Три детства. Как на нас влияют семейные сценарии

Глава 6

Семейные установки и предписания: «Если Новый год, то только шикарный»

Когда Ника была маленькая, она воспринимала Новый год как абсолютную сказку. В доме с самого утра пахло чем-то вкусным, на кухне пеклись печенья, красовались миски с салатами и ярко-оранжевые мандарироновые горы. Потом приносили елку, квартира наполнялась хвойным ароматом. Ника трогала еще заснеженные ветки дерева и с нетерпением ждала, когда папа достанет с антресолей коробку с украшениями и гирляндами. Разумеется, самую красивую мишуру Ника надевала на себя, как боа, и расхаживала по комнатам, смотрела новогодние мультики и фильмы, с нетерпением дожидалась прихода гостей и – разумеется! – подарков, щедро наваленных под наряженную елку. И как своеобразная вишенка на торте – салюты, похожие на распускающиеся в небе цветы… Красота!

Сказка длилась примерно до середины средней школы, дальше Новый год для Ники открыл свою иную сторону, суетливую и хлопотную: мама с шести утра нарезала овощи и мешала тесто, папа ехал на рынок за елкой, долго стоял в пробках, бабушка накрывала на стол. Ника тоже не отсиживалась на месте. Она помогала и заодно следила за младшими сестрами, скакавшими по дому в боа из мишуры, и тихонько вздыхала.И так каждый год… Если говорить откровенно, никакого ощущения праздника Нике это не приносило: с самого утра готовишься к приходу гостей, а вечером у тебя уже нет сил даже есть то, что ты наготовила, и тем более идти смотреть салюты, с годами в ее глазах заметно померкшие. Однако Ника понимала всю ответственность праздника: ее младшие сестры ждали приближение Нового года в нетерпении, писали письма Деду Морозу и с упоением любовались фейерверками. Глядя на них, Ника вспоминала себя в их возрасте и испытывала искреннюю благодарность по отношению к своим родителям, усердно и кропотливо создававшим для нее ощущение сказки. Кроме того, в Новый год ее семья ждала приезда дальних родственников, с которыми удавалось увидеться совсем редко.

Ника решила, что, пускай, праздник и утратил для нее былую легкость, в значимости он только приобрел. Так что даже сейчас, когда сама героиня уже мама, но каждый Новый год она продолжает точно также готовиться к Новому году, чтобы ее родные и дети могли насладиться волшебной порой. А мишура, небрежно накинутая на плечи, придает ей в момент подготовки уверенности и сил.

Полезные свойства и ресурсность такого сценария:

Ника понимала, как важно создать для детей ощущение праздника и чуда, поэтому каждый год она так тщательно готовилась к празднованию. Ей удалось это сделать, и у ее детей наверняка останутся прекрасные воспоминания из детства: как они вместе любовались салютами, не спали всю ночь, баловали себя различными вкусностями и открывали красиво упакованные подарки. Это приносило положительные эмоции и самой Нике, ведь ее дети радовались и всегда с нетерпением ждали зимы ради этого праздника.

Кроме того, наблюдая за мамой и слушая ее рассуждения, касающиеся праздников, Ника постепенно осознавала, что Новый год – это скрепляющий всех ее родных праздник, повод собраться всем вместе и напомнить о любви друг к другу. Так что Новый год стал одной из семейных ценностей, которую хотелось оберегать.

Вдобавок к этому подготовка к Новому году стала для Ники некой опорой в ситуации неопределенности или кризиса, на которую можно опереться в трудные времена, поддерживая тем самым предсказуемость и стабильность своего мира. Для Ники, как и для большинства людей, Новый год – семейный праздник, а потому даже в самой сложной ситуации его празднование сможет сплотить семью и стать своеобразным островком стабильности.

Риски и ограничения:

Ника явно чувствовала и продолжает чувствовать, что подготовка к Новому году – это обязанность, а потому праздник, начиная с подросткового возраста, не казался ей уже таким прекрасным и беззаботным временем, ведь она – как раз тот, кто его создавал, она работала «за кулисами». Такая обязанность стала для Ники довольно жестоким требованием к себе, лишая ее выбора и удовольствия от процесса. Можно предположить, что в ситуации болезни или внешней занятости героиня все равно будет чувствовать, что обязана заняться подготовкой. Не допускается мысль, что Новый год можно отпраздновать как-то по-другому: в узком кругу, только с любимым человеком или в гостях у близких друзей. Все должно идти по заданному сценарию. Это может повлиять на ментальное состояние Ники, а также на ее отношение с семьей, ведь весьма вероятно, что у ее детей позже, в процессе сепарации, может возникнуть желание отмечать праздник так, как этого хочется им самим.

