Горчаков. Коммандер
- -
- 100%
- +
А Хельге оказалось достаточно сделать бровки домиком и застенчиво улыбнуться ему с пассажирского кресла, высунувшись из-за моего плеча, как он тут же махнул – проезжайте.
Удирать через пропускной пункт от войны с «молодой супругой» получалось, пожалуй, все-таки проще и быстрее, чем одному.
А что мне еще оставалось делать? Бросить ее на произвол судьбы и ждать, пока Хельга выложит всё про Жосслена Бомона на первом же допросе, да еще и украсит занятными подробностями в духе «вооружен и очень опасен»? Убить – после того, как она своими руками вытащила из-под обломков детишек, а потом и меня самого?
Впрочем, никаких особенных иллюзий на счет Хельги я не питал: хитрая девчонка была в первую очередь боевым офицером рейха и лишь во вторую – самоотверженной спасительницей, умницей и просто красоткой.
Впрочем, я тоже не отказывал себе в удовольствии немного отыграться: после выезда из Шарлеруа Хельге наверняка нужно было в сторону Намюра – выбираться к своим, а я свернул на шоссе к Брюсселю, да еще и погнал так, что только столбы мелькали.
Хоть бы что.
Она даже бровью не повела: немного вздремнула прямо на пассажирском сиденье, выпила кофе на заправке – и потом принялась разглядывать меня, как какого-то диковинного зверя. И даже лихая езда ее ничуть не смутила… впрочем, стоило ли удивляться – сама она водила технику куда проворней и опасней. Видимо, поэтому так и сидела всю дорогу, сонно разглядывая понемногу сгущавшуюся темноту за стеклом.
А под конец еще и начала задавать вопросы.
– Хочешь поболтать? – проворчал я. – Как пожелаешь, фрайин фон Рихтгофен. Можешь для начала рассказать, какого черта авиация рейха делала в Бельгии?
– Атаковала обозначенные объекты в Льеже, Намюре и Шарлеруа. – Хельга ответила так быстро, будто уже давно ждала вопроса. – С востока на запад, почти по прямой линии – если вспомнишь карту. Чтобы наземная армия смогла как можно скорее занять все три крупных города к югу от Брюсселя.
– Что? – От неожиданности я даже закашлялся. – А ты умеешь хранить секреты!
– Это только что говорили по радио, Бомон, – усмехнулась Хельга, постучав по панели справа от руля. – Но ты, видимо, был слишком увлечен разглядыванием чего-то… Надеюсь, меня?
От ответа я воздержался. Чертовка не лезла за словом в карман, а вот мне на ум так и не пришло ничего остроумного – видимо, голову целиком занял один-единственный вопрос: какого черта немцам вообще понадобилось в Бельгии?
Хотя нет – был и второй: успею ли я теперь добраться до связного в Брюсселе… а потом, вероятно, еще и в Антверпен? Бельгийцы делали неплохое оружие, но их армия все-таки была слишком крохотной, чтобы оказать военной машине рейха хоть какое-то сопротивление. Время изрядно поджимало и до этого – а теперь его не осталось вовсе.
Судя по карте, тайный слуга Жозефа Бонапарта обосновался на южной окраине столицы. К моему счастью – потому как сунуться в центр города на краденой машине, да еще после того, как немецкие дирижабли прошлись бомбами в полусотне километров отсюда, было бы форменной глупостью.
Правда, оставалась еще одна проблема: белокурая, вредная, с глазами-льдинками и совершенно неуместным в моем деле любопытством. Я уже не раз пожалел, что слишком поздно взялся за карту и не высадил Хельгу к такой-то матери где-нибудь в Ватерлоо. Но исправлять ошибку было поздно.
Мы, черт возьми, уже приехали: адрес связного оказался чуть ли не прямо напротив того места, где я остановил машину.
– Собираешься навестить друга? – невинно поинтересовалась Хельга. – Мы приехали, Бомон?
