Мастер времени. Офелия
- -
- 100%
- +
– Не обижайся, Джавдет, я знаю, как вы относитесь к церемонии чаепития, просто сейчас не до смакования и раскрытия букета. Я тороплюсь.
– В этом и беда белых людей, мисс, – покачал он головой. – Вы торопитесь, потому что сами загнали себя в эти границы. Вы живёте, не чувствуя вкуса жизни, её остроты или мелких радостей. Вы любите вещи больше, чем себе подобных. И из-за этого ваша жизнь пресна на вкус. Вы живёте ради самой жизни. И в этом нет смысла.
– А в чём смысл твоей жизни, Джавдет? – удивилась Офелия, так как хиндус задел её за живое. – Ради чего ты живёшь?!
– Ради служения господину. А после его смерти – его сыну. И так до самого моего смертного часа. Старый профессор спас меня после падения Дели, и я поклялся ему в верности. Это дело чести, которая превыше всего.
Офелия удивилась, но не подала виду. Никогда не смотрела она на столь очевидные вещи под таким углом. Было даже как-то не по себе. Она допила чай и, еще раз кинув взгляд в сторону деревьев, покинула сад Роуэнов.
Была середина дня, и она отправилась гулять по музеям. К счастью, в двух шагах располагался музей египетской археологии. К его созданию профессор Роуэн тоже приложил руку. Заплатив на входе, Офелия отправилась в долгое плавание по рекам памяти. Она вспоминала, погружаясь в глубины разума, и жизнь вокруг неё словно замирала. Внезапно она остановилась около статуи Беса, древнеегипетского божества веселья и защиты от злых духов. Никто из европейцев не угадал бы в маленьком волосатом карлике защитника от злых сил. Его образ был отвратителен, неудивительно, что христиане переняли его для своей собственной мифологии. Офелия вспомнила статуи духов – хранителей у входа в сад. Их оскаленные лица могли напугать кого угодно. Неожиданно новая мысль пришла ей в голову. Путь к дому профессора она проделала бегом.
К счастью, дома оказались и Николас, и Джавдет:
– Скажите, Николас, а отцу не приходили письма с угрозами? Или странные посылки?
– Нет. Да… А что?
– Так приходили?!
– Да. Неделю назад из Хиндустана. Отец очень ждал её, но когда она пришла, он очень сильно расстроился. Я думал, что его обманули. Он был в абсолютно подавленном состоянии. Думаю, это из-за выставки, которую он готовил. Он часто произносил, что теперь-то ему все поверят. Все признают, что он не только археолог, но и учёный. Он очень сильно переживал из-за сравнения с расхитителями гробниц. Отец не показывал вида, но расстраивался всякий раз, когда читал о себе в газетах.
– Могу я взглянуть на эту посылку, Николас?
– Конечно. Она на складе.
– Профессор не забрал её домой?! Не считаешь ли это странным? Столько ждать, готовить выставку и даже не забрать последний экспонат домой? Или в музей. Это очень странно!
– Теперь, когда Вы об этом заговорили, мисс Офелия, я тоже начинаю считать это не похожим на поведение отца. Что-то не так с этой посылкой.
Собравшись и вызвав кэб, они вдвоём отправились в галерею Гилдхолла23, где должна была состояться выставка. Склады с обратной стороны галереи хранили часть экспонатов. Сторож впустил их, но сопровождать не стал, сославшись на службу и почтенный возраст. Открыв помещение отцовским ключом, Николас Роуэн сразу направился к большому ящику, вокруг которого лежали клочья соломы.
– Это он.
– Здоровая штука, – Офелия удивилась. Она ожидала увидеть обычный посылочный ящик с восковыми печатями. А здесь стоял огромный шкаф выше её роста и шире в два раза. – Откройте его.
Николас взял лежащий неподалеку ломик и, поддев крышку, с натугой отодвинул её в сторону.
– Уф, тяжёлая! А что это у нас? – произнёс он, отбрасывая солому. Неожиданно он буквально отпрыгнул от ящика:
– Ракшас24! Отец купил статую демона!
