Пятый посланник. Книга 2

Глава 4

Болело все, что могло болеть. Несколько мгновений я лежал, не двигаясь, и пытался понять, удалось ли мне сохранить полный набор конечностей. От такого падения не спасла даже реакция Кшатрия.

Что вообще случилось? Ну, помимо того, что психованная девица с красным драконом на руке пустила под откос целый поезд, чтобы отделаться от меня… Я вроде бы успел приготовиться к удару, спрыгнул – кажется, даже удачно – перекатился… и все. Дальше – темнота. Похоже, меня просто приложило поездом.

И как вообще не раздавило в лепешку?

Хранитель-Антака и на этот раз пришел на помощь своему бестолковому последователю. Я пролетел несколько десятков футов, ударился о землю, оказался под поездом – и остался жив. Похоже, даже не заработал ни одного серьезного перелома. Отбитые ребра ныли, шея при каждом движении похрустывала, на зубах скрипел песок – но руки и ноги вроде как остались целы.

Зато до сих пор горела кожа – и совсем не оттого, что я ободрал ее при падении. Еще одна сущность в моей голове поделилась кусочком воспоминаний – не самых приятных… Хотя и полезных. Одним из предыдущих Посланников Тьмы оказался французский рыцарь черт знает каких времен, и я до сих пор чувствовал отголоски той боли, которую он почувствовал, когда горел заживо. Его убил Посланник Огня – человек с красным драконом на руке.

И вот они… то есть, мы с Анорой, снова встретились. Спустя несколько веков. И снова принялись колошматить друг друга убойными Техниками, потому что…

– Помогите… Кто-нибудь, помогите мне!

Проклятье! Здесь же целый поезд, который слетел с рельс. И десятки, если не сотни людей, которые наверняка переломали себе все кости!

Я кое-как распихал завалившие меня обломки серого «императорского» вагона и поднялся на ноги. При ближайшем рассмотрении масштаб катастрофы оказался не таким уж кошмарным – все-таки местные поезда гоняют куда медленнее электричек в Сан-Фране… От моего осталась лишь груда щепок с колесами, «синий» переломился надвое, следующие несколько завалились набок, но все «бронзовые» смогли устоять на рельсах – и теперь из них высыпала целая толпа чумазых Дасов.

– Помоги, Владыка! – снова раздался голос. – Я не могу выбраться!

Служитель Асим беспомощно скреб руками землю, но здоровенный обломок придавил его крепко. Даже мне пришлось потрудиться, чтобы поднять несколько сотен фунтов дерева и металла, – но основательно подкачавшиеся после уроков Хариша мышцы не подвели.

– Благодарю тебя, Владыка. – Асим вскочил на ноги и тут же принялся отряхиваться, приводя одежду в порядок. – Хвала богам, мы живы… Но что случилось? Почему ты сражался с Владыкой Анорой?

– Я? Она первая напала! – проворчал я.

– Между вашими кланами нет вражды… – Асим растерянно уставился на уходящие к горам рельсы. – Зачем ей было?..

Похоже, я провалялся в отключке минут десять, не меньше – об умчавшемся вдаль паровозе с половиной вагона напоминал только уже таявший дым на горизонте. Анора сбежала – и унесла с собой ответы на все вопросы Служителя… А заодно и на мои.

– Как твой Мастер мог допустить подобное? – вздохнул Асим. – Одного его слова хватило бы, чтобы всего этого не было!

Мой Мастер?..

Мерукан!

Я буквально смел с пути Служителя и бросился к обломкам у переднего края изуродованного синего вагона. От него осталось совсем немного – вес поезда, помноженный на скорость, буквально размолол его в щепки. Но если меня вышвырнуло вперед, то мой друг остался внутри!

– Мерукан! – заорал я, одним движением отбрасывая в сторону кусок мозаичной стены весом чуть ли не в полтонны. – Ты слышишь меня?!

Воображение уже успело нарисовать изувеченное раздавленное тело. Остатки вагона с купальней протащило по рельсам, сбросило в сторону, а потом еще и затянуло под следующий вагон – а «серый» превратился в груду обломков.

– Мерукан! – снова позвал я, разгребая завал. – Ты здесь?! Скажи хоть что-нибудь!

