Откуда взялись казаки. История казачества

Визант отправился на поиски места, где мог бы заложить город, он знал также, что следует быть зорким, чтобы не пропустить дара богов; поэтому, когда увидел бугристый выступ земли, который жадно погружался в теплые воды, будто гигантский усталый пес высунул язык и хлебнул морской воды, когда увидел раздольный пролив к северному морю, увидел длинный, похожий на рог изобилия залив, в котором, казалось, могли бы поместиться все корабли мира, а совсем сбоку. На противоположном берегу, – финикийский город Халкедон, Визант понял значение слов оракула; только слепые могли не заметить этого благословенного куска земли, словно брошенного богами между Пропонтидой, Босфором и Золотым Рогом.

Так был заложен город на высоком глиняном мысе, сюда был перенесен треножник, над которым горел огонь, вывезенный, с Мегары, впоследствии в бухту, названную Золотым Рогом, пришвартовался первый корабль. Город вырастал из легенды, торговал, защищался от врагов, приобретал славу во всем мире, а имя унаследовал от своего основателя и назывался – Византий.

Место, выбранное молодым мегарцем, оказалось довольно хлопотным, и все войны почему-то шли именно через эту, самую узкую часть Босфора. Персидский царь Дарий ставил здесь свой мост из кораблей, идя на греков. Через Византий возвращались домой десять тысяч греческих наемников Кира, прославленных Ксенофонтом. Спарта, чтобы досадить Афинам, стремилась разрушить Византий, а Афины в свою очередь, чтобы донять Спарту, морили Византий голодом.

Словарь Брокгауза [64] сообщает нам в свою очередь, что по преданию Визант, – сын Посейдона, глава переселенцев из Милета, основал в 658 до Р. Х. Византию, позднее Константинополь, Стамбул. По преданию русский князь повесил свой щит на воротах Царьграда – Константинополя, показав тем самым, свою силу и власть над городом. То был период рассвета Киевской Руси, когда щит князя Олега на воротах Царьграда является символическим знаком, о котором всегда надо помнить, изучая историю мира.

Время правления Ярослава Мудрого многими историками по каким-то причинам считается рассветом Киевской Руси, однако время правления Ярослава можно так же отнести и ко времени предшествующему развалу государства, когда к середине XII в. на Руси сложилось около 15 самостоятельных княжеств. Однако субъекты феодальной раздробленности были чрезвычайно неустойчивы – к началу XIII в. их количество увеличилось до 50.

История Костомарова описывает этот период так: «После Ярослава начинается уже непрерывно тот период, который обыкновенно называют удельным. Особые князья явились в земле северян или Черниговской, в земле смоленских кривичей, в земле Волынской, в земле Хорватской или Галицкой. В земле Новгородской сначала соблюдалось как бы правило, что там князем должен быть старший сын Киевского князя, но это правило очень скоро уступило силе народного выбора. Земля Полоцкая уже прежде имела особых князей.

В земле Русской, или Киевской, выделилось княжение переяславское [65], и к этому княжению по разделу Ярослава присоединена отдаленная Ростовская область. Княжество занимало территорию на левобережье Днепра, в междуречье рек Остер и Ворскла. Граничило с Киевским, Черниговским и Новгород-Северскими княжествами и Диким (Половецким) полем. Крупнейшие города Переяславского княжества: Городец Остерский, Нежатин, Кснятин, Баруч, Лукомль и крепость-гавань Воин. Княжество играло роль форпоста в борьбе Руси с кочевниками.

Для размещения князей или порядка их преемственности не было ни правил, ни даже прав каждого лица из княжеского рода на княжение, в каком либо уделе, а потому, естественно, возникли недоразумения, которые приводили неизбежно к междоусобиям. Русь как будто приговором судьбы вынуждена была видеть у себя приходивших с востока гостей, сменявших друг друга. В X веке и в первой половине XI века она терпела нашествия печенегов, а с половины XI их сменили половцы. При внутренних княжеских раздорах князья сами приглашали иноплеменников в своих междоусобиях друг против друга.