Офелия с интересом приблизилась. Увиденное впечатляло, хотя на хиндусов ракшас производил гораздо более сильное впечатление. Статуя напоминала человека с уродливой головой, носом, напоминающим хобот слона и клыками, наподобие кабаньих. В то же время его черты напоминали птичьи, а длинные могучие руки, коих насчитывалось не менее десятка, оканчивались когтями. Одеждой он напоминал хиндусов, но она должна была трещать на нём по швам, столь могучим выглядел ракшас.
– Красавец, ничего не скажешь, – произнесла Офелия. – Он, несомненно, украсил бы выставку вашего отца, Николас.
Приблизившись, она протянула руку, чтобы узнать, из какого материала выполнена статуя, да еще так реалистично. Как вдруг взгляд её упал на одну из лап чудовища. Когти его были вымазаны чем-то, подозрительно смахивающим на кровь. Офелия подняла глаза, и… холодок пробежал по её спине. Глаза ракшаса открылись, он издал крик, напоминающий клёкот орла, и одним ударом разнёс ящик. Ей не оставалось ничего другого, как неэлегантно отпрыгнуть в сторону. «Ремингтон», мгновенно перекочевавший в руку, выплюнул первую порцию свинца. Но, как она и подозревала, пули выбивали из статуи куски камня, не давая видимого эффекта. Ракшас, видимо, еще не пришедший в себя, выл, размахивал лапами, натыкаясь на остальные ящики.
– Николас, беги! – крикнула она, с облегчением заметив, как юноша покинул склад. Игра в героя сейчас только бы помешала. Офелия, не выпустившая из рук саквояжа, пыталась достать серебряные пули, надеясь, что хоть это сработает. Однако ракшас приходил в себя быстрее, чем ей хотелось бы. Она выскочила со склада, на бегу пытаясь перезарядить револьвер. Удар страшной силы сорвал двери с петель, и ракшас явил себя во всей красе. Крик сторожа сорвался на тонкий визг и вскоре затих где-то в лабиринте улиц. Вынужденная заминка дала Офелии время перезарядить пистолет и первая пуля, оставив в воздухе серебристый след, ударила ракшаса в грудь. Огромный кусок камня отвалился, а статуя (или сам ракшас), издав еще более душераздирающий вой, неожиданно развернулась и побежала. Чертыхнувшись, Офелия бросилась следом. Но оказалось, что преследовать ракшаса дело не из простых. Будто не зная о законах физики, тварь взмыла в воздух, приземлившись на крыше двухэтажного дома. Осколки черепицы дождём посыпались вниз. Офелия бежала следом, пытаясь прицелиться, но вскоре оставила эту идею. Ракшас далеко обогнал её. Хотя ориентироваться было несложно – просто бежать по крикам и шуму битой черепицы.
Спустя квартал Офелия стала задыхаться и, махнув рукой, оставила преследование. Взгляд её упал на проезжающую машину с паровым двигателем. Скорость её была невелика, однако лучше, чем бежать на своих ногах. Остановив машину, она показала пистолет, что крайне облегчило понимание со стороны водителя. Дальше дело пошло быстрее, и они догнали ракшаса у Грейз-Инн-роуд. Остановившись, ракшас словно принюхивался, и этого времени хватило Офелии, чтобы прицелиться. Выстрел грянул, словно удар кнута, но тварь взвыла от попадания, словно трубы в судный день. Еще один кусок камня выбило серебряной пулей. Руки ракшаса распахнулись, и он рухнул там же на крыше.
Выскочив из машины (к великой радости водителя), Офелия бросилась в дом. Грязная лестница привела её на чердак. Выбив хлипкую дверь, она выбралась на крышу. Где-то рядом ворочался и хрипел ракшас. В револьвере осталось четыре пули, поэтому стрелять нужно было наверняка – то есть в голову. Офелия осторожно ставила ноги в ботинках на кажущуюся надёжной черепицу. Ей требовалось подняться на скат крыши, спуститься и пристрелить тварь. Но едва она перелезла через конек крыши, нога её поехала, и она пролетела мимо ракшаса прямиком к пропасти в три этажа. Лишь в последний миг она уцепилась руками за ржавый ливневый сток, стонавший и корчащийся под её руками на все голоса. Пистолет лежал рядом, только дотянуться до него возможности никакой не было. Сил болтаться у неё тоже было в обрез, но едва она попыталась забросить ногу на крышу, как над ней появилась оскаленная морда ракшаса. Решение пришло внезапно. Едва ракшас оперся одной из своих многочисленных рук на крышу, Офелия извернулась и, схватив его, дёрнула что было сил. Потеряв и без того неустойчивое равновесие, тварь взвыла и рухнула вниз.
