Москву.

24 июля, суббота

В Неопалимовском переулке, д. 1555 (дом Ганешина) (Москва) скончался Александр Данилович Мейн (1836—1899).

Осень

Марина впервые исповедовалась священнику, настоятелю университетской церкви Николаю Александровичу Елеонскому (1843—1910) (близкий друг И. В. Цветаева) в домóвом храме мученицы Татианы Московского университета (ул. Б. Никитская, д. 1) и на следующий день осознанно причастилась. Это запало в душу великому поэту – позднее она вспоминала о своей «первой православной исповеди» в университетском храме (автобиографический рассказ «Чёрт», 1935 г.).

Выступала, играя на рояле, в ученическом концерте перед публикой.

В четыре руки с ней играла старшая и лучшая ученица музыкального училища Надежда Яковлевна Брюсова, сестра поэта Валерия Брюсова.

Ориентировочно в этом году закончена первая стихотворная тетрадь Марины Цветаевой.

«Круглый стол. Семейный круг. На синем сервизном блюде воскресные пирожки от Бартельса. По одному на каждого.

– Дети: берите же!

Хочу безе и беру эклер. Смущённая яснозрящим взглядом матери, опускаю глаза и совсем проваливаю их, при:

– Куда – туда? – Смеются: мать (торжествующе: не выйдет из меня поэта!), отец (добродушно), репетитор брата, студент-уралец (го-го-го!), смеётся на два года старший брат (вслед за репетитором) и на два года младшая сестра (вслед за матерью); не смеется только старшая сестра, семнадцатилетняя институтка Валерия – в пику мачехе (моей матери). А я – я, красная, как пион, оглушённая и ослеплённая ударившей и забившейся в висках кровью, сквозь закипающие, ещё не проливающиеся слёзы – сначала молчу, потом – ору:

– Туда – далёко! Туда – туда! И очень стыдно воровать мою тетрадку и потом смеяться!

(Кстати, приведённый отрывок, явно, отзвук пушкинского:

«Что ты ржёшь, мой конь ретивый», с несомненным – моря и луга – копытным следом ершовского Конька-Горбунка. Что в нём моё? Туда.)

А вот образец безразмерных стихов:

А это – откуда? Смесь раннего Пушкина и фельетона – как сейчас вижу на чёрном зеркале рояля – газеты «Курьер».

<…>

Не могу не закончить заключительным (трагическим!) стихотворением моей детской тетради. Рисунок: я за письменным столом. Лицо – луна, в руке перо (гусиное) – и не перо, а целое крыло! – линия стола под самым подбородком, зато из-под стола аистовой длины и тонизны ноги в козловых (реализм!) сапогах с ушами. Под рисунком подпись: «Марина Цветаева за сочиненьями».

– Вы никогда не писали плохих стихов?

– Нет, писала, только – все мои плохие стихи написаны в дошкольном возрасте.

Плохие стихи – ведь это корь. Лучше отболеть в младенчестве.»56

«Педелем вызвано второе моё в жизни стихотворение:

Единственный из взрослых, кто серьёзно относился к её стихам, был Сергей Иловайский58, сын Д. И. Иловайского и его второй жены Александры Александровны Иловайской (урожд. Каврайская (Коврайская – неверный вариант фамилии59), 1859—192860). «Это, кажется, единственный человек за всё моё младенчество, который над моими стихами не смеялся (мать – сердилась), меня ими, как красной тряпкой быка, не вводил в соблазн гнева…»61

С мая по часть сентября Марина и Анастасия Цветаева живут в Тарусе.

Отдыхая на даче в Тарусе, ездили в гости в Борок62 – имение художника Василия Дмитриевича Поленова. Эта усадьба находилась за Окой около села Бёхово.

В гостях у Цветаевых в Тарусе полтора летних месяца были Сергей и Ольга63 Иловайские.

В Тарусе с 1900 года64 постоянно жила С. Д. Мейн.