Глава 7

Идеологические установки в семейных сценариях: «Борис, борись!»

Боря рос настоящим мужчиной. Так ему говорил отец, строгий, сильный и очень серьезный человек: «Смотри, Борис, ты должен быть таким, чтобы на тебя все могли положиться. Помни, какая на тебе ответственность», – эти слова сопровождали героя истории практически с раннего детства.

Важно отметить, что воспитание мальчиков в так называемых «ежовых рукавицах» было присуще всей отцовской линии. Боре рассказывали про трудовые подвиги деда-инженера, прадеда-горника, заставшего первые «пятилетки» и считавшегося главным «ударником» не только внутри своей смены, но и на всем производстве. Подвиги распространялись и на повседневную жизнь: во времена голода, холода и неразберихи предки Бори делали все возможное, чтобы обеспечить своим родителям достойную старость, женам – спокойствие и уют, детям – достаток и возможность получать образование. Таким же ответственным и деятельным был и отец Бори, поставивший себе цель, сделать из сына – достойную замену себя.

Они вместе много работали в отцовском гараже, занимались спортом, Боря терпеливо принимал контрастный душ, демонстративно подтягивался на брусьях, висевших у него в детской, приносил исключительно хорошие оценки. Вплоть до конца начальной школы Боре как будто бы нравилась такая насыщенная и деловая жизнь. Он гордо отказывался играть в игрушки, смотреть мультики или лишний раз обниматься с мамой или бабушкой, настаивая на том, что он «уже взрослый» и что «ему некогда нюни распускать». Боря запрещал себе плакать, даже когда больно ударялся или когда его что-то огорчало. Он старался не капризничать и не жаловаться, если его кто-то обижал. В качестве награды он получал одобрительный взгляд отца или покровительственное «вот так и надо».

Однако в средней школе все изменилось, у Бори родилась младшая сестра Алиса, и отца как подменили. Вернее с сыном он вел себя по-прежнему: все так же строго проверял дневник, напоминал о тренировках, загружал работой по дому, но вот с дочкой вдруг принимался говорить ласковым шепотом, давал ей умилительные – как казалось тогда Боре, слащавые – прозвища, даже играл с ней в куклы и часто-часто носил на руках. Герой истории не сразу понял, что… завидовал? Да, пожалуй, ту смесь неприятного удивления и обиды, что он испытывал всякий раз, когда видел отца и Алису вместе, можно было назвать завистью. Боря не понимал, почему его детство так разительно отличалось от детства младшей сестры, а старшие не могли дать на то вразумительного ответа. Они пытались, говорили, что Алиса – девочка, что она – маленькая, что к ней нужно относиться с терпением и лаской. Последнее уточнение и вовсе приводило Борю в бешенство. Он вспоминал себя в возрасте сестры: ему никаких поблажек не позволяли.

К тринадцати годам Боря почти полностью растерял свой былой энтузиазм. Ему не хотелось больше ни учиться, ни ходить на тренировки, ни помогать в гараже, он делал все, как говорится, на автомате и в полсилы, так что отец делал ему замечания и становился все более отчужденным. В один из таких «серьезных разговоров» Боря не сдержался и высказал все, что у него накопилось на душе. Он боялся, что такое поведение родители сочтут недопустимым и окончательно в нем разочаруются, но этого не произошло. Отец долго смотрел на Борю изумленными глазами, а потом молча обнял. Этого простого жеста оказалось достаточно, чтобы Боря, наконец, почувствовал себя не просто «самым ответственным» и «сильным», но и просто любимым ребенком. Позже они с отцом много обсуждали сложившуюся ситуацию, очень помогла мама, всегда лучше анализировавшая и озвучивавшая чувства.

Сейчас у Бори все хорошо. Он по-прежнему занимается спортом каждый день, усердно учится в институте и часто помогает своим родственникам и друзьям с ремонтом или починкой техники. С сестрой у него наладились отношения, он учит ее самообороне и сам всегда готов защитить. С отцом Боря тоже много общается, хоть у них и возникают трудности с проявлением заботы, есть вещи, о которых они до сих пор спорят. Но теперь Боря не сомневается в том, что папа его любит.