– Потише, Владыка Рик, – раздался недовольный голос. – Неужели ты желаешь, чтобы я оглох, о недостойный?

– Где ты? – Я обеими руками вцепился в очередной обломок, разрезая пальцы острыми краями обломанной мозаики. – Ты цел?

– Цел и невредим, хоть это и не приносит мне особой радости, – скорбно отозвался Мерукан. – Я уже подумал было, что богам угодно, чтобы я закончил свои дни в столь чудесном месте, как это – но тут я услышал подобный грому голос Владыки Рика.

Голый и мокрый с ног до головы Мерукан так и остался в ванной. Именно она и приняла весь удар на себя. Согнулась, потеряв половину кусочков мозаики, треснула, опустела – но все-таки выдержала. Стены сложились, как карточный домик, закрывая ее сверху, и Мерукан оказался погребенным под завалами – зато отделался парой синяков и ссадин.

– Вылезай оттуда, глиняная голова, – проворчал я. – Нам не стоит здесь задерживаться.

– Мастер Мерукан! Мастер, ты жив! – Служитель Асим подскочил к нам и тут же принялся кланяться. – Вы это видели? Владыка Рик и Владыка Анора…

Ах ты, маленький стукач! Я с трудом поборол соблазн закатать Асиму затрещину.

– …Тысячи чжу, Мастер Мерукан! – продолжал причитать он, размахивая руками. – Император будет в гневе! Кто покроет все эти убытки?..

Еще лучше. Похоже, Служитель уже принялся искать, на кого бы повесить полную стоимость угробленного поезда.

А значит, стоит поспешить.

Я огляделся по сторонам. Вокруг столпились только «бронзовые» и «серебряные» – похоже, из Владык в поезде были только мы с Анорой… На наше с Меруканом счастье.

– Великий Мастер клана Огненного Лотоса непременно узнает! – Асим снова склонился, исподлобья заглядывая Мерукану в глаза. – Но что нам теперь делать?..

– Раздевайся.

– Что?.. – Асим удивленно захлопал глазами. – Влады…

– Раздевайся, – решительно повторил я. – И отдай свою одежду Мерукану. И отыщи мешки, с которыми мы пришли, если не хочешь, чтобы он разгневался.

Служителя как ветром сдуло. Он вернулся с нашими пожитками прежде, чем я успел вытащить голого Мерукана из ванной – и тут же принялся разоблачаться. Сгрудившиеся у «бронзовых» вагонов Дасы с явным интересом наблюдали за представлением, но приближаться не спешили. Я неожиданно быстро отыскал и выудил из-под обломков сверток с мечом – будто бы знал, где он лежит.

– Мы удираем? – вполголоса поинтересовался Мерукан, поправляя на груди наряд Служителя – тот оказался слишком свободным. – Ты ведь не собираешься дожидаться, пока…

– Не собираюсь. – Я забросил за плечи мешок. – Нам пора прощаться, Служитель Асим. Пусть боги хранят тебя.

– Но, Владыка… – Оставшийся в одних подштанниках Асим указал рукой на разрушенные вагоны. – Что я скажу?..

– Придумаешь что-нибудь. Или Император прикажет содрать с тебя кожу… Мир несправедлив, друг мой. – Я положил руку Асиму на дрожащее плечо. – Мерукан – никакой не Кшатрий, а Безымянный, который украл золотую пряжку. И клан Каменного Кулака не даст и чжу за то, что мы натворили.

На парня было жалко смотреть. Он сначала побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел – и бессильно опустился на землю, сев задницей прямо в осколки мозаики.

– Не отчаивайся, Служитель Асим, – усмехнулся я и, подумав, добавил. – Я пошутил. Мой клан – Ледяное Копье. И когда я вернусь в Моту-Саэру – Владыка Алуру заплатит за все, что мы сломали. А ты – клянусь Варуной, хозяином вод – получишь от него столько чжу, что не сможешь унести.

– Моту-Саэра в другой стороне… Владыка Рик. – Мерукан обернулся назад. – Зачем ты?..

– А что я должен был сделать? – Я пожал плечами. – Сказать ему, что мы собираемся спрятаться в лесах, которые принадлежат Каменному Кулаку? Я уже и так уже успел насолить трем кланам – незачем ссориться еще и с четвертым.