Во все стороны полетели осколки камня и разноцветные лоскуты. Тварь внизу под ней барахталась и вопила дурным голосом. Офелия же пыталась забраться обратно на крышу. В конце концов, ей это удалось. Отодвинувшись от края, она на ощупь нашла свой «ремингтон». Переборов приступ тошноты, она перегнулась через край и всадила в уже поднявшегося ракшаса пару пуль. Вторая пуля попала таинственному существу в голову, и та разлетелась градом осколков. Постояв секунду, тело ракшаса рухнуло, рассыпавшись каменным крошевом.
Наплевав на все правила приличия, Офелия сперва заглянула к Роуэну, отчитавшись об убийстве твари. После чего на пойманном кэбе отправилась домой. Ванна, бокал шерри и чистая одежда почти привели её в чувство. Сидя у камина, она задавалась одним вопросом – почему ожила статуя? А если это не статуя, то почему ракшас не очухался раньше. Но почему-то решила, что ответов на эти вопросы она так и не узнает.
Темное желание
Сегодня вечером Офелия выбрала красное вино. Была ли это гастрономическая причуда, или душа просила чего-то, способного помочь скоротать вечер, она и сама бы не сказала. Но глядя на огонь в камине через красную жидкость, она думала о чём-то своём, погружаясь в глубины памяти. Бокал, будто механическая игрушка, поворачивался в руке, на счастье, не издавая никаких звуков. Вино, искрясь, переливалось, призывая отбросить размышления и приобщиться к мудрости древних. In vino veritas, – провозглашали они.
Кресло, словно большой плюшевый медведь, обнимало её, не давая подняться. Она посмотрела на свои ноги, бессильно вытянутые в сторону огня. Сколько они прошли сегодня миль?! А сколько придётся пройти завтра! Офелия понимала это и внутренне содрогалась этой реальности. Она бы всё бросила и заперлась дома. Если бы не одно «но». Она не могла. Всему виной был аккуратно сложенный лист серой казённой бумаги с вензелем почтовой службы, на котором выделялся резкий размашистый почерк.
«Г-же Офелии. Кроутон-Чёрч, 23. Прошу Вас быть сегодня возле анатомического театра в 19.00. Дело неотложное.
С уважением, Шерлок Холмс»
Получив конверт, она несказанно удивилась и решила для себя, что это чей-то глупый розыгрыш. Наподобие дурацких дуэлей, которые, несмотря на уголовное преследование со стороны Скотланд-Ярда, гремели по всей Британии. Несмотря на прямое и явное убийство, закон буксовал, когда речь заходила о представителях высшего общества. А дрались именно они, причем по всякому, даже самому пустяковому поводу. В первое время в ход шли отцовские шпаги, но очень быстро «золотая молодёжь» переключилась на огнестрельное оружие. Один выстрел – один труп. Таковы правила.
Впрочем, всё это не так сильно тревожило её, нежели состоявшийся визит к Шерлоку Холмсу. Посещение этого здания никогда не входило в число приоритетных задач. Встреча проходила именно так, как и предполагала Офелия. Еще издали она разглядела стоящего у газового фонаря высокого худощавого мужчину в опрятном пальто с тростью в руках и неизменной трубкой в зубах. Его глаза легко выделили её в толпе отдыхающих горожан. Впились на мгновение, словно дикий кот в несчастную птаху и… тут же отпустили. Знакомство состоялось!
Едва она подошла ближе, как он стремительно шагнул к ней, изящным жестом поднеся её руку к губам.
– Мисс Офелия, много наслышан о Вас, – он приподнял свою кепку. – И хочу сказать, что мои первоначальные догадки абсолютно верны. Вы чрезвычайно похожи на свой прототип.
Она недоумённо вздёрнула бровь, ошеломлённая его заявлением. Но в его серых колючих глазах зажглись весёлые огоньки, отражаясь в привычных к такому городских лужах.
