Учитель-вампир
- -
- 100%
- +
– Ну, пожалуй, нет… – Гораций пожал плечами. – Но только правила приличия требуют, чтобы с человеком сначала познакомились, а уж потом начинали его ненавидеть.
Заявление дочки не слишком удивило Горация. Он и сам когда-то учился в той же самой школе, и с первых дней учебы в нем начала накапливаться генная информация – о ненависти к учителям. Целые месяцы своей юной жизни он проводил, стоя в углу, целыми неделями напролет мыл классную доску. Его оценки всегда находились в самом низу шкалы успеваемости. Учителя объясняли это тем, что он никогда не делал домашние задания, складывал самолетики из экзаменационных листочков и поднимал руку на уроках лишь для того, чтобы попроситься выйти. Однако Гораций твердо знал, что за такими утверждениями стоит личная неприязнь и что дело не только в его нерадивости. И, возможно, был прав.
– Какой стыд! Позор! Преступление против человечности! Так обращаться с моей бедной, беззащитной дочкой и, что еще более преступно, не любить меня! Вот я ему покажу… – Гораций остановился, понизил голос и спросил: – Дочка, как зовут вашего учителя?
– Учитель Вик.
– Я поквитаюсь с учителем Виком, чего бы мне это ни стоило! – проревел Гораций.
Подпорченная репутация Горация Истона в вышеупомянутой школе не ограничивалась годами его детства. Это было бы еще полбеды, все учителя давно бы про него забыли. К несчастью, она подкрепилась во время одного рокового благотворительного мероприятия по продаже сдоб и пирожных. Шестилетняя Лаура посещала тогда подготовительную группу. Гораций ходил от стола к столу и тыкал пальцем в каждое пирожное, потому что любил только глазурь. Когда он после этого вызвался приобрести за полцены весь испорченный товар, кто-то из старых учителей узнал его в лицо. В тот вечер он потерял немало денег и собственное доброе имя. С тех пор все учителя этой школы перестали его уважать.
– Он поставил мне тройку с минусом-минусом-минусом-минусом-минусом-минусом-МИНУСОМ! Но я знаю, что он сделал это ради того, чтобы нанести оскорбление тебе, – прорыдала Лаура.
Гораций поморщился. Сколько раз ему приходилось получать не только тройки, но и единицы с семью или даже с восемью минусами! Он вспомнил учительницу, которая вела их шестой класс. Она поставила ему первую единицу только за то, что он сдал свои документы с трехнедельным опозданием… и насквозь мокрые.
– И еще, папочка, – продолжала Лаура, убедившись, что отец уже попался на ее крючок, – такое вот дело. Жутковатое, папочка. Я понимаю, тебе это покажется странным, однако я… я подозреваю, что он вампир!
– Что ж тут странного, дочь моя? Ты правильно мыслишь. Все учителя – вампиры! Один наш учитель был и вовсе похож на Франкенштейна. Прямо как две капли воды. Так что скажи своему учителю Вику это прямо в лицо! Что он вампир!
– Знаешь, что он устроил? Заставил нашего директора школы пищать по-цыплячьи. Еще он не позволяет нам поднимать жалюзи, включать свет в классе и зажег повсюду свечи. Он даже сделал так, что я онемела и не могла говорить минут десять!
Гораций на минуту задумался. Ему пришло в голову, что у этого парня есть чему поучиться. Возможно, не такой уж он и гадкий.
– Папочка, неужели ты не сделаешь хоть что-нибудь?
Да, верно, надо что-то предпринять. Учитель есть учитель, и этого новенького следует остановить – в назидание другим!
– То, чего требует дочка, должно быть исполнено. Точка! – воскликнул Гораций, подняв в воздух палец. Потом он опустил палец и опять понизил голос: – А что же, по-твоему, я должен сделать?
– Выведай его секрет, папочка. Выясни, кто он такой. Пригрози ему, что разоблачишь его в вечерних новостях. И тогда он будет вынужден тебя слушаться и делать то, что ты скажешь. После этого он поставит нам любую оценку, какую мы захотим.
– Это шантаж, – очень серьезным тоном предупредил Гораций.
– Я догадываюсь, – согласилась с отцом Лаура, обеспокоенная, что он пойдет на попятную.
– И мне это нравится! – воскликнул Гораций, потирая руки. У Лауры отлегло от сердца. – Я направлю на это дело лучших сыщиков! – Гораций закрутил головой, отыскивая свой сотовый телефон.