17 ноября, пятница

Письмо М. А. Цветаевой к В. Ю. Зограф-Плаксиной на открытке с портретом Ференца Листа: «17 ноября 1900

Дорогая Валентина Юрьевна, сегодня я посылаю Мусю только на урок solfeggio, так как я всю эту неделю была больна инфлюэнцой и Муся потому не играла вовсе. Solfeggio она кое-как выучила и на урок явиться всё-таки может. Если вы будете так добры, прослушайте только сонатину и этюд наизусть – больше она ничего не играла. Сегодня она при мне усердно повторяла сонатину и этюд. С завтрашнего дня начну снова заниматься с ней. Крепко целую вас. Привет Александру Леонтьевичу и девочкам. Ваша М. Ц».65

8 января, понедельник

Письмо М. А. Цветаевой к В. Ю. Зограф-Плаксиной на открытке с портретом Рихарда Вагнера: «8/I/1901

Дорогая Валентина Юрьевна, сердечно поздравляю Вас и всех Ваших с Новым Годом. От души желаю Вам всего, всего лучшего. Сегодня мы с Мусей на урок не явимся – это день рождения Лёры, которой сегодня минуло 18 лет. Кроме того у нас гостит моя Тётя, а потому праздники у нас ещё не кончились. Но есть и ещё причина – очень мало успели мы с Мусей сделать за праздники, а потому явиться совсем стыдно. Постараемся к пятнице приготовиться. Вале и Дуняше прошу передать прилагаемый свёрточек. Сердечно Ваша М. Цветаева».66

1 февраля, четверг

Письмо М. А. Цветаевой к В. Ю. Зограф-Плаксиной на открытке с портретом Георга Фридриха Генделя: «Дорогая Валентина Юрьевна, посылаю Вам одну контрамарочку обратно, так как кроме меня с Марусей никто поехать сегодня не может. Может быть, Вы успеете ещё передать её кому-нибудь? Сердечно целую Вас. Преданная Вам М. Цветаева. 1-го февраля 1901 г.».67

1 апреля, воскресенье

Письмо М. А. Цветаевой к В. Ю. Зограф-Плаксиной на открытке с портретом Карла Марии фон Вебера: «Христос Воскресе, дорогая Валентина Юрьевна! От души желаю вам и всей вашей милой семье здоровья, радости и счастья! Искренне любящая вас М. Цветаева. 1-го апреля 1901 года».68

С апреля по сентябрь в Тарусе, на даче.

14 июня, четверг

И. В. Цветаев назначен на должность директора Московского публичного и Румянцевского музеев (приказ министра народного просвещения №16343 от 23 июня 1901 г.).

Осень

Марина Цветаева поступила в приготовительный класс IV женской гимназии близ Кудринской площади (ул. Садовая-Кудринская, д. 3).

«Помню, восьми лет в приготовительном классе IV гимназии.

Нужно было написать несколько примеров подлежащего и сказуемого (а м <ожет> б <ыть> чего-нибудь другого!)

Напр <имер>: собака лает, кошка ловит мышей и т. д.

И столь велико уже тогда было во мне отвращение к общим местам, что я на слово «мельник» (мельник – конечно – мелет муку!) написала:

– «Мельник играет на виолончели»».69

Была блестящей ученицей, хотя и не любила школу. Большого количества школьных подруг у неё не было. Дружила с ученицей Несмеяновой.

Отличные успехи и в музыкальном училище, учёбу в котором окончила до 1902 года.

В очерке «Наталья Гончарова»70 Марина Цветаева пишет о том, что художница Наталья Гончарова, будучи ученицей выпускного класса IV женской гимназии, однажды провожала её, ученицу приготовительного класса, из гимназии до дома (Наталья Гончарова жила в доме №7 в Трёхпрудном переулке). При этом в скобках указывает, что, может, этого и не было. И действительно, этого не могло быть, так как Наталья Сергеевна Гончарова окончила гимназию в 1898 году.

У сестёр Цветаевых новая гувернантка – русская немка Мария Генриховна (дети прозвали её «Киска»).

1 января, вторник

Письмо Сергея Иловайского матери А. А. Иловайской: «Вечером мы71 пошли к Цветаевым (они звали нас) встречать Новый год. Папа остался дома. У Цветаевых, кроме нас двух, посторонних не было. Несмотря на это, небольшой стол был убран довольно празднично и нарядно. Сначала дамы (Лёра, Оля, Маруся, немка и Марья Александровна) гадали над разной пачкотнёй. <…> Затем к 12 часам сошли из Лёриной комнаты в залу к столу. Откупорили бутылку шампанского и, когда пробило 12, стали пить и поздравлять. <…> Затем ужинали. Значит, за столом были Ив. Вл., Мар. Ал., Лёра, Немка, Оля, Маруся, Андрюша, Гуляев72 и я. Ели закуски, ветчину, заливного поросёнка со сметаной и хреном, колбасу, ещё что-то, фрукты и сыр. Пили мускат. Я выпил бокал шампанского и стакан гензевейну и остался трезв.

