Дебютируй или умри. Том 1

Первая оценка. Кто хоть раз смотрел такие передачи, знает, насколько важным может оказаться первое впечатление от участников – нередко именно по нему судят вплоть до самого конца программы. Так что, если на этом этапе ты ничем особенным не отличаешься, нужно во что бы то ни стало сделать выступление запоминающимся.

Можно даже провалиться, лишь бы громко. Ну да, тебя сначала все обсмеют, но это тоже неплохой вариант для дальнейшего роста. А вот если себя не проявишь, то просто возьмут и вырежут из эфира, а это уже приговор. Я, конечно, надеялся, что обойдется без провалов, но…

– Помните свой номер? Будем вызывать по ним. Идите по коридору – и на сцену.

Съемки начались с того, что всех заставили по одному выходить на сцену. Неестественные походки участников потом наверняка окажутся в тизере программы, а всего на 40-секундный ролик мы потратили больше двух часов. Что, правда, неудивительно при 77 участниках.

«Да тут одни дети», – подумал я, окинув взглядом ребят, что сидели со мной в помещении за сценой, которое с натяжкой можно было назвать комнатой ожидания. Мой изначальный запал немного угас. У меня, конечно, были мое окно состояния и опыт прошлой жизни, но в этой толпе школьников мне вдруг стало неловко, что я вообще собираюсь стать айдолом.

– Кхм, здравствуйте.

Несколько парней в комнате ходили туда-сюда и пытались заговорить со случайными людьми, и сейчас ко мне подошел как раз один из них. Не уверен, специально ли он пытался наладить знакомство или просто хотел поболтать с кем-нибудь на радостях. Важнее было, что выглядел он не старше лет пятнадцати.

«Да уж, дожил, завожу знакомства с малолетками…»

– Вы один пришли на прослушивание?

– Да.

– Круто, я тоже. Э-э… а вам сколько лет?

– Двадцать.

Скостив себе девять лет, я почувствовал себя немного неловко, но одновременно неожиданно приятно.

– А у вас агентство есть?

– Нет.

– А, ясно! Обычно в «АОА» все приходят от агентств, вот и решил узнать, откуда вы…

– У меня изначально не было его.

– Ага… понятно.

Школьник сразу потерял ко мне интерес и, закончив фразу, бросился к следующему человеку. Уже видно, что парень схватил суть игры, такие быстро идут вперед. Конечно, подобную расчетливость придется прятать от камер, но, думаю, с этим он как-нибудь разберется сам. С ума сойти, конечно, даже детишки уже настолько прагматичные. На секунду я подумал, не сошел ли с ума, ввязавшись в это все, но отступать было поздно.

– Переходим на другую площадку!

Наконец началась основная часть съемок. Чувствуя себя сурикатом, я поплелся за толпой школьников и встал у края сцены, на которой проводили первый этап прослушиваний, и стал ждать своей очереди.

Меня вызвали примерно в середине списка.

– Участник Ли Седжин-Б… 15 место! Можете садиться.

– Спасибо!

Парень на сцене вежливо поклонился. Его отправили на шоу от одного агентства с еще тремя участниками. Он явно справился лучше, чем его коллеги, но растопить сердца продюсеров явно не смог.

«Это уже слишком…»

Сценаристка Рю Сорин, нахмурившись, вертела в руках шариковую ручку. В третьем сезоне бюджет программы сократился, что было неудивительно, учитывая провал второго. И сам перезапуск-то еле-еле удалось протащить.

Продюсеры работали над тем, чтобы стереть тень предыдущего сезона – чего стоило только это нелепое добавление про «Повторные торги» в название шоу. На самой съемочной площадке чувствовалось, что вся команда работает на успех, но этих усилий было явно недостаточно, чтобы полностью возместить прошлые неудачи.

Одним из главных показателей прошлого провала был, конечно, пул участников. Самых подготовленных ребят перехватили другие программы, и чтобы дотянуть список до 77, решили набирать всех, кто выглядел хоть немного презентабельно. В итоге, конечно, процент «никаких» участников поднялся до опасной отметки. А если будет слишком тухло, то уже никакой монтаж не спасет. В корейских айдол-шоу зрителю почти невозможно навязать человека без таланта, как такого ни упакуй, рано или поздно люди понимают, что фантик пустой, и на программу обрушивается лавина критики. И не скандальной критики, способствующей рейтингам, а просто досады и раздражения: «неинтересно», «обманули». Костяк дебютной команды руководству шоу удалось собрать, но без темных лошадок держать программу на плаву им будет ох как не просто.