– Только не Дрейперов, папа! – простонала Лаура.
Она слышала, что Дрейперы пока еще не вернулись в город, и надеялась, что отец наймет кого-нибудь еще. Дрейперы были частными детективами, однако, по мнению Лауры, они представляли собой полнейших, ужасных и законченных идиотов. Девочка случайно узнала причину, по которой они в тот момент отсутствовали. Просто во время своей последней операции они замаскировались под праздничные подарки и спрятались в упаковочные ящики. Кончилось дело тем, что их отправили в Парагвай третьим – самым медленным и дешевым – классом.
– Разумеется, я найму именно Дрейперов. – Гораций достал из заднего кармана брюк их визитную карточку. – Они самые опытные и предприимчивые, Ты ведь видела их рекламу по телевизору: «Дрейперы – два брата – успехами богаты». Мне она нравится своим остроумием. Удачная реклама, в отличие от других. – Гораций принялся тыкать пальцами в кнопки мобильника.
Лаура понимала, что Дрейперы – далеко не лучшие агенты. Просто они брали за свои услуги дешевле других. Именно таких ее отец и любил нанимать. Несмотря на свое огромное богатство, он крепка держался за каждый цент до тех пор, пока тот не начинал пищать от боли. Заставить его что-то купить было невозможно, если речь шла не о еде и не о развлечениях.
После недолгого разговора Гораций убрал сотовый телефон в задний карман и улыбнулся.
– Дочка, ты можешь успокоиться. Дрейперы уже идут по следу. Они взяли быка за рога и оседлали это дело.
Тем временем в доме учителя Вика вампиры тоже оседлали – кто стоявший в углу ящик с содовой, кто стул, кто стол. Кто-то уселся на диване, а кто-то даже пристроился на потолке. Влад, старинный приятель учителя Вика, заказывал по телефону пиццу. Вампиры терпеть не могут пиццу, зато разносчики пиццы считаются у них настоящим деликатесом.
Учитель Вик вытащил из розетки телефонный шнур, прежде чем Влад успел продиктовать его домашний адрес.
– Как, мы останемся без закуски? – В голосе Влада зазвучали досада и разочарование. – Тогда я хотя бы купон сохраню. – Не дожидаясь ответа, он сложил пополам и сунул в карман плаща купон, который только что вырезал своими острыми как бритва когтями из телепрограммы.
Вернувшись в тот вечер домой, учитель Вик собственноручно приготовил себе ужин из красного морского окуня, стручков красного перца, красного картофеля с кетчупом, клубничного йогурта и томатного сока. Конечно, это не совсем то, что встретишь в меню таких изысканных заведений, как Трансильванская артериальная галерея или вампирское кафе «Гроб с музыкой», однако учитель Вик терпеливо и последовательно приучал себя к человеческой пище. Он уже сел на стол и разинул рот, собираясь проглотить первый кусок, когда на крыше послышался знакомый шум. Вик тут же понял, что ему не суждено провести мирный и тихий вечер.
– Что это за гадость? – с безграничным отвращением спросила Валерия. Она держала приготовленного учителем окуня кончиками большого и указательного пальцев правой руки, а теми же пальцами левой руки зажимала нос.
– Это мой обед, – оправдывающимся тоном произнес учитель Вик.
– Омерзительно, – фыркнула Валерия. – Как только ты можешь есть такую дрянь?
С этими словами она швырнула рыбу в стоящий в углу мусорный бачок.
Учитель Вик метнулся в угол и успел поймать окуня на лету.
– Я могу это есть и буду. – Он убрал рыбу в холодильник. – Раз я стал учителем, я должен есть то же самое, что и мои ученики.
– Может, ты и жить собираешься так же, как они? – Вероника потащила Вика к дивану. – Это твое жилье не потянет даже на приличную темницу в захудалом замке.
– Сейчас это мой дом, – возразил учитель Вик и уселся на диван. Ванс и Вероника сели по бокам от него.
– Там, у нас, в В.К., – Ванс, как и всякая вампирша моложе двадцати пяти лет, пользовалась вместо полного названия Вампирское Королевство лишь его инициалами, – мы слышим про тебя много разных небылиц.
– До сих пор я не верила тем бредням про тебя, которые появлялись в «Новолунной газете», – добавила Вирджиния. – Но теперь вижу, что они недалеки от истины.