За сим, поужинавши, встали, покружились в вальсе, повыли какие-то два романса, отдохнули и в 2 часа ночи ушли домой. Маруся и Андрюша остались до конца: в первый раз в жизни так поздно. Ася в 11 час. ушла спать».73

Весна

Близкая дружба с гувернанткой Марией Генриховной (Киской), её революционные настроения.

31 мая, пятница

Родители (Иван Владимирович и Мария Александровна) уехали на Урал (Шишимская гора близ села Медведково Златоустовского уезда Уфимской губернии), где шла добыча мрамора для будущего Музея изящных искусств.

1 июня, суббота

Газета «Московские новости» сообщили о том, что «директор Румянцевского и публичного музеев заслуженный профессор И. В. Цветаев выехал в двухмесячный отпуск. Он предпринимает поездку на Урал, чтобы осмотреть работы по добыванию мрамора для облицовки здания Музея изящных искусств имени Императора Александра III».

17 июля, среда

Семья отмечает именины Марины.

В течение лета

Дети – в Тарусе.

Примерно через три недели после отъезда из Москвы на Урал в Тарусу приехали и родители.

Отдыхая на даче в Тарусе, ездили в гости в Борок, усадьбу художника Василия Дмитриевича Поленова.

Марина Цветаева ездила с матерью в Тулу из Тарусы на пароходе на несколько дней.74

Знакомство с семьёй Виноградовых.

Сентябрь

Возвращение из Тарусы в Москву.

Обнаружилось, что у Марии Александровны не инфлюэнца (грипп), а чахотка (туберкулёз лёгких). Врачи порекомендовали уехать в страну с мягким тёплым климатом.

19 октября, суббота

Отъезд в Италию. Поехали все члены семьи (Иван Владимирович, Мария Александровна, Валерия, Марина и Анастасия), кроме Андрея. Он остался с дедом Д. И. Иловайским, продолжал учёбу в гимназии.

В Варшаве на перроне семью Цветаевых встретил и проводил дальше младший брат И. В. Цветаева Дмитрий Владимирович Цветаев75 с семьёй: женой – Елизаветой Евграфовной и сыном – Володей. Это была первая встреча сестёр Цветаевых с дядей и его семьёй.

В Вене пришлось остановиться в гостинице – М. А. Мейн было плохо.

Проезжали Тироль.

Италия, Генуя.

В Генуе была первая встреча Марины Цветаевой с морем (Средиземным), которая принесла разочарование.

Не принесла радости Марине и Анастасии Цветаевым и прогулка с отцом в Генуэзской гавани – генуэзское портовое море не произвело впечатления. Зато знаменитое кладбище «Camposanto» – «Кампосанто» («Святое поле») со своими мраморными изваяниями очень понравилось сёстрам.

12 ноября (по новому стилю), среда

Приезд в город-курорт Нерви под Генуей, поселение в «Pension Russe» («Русский пансион») на улице Capolungo (Каполунго).76 Хозяин – Александр Егорович Миллер (позднее – автор учебника итальянского языка для русских).

Ноябрь – декабрь

Мать возобновляет обучение дочерей игре на рояле.

Из письма Валерии Цветаевой Надежде Иловайской (из Нерви): «Мама ни в зад, ни вперёд, п. ч. жар, с одной стороны, уменьшился (37°, 37,5°, 37,6°), а с постели её всё же не спускают. Мы живём помаленьку, живём не ссорясь, в общем, тихо и хорошо. Я зубрю слова и фразы итальянского. Детишки немного занимаются.

Раздобыли рояль, и Маринка услаждает Nervi гимнами Manon и пр. и пр. («добром») до терпеливых ушей охочим.

Вчера море было очень бурное, но всё же мы с детворой сидели на скалах на возможно близком от воды расстоянии и занимались кто во что горазд: Марина «творила», вдохновлённая величием окружающего.., а я зубрила слова».77

И. В. Цветаев, как только стало возможно в связи с улучшением самочувствия М. А. Цветаевой, путешествует по Италии по делам строящегося Музея.