Первым переяславским князем стал в 1054 г. Всеволод Ярославич (младший сын Ярослава Мудрого). В 12 веке происходила упорная борьба за переяславское княжение, победителем в которой стал Юрий Владимирович Долгорукий. В 1155 г. в Переяславле утвердился его сын Глеб Юрьевич. В 1169 г. Андрей Боголюбский перевел Глеба Юрьевича в Киев, а Переяславское княжество унаследовал Владимир (сын Глеба Юрьевича). Во всех столкновениях Руси с кочевниками оно принимало на себя основной удар захватчиков. В 1239 г. Переяславское княжество было разорено и уничтожено монголо-татарами.

Владимир в этом случае не был исключением, так как в те времена князья вообще очень рано включались в процесс управления, их даже женили в отроческом возрасте. Отец послал Владимира в Ростов, и путь ему лежал через землю вятичей, которые еще тогда не хотели спокойно подчиняться княжеской власти Рюрикова дома. Владимир недолго был в Ростове и скоро появился в Смоленске. На Руси тем временем начинались одна за другою две беды, терзавшие страну целые века.

Сперва поднялись княжеские междоусобия. Начало им было положено тем, что сын умершего Ярослава, Ростислав, бежал в Тмутаракань. Город, находившийся на Таманском полуострове и принадлежавший тогда черниговскому князю, поместившему там своего сына Глеба. Ростислав выгнал этого Глеба, но и сам не удержался после него. Событие это, само по себе одно из множества подобных в последующие времена, замечательно именно потому, что оно было тогда первым в этом роде, когда оставшийся без удела князь бежит в Тмутаракань.

Затем прорывалась вражда между полоцкими князьями и Ярославичами. В 1067 году полоцкий князь Всеслав напал на Новгород и ограбил его. За это Ярославичи пошли на него войной, разбили и взяли в плен. В следующем 1068 году пришла беда другого рода, на русские земли стали нападать половцы, пришедшие с востока. Первое столкновение с ними было неудачно для русских. Киевский князь Изяслав был разбит и вслед за тем прогнан самими киевлянами, с которыми он и прежде не ладил.

Изяслав возвратился в Киев, призвав на помощь поляков, но киевляне при первой, же возможности опять избавились от своего князя. Изяслав снова бежал, а вместо него сел на киевском столе брат его Святослав, княживший прежде в Чернигове, тогда Черниговской землей стал управлять Всеволод, а сына его Владимира Мономаха посадили на княжение в Смоленске. Во все продолжение княжения Святослава Владимир служил ему, как старейшему князю, так как отец Владимира, Всеволод, находился в согласии со Святославом.

Таким образом, Владимир, по поручению Святослава, ходил на помощь полякам против чехов, а также в интересах всего Ярославова племени воевал против полоцких князей. В 1073 году Святослав умер и на киевском столе опять сел Изяслав, поладивший с киевлянами и со своим родным братом Всеволодом. Этот князь вывел из Владимира – Волынского сына Святослава Олега для того, чтобы там посадить своего собственного сына. Олег, оставшись без удела, прибыл в Чернигов к Всеволоду.

Владимир находился тогда в дружелюбных отношениях с этим князем и, приехав из Смоленска в Чернигов, угощал его вместе с отцом своим. Но Олегу досадно было, что земля, где княжил его отец, и где протекало его детство, находится не у него во власти. В 1073 году он убежал из Чернигова в Тмутаракань, где после Ростислава жил уже подобный ему князь, беглец Борис, сын умершего Вячеслава Ярославича. Таким образом, Тмутаракань превратилась в убежище для безудельных князей.

Но не надо думать, о том, что такого князья, уходящие в Тмутаракань, действительно имели какие-нибудь права на то, чего добивались. Тогда еще не вошло в обычай, чтобы все лица княжеского рода непременно имели удел. Как и не утвердилось правило, чтобы во всякой земле были князьями лица, принадлежавшие к одной княжеской ветви в силу своего происхождения. В действиях Ярослава не видно, что, размещая своих сыновей по землям, он распространял право посаженных сыновей на их потомство.