– Точно. – Ванна, бывшая подружка Вика, села на пол возле его ног. Ванна была знаменитой моделью – она славилась безупречной формой своих клыков и зловещим совершенством лица и фигуры. В Вампирском Королевстве ее уважали и даже побаивались. У нее еще сохранялись виды на Вика. К тому же его отец с матерью всегда мечтали именно о такой невестке и надеялись, что их сын все-таки одумается и женится на Ванне. – В «Вечерней вампирской газете» я прочла интервью с психиатром и подборку воспоминаний вампиров, завязавших с добротой и человеколюбием.
Ванна провела пальцами по шевелюре Вика, и ее острые когти расщепляли кончик каждого волоска, до которого дотрагивались.
– Это было грустно, даже трагично. Все они страшно голодали, похудели и лишились сил. К счастью, все они вовремя осознали свою ошибку и спасли себе жизнь.
– Именно это и привело нас к тебе, дружище. – Вернон подошел к дивану и взял Вика за плечи. Все приятели обступили Вика плотным кольцом. Вик попытался встать на ноги, однако Вернон удержал его.
– Мы явились сюда, чтобы забрать тебя домой, – прорычала Ванна и сделала знак остальным.
Поначалу в воздухе была заметна лишь легкая рябь. Потом все замелькало и стало менять очертания. В мгновение ока учитель Вик и его приятели-вампиры улетели из дома с новым диваном, телевизором и микроволновой печкой и оказались в Вампирском Королевстве за семейным пятисотлетним дубовым столом, который стоял в парадной столовой его родителей. Отец с матерью гордились этим девятиметровым столом и приглашали гостей ради того, чтобы лишний раз им похвастаться.
Вик обвел взглядом знакомую комнату. Она показалась ему еще родней, когда он увидел мать, отца, сестру и брата, которые сидели на своих обычных местах за столом.
– Поглядите-ка, кого к нам приволокла эта кодла, – расхохотался брат Винни. – Клык собственной персоной подвалил к нам на завтрак.
– Значит, я снова могу смотреть кабельное телевидение? – с надеждой в голосе спросила сестра Вивьен.
– Тихо! – рыкнул на расшумевшуюся молодежь отец, а мать нежно улыбнулась.
– Ты явился как раз кстати, мой мальчик! – сказала она. – Сегодня в нашем меню рыбак под красным соусом. Из экологически чистых фьордов Норвегии.
– Спасибо, мама. – Вик поскорей встал из-за стола. – Но у меня дома стынет обед.
– Обед? В такой час? – удивился отец. – Ведь уже стемнело. Сейчас время для завтрака… ведь, как тебе известно, это наша главная ночная трапеза.
– Я понимаю, что вы все желаете мне только добра и хотите помочь… – мягко произнес Вик.
– Мы все дни не спим, думаем о тебе. – В голосе Ванны зазвучала надрывная тоска.
– Если это правда, – сказал Вик, – тогда я прошу вас об одном одолжении.
Все вопросительно взглянули на него.
– Не трогайте меня и дайте мне удалиться! – Вик вылетел из-за стола и скрылся в ночи.
Обратный полет продолжался совсем недолго, но когда Вик вернулся в свой дом, он буквально умирал от голода. Ведь он обожал это блюдо – к тому же никто не готовил рыбака под красным соусом так вкусно, как мама, Учитель Вик не собирался менять свои намерения, однако, когда он достал из холодильника уже остывшего морского окуня, ему захотелось расплакаться от досады.
Глава VI
ДОНОРСКИЙ ЧАС
На следующее утро Лаура, войдя в класс, обнаружила на своем столе собственное сочинение про чудовищ, которое она накануне скомкала и выбросила в мусорную корзину. Она разорвала его. Так продолжалось в течение полутора недель. Что она только ни делала – рвала его на мелкие клочки, потом даже сожгла, а пепел выбросила в речку – на следующее утро листок бумаги опять лежал на прежнем месте. Каждый раз целехонький, несмятый, неразорванный, без всяких помарок… Кроме жирной тройки с семью минусами… В конце концов Лаура просто перестала его замечать.
Приближалась пятница, тринадцатое число – донорский день. Все шло своим привычным чередом. Каждое утро учитель Вик коротко рассказывал ребятам об очередных задачах их класса, ответственного за это мероприятие. Иногда раздавал значки с надписью «Наше кровное дело» или наклейки «Мы братья по крови». Сам он носил такой значок на плаще, а на свою коробку для завтрака налепил целых три наклейки.