– Может быть. – Я скомкал ни в чем не повинную карту и забросил на заднее сиденье. – Не твое дело.
– Конечно, не мое. Послушай, если тебе нужно куда-то идти – иди. Обещаю, что не буду тебе мешать, следить… Я вообще не выйду из машины. – Хельга демонстративно подергала пристегнутый ремень безопасности. – Даю слово офицера, что никуда отсюда не денусь.
– Вот это меня как раз не волнует. – Я поморщился и взялся за ручку двери. – Более того: я не слишком-то расстроюсь, если к моему возвращению здесь не будет ни тебя, ни машины. Ключи в замке, а водить ты наверняка умеешь получше меня.
– Может быть, – проворковала Хельга. – Но все-таки предпочитаю, когда за рулем мужчина.
Я уже изрядно утомился слушать ее шуточки – так что просто захлопнул дверь и зашагал прочь. До нужного дома оставалось едва ли полсотни метров, но вечерняя темнота кое-как скрывала меня. Да и вздумай Хельга пойти следом – я бы ее непременно почувствовал… Впрочем, она вряд ли соврала, и самой страшной из возможных неприятностей сейчас было вернуться обратно – и увидеть то же, что и раньше: краденую машину с наглой девкой внутри.
Я зашагал вдоль улицы, на ходу доставая из кармана визитку.
Андре Делорм, адвокат. И чуть ниже – телефон и адрес.
Связной Жозефа обосновался в двухэтажном здании прямо на шоссе Ватерлоо неподалеку от въезда в город – судя по всему, прямо над крохотной бакалейной лавкой. На улице уже стемнело, и людей вокруг было немного, однако мсье Делорм наверняка засиживался в конторе допоздна. Перебирал бумаги… или ждал, когда к нему придут.
Перед тем как подняться, я на всякий случай осторожно прощупал Даром лавку внизу, а заодно и соседние дома с машинами. Ничего… как будто. Прямой угрозы не было, но даже на лестнице я никак не мог отделаться от неприятного ощущения.
Наверное, из-за Хельги – по дороге из Шарлеруа чертовка успела изрядно меня утомить.
Нужную дверь я нашел сразу: на втором этаже она оказалась единственной. Из темного дерева, с полупрозрачным стеклом и золотыми буквами – как и полагается в меру солидной конторе. Внутри горел свет, так что я решил обойтись без стука.
Да твою ж… Все-таки опоздал.
Долговязый худой мужчина – вероятно, тот самый мсье Делорм – лежал лицом вниз около стола в десятке шагов от входа. Крови на полу не было, но с такого расстояния я без особых усилий чувствовал: он мертв, окончательно и бесповоротно.
И, похоже, уже как минимум несколько часов. Убит, конечно же: обстановка вокруг полностью исключала вариант внезапного сердечного приступа – кто-то буквально перерыл всю контору, вывернув содержимое столов и полок. Ящики и папки валялись повсюду прямо на полу, покрытые ровным слоем смятых бумаг. Нечего было и пытаться выгрести из этого бедлама что-то полезное – так что я убрал «кольт» обратно в кобуру и направился прямиком к покойному.
Ни дырок от пуль, ни синяков, ни ссадин – только тонкий багровый след на шее. Скорее всего, от удавки-гарроты: явно работал профессионал – жестко, быстро и наверняка почти бесшумно. Не знаю, пытали беднягу перед смертью или прикончили сразу – незваных гостей явно больше интересовало содержимое его…
В висках вдруг стрельнуло – с такой силой, что я на мгновение даже зажмурился. Но не от боли, а от внезапно полыхнувшего Дара. Чутье тоскливо визгнуло внутри – и сразу же пропало. Совсем, напрочь, не оставив и следа от привычного ощущения, что я могу кое-как видеть даже у себя за спиной.
Магия исчезла – и мгновение спустя по лестнице внизу загрохотали тяжелые шаги.