– По правде говоря, только от полной безысходности я Вас отрываю от важных дел, ибо дело, которое я самонадеянно взялся расследовать, заходит в тупик. Сперва я подумал, что это кто-то из высшего света. Известные личности вроде графа Морнстона или его дальних родственников Джоурнсеев. Или Вы… о, прошу прощения, конечно же, Вы не в курсе. Давайте пройдёмся и я всё спокойно Вам расскажу.
Его рассказ занял достаточно времени, чтобы пройтись до остановки паромобилей на Кэвендиш-роуд и обратно. К концу повествования Офелия поняла, что собеседнику известно слишком многое. В том числе и о ней. Вот только как он распорядится полученным знанием… Впрочем, сейчас её это не волновало. Интерес вызывало другое. Кто-то убил пятерых лучших дуэлянтов и не просто убил, а в буквальном смысле разорвал их на части. С первобытной жестокостью, словно при этом впадал в несказанную ярость.
– Майкрофт говорит, что на верхах, – тут он сделал паузу, – в полнейшем замешательстве. И терпение власть предержащих подходит к концу. В случае продолжения убийств полетят головы. И, боюсь, – тут он снова улыбнулся, только на этот раз печально, – наши с братом. Я испробовал всё. Призвал на помощь дедукцию, но, увы, безрезультатно. Убийца неуловим. И не только неуловим, но и невидим. Боюсь, что на этот раз я столкнулся со сверхъестественным проявлением адских сил, ибо других версий у меня не осталось.
Офелия не проронила ни слова за весь вечер, отстранённо разглядывая тёмное небо Лондиниума. Что-то в нём неуловимо менялось. То ли эпоха подходила к концу, то ли мир менялся стремительней, чем хотелось бы. Но изменения чувствовались, прежде всего, в людях. Она пристально взглянула на собеседника. Ей виделся мужчина, искренне верящий в правоту своего дела, готовый отстаивать интерес любого, попавшего в беду, до последнего вздоха. Но вот сейчас ему самому требовалась помощь, и горизонт был чист. Помощь не придёт! Ей просто неоткуда взяться. Мучил один вопрос, причём давно. Откуда сыщик, пусть и великий, вообще мог узнать о её существовании. Ведь она ни с кем не делилась своей сокровенной тайной. Но поразмыслив еще, Офелия решила не заострять на этом внимание.
– Я постараюсь помочь, мистер Шерлок Холмс, но, – тут она взглянула прямо в его глаза, – ничего не обещаю. Честно говоря, не думаю, что там, где не справился Ваш прославленный гений, удастся добиться успеха прожигательнице жизни вроде меня.
– Счастлив буду любой помощи, – склонил он голову. – Мне очень не хватает Джона, – промолвил он с грустной улыбкой. – Его скептицизм всегда выручал меня в запутанных делах, но таков удел холостяков. Мы, в конце концов, остаёмся одни.
Расстались они, как ей показалось, полностью довольные друг другом. Всё, что смог обнаружить сыщик, помещалось в небольшом конверте поздравительного образца. И сидя сейчас у камина, Офелия лениво наблюдала, как жадное пламя обгладывает брошенный в него конверт. В руке, свободной от бокала, она держала два листка бумаги с печатями Скотланд-Ярда. Один был заключением врача о результатах вскрытия, другой – опись с места преступления. Документ о вскрытии заставил её поморщиться. Люди так не убивают. Либо убивают в состоянии, о котором писал бедный юный глупец Генри Джекил в своей предсмертной записке.
Она пригубила вино и с удивлением заметила, что бокал уже опустел. Потянувшись и взглянув на часы, поняла, что просидела большую часть ночи. Камин почти погас, а растапливать его заново Офелия не собиралась. Завернувшись в клановый плед скоттов, она прошествовала в спальню и уснула, едва голова её коснулась подушки.
С утра энергия буквально переполняла Офелию. Хотелось двигаться, бросаться на невидимого врага, но, взяв себя в руки и позавтракав холодными тостами с кофе, она принялась за утренний туалет, когда стук в дверь прервал её начинания. Пройдя босиком по холодным камням, она приоткрыла дверь. Вместе с запахами города и морозным утренним воздухом в квартиру ворвался гул пролетающего над домом дирижабля. За нею стоял мальчишка в поношенной форме почтового рассыльного. Увидев открывающуюся дверь, он затараторил, словно боялся не выполнить поручение:
– У меня послание для мисс Офелии от мистера Холмса, – выпалив это, сорванец протянул ей сложенную в несколько раз записку. Буркнув слова благодарности, Офелия взяла записку и, захлопнув дверь, принялась за чтение:
«Уважаемая мисс Офелия! Сегодня совершенно еще одно убийство. Убит виконт Альберт Гартнер. Провёл восемнадцать дуэлей со смертельным финалом. Выпотрошен, как и предыдущие.
