Начало. Когда в Поднебесной узнали…

© Joni Q, 2021

ISBN 978-5-4493-7432-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

«Пятерка»

ОН сидел, уронив голову на руки. В воздухе повисло звенящее напряжение. Радость терпеливо ждала, когда настанет ее очередь говорить. Но ОН, кажется, совсем забыл о своей гостье, и Радость деликатно кашлянула, чтобы привлечь внимание.

– Я знаю, что ты здесь, – воздух сотрясся от глухого баса и Радость покорно замерла

– Сколько прошло времени? – все так же угрюмо спросил он

Радость вздрогнула и сжалась от болезненных воспоминаний

– Чуть больше трех лет

Он поднял наверх косматую голову

– И почему ты решила вернуться?

– Я поняла, что содеянного не исправить. Оставаться наедине со своим горем еще больше невыносимо, чем выслушивать бесконечные соболезнования

– Ты сама знаешь, что я не могу так просто вернуть тебя

ОН встал с места и заходил взад вперед. Белоснежные одежды развивались невесомым шлейфом. Кучевые облака, туманом стелющиеся подле его ног менялись и преобразовались в новые причудливые формы от каждого прикосновения.

– Я думала, что все еще нужна.

– За время твоего отсутствия многое изменилось, Радость, Сопутствующая Каждому Деянию, – она недовольно сморщилась, так было всякий раз, когда ОН называл ее полным именем. ОН никогда не изменял этой привычке, и многие ангелы просто смирились. Но не Радость. Так ее называл только Сила, а значит, каждое упоминание в разговоре полного имени будет поднимать новую волну горестных воспоминаний.

– Не называйте меня так, пожалуйста, – в ее голосе слышались звенящие слезы

ОН резко остановился и наклонился к Радости, силясь заглянуть в глаза, которые она упорно отводила в сторону

– Ты же сказала, что готова вернуться? Почему же тогда ты все еще не можешь безболезненно реагировать на мои слова? Бегать от собственного имени? Это слабость. А проявление слабость значит, что ты еще не готова…

– Я готова! – Радость перебила его на полуслове и в ответ получила смиряющий взгляд

– Кто научил тебя противиться мне? Каждый из вас должен четко следовать цели, для которой был создан. Любое послабление, коими я вас уже избаловал – неминуемый шаг к порогу Тьмы. Я уважаю тебя, Радость, Сопутствующая Каждому Деянию, но ты разочаровала меня. Ты, один из моих лучших дитя воспротивилась моей воле, а значит, пройдет ни одно столетие, прежде чем ты сможешь вернуть хотя бы малую толику того доверия, которое я испытывал к тебе раньше.

– Я понимаю, – Радость не решалась взглянуть на НЕГО. Ей казалось, что ОН повсюду, что вот-вот прочитает все, о чем она думает и еще только собирается подумать. Никому она, Радость, не позволит копаться в ее воспоминаниях, никто не вправе перебирать ее мысли, даже ОН.

– Наверное, я слишком проникся к вам, раз позволил такое своеволие, и в этом я не могу винить никого кроме себя, – он сел и заискивающе посмотрел на Радость, будто торжествуя одному ему известной победе.

– Ты так хочешь вернуться обратно?

– Да

– Что же, я не буду возражать, но прежде, я покажу тебе то, что произошло на земле за время твоего отсутствия.

Радость изумленно охнула, пытаясь понять, куда ОН клонит.

– Я не совсем ВАС понимаю. Что ВЫ имеете ввиду под словами «произошло на земле»?

– Ты скоро сама все увидишь и услышишь, – в ЕГО голосе было столько горечи, что Радости стало не по себе.

ОН встал и протянул ей огромную мозолистую ладонь, приглашая следовать за НИМ.