– Scheisse… – вздохнул я на уже привычном немецком.
Мощная «глушилка», мастерская засада. Просторная комната прямоугольной формы с единственной дверью и окнами, выходящими на улицу со второго этажа. Несколько вооруженных головорезов прямо за дверью. Пара секунд на размышление.
В общем, все как всегда.
Я в два прыжка добрался до письменного стола, свалил его пинком, нырнул следом и даже кое-как успел развернуться, сидя на полу за получившимся укрытием. Пуля из «кольта» разнесла вдребезги мутное стекло и, похоже, все-таки зацепила мелькнувший за ним силуэт. Кто-то бестолково подставился, однако через мгновение дверь с грохотом распахнулось, и теперь укрываться пришлось уже мне.
Не знаю, чем были вооружены прижавшие меня головорезы, но их «машинки» стрекотали без остановки и будто бы вообще не нуждались в перезарядке. Разлетелось вдребезги стекло в окне, затрещали стены, сверху на меня посыпались выбитые пулями из столешницы щепки. Толстое дерево кое-как защищало, хотя вряд ли могло продержаться долго. Да и стрелки работали слаженно: не только лупили из всех стволов, а еще и понемногу подходили, явно собираясь зажать меня в клещи. А я даже не успел их сосчитать.
Впрочем, двух или трех оставшихся патронов на таких умельцев в любом случае маловато.
Я перекатился и лег на спину, высовываясь из-за стола сбоку – и пальнул в ближайшего врага. Почти в упор – и пуля сорок пятого калибра буквально снесла его, отбрасывая на пару шагов.
А больше воевать оказалось не с кем.
– Сначала цеппелины, потом я, а теперь еще и это… – Хельга переступила через лежавший у двери труп. – Ты определенно умеешь находить себе развлечения, Бомон.
Чертовка не только выбралась из машины – она еще и рванула сюда чуть ли не сразу следом за мной. А потом поднялась по лестнице и с ледяным спокойствием расстреляла уцелевших головорезов в спину.
Как мишени в тире.
– Мог бы сказать спасибо, раз уж я снова спасаю твою симпатичную задницу. – Хельга подняла «парабеллум» и картинно сдула со ствола дымок. – Знаешь, это понемногу превращается в привычку, Бомон.
Глава 9
– Сам бы справился, – проворчал я, поднимаясь с пола.
И тут же украдкой посчитал трупы – включая тот, что валялся на лестничной площадке. И по всему выходило, что сам бы я все-таки не справился или кого-то пришлось бы добивать трофейным оружием, а то и голыми руками. Хельга снова меня выручила – и на этот раз как будто даже без собственной выгоды.
Наверное. Я вообще не слишком-то понимал, почему она не удрала от меня сразу после Шарлеруа. Или не вдавила газ в пол, как только я вышел из машины. С ее талантами вряд ли было такой уж большой проблемой добраться до наземной армии рейха – даже без документов.
– Как ты?.. – начал я.
– Поняла, что тебя нужно спасать? – усмехнулась Хельга. – Эти молодчики подогнали свой фургон со стороны города и дружно ломанулись в дверь. Вряд ли они так спешили вручить тебе торт.
– Отлично… – Я шагнул к окну и осторожно выглянул. – Снаружи есть еще кто-нибудь?
– Я не видела. – Хельга пожала плечами. – Но сюда уже никто не сунется. Твою пушку слышно до самого Антверпена, и полиция скоро будет здесь. Если кто-то и остался внизу – они уже разбежались. Кстати, нам лучше бы сделать то же самое, Бомон. Ты ведь не хочешь объяснять мсье…
– Нет. Подожди. – Я поймал Хельгу за локоть и потянул назад. – Должно же здесь быть хоть что-то!