Искренне ваш, Ш.Х.»
Она знала, где жила эта семейка. Герои всех последних колониальных войн, отличавшихся особой жестокостью по отношению к побеждённым туземцам, Гартнеры сколотили огромное состояние, вывозя драгоценные камни из почти обезлюдевшей Хиндии. Пока Офелия собралась, проявив ту же тщательность, что и при сборах в дальнее путешествие, прошла пара часов. И она приехала на Соррингтон-плэйс к полудню. У дома собралась толпа праздных зевак и журналистов всех мастей. Все жаждали подробностей. Констебли сдерживали любопытных, но делали сегодня это как-то нервно. Наконец из дома показались коронеры, несшие мешок из плотной чёрной ткани, в котором угадывались очертания человеческого тела. Весьма условного. На миг на крыльце появился сам сэр Джордж Гартнер. Полковник “Стальной клык”, как прозвали его солдаты в Хиндии. Личность весьма популярная в определённых кругах, как рассказал ей позже Шерлок Холмс. Но сейчас внимание Офелии было приковано к мешку с телом. Случайно её взгляд скользнул по толпе зевак. Всё как обычно. Волнующаяся река человеческих лиц, кажущимися одинаковыми из-за общего выражения ненасытного интереса, сменяющегося брезгливостью, стоит им увидеть предмет своего вожделения. В основном это были лица взрослых – заносчивые, отстранённые, отмеченные чувством собственного превосходства, никак не связанных с остальными зрителями, но составляющих с ними одно целое. Но были и детские, на которых всё происходящее отражалось искренне.
Пройдясь по ним взглядом, Офелия краем глаза заметила лицо, не вписывающееся в общую картину. Но едва она сосредоточилась на этом факте, как черты его неуловимо приобрели то же выражение всеобщего нездорового интереса. Не придавая значения увиденному (мало ли блаженных в Лондиниуме), Офелия покинула Соррингтон-плэйс в печали. Дома её ждала еще одна записка, отмеченная инициалами Ш.Х.
«Дорогая Офелия! В доме Гартнеров снова не найдено следов убийцы. Слуги никого не видели. Вечером виконт был жив и здоров. Теряюсь в догадках. Меня вызывает М.Х.»
Отсутствие следов могло говорить лишь об одном – убийца передвигается по воздуху и вооружён парой кривых кинжалов. Памятуя о недавнем событии с ракшасом, она против воли обратилась к сверхъестественному кругу возможных причин происходящего. Убиты были только конкретные люди. Их близкие или слуги, бывшие всегда неподалёку от своих господ, не пострадали. Тот же ракшас, скорее всего, устроил бы кровавую бойню, а этот убийца ретировался, оставшись незамеченным. Что-то подсказывало Офелии, что она на верном пути. Людям подобное не под силу. Придя к окончательному выводу, она опустилась в кресло с толстым фолиантом, который хранился в её доме уже многие годы, покрываясь толстым слоем ненужности и забвения. «Бестиарий опасных для людей существ» походил на сказки братьев Гримм в их исконном толковании, а не той детской интерпретации, что продают у букинистов. Мягко ступая в комнату, где она устроилась, вошёл Ангел – чёрный кот неизвестной породы, больше похожий на фамильяра какой-нибудь средневековой ведьмы. Сверкнув глазами в свете камина, он по-хозяйски обошёл комнату и только после этого нагло пристроился на коленях хозяйки, столь же дерзко требуя ласки.
Рассмеявшись, Офелия погладила кота, чувствуя, как отступает подавленное настроение. Внезапно проснулся аппетит, желудок напомнил о себе, недвусмысленно заурчав. Ничего не поделаешь, пришлось вставать и идти на кухню. В леднике лежало мясо, кусок которого был отрезан для кота, себе она соорудила целую гору сэндвичей с сыром и, жонглируя тарелкой и бокалом вина, вернулась в комнату. За чтением прошёл остаток дня, и к ночи у неё перед глазами водили хороводы всевозможные существа, злые и не очень.