– Идем, я думаю, тебе необходимо присутствовать

– Я ВАС не понимаю, – Радость шла между рассеянных облаков, силясь понять, куда ОН ее ведет. После такого длительного отшельничества в Неизвестности она совсем забыла, как выглядит Гора. Каждое переплетение воздушных туч и облаков куда-то вели, но Радость совершенно не узнавала когда-то так хорошо знакомые тоннели и коридоры. Впереди замаячил свет, смешанный с гулом голосов. Место, куда ОН вел Радость, было намного больше и шире остальных. Вдоль огромных рваных облаков столпилось множество ангелов. Радость зажмурилась и прикрыла глаза рукой от ослепительной белизны и света, исходящих от них. ОН не останавливаясь прошел мимо длинных рядов собравшихся, к центру, а Радость покорным ребенком семенила следом, не в силах набраться смелости и прислушаться, о чем перешептываются ангелы, узнавшие ее. Многие были незнакомы. Хотя, скорее, наоборот, среди чужаков Радость изредка встречала знакомые лица, которые тут же отводили глаза в сторону, не желая пересекаться с ней взглядом. Это и к лучшему, решила она, едва поспевая за НИМ. Сколько же еще они будут идти?! Кажется, ряды ангелов никогда не закончатся. Их, наверное, было больше тысячи, или даже миллиона. Но почему они все собрались здесь, кто тогда остался на Земле? Радость никак не могла связать все происходящее воедино. Что должно было произойти, чтобы ОН разрешил ангелам покинуть свои объекты? Раньше, это строжайше каралось, вплоть до лишения крыльев и присуждения номера.

Наконец, впереди, показалось длинное возвышение, озаренное столпом света. ОН смело шагнул в ореол сияния и пригласил Радость присоединиться. Взгляды всех присутствующих обратились к ним, голоса по незримой команде стихли. Все обратились в слух, в том числе и Радость, единственная не понимавшая для чего созвано столь масштабное собрание. Она не могла вспомнить, когда еще в одном месте собиралось столько ангелов-хранителей, и гадала, что такого для этого должно было произойти. Неужели за три с половиной года на земле случилось нечто столь ужасное, что необходимость в ангелах отпала?

– Дети мои, – Радость вздрогнула от громогласных раскатов над головой, – вы все знаете, зачем я собрал вас.

«Не все» про себя заметила Радость, но промолчала, не имея права перебивать ЕГО.

– Я впервые столкнулся с таким, и сказать честно, решение далось мне чрезвычайно тяжело. Я всегда думал, что человечество – самое искреннее и доброе проявление жизни на Земле.

Радость ахнула, не представляя, что разговор пойдет о таком глобальном явлении. Она уже начала строить догадки и все, на что хватило ее фантазии и опыта, было изгнание кого-то во Тьму или решение судьбы отдельного человека.

– Я жестоко ошибся. Как вы все знаете, за последнюю неделю больше двухсот тысяч ангелов отказались спускаться к своим объектам.

Едва слышный ропот возбуждения прошелся по толпе и стих.

– И конечно вы знаете, как караются подобные своеволия. И если бы это был единичный случай или даже десяток строптивых хранителей показали свой норов, их бы ждало только одно – изгнание. Но речь идет даже не о тысяче и не о сотне тысяч. Баснословное число отказавшихся ангелов, наводит меня на соответствующие мысли. Ангелы-хранители потеряли терпение. Это само по себе не вяжется с действительностью. Я много думал, что мне сделать с провинившимися, но, неожиданно понял, что, возможно, виню не тех. Люди, мои самые любимые дети, разочаровали своего отца.

Радость не могла поверить своим ушам. Ангелы отказались оберегать людей, пошли на риск лишиться крыльев, лишь бы не спускаться вниз. Значит, вот почему ОН не торопился с ответом и не хотел спешить с возвращением Радости. Быть может, ей было уже некуда возвращаться? Вдруг эта прекрасная планета уже лежит в дымящихся руинах?

– Я взглянул на них глазами каждого отказавшегося ангела, не упустив ни единого мнения, и вот что увидел.

ОН вопреки своему обыкновению покинул трибуну и стал расхаживать среди длинных рядов присутствующих. Его громадная фигура, почти на голову выше остальных, возвышалась в центре зала.

– Я увидел грязь. Чернота и похоть пропитала всю жизнь людей. Ими движет жажда крови, словно они дикие хищники, за одним единственным отличием. Каждый созданный мною хищник никогда не убивает ради удовольствия. Кроме человека. Они словно сошли с ума. Единственное, что занимает главенствующее место в их мыслях – нажива, деньги, выгода. И они не чуждаются идти по головам ради достижения этой цели. Разве такими я их делал? Родители бросают собственных детей, дети убивают родителей, друг предает друга, всюду ложь и насилие.