Приезд Владислава Александровича Кобылянского (наст. фамилия – Гольдберг, псевдоним – сеньор Ladko, 1877—1919) и других революционеров.

Большой интерес Марины и Анастасии Цветаевых к личности Кобылянского. Первое увлечение Марины Цветаевой идеей Революции.

Мария Александровна и Кобылянский увлечены друг другом.78

Дружба Марины и Анастасии Цветаевых с одиннадцатилетним Володей Миллером, сыном хозяина. Детская вольница. Об этом Марина Цветаева позже напишет стихотворение «На скалах».79

Марина Цветаева уже начинает говорить и читать по-итальянски.

Дружба с Вовой Курдюмовым80.

Знакомство и дружба с Александрой Ивановной Доброхотовой из революционной среды (её дети называют «Кошечка»), она даёт сёстрам уроки русского языка.

Дружба с тяжело больным пансионером Рёвером, его смерть.

Цитата из автобиографии Марины Цветаевой, написанной в январе 1940 года в подмосковном Голицыно: «Осенью 1902 г. уезжаю с больной матерью на Итальянскую Ривьеру, в городок Nervi, близ Генуи, где впервые знакомлюсь с русскими революционерами и понятием Революции. Пишу Революционные стихи, которые печатают в Женеве81 (выделено мною – Ю. П.)».82

Декабрь (конец месяца)

Возвращение И. В. Цветаева в Нерви из поездки по городам Италии.

Совместное празднование Рождества в пансионе.

18 января (по новому стилю), воскресенье

В «Русский пансион» приехала Александра Александровна Иловайская с больными чахоткой детьми Серёжей и Надей. Влюблённость – восхищённое отношение Марины Цветаевой к Наде.

Зима

В пансионе дети стали давать прозвища себе и взрослым людям. Это были названия животных.83 Мария Александровна – Пантера, Марина Цветаева – Овчарка, Анастасия Цветаева – Мышка, Кобылянский – Тигр.

Марина Цветаева падает с лестницы, получает рану головы.

10 мая (по новому стилю), воскресенье

Открытка с видом скалистого берега моря в Нерви с надписью на обороте, сделанной Мариной Цветаевой: «Italia, Nervi, pension russe. 10 мая, 1903 г.».84

В течение весны

Приехали Сусанна Давыдовна Мейн (Тьо) и, как её сопровождающий, Александр Павлович Гуляев, репетитор Андрея Цветаева. Он был безответно увлечён Валерией Цветаевой. Одновременно в Италию (Рим и Нерви) приехал Д. И. Иловайский.85

Тьо поселилась в отеле «Beau Rivage» – «Бо Риваж» («Прекрасные берега» – фр.), куда, чуть позже, после отъезда Марии Александровны в Рим к Ивану Владимировичу и Валерии (уехавшим туда ранее), переселяются сёстры Цветаевы под надзор Тьо.

Марина Цветаева писала стихи в чёрную клеёнчатую тетрадь, многие посвящала революционерам.

Вот несколько строк, которые помнила Анастасия Цветаева:

Начала вести дневник.87

Сёстры Цветаевы продолжают заниматься русским языком с Александрой Ивановной Доброхотовой.

Кошечка водила сестёр Цветаевых в гости в Villa Torre (Вилла Торре), куда переехали революционеры из «Русского пансиона», и в «Русский пансион» к Володе и Вове.

Отъезд Марины и Анастасии Цветаевых с Тьо в Лозанну (Швейцария).

Стихи Марины Цветаевой этого времени (по воспоминаниям А. И. Цветаевой88):

В Лозанне остановились в отеле «Beau Site» – «Бо Сит» («Прекрасная сторона» – фр.). Сусанна Давыдовна Мейн вскоре уехала, определив Марину и Анастасию в пансион сестёр Лаказ (m-elles Lacaze) на Boulevard de Grancy, 3 (бульвар де Гранси, 3), где летом 1982 года была установлена мемориальная доска в память русского поэта Марины Цветаевой.