Сыновья Ярослава так же не установили такого права, как это видно в Смоленске и на Волыни, где не было наследственной преемственности между князьями. И киевские князья помещали там своих сыновей, так что, когда княжил в Киеве Изяслав, на Волыни был его сын, а когда Святослав овладел Киевом, то поместил там своего сына. Когда же Святослав умер, и Изяслав опять сделался князем в Киеве, на Волыни стал княжить сын Изяслава. Еще раньше Вячеслав, княживший в Смоленске, умер, князья перевели туда из Волыни Игоря, а по смерти Игоря назначили туда князем Владимира Мономаха помимо детей Игоря.

При такой неопределенности отношений, при отсутствии общепринятых временем прав князей на княжение, понятно, что всякий князь, как только обстоятельства давали ему силу, старался устроить своих сыновей, если у него они были. И в этом случае не стеснялся столкнуть с места бывшего там князя, который не был близким родственником. От таких действий у князей появлялась мысль о нарушении их права искать княжение там, где был князем его отец, где, он сам родился и где с детства привыкал к мысли занять место отца. Такой князь легче всего мог прийти к мысли искать помощь у воинственных иноплеменников.

И вот бежавшие в Тмутаракань Олег и Борис обратились к половцам. Они не первые вмешали этих врагов Руси в ее внутренние междоусобия. Первым, показавшим им дорогу к такому вмешательству, был Владимир Мономах, который водил половцев на Полоцкую землю. Олег и Борис с половцами бросились на Северскую землю. Всеволод вышел против них из Чернигова и был разбит, Олег легко овладел Черниговом; черниговцы приняли его сами, так как знали его издавна: вероятно, он и родился в Чернигове.

Когда после этого Всеволод вместе с киевским князем Изяславом хотел отнять Чернигов у Олега, черниговцы показали себя преданными Олегу, которого не было в городе, защищались до последних сил. Владимир был тогда с отцом. Услышавши, что Олег с Борисом идет против них на выручку Чернигова и ведет с собою половцев, князья оставили осаду и пошли навстречу врагам. Битва произошла близ села Нежатиной-Ниве, Борис был убит, Олег бежал. Но и Киевский князь Изяслав был убит в этой сече.

Смерть Изяслава доставила Киев Всеволоду. Чернигов, потеряв надежду на Олега, сдался, и в этом городе посадили Владимира Мономаха. Олег и брат его Роман Святославович в 1079 году попытались выгнать Владимира из Чернигова, но безуспешно. Всеволод вышел против них с войском к Переяславлю и без битвы избавил сына от соперников; он заключил мир с половцами, помогавшим Святославичам. Половцы и находившиеся с ними хазары предательски поступили со своими союзниками: Олега отправили в Царьград, а Романа убили.

Оставшись на княжение в Чернигове, Владимир со всех сторон должен был расправляться с противниками. Тмутаракань опять ускользнула из-под его власти: там утвердились два других безудельных князя, сыновья Ростислава Владимировича. Половцы беспрестанно беспокоили Черниговскую землю. Не существует четкой границы окончания периода феодальной раздробленности на Руси. Так в 1097 г. образовалось Новгород-Северское княжество, ставшее в конце 12 в. удельным княжеством Черниговской земли с центром в г. Новгород-Северский [67]..

Граничило оно с Черниговским, Переяславским княжествами и Диким (Половецким) полем. Крупнейшие города: Путивль, Брянск (Дебрянск), Рыльск, Курск, Ольгов, Кро. Наиболее известным Новгород – северским князем был Игорь Святославич (1150—1202 гг.), чей неудачный поход против половцев в 1185 г. был описан в «Слове о полку Игореве» В конце 12 в. на территории Новгород-Северского княжества образовалось несколько более мелких владений – княжество Курское, Путивльское, Брянское.

Далее Владимиро – Волынское княжество, где сохранялся древнейший очаг пашенной земледельческой культуры; высокий уровень ремесленного производства. Здесь городов было больше, чем в других русских землях (Владимир-Волынский, Перемышль, Галич, Требовль, Берестье и др.). Западный Буг, Днестр и сухопутные в страны Юго-Восточной и Центральной Европы» [66]. После распада Древнерусского государства. Галицкая земля входила в состав Владимиро – Волынского княжества.