– Это верно, – вздохнул Мерукан. – Ты умеешь находить неприятности в любом месте… Может, расскажешь, почему рыжеволосая красавица, которая спасла нас, вдруг решила тебя поджарить?

– Хотел бы я знать. Она вдруг принялась швыряться огнем.

– Это страсть. – Мерукан закивал и улыбнулся во все зубы. – Видимо, вы, Владыки, просто не умеете иначе. Но если бы ты вовремя сказал Аноре, что ее глаза подобны…

– Умолкни! – буркнул я. – Она пыталась меня убить!

– Как и Владыка Алуру со своим кланом. – Мерукан поудобнее перехватил мешок. – Может, они тоже воспылали…

Я ускорил шаг и перестал слушать его болтовню. Он, похоже, уже перестал задумываться, почему чуть ли не каждый встречный Кшатрий норовит меня прикончить, и просто воспринимал все происходящее как опасное, но захватывающее приключение… Пожалуй, на его месте я поступил бы так же.

Безымянные и так чуть ли не каждый день рискуют быть сожранным каким-нибудь диким животным в пустыне, подвернуться под горячую руку Владыкам или просто умереть с голоду.

Как и я сам, – но с одной существенной разницей. У меня вряд ли получится просто отсидеться в каком-нибудь безопасном месте и умереть от старости, спокойно прожив отведенную Кшатрию сотню или полторы лет.

Шевалье – так я мысленно окрестил отважного рыцаря, который перед страшной смертью в огне думал о чем угодно, но не вспомнил собственного имени. Он был одним из тех, кто уже проходил из моего мира в этот через Врата, получал силу Джаду и шел Путем Семнадцати Ступеней… и для него это закончилось печально. Англичанин сжег его дотла, хоть и, похоже, не питал к Посланнику особой ненависти.

Интересно, Анора тоже слышит голоса в голове? Она… из моего мира – или из какого-то другого? Почему и меня буквально тянуло напасть на нее, хоть она не сделала ничего плохого?

Чертова уйма вопросов – и, как всегда, ни одного ответа. Но пока понятно одно – похоже, Посланники зачем-то сражаются друг с другом. И если уж существуем мы с Анорой, логично предположить, что есть и еще трое – Воздушный, Водяной и Земляной. И все мы попали в этот мир одновременно… или с небольшой разницей – поэтому Анора лишь немногим сильнее меня.

Она могла бы убить меня – наверное, могла – и все же не стала. Почему?

Черт возьми, почему это все вообще происходит? И почему у остальных Посланников есть целый клан, а у меня только голоса в голове и гребаная черная ящерица?!

Когда гнев чуть отступил, я тут же начал ненавидеть себя за то, что позволил Аноре удрать. Если уж она действительно не собиралась меня убивать – могла бы ответить хоть на пару вопросов. А теперь одни боги знают, встретимся ли мы снова… И если встретимся – сможем ли не убить друг друга.

Судя по тому, о чем говорили Шевалье и англичанин – тут все почти как в «Горце». В конце останется только один. Самый хитрый, самый жестокий и самый сильный – тот, кто первым вскарабкается по Пути Семнадцати Ступеней выше всех – и сможет избавиться от четырех других.

Но зачем? Здешние Владыки явно любят изредка покидаться друг в друга ледяными копьями или огненными шарами, – но в целом кланы живут мирно. Причина, по которой меня выдернули в этот мир сражаться с такими же четырьмя неудачниками, пока еще покрыта мраком… Но ее может знать Владыка Алуру – поэтому и объявил на меня охоту.

Но пока это лишь предположения. И все, что я могу сделать – попытаться вытрясти хоть что-то из Амрита, ярла Виглафа, Шевалье и еще одного Посланника, который пока не спешил поделиться куском памяти или хотя бы представиться.

– Агни милосердный, ты вообще меня слушаешь? – Мерукан схватил меня за локоть. – Или любовь к твоей рыжей Владыке окончательно лишила тебя разума?.. Куда мы идем?

Действительно, куда?

– Уж точно не в Моту-Саэру, – вздохнул я. – Как нам попасть на земли Каменного Кулака?

