Скандальный брак

Глава 3

Предположение Александра, что ему будет легче себя контролировать, когда Оливия оденется, рассыпалось в прах в ту же минуту, как только он вошел в кухню. Там его уже ждала Оливия, облаченная в белый халат, который Алекс одолжил Ким пару дней назад. Ее волосы отливали золотом, а порозовевшая кожа была все еще немного влажной. Он отвел от нее взгляд и направился к бару, собираясь налить себе виски. После первого же глотка его память услужливо подсунула ему эпизод с поцелуем.

Оливия хлопнула дверцей холодильника, который по цене был равен произведению искусства, и прислонилась к ней:

– В этом доме вообще есть еда? Или ты решил заморить меня голодом?

Он отодвинул стул и сел, вытянув ноги. Его начинала мучить головная боль.

– Где Ким?

Она мельком взглянула на Алекса и начала осматривать многочисленные шкафчики:

– Понятия не имею.

– Лучше не играй со мной.

Алекс провел рукой по волосам, еще утром его жизнь была просто прекрасна. Он собирался жениться на женщине, которая отвечала всем его требованиям, пробуждала в нем любовь и уважение, она была опорой в его стремлении обеспечить сестре достойную жизнь. И что же он получил? Полную противоположность, и он собственноручно надел этой женщине кольцо на палец.

– У меня есть одна черта, которую ты, видимо, еще не оценил. Я начинаю бунтовать, если на меня оказывают давление. – Оливия оторвалась от просмотра бесчисленных шкафчиков, чем была занята последние несколько минут. – Добавь к этому тот факт, что мой желудок поедает сам себя. В данный момент я очень опасна.

Александр подошел к ней, раздраженный в большей степени ее присутствием, нежели отсутствием Ким.

– Моему терпению скоро придет конец, Оливия, – прорычал он.

Она попыталась проскользнуть мимо него, но он встал прямо у нее на пути. Его окружил запах ее кожи, и в голове вспыхнули соблазнительные картины.

– Утром у Ким все было замечательно, до тех пор пока не объявилась ты. Я так понимаю, она в очередной раз вытаскивает тебя из какой-то переделки.

Оливия уже было открыла рот, чтобы возразить, но передумала. По ее поведению было видно, как она нервничает и что она очень огорчена. В конце концов Оливия выдавила:

– Я правда очень голодна. Я пропустила обед и за весь день съела лишь пару бутербродов. Может, ты распорядишься, чтобы твой прославленный французский шеф-повар сделал что-нибудь на скорую руку? Желательно что-нибудь существенное.

Чувствуя, что его нервы на пределе, Александр отодвинулся в сторону и указал на телефон, висевший на противоположной стене. Оливия, тут же его схватившая, заказала столько еды, что хватило бы на целую армию.

Алекс бросил на стеклянный стол, разделявший их, ее сотовый и огромную сумку, которую нашел в комнате Ким.

– Позвони ей.

Ее брови поползли вверх, а взгляд метал молнии.

– Ты рылся в моих вещах?

– Ты согласилась стать моей женой. Все, кто был на свадьбе, могут это подтвердить.

Нахмурившись, Оливия убрала телефон в сумку:

– Ты не смотрел журнал вызовов? Я звонила ей каждые пятнадцать минут, она не отвечает.

– Тогда скажи, где она, и я найду ее.

– Я не знаю. Она хотела отложить свадьбу, но не могла сказать тебе об этом. – Оливия сложила руки на груди и прислонилась к мраморной столешнице. – Я не думаю, что Ким покинула остров, но тем не менее она должна была уже вернуться.

– Думаешь, это смешно? – Алекс ненавидел себя в эту минуту, потому что не мог контролировать ситуацию; к несчастью, ему приходится иметь дело со столь безответственной личностью. – Почему Ким провернула все это в последнюю минуту, если это не имеет никакого отношения к тебе?

– Думаешь, я в восторге от случившегося? Я сделала это ради Ким. Ну а теперь, раз ты все знаешь, я хочу как можно быстрее уехать отсюда.

Он усмехнулся:

– Ты не можешь уехать.

– Послушай, Александр, Ким сказала мне только то, что не может выйти за тебя сегодня. Бог знает почему. – Оливия чувствовала нарастающую обиду: сестра не доверилась ей. Ким всегда была более стойкой по сравнению с ней, но сейчас она сбежала с собственной свадьбы. Страх за сестру начал расти с каждой минуты. Где же она? – Но она хочет быть с тобой. Она убедила меня участвовать во всем этом лишь потому, что не хочет потерять тебя. Это ее слова.

– Если бы у нее были проблемы, она бы пришла ко мне. Тщательно продуманные планы – это скорее по твоей части.

У Алекса неиссякаемый запас презрения специально для нее?