Полезные свойства и ресурсность такого сценария:

Несмотря на то, что, кажется, что эта ситуация полна рисков и жутких последствий, полезные свойства здесь также присутствуют. Во-первых, Боря чувствовал себя будущим главой семьи, кормильцем. Это придавало ему важности и уверенности в себе, что благоприятно повлияло на самооценку. Боря видел в фигуре отца – главный образец для подражания и уважения, а потому одобрение с его стороны являлось хорошей подпиткой для подрастающего героя. Кроме того, Боря чувствовал, что он – часть семьи, и что он принимает активное участие в домашних делах.

Во-вторых, в будущем Боре будет легче сепарироваться от семьи, ведь с таким воспитанием он явно стал более самостоятельным, в первую очередь эмоционально, а потому ему будет не так сложно «влиться» во взрослую жизнь. Кроме того, герой научился многим важным в повседневности вещам: забота о здоровье, соблюдение распорядка дня, организованность, умение обращаться с техникой, в том числе на том уровне, чтобы самостоятельно ее чинить и т.д.

Также характер у Бори закалился и морально герой истории стал сильным, а это поможет ему в будущем с преодолением жизненных трудностей. Физическая подготовка дает ему ощущение свободы и уверенности в социальной среде, а его психологическая «закалка» позволяет не испугаться внезваныз событий извне. Борю не выведут из равновесия строгие преподаватели или суровое начальство, все невзгоды он будет воспринимать как вызов или испытание, с которым он непременно справится.

Риски и ограничения:

Одной из главных проблем в жизни подрастающего Бори, однозначно, стоит выделить психологическое давление. Он непрерывно вынужден оставаться «сильным», иначе он рискует упасть в глазах отца, транслирующего для него ролевую модель поведения. Обратите внимание, Боря, подражая взрослым, отказывается от игр и ласки со стороны родственников, он боится лишний раз плакать, все это может пагубно отразиться на эмоциональном развитии и в дальнейшем вылиться в ряд психологических и психических проблем.

Впоследствии у Бори могли сформироваться сложности с социальным взаимодействием и с переживанием и выражением эмоций. Ему было бы сложно общаться со сверстниками, поддерживать неформальное общение, предполагающее отдых и развлечение, то, что Боря себе запрещал. Велик шанс проблем с личной жизнью: жесткий характер, требовательность к себе и окружающим, эмоциональная неразвитость, ведущая за собой непонимание не только своих чувств, но и чужих, – все это не позволило бы Боре создать семью, а если бы он и смог этого достичь, не стоит забывать о том, что если бы у героя появился собственный ребенок, он бы применил бы к нему ту же модель воспитания, что пользовался его отец. К сложившейся из-за традиций «жесткости» могла бы подключиться взращенная с детства обида, она вполне могла перенестись на детей Бори.

И конечно, вполне вероятно, что отношения с отцом, а возможно и со всеми родственниками, у Бори могли безвозвратно испортиться в результате общего семейного конфликта, если бы они не сумели поговорить и понять друг друга. Ситуация могла дойти до полного эмоционального разрыва с родственниками.

Глава 8

Способы поддержания семьи и рода как общности: «Чередующиеся имена»

В семье Филиппа существует традиция, каждого мальчика называют в честь дедушки. То есть получается, что Филиппа назвали в честь его дедушки, а того – в честь прапрадедушки Филиппа. Папу Филиппа зовут Александра – в честь прадедушки Филиппа. Получается, что в роду чередуется два мужских имени, и с этим связана «забавная» история преемственности и сравнений.

Казалось, что с именем Филиппу передали от дедушки и какие-то его личные черты. Например, когда наш герой, еще будучи совсем маленьким, капризничал и сердито топал ногами, родные про него шутили: «Вылитый дед, Филипп Александрович! Тот тоже был очень серьезный мужчина».

Или другой пример, когда Филипп подрос и пришло время выбирать кружок или секцию, которую бы он посещал после садика и школы, его, не спрашивая, записали в скалолазы, потому что: «Филипп Александрович был прирожденным скалолазом и даже получил “Снежного барса”!» Наш Филипп послушался, в целом, ему нравилась его секция, хотя иногда он подумывал о том, что можно было бы попробовать себя где-то еще… Вдруг, в отличие от своего дедушки, нашел бы призвание в других делах?