В 1140 г. перемышльский князь Владимир Володаревич (1141—1152) занял город Галич. И сделал его столицей своих владений, положив начало существованию самостоятельного Галицкого княжества. В его состав вошли Червенские города и соседние с ними земли с городами Перемышль, Теребовль, Звенигород, Бужск, Шумск, Тихомль. При сыне Владимира Володаревича – Ярославе Осмомысле (? -1187), княжившем с 1152 г., Галицкое княжество достигло своего наивысшего могущества. Его территория расширилась до устья Дуная на юге и до истока Южного Буга на востоке.

Ярослав успешно воевал с кочевниками и укрепил отношения с Византией, Польшей и Венгрией. Но ему не удалось прекратить боярские усобицы, раздиравшие княжество. В 1187—1199 гг. княжеский стол занимали, неоднократно сменяя друг друга, Олег и Владимир (сыновья Ярослава), венгерский королевич Андрей, владимиро-волынский князь Роман Мстиславич. Последний в 1199 г. объединил Галицкую и Владимиро-Волынскую земли в единое Галицко-Волынское княжество, вернув территорию раннего Волынского княжества.

Уникальные географические условия Галицко – Волынской Руси, расположенной на пересечении важных водных и сухопутных путей Центральной и Восточной Европы, обеспечивали ей роль перевалочного пункта в европейской торговле. Экономические позиции Галицко – Волынского княжества подкреплялись также интенсивным развитием многочисленных ремесел и промыслов. Здесь повторяется скрытый аналог раннего Новгорода с его многовековой борьбой за власть.

Традиционно сильными были позиции богатого Галицкого и волынского боярства, нередко выступающего как мощный противовес княжеской власти. Став в 1203 г. великим князем, Роман Мстиславич усилил влияние в литовских землях, укрепил связи с Византией. После его гибели (1205) Галицко – Волынское княжество распалось на несколько мелких княжеств, что привело к усилению политических позиций боярства, разные группировки которого ориентировались на Польшу и Венгрию.

В 1219 г. жители Галича пригласили на княжение Мстислава Удалого. На Волыни в 1221 г. к власти пришел его зять Даниил Романович, который в 1238 г. занял Галич и присоединил его к Волыни, а в 1240 г. – захватил Киев, и таким образом объединил Юго-Западную Русь и Киевскую землю, поставив там своего наместника – воеводу Дмитра [69]. В битве у города Ярославля Даниил Романович разбил объединенные силы Венгрии, Польши, Галицких бояр и Черниговского княжества, тем самым, завершив борьбу за восстановление единства Юго-Западной Руси.

В 1240-х гг. Галицко – Волынское княжество подверглось разрушительному нашествию монголо-татарских войск. В 1245 г. Даниил Романович признал номинальную власть Золотой Орды. Попытавшись выступить против монголо-татар вместе с владимирским князем в 1249—1252 гг. Даниил уезжает в Польшу и возвращается на Русь лишь после ухода монголов. Стремясь обезопасить западные рубежи своих владений, галицко-волынский князь пошел на союз с папой Римским и в 1254 г. принял королевский титул. Правление Даниила Галицкого продолжалось до его смерти в 1264 г.

После смерти князя Даниила Галицко – Волынское княжество распалось. В 1320-е гг. на галицко-волынский стол был призван из Польши мазовецкий князь Болеслав Тройденович, перешедший в православие под именем Юрия, а после его смерти (1340) – Любарт Гедеминович. Борьба между Литвой и Польшей за галицко-волынские земли завершилась в 1352 г. их разделом: Волынь оставалась под властью Литвы, а Галицкая земля стала польским владением; часть территории княжества отошла к Венгрии [68]…

Если сравнить карту Киевской Руси IX – X веков с картой русских земель в XIV веке, то можно увидеть, что русский народ утратил большую часть своей первоначальной территории. Продвижение литовцев, немцев и шведов на восток и монголов на запад поставило под сомнение способность Руси быть пограничником европейской цивилизации. Страны Западной Европы и Азии стали соседями, оттеснив Русь на север и северо-восток вглубь Арктиды.

Борьба за обладание азиатской частью Арктиды могла отныне решаться Литвой, Ливонским орденом, Швецией и Золотой Ордой без участия Руси. Походы покорителя Средней Азии, Северной Индии, Ирана и Закавказья Тимура (1336—1405) в западном направлении показали, что монголы отнюдь не исчерпали своей экспансионистский потенциал и готовы к новым нашествиям в Европу. В свою очередь Швеция, Ливонский орден и Литва [70] демонстрировали свою готовность двигаться на восток.