Следующий день начался на удивление спокойно. А принесённая разносчиком газета не расстроила новым убийством. Тем не менее, она собралась посетить место смерти одного из дуэлянтов. Полагая, что прикрываясь именем Шерлока Холмса, сможет проникнуть внутрь. Неожиданно Ангел, который никогда не проявлял желания сопровождать её на улицу, мявкнул и закрутился вокруг её ног, обутых в высокие ботинки. Намерения его были прозрачны – следом за хозяйкой отправиться в город. Если бы он был простой кошкой, Офелия просто оставила бы его дома, но Ангел был необычным котом, поэтому, вздохнув, она достала из кладовки корзинку, в которой наглый котище тут же удобно устроился.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Одно из первых названий велосипеда, утвердившееся в английском языке с 1818 года.
2
Северо-Западная Греция.
3
Петух, тушеный в белом вине.
4
Овощные котлетки из баклажан, помидоров, грибов, кабачков и бараньего гороха.
5
Твердый сорт сыра из козьего молока.
6
Это один из видов “буреков”, которые были принесены в Грецию турками, он напоминает пирог, но с необычной начинкой.
7
Представляет собой небольшие шарики, которые готовят из дрожжевого теста. Сами шарики не сладкие, их обливают медом, сладким сиропом и посыпают сахарной пудрой.
8
Относится к разряду виноградных бренди. История напитка восходит к 14 веку. Примечателен факт того, что до конца 20 века продавать его можно было только в пределах области (по-гречески – нома), где оно было произведено.
9
Один из основных типов кавказских кинжалов. Вероятнее всего – тюркского происхождения. Клинок изогнутый, двусторонней или односторонней заточки, длиной до 50 см, чаще всего с долами.
10
В военной истории Европы слово «Балаклава» прочно ассоциируется с конной атакой британской Легкой бригады. Оно стало синонимом напрасной жертвы, безумно смелого, но заведомо обреченного на неудачу предприятия. Затмив (может быть, не вполне заслуженно) другие моменты Балаклавского сражения – единственного удачного дела русской полевой армии на Крымском театре Восточной войны, эта атака, проведенная по нелепому и ошибочному приказу, показала высокие боевые качества английской кавалерии
11
Осада Дели стала одним из решающих сражений в ходе восстания сипаев 1857 года. После нескольких лет возрастающих трений между сипаями (наёмными индийскими солдатами) Бенгальской армии британской ост-индской компании, сипаи в Мератхе в 97 км северо-западнее Дели перешли к открытому мятежу против своих офицеров-британцев. Поводом для восстания послужило введения новых винтовок Энфилда образца 1853 года. Было широко распространено мнение, что оболочки патронов для винтовок этой системы смазывались смесью из говяжьего и свиного жиров, перед зарядкой винтовки оболочка патрона должна была быть откусана (как того требовали строевые уставы). Выполняя это требование, солдаты-мусульмане, как и индуисты, оскверняли себя.
12
Капитан корабля на англо-морском сленге.
13
(Др. греч. Ὕπνος, «сон») – в древнегреческой мифологии божество сна. Брат Танатоса, Гипнос спокоен, тих и благосклонен к людям.
14
В греческой мифологии властительница мрака, богиня ночи. Геката властвовала над всеми привидениями и чудовищами, ночными видениями и чародейством.
15
(От герм. alle manner – «все люди») – древнегерманский союз племен, в который вошли германские племена из распавшихся ранее союзов свевов и маркоманов.
16
(Англ. Leather Apron) – один из псевдонимов, присвоенных серийному убийце, который действовал в Уайтчепеле и прилегающих районах Лондона во второй половине 1888 года.
17
Латинская пословица (рус: «хочешь мира – готовься к войне»)
18
Гаври́ло При́нцип – сербско-боснийский революционер-националист, член тайной организации Млада Босна, получивший известность тем, что 28 июня 1914 года в Сараево застрелил австро-венгерского престолонаследника эрцгерцога Франца Фердинанда и его жену Софию, что послужило поводом к началу Первой мировой войны.