Попугай Лестер завел себе неприятную привычку пищать ответы на вопросы, задаваемые в классе, до того, как на них ответят ученики, а потом выпрашивал за это лакомства. Впрочем, неприятной такая привычка казалась только учителю Вику, а ребятам она нравилась. Аманда и Эми наловчились тайком подкармливать птицу печеньем, и в конце дня Лестер ухитрялся замолвить перед учителем словечко за девочек.
Светлячок Френсис по-прежнему заставлял свечи ярче гореть, когда это требовалось. Помимо этого, он оказался большим проказником. Как-то раз он залез украдкой Питеру в рот и притаился там, ожидая, когда мальчик зевнет. Ждать пришлось полдня, зато когда Питер наконец зевнул, из его рта хлынул такой луч света, что ему позавидовал бы всякий локомотив, въезжающий в железнодорожный тоннель.
Время от времени Питер, Гейб, Эми, Лаура и Аманда рассуждали о том, что неплохо было бы последить за учителем Виком и разведать про него побольше информации. Гейб и Питер решили сунуть нос в его стол или портфель и поинтересоваться их содержимым, однако учитель Вик никогда не выходил из класса. Всю большую перемену он сидел за своим столом, болтая с Лестером и потягивая вишневую шипучку или томатный сок.
Кстати, профессионалы сыска, Сэм и Сэмми Дрейперы, продвинулись в этом не больше ребят. Им даже не удавалось войти в дверь 113-го кабинета. Они попытались прикинуться шестиклассниками, однако никто не поверил, что они могли оставаться в одном и том же классе двадцать шесть лет. Тогда они попробовали замаскироваться под кусок мела и тряпку, но все закончилось тем, что их на полтора дня заперли в шкафу.
Как-то раз они спрятались в шкафчиках возле кабинета, в котором вел занятия учитель Вик, чтобы после уроков проследовать за ним до его дома. Они прождали до следующего утра, а утром два второклассника открыли дверцы и заорали от страха. Учитель Вик так и не вышел из кабинета, во всяком случае, через дверь. Так что к донорскому дню Дрейперы ни на шаг не продвинулись в своей розыскной работе.
Наконец наступило утро пятницы. Учитель Вик был настолько переполнен ликованием, что у него даже слегка кружилась голова. После Хэллоуина самым его любимым днем в году была пятница, выпадавшая на тринадцатое число. Но в этот раз она энергично продвинулась вперед и вышла на первое место. Ничто не могло омрачить его радость. Он просто не замечал в этот день неприятных вещей.
Он не рассердился, когда Питер сообщил ему, что сестра сжевала его домашнюю работу, или когда Мери и Алан непрестанно болтали. Он лишь слегка нахмурился, когда Эми утащила у Донни ботинок и бросила его вдоль прохода и когда на контрольной по истории Лаура стала искать ответы на его вопросы в электронном справочнике. В этот день он немедленно все прощал и забывал.
Когда Аманда собрала контрольные листочки и положила их на учительский стол, она заметила, что учитель в рассеянности начертил на обложке классного журнала дюжину маленьких и пухлых летучих мышек с умильными мордашками. Еще многие замечали, что темный язык учителя Вика непроизвольно начинал облизывать губы, когда речь случайно заходила о донорстве.
Вик ничего не мог с собой поделать. Хотя он и бросил свои вампирские повадки, он все-таки решил, что не случится ничего страшного, если он пропустит пару стаканчиков донорской крови, и ожидание этой минуты стало для него томительным и сладким. Он испытывал чудовищную жажду и стремился ее удовлетворить.
Тринадцатый ежегодный донорский день, а вернее – час, был назначен на семь вечера. Учитель Вик был готов к долгожданному мероприятию уже в половине седьмого. Он нарядился в свою лучшую накидку и обратил особое внимание на то, чтобы оба его носка были черного цвета. Кроме того, он поднял повыше воротник накидки, чтобы он закрывал нижнюю часть лица, надел черные перчатки, темные очки и бейсбольную шапочку с надписью «Детройтские Тигры», чтобы ее длинный козырек защищал его глаза от электрического света. Накануне учитель Вик рекомендовал представительнице Красного Креста свой кабинет или какой-нибудь приятный ресторан со свечами, но строгая дама категорически заявила, что подобные мероприятия всегда проводятся в спортзале, потому что для размещения оборудования и добровольцев-доноров требуется много места. Она искренне рассмеялась, приняв за шутку недоуменный вопрос учителя Вика:
– Разве для забора крови нужно какое-то оборудование?