«И этот такой же».

Следующим на сцену должен был выйти полный новичок, которого нашли всего за десять дней до съемок. Один из утвержденных участников попался на пьяной езде, пришлось срочно заменить. Особых ожиданий никто не питал.

«Как там его зовут… Хотя все равно потом еще объявят».

У парня был неплохой голос, приятная внешность и подходящая для ТВ личная история. Стандарты отбора из-за срочности пришлось понизить, что и дало парню шанс. Но даже так – максимум, что можно сказать: чуть лучше запасных.

«Ну… зрителям будет с кем сравнить остальных участников».

Судьи со скучающим видом пробежались по анкете новичка. Кроме семейных обстоятельств – ничего особенного. Рю Сорин сама поймала себя на мысли: «Может, было бы даже хорошо, если бы он сейчас облажался, хоть скандальчик получим». Пара катастрофически слабых участников не повредит – шоу ведь держится на эмоциях. А насмешки, как известно, тоже форма внимания.

Обычный парень, готовившийся всего десять дней, да еще и в одиночку, имел все шансы показать на сцене какую-нибудь потрясающую нелепость. Рю Сорин, слегка прищурившись, бросила короткий взгляд на участника:

– Можете подниматься на сцену!

Новичок вышел к микрофону, и Рю Сорин смогла рассмотреть его поближе. К счастью, визажисты постарались, и лицо смотрелось куда приличнее, чем при их первой встрече. Но вот общее впечатление… Вид у парня был то ли скучающий, то ли подавленный, в любом случае странно отстраненный. Раньше она думала, что это связано с его семейной историей, но раз он и перед десятками камер выглядит так же – значит, дело в другом?

На самом деле участник уже не раз бывал на массовых съемках в качестве статиста и к камерам давно привык. Но об этом сценаристка знать не могла, вот и продолжала гадать: «Просто не показывает, что волнуется?» Впрочем, ее это особенно не заботило. Если он бездарь, то можно будет выставить его как самоуверенного новичка – зритель быстро подхватит такую картинку. Она уже прикидывала, под каким соусом можно будет его подать.

Тем временем на сцене к парню обратился ведущий:

– Представьтесь, пожалуйста.

– Здравствуйте, меня зовут Пак Мундэ.

В судейском ряду послышались сдавленные смешки и легкое фырканье.

– Это все? – с полуиронией спросил через микрофон один из судей-мужчин, явно недовольный столь коротким представлением. Но Пак Мундэ будто и не заметил придирки и просто кивнул, не изменив своему серьезному выражению лица.

– Да. Мне пока особо не о чем рассказывать.

В жюри раздался смешок.

– Ого, ну и кадр попался!

– Забавно, забавно…

Микрофоны заботливо улавливали все перешептывания судей.

– А, ну да, в анкете и правда совсем пусто.

– Ага.

Казалось, еще чуть-чуть – и прозвучит что-то в духе: «И зачем вы вообще пришли?» Но судьи, видимо, решили придержать такие реплики на потом, когда эффект будет сильнее, и стали чуть серьезнее. А сценаристы, напротив, оживились: «Хм, кое-какой материал для монтажа, может, и выйдет».

– Ну что ж, давайте посмотрим, что вы подготовили.

– Хорошо.

С некоторым злорадством участник взял из рук ассистента микрофон. Через несколько секунд зазвучала инструментальная партия. Все разом нахмурились.

«Что?.. Он эту песню собирается петь?»

По залу разлился мягкий и чувственный аккомпанемент. Судьи стали перешептываться.

– А?..

– Это же T-Holic?

Когда-то этот бойз-бэнд собирал все главные премии три года подряд, но потом группа ушла на вынужденный перерыв – призыв в армию проредил ряды участников. Лейбл тогда сделал ставку на младшего, еще не призванного в армию главного вокалиста, и выпустил его мини-альбом, на котором особенно сильным вышел заглавный трек. Со временем, правда, стало понятно, что настоящая жемчужина альбома была не заглавная композиция, а одна из песен, которая шла к ней в довесок – Party in me. Песня неожиданно стала набирать популярность и даже поднялась до топ-три музыкальных чартов. Изначальным толчком послужила рекомендация известной соло-певицы в соцсетях, потом трек стал появляться в развлекательных шоу.