Радость с ужасом вглядывалась в равнодушный облик остальных ангелов. Что это? На их светлых лицах читалось злорадство? Ей хотелось кричать, чтобы они прекратили, чтобы они возразили ЕМУ, но все молчали. Некоторые кивали головой, подтверждая каждое слово. А ОН продолжал:

– Я никогда и нигде такого не видел. Самое разумное существо стало самым глупым. При таком уровне развитии оставаться столь примитивными и темными – непозволительно. Но при всем при этом, моя рука не поднимается уничтожить собственных детей.

Радость ужаснулась! Так вот чему посвящено это собрание! Нет, это было даже не собрание, это был суд. И на нем решалась судьба всего человечества. ОН хотел решить, позволено ли им продолжить свое существование, или попытаться начать все с чистого листа. Одна мысль о таком чудовищном наказании сводило Радость с ума. Она стояла, опираясь на затвердевшие сгустки тумана, услужливо предложившие ей такую возможность. Язык прилип к небу, а слова застряли в горле.

– Я прошу проголосовать. Многие из вас прошли не один цикл жизни объекта на земле, а значит, у вас есть о чем поразмыслить. Я ставлю перед вами сложный выбор – имеет ли человечество право на существование или его следует искоренить как кровоточащую язву на лике планеты?

ОН торжественно поднял руки вверх ладонями, призывая всех к размышлению. Ангелов сотрясла волна пересудов. Каждый старался доказать соседу, что его мнение верное. Почему они обсуждали это? Радости казалось, что решение очевидно. Никто, даже ОН не имел права вот так поступать с людьми.

Наконец, голоса стали затихать, и ОН опустил руки. ЕГО веки тяжело опустились и ОН сел в вовремя сгустившееся из облаков кресло позади него. ЕГО указательные пальцы сомкнулись над переносицей.

– Прошу поднять руки тех, кто голосует за полное уничтожение, – эти слова прозвучали как приговор, и в подтверждение сотни тысяч рук поползли вверх. Каждый, кого Радость могла охватить взглядом, был «за». Ни одного ангела, кто бы воспротивился такому положению вещей.

– Спасибо, – ОН даже не открыл глаза, чтобы убедиться в очевидном, – я так полагаю, единогласно?

– Нет! – Радость больше не могла молчать. Она вышла из-за тени трибуны на всеобщее обозрение, под шквал любопытных взглядов.

– Аааа, Радость, Сопутствующая Каждому Деянию! Я так и знал, что ты будешь против.

Легкий шепоток прошелся между рядами. Послышались вздохи неодобрения и сердитые возгласы

– Ну что же, я хочу послушать твои аргументы, – ОН повернулся к Радости, все еще не открывая глаз. Это было необязательно. Радость прекрасно знала, что ОН видит ее насквозь лучше любого зрячего.

Она сделала робкий шаг вперед, навстречу толпе ангелов и гордо вскинув подбородок, отчеканила каждое слово.

– Я, Радость, Сопутствующая Каждому Деянию, против уничтожения человечества!

– Поясни, – в ЕГО голосе послышалось легкое дребезжание надежды. ЕМУ, как и Радости была противна одна мысль о такой жестокости по отношению к людям.

– Мы не вправе вот так отнимать жизни у ни в чем неповинных существ. В каждом проявлении жизни есть зло, с любой светлой стороной соседствует темная. Я не могу отрицать, что люди одичали и стали чрезмерно жестоки, но нельзя их всех подгонять под одну гребенку. Каждый человек индивидуален. Кто-то сеет хаос и анархию, а кто-то пытается спасти мир, рискуя своей без того короткой жизнью. Неужели вы – воплощение света и надежды, безоговорочно решили уничтожить все, что созидалось тысячелетиями? Я не могу в это поверить! – Радость выдохнула, созерцая, какой эффект произвела ее речь, но каменные лица остались неподвижными. Ни единый ангел не дрогнул, и тогда ОН встал на ее защиту.

– Я всегда знал, что не ошибаюсь в тебе, Радость, Сопутствующая Каждому Деянию. Но выслушав тебя, я хочу послушать и мнения остальных. Возможно, они тебя переубедят?

– Пускай попытаются, – фыркнула Радость себе под нос, выискивая глазами того смельчака, кто бы рискнул ей возразить.

С левой стороны, пробиваясь через толпу плотно сгрудившихся ангелов, в первый ряд выбилась одна из крылатых хранительниц.