Образ «того самого» Филиппа Александровича преследовал юношу везде и всегда. Ни одно семейное застолье не обходилось без просмотра старых фотоальбомов и сравнения «нынешнего» Филиппа с «прежним». Это было интересно, хотя порой казалось, что личность юноши пытаются спрятать в рамки старинной семейной фотографии и окончательно уподобить его деду. Иной раз, когда у Филиппа что-то не получалось в учебе или он забывал о каком-то обещании, ему обязательно вменяли в вину, что «Филипп Александрович был очень ответственным». Порой это злило, хотелось быть не чьим-то внуком, копией или тенью, а самим собой.

С годами Филипп примирился со своим именем, сумел отстоять личные границы. Нет, скалолазание он не бросил, но еще записался в кружок музыкантов-бардов, чтобы сидя на вершине горы, петь песни собственного сочинения. Филипп только заканчивает школу, но уже знает, что если у него родится сын, он назовет его Александром, следует отработанному «алгоритму», но постарается не давить на ребенка личностью отца.

Полезные свойства и ресурсность такого сценария:

Благодаря традиции чередующихся имен в семье Филиппа лучше укрепились связи между поколениями. Мы нередко сталкиваемся с ситуацией, когда люди не знают истории своих родственников дальше отца и матери. Часто причиной незнания становится отсутствие любопытства и то, что не удается вывести разговор на тему прошлого. У Филиппа же подобная ситуация невозможна, поскольку уже само имя несет в себе своеобразную память. Взросление юноши, как и других его родственников, сопровождалось рассказами о «прежнем владельце имени», просмотром фотоальбомов и передачей поведенческих и нравственных ориентиров («Филипп Александрович был очень ответственным»). Герой истории и остальные члены его семьи будут помнить своих предков, что может положительно отразиться на сплоченности их семьи.

Долгое время считалось, что имя если не формирует личность носителя, то по крайней мере сильно на нее влияет. О важности имен внутри культур и малой общности (семье) говорило множество ученых. В частности об этом писали в своих научных исследованиях Боровикнова Н.В. «Имя собственное как знак в языке и речи», Вежбицкая А. «Понимание культур через посредство ключевых слов» и Фалоджу Дж. Олубунми с Фахрутдиновой Ф.Ф. «Антропоним Иван в русских пословицах и поговорках» и т.д.

Риски и ограничения:

Как видно из ситуации Филиппа, при наличии в семейном сценарии чередующихся имен велик шанс того, что родственники начнут сравнивать двух совершенно разных людей просто из-за их общей номинации. Так вы можете увидеть, что от Филиппа на протяжении всей его жизни ожидали, что он будет таким же как и его дедушка: рассудительным и ответственным скалолазом, – герою истории навязывали чужие увлечения, приписывали чужие черты характера.

Как следствие, Филиппу часто казалось, что родные пытаются «превратить» его дедушку. Постоянные упреки, просмотры семейные альбомы и ожидание от героя таких же выдающихся успехов в увлечениях прежнего Филиппа сильно давили на юношу. Все могло закончиться серьезным внутренним конфликтом, кризисом личности, отсутствием мотивации двигаться дальше – ведь собственное направление выбрать «нельзя», а чужое могло просто не подойти младшему Филиппу; или, как еще один вариант, полным отторжением семейных установок, ссорами и в дальнейшем эмоциональным разрывом.

Глава 9

Семейные установки: «Ролики против велосипеда»

Когда папа Матвея был совсем маленький и гостил у бабушки в деревне, местные ребята решили научить его кататься на велосипеде. Это был уже по тем временам старый советский «Урал» с высокой рамой и тяжелыми, скрипучими и плохо проворачивающимися педалями. Маленького папу усадили на потертое сиденье и, толкнув в спину, спустили со склона в надежде, что, разогнавшись, он найдет баланс, сумеет дотянуться до педалей. Но, увы, чуда не произошло, и папа после пары секунд езды улетел в канаву, полную крапивы. Падение выдалось чудовищным, остаток лета он провел в гипсе и, наблюдая за играющими под его окнами мальчишками, пришел к выводу, что велосипед – это не для него. А когда все травмы зажили и пришло время возвращаться в город, папа Матвея узнал, что в их школе стали модными ролики, он быстро научился на них кататься: оказалось намного проще держать баланс, плюс не было ощущения, что земля где-то далеко внизу. В общем, папа Матвея благополучно освоил ролики и о велосипеде вспоминал только в страшных снах.