Пышный живой саунд, изящные синтезаторы, легкое, но запоминающееся звучание – в итоге волна популярности позволила треку надолго закрепиться в музыкальных программах студенческих фестивалей и даже попасть в годовой топ-сто.

И сейчас в студии явно звучала именно Party in me, те же аккорды, тот же мягкий чувственный мотив.

Да, песня отличная, в умелом исполнении – так вообще конфетка.

Но выбор странный. «С чего он вообще решил, что сможет ее спеть?»

Для дебюта, как казалось, песня совсем уж не подходила. В «выживалках» обычно пели либо хиты айдолов, которые были в тот момент на пике славы, либо широко известные песни более зрелых артистов. Party in me же явно выпадала из обеих категорий, так что обычно в таких программах ее никто не пел. Тем более что пик ее популярности уже несколько лет как прошел. От новичка ничего, кроме банальностей, никто не ждал, вот ему и не сказали заранее, что конкретно нужно петь. Неожиданно, конечно. Вообще-то о выборе песен продюсерам было известно заранее, но заблаговременно проверять, что будет петь каждый из 77-ми участников никто не хотел, вот и получилось, что получилось.

«Песня ни туда ни сюда… И как это потом монтировать, чтобы нормально сочеталось с другими участниками…» – Рю Сорин раздраженно начала стучать ручкой по блокноту. Судьи, которых выбор композиции вначале удивил, теперь лишь с ленцой дожидались конца вступления.

И тут Пак Мундэ запел:

– Я помню себя, которого раньше знал,

Себя, который лучился и сиял.

И в череде измученных, слабых дней,

Даже в конце бесконечных будней.

Внутри изранена душа,

Это ведь я, о-о,

Да, я.

It's me.

– !..

А неплохо.

С первых строк, с этого сбивчивого ритма, переходящего в полушепот, все прозвучало чисто. Легко и естественно. На слух – безукоризненно. Немногие знают, что эта песня только кажется простой: чаще всего исполнители теряют тонкие смещения ритма и сбиваются. Внешняя легкость песни тогда сразу оборачивается провалом – зрителю кажется, что такое не споет только полный любитель. Но этот парень безошибочно попадал в каждую дробную долю сложного ритма.

«Дан, та-дан, тан, дан, да-ан, та-дан».

– !..

Один из судей, который машинально отбивал ритм по столу, невольно вздрогнул. Совпадение оказалось идеальным.

Даже тем, кто от всех тонкостей дробных долей был максимально далек, было видно, что пел Пак Мундэ отлично – голос уж слишком точно ложился на аккомпанемент.

«И сам тембр тоже ничего?..» Дело было не просто в силе голоса, но еще и в красоте и объемной глубине тембра.

«В караоке он разве так пел?» – Рю Сорин попыталась вспомнить их первую встречу. Нет, вроде бы тогда было по-другому. Если бы он сразу так пел, она бы с ним на кастинге провела гораздо больше времени. Может, даже помогла бы с выбором песни. «Это он за десять дней так прибавил?»

Тем временем песня перешла от куплета к предприпеву.

– Поэтому я…

Должен увековечить себя.

Нельзя забывать.

Нельзя снова упускать.

Запомни навсегда,

Все, что было, да.

Мелодия поднималась по ступеням вверх, словно по эскалатору, но даже здесь в вокале не появилось ни грамма фальши. Даже дыхание у Мундэ было совершенно естественным, как будто исполнение не доставляло ему никакого труда. На этом этапе сценаристка заметила, как изменились лица судей. Полное изумление.

– Ну же, радуйся сейчас,

Этот миг – твой звездный час.

Не забывай, не стирай.

Празднуй, мечтай!

That's the party in me.

Веселись до зари,

Ведь каждый день – это твоя party! О-о!

Let's PARTY!

Высокие ноты взмывали свободно и легко, будто еще как минимум одна октава оставалась в запасе. Звучало чисто и естественно, вокал не переходил в крик и больше напоминал мягкий речитативный поток – идеальное попадание для этой песни.

Рю Сорин теперь оставалось только усмехнуться: «Ну и хорошо, будет материал для главного вокала. Как раз не хватало певцов… Вот это удача! Мой глазомер – ну просто блеск. Идешь по улице, хватаешь – и такое сокровище попадается».

Затем начался второй куплет, где мелодия оставалась той же, но переходила в другой ритм, а потом начался бридж[6] и последний припев с изменением тональности. Но даже здесь новичок справился на отлично.