В 1240 —е гг. литовский князь Миндовг, используя тяжелую обстановку, сложившуюся на Руси после нашествия Батыя, начал захват западнорусских земель (Гродно, Берестье, Пинск и др.). Политику Миндовга продолжили князья Витень (1293—1315 гг.) и Гедемин (1316—1341 гг.). К середине 14 в. власть литовских князей распространилась на земли находящиеся между реками Западная Двина, Днепр и Припять. При Гедемине был отстроен город Вильно, ставший столицей Великого княжества Литовского.

Между Литовским и русскими княжествами существовали древние и тесные связи. Со времен Гедемина большая часть населения Великого княжества Литовского состояла из русских.

Русские князья играли заметную роль в управлении Литовским государством. Выходцев из Литвы не считали на Руси иностранцами. Русские беспрепятственно уезжали в Литву, литовцы – в русские княжества. Здесь нужно поправить историка, заметив что само княжество Литовское изначально создавалось на территориях древнерусского государства, которое историки именуют, как «Киевская Русь». Исторический конструкт, который признает большинство историков. В 13—15 вв. земли Великого княжества Литовского входили в состав Киевской митрополии Константинопольского патриархата и подчинялись митрополиту Киевскому, резиденция которого с 1326 г. находилась в Москве. На территории княжества существовали и католические монастыри.

Здесь надо отметить, что логически выстраивая ситуацию создания Великого княжества Литовского во времена правления Александра Невского надо отметить два важных фактора. Великое Княжество Литовское создавалось для ухода от давления татаро-монголов, как отдельное от Руси государство, в которое переходили русские княжества. И второй вопрос состоит в том, что на тот момент только один человек был способен подчинить себе Полоцкое и Псковское княжества, и только этот человек мог привлекать соседние русские княжества. Кто же этот загадочный персонаж русской истории. Это Тверской князь Ярочлав Ярославич, младший брат Александра Невского. Только ему могли подчиниться все порубежные княжества. Но это только наше предположения, а официальная история признает сказочного короля Миндовга. Который, как князь Гвидон, пришел «из моря» и завоевал русские княжества, при спокойном отношении к этому событию Великого князя Владимирского Александра Невского.

Наивысшей силы и могущества Великое княжество Литовское достигло во 2-ой половине 14 – начале 15 веков при князьях Ольгерде (1345—1377 гг.), Ягайло (1377—1392 гг.) и Витовте (1392—1439 гг.). Территория княжества к началу 15 века простиралась от Балтийского до Черного морей. Помимо столицы Вильно важными политическими и торговыми центрами были города Гродно, Киев, Полоцк, Пинск, Брянск, Берестье и др. В 14 – начале 15 вв. наряду с Москвой и Тверью, Великое княжество Литовское было одним из центров консолидации русских земель.

Русь должна была подтвердить свое право находиться хотя бы на части своих земель [71]. «Вспомним основные попытки создания славянской государственности, предлагает далее Иван Солоневич. – В эпоху упадка Киева и приблизительно до нашего времени таких попыток в основном было сделано семь – я не считаю южных славян. Это Киев, Галич, Чехия, Польша, Вильна, Новгород, Москва. О причинах упадка Киева я уже говорил.

Галич был изнутри съеден боярскими феодалами, которые в борьбе с Галицкими князьями не остановились перед приглашением венгерских и польских интервентов. Тот же Ярослав Осмомысл, который по «Слову о полку Игореве» «подпер горы Угорские своими железными полками, затворил Дунаю ворота, стрелял султана турецкого», уже не был самодержцем – бояре имели возможность сжечь его жену за колдовство и поднять восстание против его сына Владимира.

Очередной князь Галицкий – Роман прямо поставил тот вопрос, который у нас впоследствии пришлось решать Грозному: «пчёл не передавить – меду не есть». Сыновья Игоря, пытались решить этот вопрос практически – перебить бояр вообще, но сами были повешены боярами. И в результате «победы феодализма» галицко-русское княжество совсем перестало существовать. Приблизительно такой же процесс, только раздвинутый на гораздо больший промежуток времени, пережила и Польша – ее судьбу мы знаем (когда самой Польши, как самостоятельного государства, не стало – авт.).