– Через горы. – Мерукан указал на вершины вдалеке. – Конечно же, если ты не боишься свернуть себе шею или замерзнуть насмерть ночью… Но лучше двинуться дальше на юг и отыскать дорогу. Может, получится прибиться к какому-нибудь каравану?..

И попасться Владыке Алуру. Если он не идиот – наверняка уже смекнул, куда мы могли удрать из леса, где меня в последний раз засек Супермен из клана Белой Чайки. И на любой дороге нас рано или поздно догонит конный отряд в синих цветах – и вряд ли мне снова повезет схватиться с мальчишкой или стариком. Полноценный Владыка-Кшатрий размажет меня за полминуты – а значит…

– Идем через горы. – Я прикрыл глаза от солнца ладонью, прикидывая расстояние до ближайших скал. – Постараемся успеть до заката.

Глава 5

– Здесь нас не отыщут. – Мерукан подул на разгорающийся огонек. – Да и разве Служители отважатся преследовать Владыку?

– Едва ли, – отозвался я. – Но я боюсь не их.

Мы прошли миль десять, не меньше – но не достигли даже подножья гор. Они оказались куда дальше, чем я ожидал… и куда крупнее. Серые громадины нависали над нами, хоть до них еще и осталась не меньше трех-четырех часов пути. Перевалить на сторону гряды будет непросто – и не стоит лезть туда в темноте… Даже если ты Кшатрий.

Мерукан отыскал идеальное место для ночевки. Уютная низина среди камней надежно скрыла костер, а дым в подступающем вечернем полумраке не разглядит даже Мастер Белой Чайки – и все же я предпочел бы оказаться еще дальше от железной дороги. Даже самому быстроногому скакуну не угнаться за поездом, и за несколько дней мы наверняка добрались бы даже до южных земель клана Огненного Лотоса – но фору всего в несколько часов потерять куда легче.

– Даже Владыке Алуру не под силу летать, как птице, друг мой. – Мерукан развалился на камнях, подложив под голову мешок. – Его лошади хороши, но и им нужен отдых. А уже завтра мы будем в горах – и там нас не достать и ему.

– Почему? – Я в очередной раз выглянул из-за камней и посмотрел туда, откуда мы пришли. – Откуда тебе знать?

– Всадники быстры на равнине, но через скалы лучше идти пешком, – ответил Мерукан. – Земли Каменного Кулака начинаются сразу за перевалом – и даже Владыке Алуру не хватит наглости появиться там с целым отрядом Кшатриев. Это все равно что объявить войну.

– Кланы не слишком-то дружат?

– И никогда не дружили, хоть законы Императора и запрещают Владыкам убивать друг друга. – Мерукан ухмыльнулся и устроился поудобнее. – И если Великий Мастер Четана узнает, что в его владениях появились Кшатрии Ледяного Копья… Но я не боюсь не поэтому, Рик.

– Почему же тогда? – поинтересовался я. – Что может быть страшнее гнева главы целого клана?

– Горы. – Мерукан тоскливо вздохнул и указал на нависающие над нами громадины. – Дорога через них опасна и сама по себе, но куда хуже холод… И те, кто охотится по ночам?

– Хищники? – Я попробовал вспомнить хоть какую-то живность, которая могла бы водиться в этих широтах. – Волки… Тигры?

– Может быть. – Мерукан пожал плечами. – А может быть, ракшасы или духи скал. Даже старый Хариш, который сотню лет прожил на землях Каменного Кулака, почти ничего не рассказывал об этих горах. Там, куда мы завтра отправимся, живет то, чего опасаются даже Владыки.

– Прекрасно, – буркнул я. – И ты говоришь об этом только сейчас?

– Разве страх перед чудищами заставил бы отступить отважного Владыку Рика? – Мерукан перевернулся на бок, заворачиваясь в одеяло. – Как знать – может быть, это все сказки. Но даже если так – холод в горах умеет убивать не хуже самой страшной Техники Ледяного Копья.

Мифические чудовища и вполне реальный холод – и уже завтра мы с Меруканом шагнем прямо к ним в пасть. Но даже это лучше, чем тащиться вдоль железной дороги и рано или поздно попасться. А за грядой нас ждут густые леса, в которых найдется и укрытие, и еда… Если повезет, Владыка Алуру просто повернет назад, решив, что горы прикончат меня вернее его боевых сосулек.