Оливия пропустила это высказывание мимо ушей, но все же ее задели его слова. Уже привыкнув к подобным словам, она все же была потрясена осознанием того, что люди судят о ней на основе услышанной истории, даже не зная, какая она на самом деле.

– Значит, если бы она пришла к тебе и сообщила, что хочет отложить свадьбу, ты бы спокойно отреагировал? Из ее слов я поняла, что ты просто ненавидишь скандалы. Да что там скандалы, даже намек на то, что какое-то обстоятельство может омрачить твою репутацию, – уже нонсенс. – Она знала, что лучше было бы промолчать, но не смогла.

– Это не вызвало бы много внимания со стороны прессы, – ответил Александр. – Надеюсь, ты говоришь правду. Если бы Ким поговорила со мной, сейчас я был бы женат на ней, а не терял время с тобой.

Оливия глубоко вдохнула, стараясь подавить растущую ярость. Ей все равно, что он думает о ней, она пошла на это ради сестры. Тем не менее высокомерие Алекса выводило ее из себя. Но ничего – ей нужно провести в его обществе всего лишь день. Оливия с трудом поборола отвращение, а Ким хочет связать свою жизнь с этим человеком. Нет, она не позволит Алексу взять вверх.

– Да, но, как мы знаем, она не пришла к тебе, она попросила помощи у меня. Знаешь, я буду с нетерпением ждать дня, когда ты узнаешь всю правду и приползешь ко мне на коленях молить о прощении.

Скорее ад замерзнет, чем Александр Кинг опустится перед ней на колени. Оливия это прекрасно знала, но ей нужно было хоть немного задеть его. Все же хорошо, что он все понял. Ей больше не нужно притворяться Ким, и она может вернуться к своей повседневной жизни, где нет никакого макияжа и уж тем более нет Кинга.

– Раз ты все знаешь, значит, мне больше незачем здесь оставаться.

Ответом ей была тишина. Оливия хотела добавить еще что-нибудь, но сквозь его белую рубашку прорисовывались сильные предплечья, от которых она не могла отвести взгляд. От Алекса исходил запах темного шоколада, и, если бы она могла разлить этот аромат в бутылки, она бы стала миллионером. Достаточно было малейшего дуновения ветерка, и все женщины упали бы к его ногам. Алекс щелкнул пальцами, чем отвлек ее от раздумий.

– Ты же не оставишь меня одного в медовый месяц? – Он мило улыбнулся.

– Ты же несерьезно? – пробормотала она. Но ехидная улыбка на его губах подтверждала наихудшие из ее опасений. – В этом нет никакой необходимости, Ким скоро вернется.

– В таком случае тебе можно только надеяться, что завтра утром она уже будет здесь.

Оливия схватилась за столешницу позади нее:

– Я не могу никуда с тобой ходить, мы же ненавидим друг друга, забыл?

– Помню, но у меня нет никакого желания быть в центре внимания прессы.

– Очень смешно. – Она отодвинулась в сторону, не желая больше ощущать этот опьяняющий аромат, и открыла календарь в телефоне. – У меня собеседование через две недели, я не могу его пропустить.

– Прикидываешься ответственной женщиной, которой важна карьера? Брось, Оливия, это не для тебя.

У нее перехватило дыхание, будто Алекс только что ударил ее под дых. Она бросила телефон обратно в сумку, поборов желание кинуть его в Кинга.

Работа в «Лайф-стайл, инк» – ее единственная возможность построить карьеру и избавиться от едких комментариев, Оливии никак нельзя упустить эту возможность. Поборов свое негодование, она спокойно обратилась к нему:

– Это ведь твой медовый месяц, никто и не узнает, что ты проводишь его в одиночестве, если это не афишировать.

Алекс схватил ее за руку и с силой сжал.

– Ты и правда живешь в своем собственном мире, – горько усмехнулся он. – Папарацци преследуют меня повсюду, куда бы я ни пошел, что бы я ни сделал. И я не собираюсь давать им повод смешать мое имя с грязью. Так что, если ты не собираешься говорить мне правду, тебе придется прикрывать меня до тех пор, пока не вернется Ким.

Оливия освободила руку и оттолкнула Алекса. Неужели этот день может стать еще хуже? Или Вселенная взъелась на нее и решила проучить при помощи этого человека?

– Так и быть, я помогу тебе, но с условием, что через две недели вернусь в Нью-Йорк при любых обстоятельствах. Если ты попытаешься меня остановить, если только… – Оливия откинула прядь волос с лица, горя желанием наброситься на него с кулаками. – Но помни: мне наплевать на прессу и на то, что они могут сделать, мне терять нечего.

– Тебя не волнует благополучие сестры?