Учитель Вик на мгновение задержался на пороге спортзала, справляясь с подступившим волнением. Он не слишком отчетливо представлял, что его ждет. В 6 часов 37 минут он вошел в зал. Там ярко горело электричество, однако с помощью темных очков и козырька его глаза все-таки приспособились к непривычному освещению. Оглядевшись вокруг, он был поражен до глубины души.
В спортзале он увидел четыре длинных стола со стопками бумаги. Чуть в стороне – три лежака, рядом с которыми стояли странные приборы. Часть зала была отгорожена ширмой, на которой висела табличка: «Восстановление сил». Вику эта часть мероприятия показалась самой странной. Когда вампир пьет кровь своей жертвы, речь обычно не заходит о восстановлении ее сил.
Вик подошел к одной из трех дежуривших медсестер.
– Зачем вам все это… все это, – он обвел широким жестом спортивный зал, – оборудование?
– Нам нужно собрать сегодня как можно больше крови, – ответила медсестра. – Дело в том, что нам ее очень не хватает.
– Я прекрасно вас понимаю, – улыбнулся учитель Вик. – Попробуйте питаться одним лишь красным морским окунем… Поневоле затоскуешь…
– Что? – В глазах медсестры появился испуг. Казалось, она была готова закричать и позвать на помощь.
– Ничего, – поскорей пробормотал учитель Вик. – Ничего особенного. Я просто неудачно пошутил.
Вик подошел к другой медсестре, которая в это время выкладывала литровые пластиковые мешочки, в которые обычно собирают донорскую кровь.
– Так вы, значит, набираете ее в эти самые мешки и храните для дальнейшего пользования? – Учитель Вик был искренне восхищен. – И она остается свежая?
– Абсолютно свежая. – Медсестра улыбнулась. – Если держать ее в холоде.
– Потрясающе. – В голосе учителя Вика звучало уважение. – Вы, люди, просто гении. Прошу прощения. Мне нужно на минутку отлучиться домой. Я забыл… мою… именную карточку.
– Да ведь она на вашем плаще. – Медсестра ткнула пальцем в прямоугольную табличку с именем, приколотую к лацкану плаща.
– Это не моя.
Не дожидаясь ответа, учитель Вик и в самом деле пулей слетал домой. Через несколько минут он уже вернулся с пачкой соломинок и сумкой-холодильником.
Вик вошел в спортзал как раз в тот момент, когда к сдаче крови приступил первый донор – директор школы.
– Стойте! Стойте! – Учитель Вик подбежал к медсестре вне себя от негодования. – Вы ведь берете кровь из РУКИ.
– Конечно, из руки. Как же иначе? – Медсестра с недоумением посмотрела на Вика. – Это самое удобное место.
– Найдутся места и получше, – пробормотал себе под нос учитель Вик и, прежде чем отойти, с вожделением и тоской взглянул на директорскую шею. – Рука, – презрительно прошептал он. – Какое варварство!
– Учитель Вик! Учитель Вик! – завопил Питер через весь зал, который между тем быстро заполнялся добровольцами-донорами. – Подойдите сюда, пожалуйста, я хочу вас познакомить со своей семьей.
Не успел Питер закончить эту фразу, как учитель Вик уже стоял перед ним. На мгновение Питер удивился, как это их учитель сумел за секунду пересечь многолюдный зал, однако он уже начинал привыкать к неожиданностям и списал все на очередной трюк.
– Мама, папа, это наш учитель… учитель Вик. Стоявшая рядом с Питером девушка, на вид лет восемнадцати, дважды кашлянула.
– Ах да, – Питер щелкнул пальцами. – Это моя сестра, та самая, которую я описал в своем сочинении.
– Очень рад познакомиться. – Учитель Вик пожал руку сестре Питера, матери и отцу. – Какое вкусное семейство.
Отец Питера испуганно отдернул руку.
– Ох, прошу прощения. Я что-то рассеян сегодня. Я хотел сказать: семейство со вкусом. – Учитель Вик старался поскорей загладить свою оплошность. – Вы очень элегантно одеты. С большим вкусом.
– Спасибо, – ответила за всех сестра Питера. – А мне нравится ваш костюм. Только не рановато ли вы так нарядились? Ведь до Хэллоуина еще далеко.
Питер толкнул сестру локтем в бок, а отец схватил их обоих за руки и начал пятиться.
– Мы тоже были рады познакомиться. Питер много о вас рассказывал. – Отец Питера оглядел с головы до ног учителя Вика. Похоже, что сын ничего не приукрашивал.