– Смех Даже Через Душащие Слезы, прошу, высказывайся, – ОН жестом пригласил ее выйти вперед, и она смело сделала шаг, обернувшись к собратьям

– Я, Смех Даже Через Душащие Слезы, заявляю, что Радость заблуждается.

– Обоснуй, – ОН внимательно смотрел на ее сердитое лицо

– Конечно, – Смех кивнула, – с каждым годом таких людей, про которых говорит Радость, становится меньше. Я не отрицаю их существование, но они вымирают как разновидность. Дав сегодня человеческой расе еще один шанс, мы рискуем потерять планету, жемчужину нашего мира. То, какими темпами они ее уничтожают, скоро приведет Землю к неминуемой гибели!

– Никто не безупречен, даже мы. Даже самые светлые могут стать падшими ангелами, дело лишь в выборе, который они делают. Разве мы не самое яркое доказательство?

ОН задумчиво потер подбородок

– Я не могу воспротивиться воле миллионов и пойти на встречу одному единственному ангелу. Радость, Сопутствующая Каждому Деянию, я даю тебе возможность привести своих соратников, но лишь до завтрашнего утра. На рассвете я вновь проведу собрание, и если больше ни один ангел не поддержит тебя, то я приму решение покончить с человечеством раз и навсегда.

Радость напряженно сглотнула, увидев каким жестоким взглядом, наградила ее Смех. Все ангелы стали исчезать. Многие предпочли ускользнуть незаметно, растворившись в сумеречном сияние, но некоторые все же чинно прошествовали мимо Радости, демонстрируя, что она может даже не пытаться уговаривать их.

Радость хотела бы снова заговорить с НИМ, попытаться убедить его в неправильности такого поступка, но ОН исчез так же внезапно, как обычно и появлялся. Искать ЕГО не было смысла, потому что ОН был везде, и в тоже время нигде. Поймать ветер невозможно, а удержать его на одном месте, в своих руках, тем более.

Радость заметила, что Смех все еще стоит напротив

– Ты что-то хотела? – устало обронила она

– Зачем ты вернулась, Радость? И почему выбрала такой неподходящий момент?

– Наверное, специально, чтобы вы не совершили великую глупость.

Смех сочувственно покачала головой, будто сомневаясь все ли в порядке с разумом Радости

– Ты заблуждаешься. Очень глубоко. И на рассвете убедишься, что никто не согласится тебя поддержать. Многие потеряли свои половинки и вынуждены подбирать новые. Они уничтожили Силу, а ты по-прежнему защищаешь людей. Неужели ты забыла, как страдала?

Радость почувствовала как давняя тоска и боль шевельнулись в глубине души, но тут же справилась с наваждением. Она давно старалась не воскрешать в памяти знакомые черты своей половинки, и Сила становился призрачным миражем, ускользающим из ее видений.

– Ты помнишь, – продолжала Смех, – помнишь, тот момент, когда его не стало, как он растаял лунным сиянием и исчез навсегда, ведь так?

– Хватит, – взмолилась Радость, – тебе доставляет удовольствие меня мучить?

– Нет, я просто пытаюсь объяснить тебе, как сильно ты заблуждаешься на счет людей. Они не достойны жить. Мы отдаем себя без остатка, защищаем их от Тьмы, а они сами тянутся к ней.

– Они не ведают, что творят. Если бы они могли видеть, что мы стоим у них за спиной, что есть те, кто могут помочь им выкарабкаться из любого отчаяния, то все бы изменилось.

– Ничего бы не изменилось. Эти эгоисты сказали бы, что им не нужна помощь

Радость не могла слушать обвинительные речи Смеха

– Даже если и так, все равно в конечном итоге они бы обратились к нам, потянулись к свету

– Ты заблуждаешься, – Смех уже начала растворяться, и напоследок добавила, – Сила бы не согласился с тобой, задумайся об этом

Радость осталась совсем одна на Горе. Все ангелы уже успели покинуть зал, оставив ее наедине со своими переживаниями. После того, как Сила покинул Радость, она привыкла к чувству опустошения, но сегодня оно стала каким-то новым, совсем безнадежным. Ореол света, освещающий трибуну, пожелтел, но не угасал, не желая оставлять одинокого ангела в темноте. Облака сгрудились позади Радости, готовые обернуться всем, чем она пожелает, будь то воздушная кровать или стул, сотканный из света. Радость не знала, куда ей направиться, и у кого попросить помощи. Все ангелы, которых она видела сегодня на Горе, источали ярое желание расправиться с человечеством как можно скорее и просить их выступить на стороне правосудия настоящее безумие.