Впрочем, рассчитывать на это особо не стоит. Если уж ему известно, кто такие Посланники – вряд ли он от меня отстанет.

– Мерукан! – негромко позвал я. – Ты спишь?

В ответ раздалось только негромкое посапывание. Мой товарищ отключился почти сразу – крушение поезда и прогулка в десяток миль явно не пришли для него бесследно.

Что ж, самое время покопаться в собственной голове.

На этот раз я не стал выключаться – среди камней и без того было достаточно темно и тихо. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я мысленно очертил в паре десятков футов вокруг костра линию – и «убрал» все, что за ней.

– Амрит, – прошептал я. – Ярл Виглаф… Вы меня слышите?

Несколько мгновений ничего не происходило, но потом я услышал тихий шелест, и из темноты к моему костру шагнули уже привычные четыре фигуры. Никто из них пока не сказал и слова, но я заметил, что на этот раз они остановились куда дальше от меня. Похоже, им не нравился огонь… или они просто скрывались. Я видел силуэты, но не мог различить ни лиц, ни даже одежды – если они вообще были у тех, кто приходил ко мне из небытия.

Лишь тени древних воителей. Не люди – воспоминания. Но они еще могли вместе со мной чувствовать отголоски того, что случилось с ними сотни лет назад. Я отыскал глазами Шевалье – худую фигуру, возвышавшуюся над спящим Меруканом.

– Боль… Вся наша боль – в тебе, – прошелестели голоса. – Все битвы. Мы помним. Нельзя забывать.

– Что нельзя забывать? – Я попытался отогнать назойливую картину в голове – огненные лепестки, расцветающие на ладонях Аноры. – Вы сражались с другими Посланниками?

– Да. – На этот раз голоса не стали хитрить. – Таков закон. Только величайший способен сокрушить великого. Твой дар становится сильнее. Ты уже готов шагнуть на первую Ступень Познания…

– Подожди! – Я тряхнул головой. – Это же четвертая Ступень из Семнадцати, а в пустыне ты говорил мне, что я еще не подобрался даже ко второй!

– Это так. Ты встретился с Посланником Огня и уцелел, – отозвались голоса. – Тренировки сделали твое тело крепче. Техники становятся сильнее всякий раз, как ты используешь их – но истинное могущество можно найти лишь в сражении.

Вот как… Похоже, мой дар работает не так, как у обычных Кшатриев. Они совершенствуют свои умения десятилетиями. А я… я просто подтягиваюсь до уровня противника?

– Я смогу победить любого? – спросил я. – Вообще любого, да?

– Когда придет время. Но пока твои враги сильнее, Посланник. – Мне показалось, что я услышал в голосах что-то вроде насмешки. – Не спеши. Если ты встретишь их слишком рано, они убьют тебя.

Оке-е-ей… Значит, все несколько сложнее. И сильнее меня сделает лишь то, что оставит в живых. Логично, черт возьми.

– Я должен одолеть Посланников? Всех четверых?

– Верно, – ответили голоса. – Таков закон. Лишь одной Джаду суждено править другими.

– Тогда почему вас так много? – Я еще раз обвел глазами фигуры вокруг. – Четверо. Я – пятый!

– Мы проиграли… Не смогли. Посланник приходит, чтобы все изменить – или погибнуть.

Из ровного шелеста голосов вдруг выбился один – Шевалье. Я видел его смерть… но остальных, похоже, постигла та же участь. Посланники проходили через Врата с промежутками в несколько сотен лет – и просто умирали.

Может, поэтому клан Черной Змеи и исчез?

Но почему тогда уцелели все остальные – если уж править может только одна стихия?

– Зачем тогда драться? – Я снова почувствовал злость – только на этот раз не чужую, а свою собственную. – Почему вас забрали сюда?

– Таков закон, – снова повторили голоса. – Ты должен сражаться.

Пока не прикончу четырех остальных неудачников, которым посчастливилось получить гребаные письма с разноцветными печатями? А Анора знала? Она могла бы разрубить меня своей огненной хлеборезкой на дюжину маленьких Ричардов – но вместо этого сбежала!