Когда они отошли, Питер снова двинул сестру локтем.
– Дура! Кретинка! Он всегда так одевается.
– Перестань толкаться! – воскликнула сестра и двинула его в ответ.
Учитель Вик пожалел, что поставил Питеру отличную оценку за его сочинение. Сейчас он внимательно оглядел его сестру и не обнаружил ни клыков, ни плавников, ни фальшивых веснушек.
Вик пообщался еще с шестерыми родителями и двумя дядями Лауры, которых она называла Дрейперами, а потом скользнул в тень и спрятался за ширмой. Он устал выслушивать одно и то же. Все собеседники говорили ему о том, как им нравится его выдержанный в духе Хэллоуина костюм и как он подходит к сегодняшнему донорскому часу.
Уловив в воздухе приятный его сердцу запах, Вик решил перейти к активным действиям. Хватит разговаривать, пора помогать медсестрам из Красного Креста. Запах оживил в его памяти бабушкину кухню в воскресную ночь, и у него потеплело внутри. Он взглянул в ту сторону, откуда доносился этот запах. Все три лежака были заняты, а все три литровых мешочка почти наполнились.
Глава VII
СУМКА С КРОВЬЮ
Лаура и Донни не верили своим глазам. Только-только они потешались над учителем Виком, беседовавшим с отцом Гейба, а через секунду он уже оказался за спиной медсестры возле лежака под номером один.
– Ребята, вы видели такое? – Лаура схватила за рукав проходивших мимо Питера и Алана.
– Что видели? – Питер вырвался из рук Лауры и посмотрел туда, куда показывал Донни.
В это время медсестра, ведавшая лежаком номер один, сделала шаг назад, наткнулась спиной на учителя Вика и взвизгнула от неожиданности. Эми и Аманда успели присоединиться к своим друзьям и тоже слышали, как медсестра сказала:
– Извините, я не заметила, как вы подошли.
– Секрет фирмы, – произнес учитель Вик, растянув губы в дружеской улыбке.
– Вы что-то хотите? У вас ко мне какое-то дело?
Медсестра пристально вгляделась в бледное лицо учителя Вика, обвела глазами его черную одежду и синюю бейсбольную шапочку, и ее лицо сделалось почти таким же белым, как у него. Вероятно, она никогда еще не видела ничего подобного.
– Вы… хм… вы здешний? – нервным голосом спросила она.
– Я решил посмотреть, как вы справляетесь с потоком доноров. – Учитель Вик подмигнул ей и хихикнул. Медсестра нахмурила брови и подозрительно прищурилась. Тогда Вик протянул ей руку, обтянутую черной перчаткой, и представился:
– Я учитель Вик.
Медсестра с опаской пожала его руку.
– Учитель Вик?
– Угу. – Он показал ей свою новую именную нагрудную табличку. – Я ответственный за это донорское мероприятие.
– Ну, слава богу. – Медсестра положила свободную руку на плечо учителя Вика. – Тогда мне понятно, почему на вас такой костюм. Сначала я даже испугалась на секунду, но теперь все понимаю. Ваш плащ и грим превосходно подходят для нынешнего вечера и создают у людей соответствующее настроение, побуждающее их сдавать кровь.
– Что ж, надеюсь, что это так, – искренне заявил Вик.
– Костюм ваш потрясающий, особенно накидка. Где вы такой достали? Скажите адресок.
– Торговый центр в В.К., – ответил, не подумав, учитель Вик.
– Как-как, простите?
Учитель Вик понял свою оплошность.
– Торговый центр возле реки, – торопливо проговорил он. – Я неразборчиво произнес два последних слова, извиняюсь. Знаете это место? Неподалеку от автовокзала.
– Надо туда сходить. Я хочу купить такой же костюм к Хэллоуину. – Медсестра отстегнула донора от лежака и объявила: – Следующий. – Потом опять повернулась к Вику. – Так у вас ко мне есть какое-то дело?
– Я надеялся, что смогу вам чем-нибудь помочь… – Вик произнес это совершенно искренне. – Вы так заняты… Я подумал, что вам не помешает лишняя пара рук.
Учитель Вик и медсестра отвернулись, и ребята уже не слышали продолжение их разговора. Потом женщина сняла со штатива, стоящего возле лежака, наполненный пластиковый мешок и передала его учителю Вику. То же самое она проделала и у лежаков под номерами два и три. Она показала рукой на полуметровый белый ящик с большим красным крестом на крышке. Учитель Вик кивнул и направился к ящику.