Высокие ноты последнего куплета прошли сквозь зал, словно пустив через головы слушателей электрический разряд. Отличный финал, не слишком наигранный, но достаточно мощный. И вот песня вернулась к первой строке, словно снова обращаясь напрямую к слушателю.

– Я помню себя, которого раньше знал…

Дотянув все таким же чистым голосом до последней ноты и подождав, пока стихнет аккомпанемент, Пак Мундэ поклонился. Потом, слегка растерянно, добавил:

– Спасибо…

Повисла короткая тишина. Рю Сорин крепко сжала ручку: «Да. Такого парня нельзя упускать». И пока она переоценивала его позицию в шоу, судьи уже взволнованно тянулись к микрофонам.

– Вот это да, ну даете, Мундэ!

– Ага.

– Вы ведь сами понимаете, что отлично справились?

– Я просто старался петь как мог…

Другой судья перехватил слово:

– Нет, такое простым старанием не объяснить. Это врожденное. У вас талант.

Это был хореограф, известный своей прямотой. Он прищурился и улыбнулся, было видно, что ему и правда понравилось. Конечно, на камеру он мог немного и преувеличить, но слов на ветер он никогда не бросал.

Пак Мундэ, внешне сдержанный, остался доволен комментариями. Он снова поклонился. Похвалы сыпались одна за другой. Особенно выделялась сольная вокалистка Мюди, которую пригласили на роль тренера: ее глаза буквально светились.

– Прежде всего, у вас очень хороший тембр. И техника отличная, голос звучит очень чисто.

– Точно-точно, будто прямо возле уха поет…

– Вот-вот.

Остальные судьи тоже были согласны. Мюди закивала и быстро добавила:

– С вашими данными можно взять почти любую песню, очень важный талант для айдола. Ничего лишнего, голос, так сказать, не замусоренный. Думаю, у вас отличные перспективы. Честно.

– Спасибо.

– Мундэ, вы правда сами по себе, без агентства? Вы, кажется, говорили, что никакого опыта у вас нет. Вот смотрю анкету – действительно, все пусто.

– Да. Пока что нет…

Тут вмешался молодой судья – участник известной мужской айдол-группы, из которой совсем недавно, в сезон перезаключения контрактов, ушли двое участников.

– Так вы вообще никогда не занимались музыкой?

– Нет.

– Совсем? Даже в обычной музыкалке?

Пак Мундэ молча покачал головой.

Задавший вопрос судья посмотрел на него с удивлением и легким недоверием. А Мюди снова широко улыбнулась:

– Да-да, иногда лучше дождаться одного серьезного предложения, чем связываться с кем попало. Уверена, хорошие агентства сами к вам придут!

– Спасибо вам за добрые слова.

В этот момент сценаристка вдруг вспомнила: Мюди ведь как раз работает в агентстве, которое сейчас готовит запуск новой мужской группы. «Ну да, у нее, помню, и доля в этом агентстве есть…»

Рю Сорин снова посмотрела на новичка. Тот продолжал вежливо кланяться, хотя, казалось, поток комплиментов его не очень-то и впечатлил. Затем ее взгляд вновь вернулся к восторженным судьям. «Что-то здесь не так», – вдруг почувствовала сценаристка. Ощущения были странные, и облечь их во что-то конкретное ей не удавалось, но уж слишком легко судьи «проглотили» новичка. Нет, конечно, такой сильный участник пойдет шоу только на пользу, но как будто чего-то не хватало…

Она подперла рукой подбородок и вдруг заметила микрофон в руках Пак Мундэ. Тут ее осенило: «Так он ведь толком и не танцевал!»

Да, кое-какие движения делал. Но сама песня изначально не требовала полноценной хореографии, было достаточно нескольких простых движений – поднять руку в такт, шагнуть пару раз. Танцоры на фоне могли и исполнить что-нибудь более впечатляющее, а солист вполне мог отделаться намеками. Видимо, в случае с Пак Мундэ безупречного вокала и пары легких жестов хватило, чтобы зрители сами начинали дорисовывать ему воображаемую танцевальную поддержку, которая была в оригинальном исполнении.

Ну и сам трек, конечно, помогал – концептуальная композиция от мастеров своего дела. Получалось, что, фактически вытянув номер одним лишь вокалом, участник сумел еще и избежать коварного вопроса: «А вы точно хотите быть айдолом?» Иными словами, из всех возможных выборов Пак Мундэ сделал лучший. «Такое точное попадание… У него точно нет музыкального опыта?»