Вот настало время, когда уже у Матвея все одноклассники носились по двору на новеньких велосипедах, повторяли трюки из роликов в интернете, а Матвей не мог похвастаться такими же умениями, да и умениями в принципе – ему было просто не у кого учиться. Герой истории попробовал освоить соседский велосипед под присмотром хозяина, но все закончилось падением, к счастью, не таким фатальным, как у папы. Матвей с грустью ушел домой и пожаловался родителям на случившуюся неприятность. Папа с пониманием отнесся к ситуации сына, но и его попросил понять – у него научиться Матвея кататься на велосипеде не было никакой возможности, он мог бы записать его в какую-нибудь спортивную секцию или поставить его на ролики. Перспектива заниматься с тренером и в компании других ребят, у которых, возможно, все получалось бы быстрее, чем у него, Матвею не понравилась, а вот идея того, что он проведет время в компании с папой, звучала куда интереснее.

Так Матвей и выбрал ролики. Он достаточно легко научился держать равновесие, кроме того поддержка папы придавала ему уверенности. Очень скоро наш герой отлично катался и уже разучивал собственные трюки, приковывая внимание одноклассников. Матвей часто стал кататься с папой, вспомнивший о своем детском увлечении. В дальнейшем они освоили еще и коньки, ставшие своеобразной заменой роликов на зимний период.

Сейчас герой истории воспитывает дочку и на вопрос, будет ли он учить ее кататься на роликах, отвечает утвердительно. Что касается велосипеда, Матвей сказал, что больше не предпринимал попыток на него сесть и вряд ли будет его осваивать для дочери. Ему кажется, что ролики – удобнее и интереснее, и он надеется, что дочка разделит с ним его увлечение.

Полезные свойства и ресурсность такого сценария:

Этот семейный сценарий помог Матвею понять, что даже у взрослых может что-то не получаться. На примере папы он понял, что совершать ошибки или не уметь что-то делать – не страшно. Часто у детей складывается ощущение, что взрослые – идеальные люди, которые хороши во всем, что позже влечет за собой ошибочное представление о собственном взрослении («я вырасту и все буду уметь») и, как следствие, разочарование в себе, а также в окружающих взрослых, оказавшихся совсем не идеальными. Это также может спровоцировать болезненный перфекционизм. К счастью, Матвею быстро дали понять, что быть неидеальным – совершенно нормально.

Сам Матвей благодаря папе научился признавать свои слабости и открыто говорить, что у него что-то не получается, что можно назвать хорошим качеством, ведь это не только благоприятно влияет на самооценку человека, но и помогает разумно рассчитывать свои силы.

И, конечно, это придало Матвею уверенности. Несмотря на то, что сверстники часто смеялись за спиной маленького Матвея, героя это не слишком смущало, ведь его папа тоже не умел каяться на велосипеде и в его глазах все равно оставался героем (?), а потому для мальчика неумение кататься на велосипеде нисколько не делало их с папой хуже.

Риски и ограничения:

Пожалуй, самым очевидным ограничением этого сценария стало то, что Матвей лишился опыта и возможности научиться кататься на велосипеде. Рассказ папы лишь укрепил в герое его нежелание. Можно предположить, что Матвей часто опирается на опыт других при принятии решения, а также часто сдается после первой неудачи.

Подобная модель поведения может преследовать Матвея всю жизнь и не давать ему добиваться целей, ведь такая слабость характера и отсутствие внутреннего стержня редко приводят к успеху, это может очень сильно сказаться на жизненном настрое.

Стоит учитывать и предстоящий опыт дочери Матвея: вероятнее всего теперь и она не научится кататься на велосипеде и, вероятно, ее ждут такие же последствия, как и Матвея. На месте увлечения велоспортом или роликами могло оказаться любое другое значимое явление, способное повлиять на дальнейшее развитие личности и определение будущих целей. В таком случае укоренившийся пример родителя, у которого что-то не получилось в интересующей ребенка сфере, способен серьезно навредить.