Тишина не нарушалась ни единым звуком, даже шутливый ветерок не прерывал скорбного молчания, окутавшего Радость. Она попробовала расправить крылья, но сознание пронзила жгучая боль. Вот что значит, на долгие годы отказаться от своей сущности, тело перестает тебя слушаться. Если бы Сила был здесь, он наверняка бы подшутил над Радостью. С ним в любой ситуации можно было улыбаться, и Радость не верила словам Смеха. Сила бы никогда не согласился с остальным, он бы поддержал свою половинку.

Внезапно воздух позади Радости пришел в движение, закрутился легчайшей воронкой и стал преобразовываться в нечто живое. Сперва, очертились крылья, расправленные во всем своем величии, затем тончайший сладкий аромат известил о появление самого ангела. Им оказался ангел Души, совсем еще юная представительница, очевидно совсем недавно созданная за место какого-то убитого на Земле соратника. Она парила над облаками, не решаясь опуститься. Ее глаза горели непоколебимой решительностью.

– Радость? – спросило создание звенящим голоском, похожим на трели райских птиц

Радость подняла глаза, жалея, что не может так же легко воспользоваться своими крыльями

– Да

Ангел слегка опустилась, один раз взмахнув огромными крыльями, от чего туман в яростной пляске взметнулся подле ног Радости

– Я Умиление, Подобное Невесомой Нежности, Парящей На Хрупких Крыльях. Я была на сегодняшнем собрании, и твои доводы показались мне не лишенными смысла.

Радость облегченно вздохнула, мысленно благодаря ЕГО за то, что создал в свое время столь очаровательного и чуткого ангела

– И ты появилась, чтобы поддержать меня? – в голосе Радости слышалась надежда

– Наверное, да… просто я еще никогда не была на земле, и я не могу обвинять тех, с кем никогда не встречалась

– Умиление! – в стороне от Радости и ее собеседницы воздух взорвался стелющимся дымом, и незнакомый ангел Тела вылетел из его центра. Он сделал круг над их головами и опустился рядом с Умилением

– Позер! – Умиление показала язык своей половинке. Радость не сомневался, что это был именно половинка Умиления. То, как он смотрел на свою подругу, невозможно было спутать ни с чем другим. Вечное желание оберегать и отдать душу в случае необходимости за другого, вот что она читала в глазах этого ангела.

– Почему ты ускользнула, ничего не сказав мне? – он осуждающе смотрел на Умиление. Радость удивленно изучала незнакомца. Он тоже был из новосозданных, но в разы больше своей половинки. Удивительно, как он был похож на Силу. Подобие надежды вспыхнуло и погасло в сердце, когда ангел снова заговорил. Высокий бархатный голос не имел ничего общего с хрипловатым баритоном ее друга.

– Я не должна отчитываться перед тобой, – демонстративно отвернулась от него Умиление

– Нет должна, – точно новенькие, решила Радость. Еще не привыкли друг к другу и не знают, что значит «быть половинками одного целого». Она улыбнулась, вспомнив, как сперва тяготилась вечной опекой Силы, и как потом не могла и секунды прожить без него. Связь между половинками невозможно разорвать, и ЕМУ почти никогда не удавалось заменить одну из утраченных. Почти все такие ангелы остаются одинокими до конца, уходят в Неизвестность и никогда не возвращаются. Почти. Радость была первой, кто сделал это. Там было лучше, можно без остатка раствориться во времени, в забвении, и стать вечностью, стать чьим-то бестелесным воспоминанием, свободой.

– Мы приставлены друг к другу, а значит, ты обязана делиться со мной всеми своими планами

– Какой смысл?

– Это пригодится нам на земле, – ангел навис над своей миниатюрной подругой, а она гордо вскинув подбородок, с вызовом выпалила

– Ты слышал, что ОН принял решение? Возможно, мы никогда больше не спустимся туда, а значит все это теперь бессмысленно

Радость решила вмешаться, не веря своим ушам

– Умиление, ты же сказала, что поддержишь меня. Значит, у человечества еще есть шанс. ОН сказал, что я должна кого-то найти и я нашла!