– А если я не хочу сражаться? – проворчал я. – Что тогда?

На этот раз я ждал ответа чуть ли не минуту. Видимо, голоса в черепушки умели кое-как читать мои мысли – и поэтому ни один из них не выдал очередное «Таков закон»… Впрочем, объяснение получше им взять тоже было неоткуда.

– Тогда ты падешь, Посланник. Тьма и забвение заберут твой дух, пока наше время снова не придет – и ты будешь служить тому, кто шагнет через Врата.

Я что, тоже стану такой же тенью? Еще одним голосом в голове? Нет уж, спасибо!

– Знаете, что? – Я сжал кулаки. – А не пойти бы вам к черту?!

– Обрати свой гнев на врагов, Посланник. – Тени дернулись, будто испугавшись моей злобы. – Истинное могущество не знает жалости. Ты…

– Да пошел ты! – заорал я, вскакивая на ноги. – Найди себе другую игрушку, а меня оставь в покое!

Вряд ли можно придумать что-то глупее попытки надрать зад плодам собственного воображения. Бесплотные тени давно умерших воителей уж точно не смогли бы мне навредить… Как и я им – и все же резкий «выход» из медитации оказался неожиданно болезненным. Силуэты Посланников исчезли, а сжатый до круга в пару десятков футов мир вернулся, разом вывалив на меня целую кучу звуков и запахов.

– Проклятье… – простонал я, зажимая уши. – Да чтобы вас всех…

Камни под ногами будто сами прыгнули мне навстречу – и, к счастью, удар оказался достаточно сильным, чтобы меня вырубить.

– Агни всемогущий… – Мерукан поежился, пытаясь поплотнее закутаться в одеяло. – И зачем я только тебя послушал?

– Идем! – проворчал я. – Я не собираюсь здесь ночевать.

– Если мы поднимемся еще выше – утром тебе придется хоронить мое замерзшее тело, болван… Стой!

– Хватит хныкать! – Я схватил Мерукана за руку и рывком перетащил сразу через несколько громадных валунов. – Если не найдем пещеру или хотя бы дерево для костра – замерзнем оба!

– Разве? Владыки не страдают от холода, подобно простым смертным, глиняная твоя голова!

Я действительно мерз не так уж сильно – во всяком случае, куда меньше, чем ожидал. Ни у меня, ни у Мерукана не было ни нормальных башмаков, ни перчаток, и пальцы на руках и ногах уже успели заледенеть – и все же настоящего холода я до сих пор не чувствовал. Будто бы где-то чуть ниже грудины в моем теле была спрятана крохотная, но весьма мощная печка. Сила Джаду не могла полностью избавить меня от неприятных ощущений или спрятать от завывающего среди скал ветра – зато хотя бы защищала от повреждений. Похоже, Дар Темной Крови успевал подлечивать мои мышцы быстрее, чем они деревенели от холода.

Мы карабкались в гору уже несколько часов, а я даже не успел еще толком устать, хоть и тащил на плечах и сверток с мечом, и оба мешка… Духи воителей не соврали – мое тело действительно не только стало крепче, но и, похоже, научилось куда лучше вычерпывать Джаду из окружающего меня мира.

Конечно, и могуществу Кшатрия есть предел – рано или поздно я устану и захочу присесть – и все же пока что я чувствовал достаточно сил, чтобы до темноты добраться до самого верха, перевалить через гряду и встретить ночь там, где станет хоть чуточку теплее.

Но Мерукану туда не дойти.

– Подожди! – негромко позвал он. – Дай мне отдохнуть… Рик, глаза не обманывают меня? Белые пчелы! Так много…

Он что, никогда не видел снега?.. Впрочем, стоит ли удивляться? Парень чуть ли не всю жизнь прожил где-то около Моту-Саэры. По ночам в пустыне не намного теплее, чем здесь, но снега там не бывает. Снизу я разглядел ледяные шапки только на самых остриях гор, а наш путь проходил куда ниже… И все-таки ветер принес белесые холодные крошки даже сюда. Они впивались в лицо острыми краями, заставляя и без того замерзшую кожу остывать еще быстрее.