Рю Сорин разглядывала Мундэ с внезапно нахлынувшим неудовольствием. Словно ее только что развели. Будто угадав ее мысли, микрофон подняла одна из судей – Ённин, участница Saint-U. Эта женская группа в свое время прославилась клипом, где участницы, с неизменными улыбками, выделывали акробатические трюки под проливным дождем.

– В вашем номере совсем не было хореографии. Можете ли вы еще отдельно показать, как танцуете?

Сценаристке хотелось зааплодировать.

«Ну все».

Последние несколько дней я до одури пел только эту песню и старался как можно быстрее поднять побольше уровней – результат явно себя оправдал. Все свободные очки я вложил в вокальные навыки – теперь раздел «вокал» в моем окне статуса выглядит так:

[Вокал: A-]

Это был очевидный выбор. В Корее, если не умеешь петь, серьезным исполнителем тебе никогда не стать, будь ты айдолом или кем угодно еще. Танцевальные навыки можно наработать, но если не умеешь петь, это будет слышно даже под фонограмму. Кроме того, среди трейни обычно гораздо меньше тех, кто стремится стать главным вокалистом – обычно всех больше тянет на роль главных танцоров. А значит, если с самого начала закрепить за собой позицию основного вокалиста, шанс попасть в финальный состав дебютной группы будет значительно выше.

Следующий момент – выбор песни для прослушивания. Судя по тому, что негативных комментариев от судей почти не было, моя стратегия сработала. Она заключалась в том, чтобы заранее предугадать критику, которую мне могли бы высказать, и отсеять все песни, которые могли бы вызвать такую реакцию.

«Почему вы так плохо танцуете?» – удалить все песни с полноценной хореографией. «Вы вообще не танцуете?» – удалить все баллады. «Вы действительно неплохо поете. Но как-то вы не вписываетесь в образ айдола?» – все, кроме айдольских песен, отправилось в корзину. «Эта композиция слишком тяжелая для сольного исполнения, вам не кажется?» – аранжировки я все равно делать не умею, так что все песни для трех и более участников вычеркнул. «Вас неизбежно будут сравнивать с оригиналом!» – значит, никаких песен моложе трех лет. Из оставшегося я выбрал самую популярную. Да, стратегия была действительно неплохой. Только я начал думать, что уже так смогу проскользнуть в следующий этап… Но всегда найдется тот, кого не проведешь.

Я встретился взглядом с судьей, державшей микрофон. Лицо было знакомым. Именно благодаря ей я узнал, что съемки айдолов могут приносить деньги, и смог заплатить за второй семестр первого курса в университете.

«Ну, ее старания тоже тогда заметили именно благодаря моему вирусному фанкаму с акробатикой. Так что это был вин-вин». Но это наше взаимодействие совсем не обещало стать взаимовыгодным.

– Я понимаю, что вы не проходили тренинг, но все же это первый тур, нужно проверить ваши базовые данные, правильно? Раз уж вы пришли на прослушивание, думаю, хотя бы одну песню вы подготовили.

Здесь ляпнуть что-то вроде «Я ничего не подготовил» – самоубийство. Лучше уж молчать, чем такое сказать.

– Да. Тогда… Вот эту песню можно?

Один из сотрудников быстро подбежал к сцене и поманил меня рукой. Я подошел и тихо сказал, какой трек включить. Камера повернулась за нами, засняв, как сотрудник вздрогнул от неожиданности. Думаю, после такого полностью меня из эфира уже не вырежут.

«Не зря старался».

Пространство студии наполнила живая, ритмичная минусовка.

– ?!

Знакомая каждому в стране мелодия понеслась вперед, следом последовал задорный вокал. Я занял самую знаковую стартовую позу, которую помнил.

Один из судей, как раз взявший бутылку воды, поперхнулся.

– И я, и я! Люблю тебя~

Сердце бьется! И душа поет!

POP! POP!

Ритм взрывается вокруг~

Чувство это наполняет грудь!

Раз-два-три – за простыми движениями серьезно продолжала наблюдать, кивая в такт, только запросившая танец Ённин. Кажется, из всех судей настоящим профессионалом здесь была лишь она.

Начался куплет, который могла бы исполнить половина моих ровесников:

– POP! POP!

Мой попкорн! (Oh Yeah!)

Над моим сердцем у тебя~

Кон-кон-кон-кон!

Контроль~

Примечания