– Я всерьез начинаю задумываться, волнует ли оно тебя. Или ты беспокоишься только о себе? – Она помассировала виски. – Куда мы направляемся?

Алекс не ответил, лишь испытующе посмотрел на нее. Оливия подозревала, что ее опасения насчет этого дня скоро подтвердятся. И была абсолютно права: неприятности только начинались. Глядя ей прямо в глаза, он произнес лишь два слова, из-за которых у нее все внутри оборвалось.

– В Париж.

Александр стоял, сложив руки на груди, и ждал, пока прислуга закончит сервировать стол. Даже кулинарный талант Пьера не смог пробудить в нем чувство голода.

Сейчас он должен быть в постели с Ким. Уважая ее желание, он не настаивал на сексе, а это значит, что не занимался им уже полгода. И сейчас Алекс хочет женщину, которая ему даже не симпатична. Он размял шею и обернулся к Оливии. Прислуга закончила сервировать стол, и Оливия разглядывала ароматные блюда с таким счастливым лицом, какое бывает у детей на Рождество. Не сумев сдержаться, он улыбнулся:

– Я думал, ты слишком расстроена, чтобы есть?

Она пожала плечами и расположилась за дубовым обеденным столом.

– Ты думал неправильно. – Она откусила бутерброд и застонала от удовольствия. – Ты, как и все, предполагаешь, что знаешь меня как облупленную, но это не так. Да, я расстроена, но это не значит, что я буду морить себя голодом.

Она сделала глоток, затем встала и подошла к телефону. Алекс зачарованно слушал, как она благодарит Пьера на безукоризненном французском. Она, без сомнения, покорила повара. Алекс подошел к столу, взял круассан и откусил немного. Было понятно, что Оливия не собирается молча выполнять его приказы. Вытащив свой телефон, он набрал номер начальника охраны и переговорил с ним по поводу поисков Ким.

Как Ким могла так поступить с ним? Оставить его со своей беззаботной сестрой, с которой он теперь вынужден ехать в Париж? Алекс просто не может приехать туда без жены. Погрузившись в свои мысли, он решил сварить кофе – ночь обещала быть долгой. Алекс лишь слегка склонил голову, когда Оливия пожелала ему спокойной ночи и выскользнула из кухни. Пока не вернулась Ким, ему нужна эта взбалмошная женщина, нравится это ему или нет.

Оливия на цыпочках ходила по комнате. Вытащив из чемодана джинсы, мятно-зеленый топ и белую толстовку, она скинула халат Александра и оделась. Надев кроссовки, она положила ноутбук и ежедневник в сумку и еще раз осмотрела комнату. Тащить чемодан через весь особняк было рискованно, да и не было там ничего такого, что она не могла бы заменить. Живот урчал от голода. После того как Александр объявил о поездке в Париж, ей и кусок в горло не лез. Она кое-как проглотила этот несчастный бутерброд, и то только для того, чтобы он не понял, насколько его слова выбили ее из колеи.

Открыв дверь, Оливия ступила в тускло освещенный коридор. Она вспомнила, как много раз кралась точно так же через здание частной школы, будучи подростком. Правда, подобные затеи ни разу не увенчались успехом. Через минуту Оливия уже была в главном холле с мраморными полами. В любое другое время она бы наслаждалась красотой этого дома, его огромным садом и частным пляжем. Особняк, в отличие от ее небольшой квартирки-студии в не самом респектабельном районе Манхэттена, был прекрасным местом для отдыха. Если, конечно, забыть о владельце. Она не может находиться в его обществе, а тем более лететь с ним в Париж. По телу побежали мурашки от воспоминаний об этом городе. Достигнув выхода, Оливия взяла ключи от «ренджровера», который видела во дворе. Все, к чему она стремилась, – это выбраться отсюда и добраться до аэропорта. Она вышла на широкий двор и опрометью кинулась к машине. Почти достигнув своей цели, Оливия резко затормозила, со свистом выдохнула, а ее сердце ушло в пятки.

Александр.

Он стоял облокотившись на капот и смотрел на нее своими голубыми, как лед, глазами.

– Куда-то собралась? – невозмутимо поинтересовался он.

Прежде чем Оливия успела ответить, Алекс взял ее под руку, точно провинившегося ребенка, и потащил обратно в дом. Пока он по телефону запрещал охране выпускать Оливию за ворота, она умудрилась высвободиться. Закончив разговор, Алекс посмотрел на нее, и в его взгляде было что-то такое, что она не могла описать словами. Лучше бы он накричал на нее.

– Я не могу помочь тебе, – вздохнула Оливия. – Лучше дождись Ким здесь, а не тащи меня в Париж.

– Иди за мной, – бросил он и направился вперед.