И это самое «что-то» головорезы так и не забрали – иначе вряд ли оставались бы поблизости и караулили. Конечно, они вполне могли отправиться сюда и по мою душу, если кто-то из ближайшего окружения (или даже сам император Жозеф) имел слишком длинный язык. И все же чуйка подсказывала: то, что так желал получить или хотя бы передать мне лично в руки французский монарх, все еще здесь.
Просто лежавшие вокруг нас покойники недостаточно хорошо искали.
– Что ты высматриваешь? – поинтересовалась Хельга. – Какой-нибудь сейф?
– Точно не сейф, – в задумчивости покачал я головой. – Там уже порылись.
Здоровенный стальной ящик в углу наверняка вскрывали в самую первую очередь – и без особых результатов. Потом взялись за столы, потом за полки… перерыли все, заглянули в каждый угол. Вывернули все папки до единой, вытрясли документы, завалили пол бумагой чуть ли не по колено… И ушли – несолоно хлебавши.
Плохо смотрели?
Картина висела прямо над столом. В любое другое время я вообще едва ли обратил бы на нее внимание, но сейчас все мои чувства обострились до предела – и от них не ускользнул легкий, едва заметный перекос: прямоугольник рамы будто чуть кренился вправо. То ли под собственным весом, то ли… Такое вполне могло возникнуть из-за пули, угодившей в самый стык дерева и полотна, а могло появиться и раньше – когда головорезы обыскивали контору.
Или когда картину зачем-то трогал покойный хозяин.
– Интересно, что это тут у нас? – Я шагнул поближе, разглядывая крохотных человечков на мрачноватом грязно-желтом фоне. – Кто-нибудь из местных фламандцев? Босх, ван Дейк…
– Скорее уж старший Брейгель. Копия, конечно же, – подлинник тех времен стоит, как военный дирижабль, – отозвалась Хельга. – Что ты хочешь?..
– Пока не знаю. – Я осторожно взялся за раму снизу. – Так… Есть!
Второй сейф под картиной был бы уж слишком очевидным тайником – такой точно отыскал бы даже самый бестолковый из головорезов. Наверняка кто-нибудь даже заглядывал сюда.
Но не слишком внимательно: бумажный пакет, аккуратно приклеенный к фанерному заднику, оказался достаточно тонким, чтобы не бросаться в глаза, да и цветом почти не выделялся. Неудивительно, что его пропустили.
– Что там? – тут же оживилась Хельга. – Откуда… Ты знал, Бомон?
– Любопытство сгубило кошку, фрайин фон Рихтгофен, – отозвался я.
Да, Жозеф отправил меня в Брюссель именно за этим – чтобы понять, хватило и одного взгляда. Я не слишком-то хорошо умел читать чертежи – обычно этим занимались Судаев, Шестопалов или сама Настасья. А конкретно этот еще и выглядел то ли наспех снятой копией, то ли вообще фотографией. И вряд ли бы у меня вышло разобрать на схеме хоть что-то.
Если бы я не видел эту штуковину раньше. Судя по указанным габаритам, эта была примерно втрое больше и сложнее. И неизвестно во сколько раз мощнее: в паре мест неизвестный конструктор указал совершенно немыслимое сечение проводов – фактически с мою руку толщиной. И если я хоть что-то соображал в технике, эта игрушка должны была «кушать» тонны энергии и выдавать соответствующий поток.
Но на этом различия заканчивались – а в остальном на чертеже определенно была та же самая машина, что мы с дедом отыскали в подвале усадьбы покойного графа Орлова. Да, сложнее, совершеннее и намного мощнее, с раздутыми донельзя силовой установкой и «станком» (кажется, Багратион называл его концентратором), и все же до боли знакомая.
Второй лист из пакета содержал сборочный чертеж на блок управления – тоже изрядно усложненный, с магнитной лентой в комплекте. И сложить два плюс два было несложно: судя по третьей бумаге, все это богатство два дня назад прибыло в Антверпен на какой-то посудине. О чем незамедлительно доложили тайной почтой самому канцлеру Каприви.