Умиление удивленно посмотрела сверху вниз на Радость, будто впервые заметила ее

– Я сказала, что выслушаю твои доводы, но не больше

Ангел тоже опустил глаза на Радость

– Так значит, ты и есть та самая Радость, которая вернулась? – в его голосе слышалась неприкрытая дерзость

Значит, слухи уже облетели всю Высь, и это не понравилось Радости.

– Да. А у того, с кем я говорю, есть имя, или он его не заслужил? – Ангел встрепенулся на подобное оскорбление и важно смерил Радость недовольным взглядом.

– Я Ловкость, Дарующая Быстроту Орла, Парящего Стрелой В Небе

– Вы не прошли ни одного цикла жизни? – Радость не встречала таких юных ангелов

Умиление ответила вместо своей половинки

– Нас создали за неделю до рождения нашего объекта, но разразился этот хаос и нас не отправили на землю, оставив здесь.

Радость восторженно всплеснула крыльями, не обращая внимания на боль

– Удивительно, обычно я не успеваю познакомиться с новосозданными. Вы такие… удивительные…

Ловкость сразу потеплел, растаяв от комплимента. Очевидно, ОН создавал этих двух ангелов для человека, который в дальнейшем покорил бы всех своей везучестью, успешностью и красотой. Больше было нечем объяснить столь яркий тандем Умиления и Ловкости.

– Вашему объекту должно было несказанно повести, раз ему даровались такие Ангелы-хранители

Умиление с сомнением обвела взглядом свою половинку

– Очень сомневаюсь, с таким-то ангелом Тела

Ловкость щелкнул ее по носу указательным пальцем

– Ангел Души тоже слабоват. Очевидно, объект бы выживал только за счет своей ловкости

Радость ошарашено наблюдала за пререкающейся парочкой. Ловкость дотронулся до Умиления? Это строжайше карается, запрещено всеми законами, почему их никто не предупредил?

– Что вы делаете? – шикнула она, и туман выстроился стеной между ангелами

– Что?

– Ангелы не имеют права касаться друг друга. Вы противоположности, вы можете вспыхнуть и сгореть дотла. Неужели вас не инструктировали?

Ловкость отскочил от Умиления и, не скрывая ужаса, посмотрел на свои руки

– Не может быть?

– Очевидно из-за этого безумия, нам не сочли нужным открывать жизненно важные детали, – Умиление бросила яростный взгляд на трибуну, уже золотившуюся в предзакатных лучах, посылая немое осуждение ЕМУ

Радость кивнула

– Скорее всего. Просто знайте. Вы – одно целое, научитесь чувствовать друг друга. Теперь вы всегда будете вместе

– Терпеть его вечность? – воскликнула Умиление, а Ловкость недовольно фыркнул

– Я надеюсь, что да, – печально обронила Радость, сожалея, что их с Силой вечность подошла к концу так скоро

– Держись от меня подальше, – сказала Умиление Ловкости и порхнула на другую сторону, оказавшись за спиной у Радости

– Не больно то и хотелось, – с досадой буркнул Ловкость, но не исчез, а сложил руки на груди и стал прислушиваться к дальнейшему разговору

Радость уже знала, что стоит ей убедить Умиление следовать за ней, Ловкость тоже присоединится. Он просто не сможет по-другому. Они были еще совсем детьми, и им еще только предстояло научиться действовать заодно.

– Умиление, я прошу тебя завтра выступить на моей стороне, прошу дать шанс, если не всем людям в мире, так хотя бы твоему объекту. Он ни в чем еще не повинен, крошечное создание, оставшееся без защиты. Подумай, над этим

Умиление опустилась на воздушное облако, сложив крылья за спиной. Она сосредоточенно думала. На ее переносице появилась складка. Ловкость не упускал из вида ни малейшего движения своей половинки, хоть и старательно это прятал.

– Значит, от моего решения зависит судьба каждого человека и людей в целом? – наконец, спросила Умиление

Радости не понравился тот восторг, с каким она это озвучила, но ей пришлось согласно кивнуть

– Да

Умиление снисходительно ответила

– Хорошо, я даю тебе свое согласие, и завтра подтвержу, что буду отстаивать право людей на существование