Смотря ему вслед, Оливия почувствовала себя собакой, которой хозяин отдал команду. Но у нее ведь есть право выбора? Она решила оценить слова Алекса как просьбу. Неторопливо проследовав за ним, она обнаружила его на террасе, выложенной мраморной плиткой. Красивые фонари, расположенные у входа, давали столько света, что можно было рассмотреть пляж и океан. На несколько минут красота увиденного захватила все ее внимание, и Оливия даже забыла о том, что она здесь не одна. Тут она заметила несколько фургонов и палаток за воротами. Оливия насчитала четырнадцать. Предмет, очень похожий на огромный телескоп, в данный момент был направлен прямо на террасу. Она инстинктивно спряталась за Александра.

– Это что?.. – Она не смогла договорить, ею овладела паника.

– Репортеры.

Оливию сковал страх, она не могла дышать, картины прошлого проносились перед глазами. Газеты, на передовицах которых были фотографии ее заплаканного лица, толпы репортеров с микрофонами и камерами, наблюдавших за тем, как отец тащил ее через двор их дома. И ликование толпы, измученных жаждой стервятников, когда он буквально вышвырнул ее на улицу и во всеуслышание отрекся от нее. По спине протекла струйка пота, и Оливия неосознанно придвинулась ближе к Александру. Не задумываясь, она вцепилась в него, сжала мягкую ткань его свитера, чувствуя тепло его тела. Алекс обхватил ее за талию и притянул к себе, мускусный аромат наполнил ее ноздри. Даже в панике она с трудом могла противостоять ему.

– У них уйдет две минуты на то, чтобы понять: ты одна; пять – на то, чтобы загнать тебя в угол, и десять – на то, чтобы узнать в тебе Оливию Стэнтон. Даже если ты доберешься до аэропорта, интерес к тебе проснется из-за того, что тебя никто не охраняет, затем они начнут копать и узнают всю грязь, которой, если верить слухам, в твоей жизни и так немало.

Оливия кинула взгляд в сторону репортеров и нервно сглотнула. У нее не было никакого желания иметь с ними дело. Она облизала пересохшие губы и мило улыбнулась:

– И каковы мои шансы на то, что ты предоставишь мне свою хваленую охрану и я смогу добраться до аэропорта?

– Твои шансы сводятся к нулю.

Склонив голову, Алекс поцеловал ее в висок.

Оливия отклонилась, но он только сильнее прижал ее к себе. Она уже собиралась высвободиться, но он притянул ее еще ближе, таким образом его губы оказались в нескольких дюймах от ее.

Все мышцы в теле Оливии напряглись. Это неправильно. Она не собирается целовать Александра, но желание слишком сильно. Она заметила, как потемнели его глаза, услышала, как громко забилось его сердце, чувствовала легкое прикосновение к волосам. Она считала, что ему так же трудно совладать с собой, как и ей, но на самом деле каждое его движение было тщательно продумано. Он использовал ее, и понимание этого охладило пыл Оливии.

– Ты притворяешься для них, – возмущенно прошептала она.

– Они получат немного информации и на время оставят меня в покое.

– Как ты узнал, что я собираюсь сбежать?

– Ты слишком предсказуема. И кстати, еще один такой трюк, и я брошу тебя на съедение этим волкам.

Она посмотрела в сторону палаток и передернулась от ужаса:

– Сколько мне еще тут находиться?

– Я прошу тебя пожить во всей этой роскоши пару дней, неужели это так трудно?

– Если ты постоянно будешь мозолить мне глаза, то да.

– Я не сомневался. У тебя нет выбора до возвращения Ким, после можешь делать что душе угодно.

Его высокомерный тон привел ее в ярость. Оливия ненавидела СМИ так же сильно, как и боялась. Благодаря им никто никогда не забудет о ее ужасной ошибке. Все, что она сделала с тех пор, каждый ее шаг оборачивался провалом. Как глупо она поступила, согласившись на эту аферу.

– Ты позволяешь им контролировать свою жизнь, – заметила она.

Он весь напрягся:

– Не надо, Оливия. – Его глаза потемнели от злости.

– Речь идет о твоей гордости, ведь так? Ты боишься, что кто-то узнает о том, что ты женился не на той женщине. Не дай бог общественность узнает, что великий Александр Кинг может ошибиться, как простой смертный.

– Я провел всю свою жизнь бок о бок с прессой. Мое детство больше напоминало реалити-шоу, каждое событие моей жизни было освещено, я не собираюсь давать им повод для ликования. У них и так было слишком много поводов, чтобы смешать меня с грязью. – Александр смотрел на нее сверху вниз, его взгляд был полон боли. – Я построил новую жизнь, но знаешь, что самое обидное? Тени прошлого преследуют меня по пятам. За каждым твоим решением пристально следят и ждут, когда же ты оступишься.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.