В 1385 г. в замке Крево недалеко от Вильно на съезде польских и литовских представителей было принято решение о династическом союзе между Польшей и Великим княжеством Литовским (Кревская уния) для борьбы с Тевтонским орденом. Польско-литовская уния предусматривала брак великого князя литовского Ягайло с польской королевой Ядвигой. Ягайло принял католичество и стал королем обоих государств под именем Влаислава II Ягелло.

Согласно договору король должен был заниматься вопросами внешней политики и борьбой с внешними врагами. Внутреннее управление оставалось раздельным: каждое из государств имело своих должностных лиц, собственное войско и казну. Государственной религией Великого княжества Литовского объявлялось католичество, что вызвало недовольство русского и литовского населения. Оппозицию возглавил двоюродный брат Ягайло князь Витовт.

В 1392 г. польский король был вынужден передать власть в Великом княжестве Литовском в его руки. До смерти Витовта в 1430 г. Польша и Великое княжество Литовское существовали как независимые друг от друга государства. Это не мешало им предпринимать совместные действия против общего врага. Во время Грюнвальдской битвы 15 июля 1410 г. объединенное войско Польши и Великого княжества Литовского разбило армию Тевтонского ордена.

Литовско-русское государство, с подавляющим преобладанием чисто русских элементов, вначале было почти совершенно свободно от феодальных отношений и, как самостоятельное государство, было предано его аристократией, которая предпочла польские вольности русской дисциплине. Своеобразная форма торгового феодализма, так сказать, венецианско-ганзейского стиля развилось и в Новгороде – и новгородские низы предали Новгород, и перешли на сторону Москвы (битва при реке Шелони)» [72].

Существовал так же особый тип субъектов федеральной раздробленности Руси, – Феодальные республики. Их было всего две – Новгородская и Псковская [73] со своими местническими демократиями. Своеобразным шагом к формированию единой фискальной политики стала перепись, проведенная сначала в Новгороде, а затем и в других русских землях, в связи с обложением данью в пользу Орды. Тем не менее, различие денежных единиц существовало, фактически, до середины XVI века.

Князь Витовт, выдав свою дочь Софью за великого князя московского Василия I, оказывал большое влияние на политику Московского государства. Пытаясь вывести входившие в состав Литвы русские области из-под власти московского митрополита, Витовт добился учреждения отдельной киевской митрополии. Однако в Константинополе не стали назначать особого митрополита Западной Руси.

В 1-ой половине 15 века. Политическое влияние на литовские дела поляков и католического духовенства резко возросло. В 1422 г. в Городке была подтверждена уния Литвы и Польши. В Литовских землях введены польские должности, учреждены сеймы, литовское дворянство, принявшее католичество, уравнивалось в прах с польским. После смерти Витовта в 1430 г. в Литве началась борьба за великокняжеский престол. В 1440 г. его занял Казимир, сын Ягайло, являвшийся одновременно польским королем. Попытки Казимира объединить Великое княжество Литовское с Польшей не удались.

На целом ряде сеймов (люблинский 1447 г., парчевский 1451 г., серадский 1452 г., парчевский и петраковский 1453 г.) соглашение о заключении унии так и не было достигнуто. Сближение двух государств продолжалось при наследнике Казимира Сигизмунде I Казимировиче (1506—1548 гг.). В 1569 г. была заключена Люблянская уния, окончательно оформившая слияние Польши и Великого княжества Литовского в единое государство – Речь Посполитую. Главой нового государства стал польский король Сигизмунд II Август (1548—1572 гг.).

К этому времени Золотая Орда распалась – в 1438 г. из нее выделяется Казанское ханство, в 1443 г. – Крымское ханство, в 1459 – Астраханское ханство. В 1462 г. Иван III повелел прекратить выпуск русских монет с изображением хана Золотой Орды и заявил об отказе от ярлыка на великое княжение. Окончательно свергнуто иго монголо-татар было в 1480 г. когда московский князь отказался платить дань Золотой Орде.