А значит, рейх либо уже получил, либо вот-вот получит новую игрушку – пострашнее прежней. С этим вполне могли быть связаны и дирижабли над Шарлеруа, и вторжение наземных военных частей, и вообще черт знает что. Не знаю, что герр канцлер успел не поделить с бельгийским королем, но последнему явно не повезло попасть под раздачу.
– Занятная штуковина.
Хельга подошла и бесцеремонно заглянула через плечо. Да еще и прихватила рукой за талию. Аккуратно, чуть ли не нежно – и все же достаточно сильно, чтобы мне пришлось или вырываться, или сделать вид, что я ничего не заметил.
– Еще какая, – проворчал я, перекладывая наверх третий листок. – Если бы я еще мог понять, где ее искать?..
– Здесь на голландском. – Хельга придвинулась еще ближе – так, что от ее дыхания стало тепло щеке. – Если хочешь, могу перевести.
– Будьте так любезны, фрайин.
Не то чтобы мне так уж хотелось делиться секретами с офицером рейха, но сам я мог только догадываться о содержании третьей бумаги. Это явно была копия какого-то судового документа: с описанием груза, датами, фамилиями… Я не отыскал даже название корабля – и уж точно не собирался бегать по всему Брюсселю в поисках переводчика с голландского.
Приходилось довольствоваться тем, что есть, – сомнительным подарком судьбы в виде германской красотки с непонятными целями и острым как бритва язычком.
– Твое корыто прибыло в понедельник. Называется «Титания» – вот, видишь? – Хельга ткнула в лист пальцем. – Принадлежит голландской судоходной компании, поэтому и документы – на голландском. Судя по этой таблице, они привезли какие-то станки, силовую машину… а получателем указана фирма в самом Антверпене. Разумеется, подставная.
– И откуда такие выводы? – поинтересовался я.
– Это же очевидно, Бомон. – Хельга отобрала у меня все три листа. – Даже идиот поймет, что на «Титании» в Бельгию приплыла именно эта штуковина, а не какие-нибудь железки, которые ставят на заводах. В Антверпене делают неплохие автоматические митральезы и винтовки по американской лицензии, но такие разработки местным не по зубам… Странно.
Насмешливая маска Хельги уже успела стать настолько привычной, что я вполне искренне удивился, когда она вдруг наморщила лоб и смолкла. На мгновение показалось, что можно даже услышать, как у нее в голове вращаются крохотные шестеренки: похоже, Хельга что-то знала про аппарат на чертежах, но почему-то никак не могла сложить всю картину воедино. Несколько кусочков мозаики явно выбивались из привычной картины мира лейтенанта авиации рейха.
Хотел бы я знать – какие именно.
– Благодарю, фрайин. – Я осторожно отобрал чертеж. – Эта «Титания»… Она еще в Антверпене? Заказчик уже получил груз?
– Понятия не имею. Здесь только отметки от портовой таможенной службы. – Хельга пожала плечами. – Судя по датам, корабль уходит из Антверпена в четверг в полдень… то есть завтра. Значит, его уже могли разгрузить – а могли и не разгрузить. А что ты задумал, Бомон?
– Неважно. – Я сложил документы вчетверо и убрал во внутренний карман. – Но, думаю, здесь наши с тобой пути расходятся. Было приятно познакомиться, фрайин.
– Ну уж нет, мсье крутой французский шпион! – Хельга вцепилась стальными пальцами мне чуть повыше локтя. – Даже не думай – теперь ты от меня не избавишься.
– Интересно почему? – буркнул я. – И что мне помешает?
– Я помешаю. – Хельга отступила на шаг и уперлась кулаками в бедра. – Все эти твои таинственные штучки касаются мой страны. И я собираюсь разобраться, в чем дело, – нравится тебе это или нет!
Все-таки надо было… Тогда, на чердаке.