Для устройства дочерей в пансион приезжал И. В. Цветаев, который, кроме Рима, успел побывать по делам строящегося Музея в Неаполе, Мюнхене и Нюрнберге. Затем он вернулся в Нерви к Лёре, которая слегла с брюшным тифом.89

Марина Цветаева начала носить очки. Подружилась с десятилетней египтянкой Аглаэ, одной из трёх сестёр (Ольгá, Астинá, Аглаэ), страстной католичкой. Пишет стихи по-французски.

Соученицей Марины Цветаевой была также Софья Паенсон90.

Здесь снова уместна цитата о слухе (с. 10—11), так как в ней упоминаются старшие пансионерки: «Но слух, слух, слух. Слух не прощающий ничего. Слух благодаря которому я так иступлённо страдала раньше чем в детстве: в младенчестве: когда немка-бонна Августа Ивановна что-то высасывала из зубов, и позже – когда в Лозанне старшие ученицы – Magda и Martha – что-то напевали, в два голоса, жирно и жаворочно-поднебесно. О, сжатые кулаки в ответ на смех. И полная беспомощность, ибо – кто поймёт?».91

Марина Цветаева вначале противилась католическим порядкам пансиона, находясь под влиянием атеистической атмосферы Нерви. А потом атмосфера любви в пансионе сгладила революционный настрой Марины Цветаевой. И, в дальнейшем, обе сестры стали страстно молиться, почти по-монашески. Марина даже была на исповеди у католического священника.

Марина и Ася Цветаевы переписывались с Володей Миллером. Однажды Ася получила от него такое письмо: «Пиши крупнее или совсем не пиши».92

Вскоре в Лозанну приехала М. А. Цветаева. Она навещает дочерей, и они бывают у неё в гостинице недалеко от пансиона сестёр Лаказ. Начались прогулки сестёр с матерью вокруг Лозанны, по берегу Женевского (Леманского) озера, по набережной приозёрного предместья Лозанны Ушú (Ouchy).

Позже Марина Цветаева напишет стихотворение «В Ouchy».93

2 июня (по новому стилю), вторник

Открытка с видом на высокогорное швейцарское село Les Hauts Geneveys, находящееся в кантоне Neuchâtel (Невшатель), с надписью на обороте, сделанной Мариной Цветаевой: «Suisse, Laussanne. Pensionnat Lacaze. 2 juin. 1903 an.94».95

3 июня (по новому стилю), среда

С. Д. Мейн пишет в письме к Н. Иловайской: «Обе мои малышки находятся сейчас в Лозанне, в пансионе, куда я их поместила. Они мне часто пишут и видимо очень довольны своим новым заведением. Дай Бог, чтобы эта новая атмосфера для них была более здоровой, нежели предыдущая».96

Письмо написано по-французски на бланке отеля «Beau Site».

15 июня (28 июня по новому стилю), воскресенье

И. В. Цветаев и Валерия выезжают в Россию, чтобы к 20 июня быть в Москве.97

Июнь (конец месяца)

Отъезд Марии Александровны в Нерви, для продолжения лечения, а пансиона – на летние каникулы в Альпы.

Марина и Анастасия Цветаевы вместе с пансионом едут во Францию, в Шамони. Останавливаются в отеле «Де ля Курон», потом в маленьком отеле в Аржантьере, откуда совершают походы в горы – заснеженные Альпы, к Монблану, к ледникам. Были в Шильонском замке, знакомом по переводу В. А. Жуковского поэмы Дж. Байрона «Шильонский узник».

9 ноября, воскресенье

И. В. Цветаев пишет И. В. Помяловскому: «…Муся и Ася: они совсем вошли во вкус своей пансионской жизни, совсем „полюбили милую Лозанну с её озером больше Москвы“ и просят оставить их и на будущий год и на будущее лето там, чтобы пожить каникулы у подножия Монблана» (из письма И. В. Цветаева от 9 ноября 1903 года И. В. Помяловскому).98

Декабрь (конец месяца)

Марина Цветаева пишет на французском языке поздравительную открытку с Рождеством С. Д. Мейн (из Лозанны в Les Hauts Geneveys) на почтовой карточке с изображением домика в заснеженном лесу, вписанного в восьмиконечную звезду на фоне еловой ветки:99

«Моя дорогая тетя!

Поздравляю тебя с праздником Рождества и от всего сердца желаю тебе радостно провести его. Большое спасибо за подарки, мы ещё их не открыли, храня их до самого Рождества, чтобы на праздник у нас что-то было.