– Дело твое, – вздохнул я. – Можешь взять машину и проваливать к черту. Если хочешь, я даже куплю тебе новую… Только не лезь под руку.
– Если бы я не лезла под руку, ты бы сейчас лежал здесь в обнимку с этим болваном. – Хельга легонько пнула один из трупов носком ботинка. – Неужели ты не понимаешь, что мы можем работать вместе? И для начала нам лучше бы поскорее убраться.
– Отсюда? – Я шагнул поближе к окну. – Полиции пока не видно.
– Из Брюсселя, Бомон! – Хельга сложила руки на груди. – Наземная армия уже наверняка добралась до Шарлеруа – и теперь идет на север. Вряд ли король Альберт подпишет капитуляцию – но столицу ему не удержать. Бельгийской армии придется отходить в Гент или даже к Брюгге. И скоро здесь станет очень жарко!
– Как скажешь, – поморщился я. – Не знаю, зачем тебе вообще помогать мне, но я не собираюсь задерживаться в Брюсселе.
– Представь себе – я тоже! Так что в наших общих интересах сейчас выйти на улицу, сесть в машину и постараться оказаться в Антверпене раньше, чем солдаты перекроют дороги. Твоя чертова «Титания» сейчас именно там, Бомон! – Хельга чуть склонила голову набок и выдала самую очаровательную улыбку из своего арсенала. – А еще, говорят, там самые лучшие вафли во всей Бельгии… Я угощаю!
Глава 10
– Кто же ты такой, мсье Жосслен Бомон?..
Я легонько хлопнул ладонью по рулю и повернулся, уже готовясь состроить самую суровую физиономию из возможных… Но не пришлось: на этот раз вопрос, похоже, все-таки оказался чисто риторическим. Хельга скорее просто размышляла вслух, да и вид имела в высшей степени благостный, даже чуть сонный – уж точно не для серьезного разговора.
– Все-таки не военный, – задумчиво продолжила она. – И для жандарма слишком симпатичный… Разведка?
– Тебе так не терпится прогуляться пешком, фрайин?
Ворчал я больше по привычке. На самом деле общество Хельги почти перестало раздражать – пожалуй, даже стало почти привычным. И пусть сама мысль, что разгадать самую тайную тайну канцлера фон Каприви мне поможет офицер рейха, выглядела не просто странной, а граничащей с абсурдом, возражений я не имел.
Коли ей так уж хочется поиграть в секретных агентов – пусть играет. Если я чему-то и научился за последние полтора года, так это тому, что временный и сомнительный союзник все-таки лучше, чем вообще никакого.
Главное – успеть удрать, когда придет время.
– Правда, куда больше меня сейчас интересует, что это за штуковина на чертежах. – Хельга чуть повернулась на бок, поудобнее устраиваясь на сиденье. – И откуда она взялась.
– Будто ты не знаешь, – усмехнулся я. – Раз уж сама пользуешься подавителями магии.
– Да, такой стоит… стоял на моем «Фоккере». – Хельга нахмурились и неизвестно в какой раз посмотрела на меня, словно пытаясь просветить взглядом ткань куртки и добраться до чертежей. – Хочешь сказать – это как-то связано с?..
Да уж, неловко вышло. Похоже, я только что выдал изрядный кусок военной тайны противнику. Впрочем, военная тайна как раз была его собственная, так что стыдиться мне оказалось не из-за чего. Оставалось разве что удивиться, как герр канцлер сумел скрывать происхождение секретного оружия рейха даже от собственных людей.
– Мало кто понимает, как они на самом деле работают. Я простой авиатор, а не генерал из рейхсканцелярии или инженерного корпуса, – задумчиво проговорила Хельга. – Всегда думала, что подавители – разработка австрийских ученых. Или умников из Берлина.
– Похоже, что нет. Вряд ли «Титания» приплыла сюда из Гамбурга или Бремерхафена.
– Соединенные Штаты! – выпалила Хельга. – Или Британия… Если бы такие технологии были у японцев, они непременно бы развязали войну с Россией. А может…
Соображала девчонка отлично. Сам я тоже пришел к похожим выводам, хоть они и заняли немало времени. А про Японию, признаться, даже не думал. И теперь в глубине души порадовался, что амбициозным азиатам нечем защитить свои броненосные корабли от магии Одаренных.
Пока еще – нечем.
– Но коли так, подавителями обладает не только моя страна. – Хельга даже прикусила губу – настолько сильно задумалась. – У нас есть тайные союзники.
– Скорее уж у герра канцлера – так будет точнее, – отозвался я. – Более того: подозреваю, мы уже давно имеем дело с заговором, целью которого может быть даже истребление большей части Одаренных. В том числе и тебя, фрайин фон Рихтгофен.
– Что? Ты спятил, Бомон.
Хельга попыталась засмеяться, но вышло не слишком-то натурально: похоже, где-то мои слова зацепили ее собственные сомнения. Вряд ли такая умница не пыталась сообразить, кому и зачем нужна кутерьма во всей Европе. Но едва ли ей могла оказаться приятна сама мысль, что армию рейха просто-напросто использовали в качестве оружия. И что таинственные злодеи руками простых солдат прокладывали путь к своей цели – совсем не той, о которой говорили славные генералы в золотых погонах.
– Впрочем, стоит ли удивляться? – вздохнула Хельга. – От этих русских можно ожидать чего угодно.
– Что?!
От неожиданности я так вцепился в руль, что едва не улетел в кювет на повороте. Машина соскочила правыми колесами на обочину, дернулась – но потом все-таки вернулась на асфальт. Дальше дорога шла относительно ровно – к счастью.
Потому что я смеялся так, что на маневры уже не оставалось сил. Даже не смеялся – хохотал как сумасшедший, аж стекла в машине ходили ходуном. Хельга вряд ли шутила – и все же сказала самое абсурдное и нелепое из того, что я ожидал… Нет, подобного я не ожидал вовсе и поэтому теперь едва успевал вытирать рукавом слезящиеся глаза.
– Я сказала что-то смешное, Бомон? – прошипела Хельга.
– Да. Очень. – Я шумно выдохнул через нос и попытался хоть как-то успокоиться. – Даже не знаю, с чего начать. Как ты могла заметить, у российской армии нет подавителей магии. Зато есть старейшая и самая многочисленная аристократия в Европе. Сотни Одаренных княжеских родов, не считая тех, кто рангом пониже. Кто в своем уме лишит себя подобной силы?
– Ну… тот, кому это выгодно. – Хельга ответила не слишком уверенно, но сдаваться явно не собиралась. – Тебе не приходило в голову, что многочисленные аристократы только мешают короне своими дрязгами? Или кто-то просто расчищает себе дорогу к власти… Ты ведь слышал о князе Горчакове, Бомон? Который убил кайзера?
– Ты веришь в эту чушь, фрайин? – Я отвернулся и уставился на дорогу, будто там происходило что-то запредельно важное. – Самая нелепая фальсификация из всех, что я видел. Во-первых, покойный кайзер Вильгельм не желал войны с Россией и делал все, чтобы…
– Да! Именно так!!! – рявкнула Хельга. – И поплатился за свою наивность. Если не знаешь, о чем говоришь, – лучше помолчи, Бомон!
Глаза-льдинки сверкнули так, что в салоне авто заметно похолодало. И я не придумал ничего лучше, кроме как воздержаться от ответа – и смотреть на дорогу. Не знаю, в какой момент мне удалось потоптаться Хельге по любимой мозоли, но выглядела девчонка так, будто на полном серьезе была готова выцарапать мне глаза. Разумеется, логикой тут и не пахло. И пусть «глушилки» делали в Штатах, Британии или еще черт знает где – виноватыми в заговоре все же оказались русские. Или даже сам сиятельный князь Горчаков – лично.