World of Warcraft. Кольцо ненависти

© 2021 by Blizzard Entertainment, Inc. Все права защищены. Cycle of the Hatred, World of Warcraft, Diablo, StarCraft, Warcraft и Blizzard Entertainment являются товарными знаками и/или зарегистрированными товарными знаками компании Blizzard Entertainment в США и/или других странах.

Все прочие товарные знаки являются собственностью соответствующих владельцев.

Посвящается Грейс Энн Андреасси ДеКандидо, Хельге Борк, Урсуле К. Ле Гуин, Констанции Хэссет, Джоанн Добсон и всем другим женщинам, которые столь многому меня научили.

Благодарности

Во-первых, огромная благодарность гуру Blizzard Крису Метцену, чей вклад во вселенную Warcraft трудно переоценить. Наши телефонные разговоры и переписка очень помогли мне и по полной зарядили творческой энергией.

Во-вторых, большое спасибо Марко Пальмиери – моему редактору из PocketBooks – и его боссу Скотту Шеннону; они оба решили, что мне стоит заняться этим проектом. А ещё спасибо Люсьен Дивер – моему замечательному агенту.

В-третьих, я благодарен другим писателям, приложившим руку к вселенной Warcraft: Ричарду Кнааку, Джеффу Грабу и Кристи Голден. Романы Джеффа и Кристи «Последний страж» и «Повелитель кланов» очень помогли мне передать характеры Эгвин и Тралла.

Наконец, большое спасибо MalibuGang, Elitist Bastards, Novelscribers, Inkwell и другим рассылкам, на которые я подписан – они помогают мне не потерять голову и при этом оставаться чуточку безумным. Спасибо CITH и CGAG; ребятам из Palombo, которые терпят меня; Киоши Пол и другим замечательным людям из додзё. А ещё, как и всегда, большое спасибо моим сожителям – человечьим и кошачьим – за их терпение и поддержку.

Заметка летописца

Действие этого романа происходит за один год до событий World of Warcraft. Прошло три года с тех пор, как Пылающий Легион вторгся в Азерот и потерпел поражение в битве с объединенными войсками орков, людей и ночных эльфов («Warcraft 3: Reign of Chaos» и «Warcraft 3: The Frozen Throne»).

Один

Эрик оттирал эль с висевшего над барной стойкой черепа демона, когда в его таверну вошел незнакомец.

В «Погибели демона» редко появлялись чужаки, и Эрик знал почти всех своих посетителей в лицо. Завсегдатаи заведения уже давно примелькались ему, правда, он зачастую не помнил их имен, только лица. Впрочем, Эрику было все равно, кто заходит в его таверну; главное, чтобы у них были деньги и желание потратить их на выпивку.

Незнакомец сел за стол. Казалось, что он не то чего-то ждет, не то ищет. Окон в «Погибели демона» не было – таверна освещалась лишь факелами – и неизвестный не мог разглядеть темных деревянных стен таверны. Впрочем, он на них и не смотрел. Не смотрел он и на маленькие круглые столы и табуреты, стоявшие как попало. Эрик никогда не пытался расставить столы ровно – зачем, если посетители все равно передвинут их так, как им захочется?

Через минуту незнакомец встал и подошел к деревянной барной стойке.

– К моему столу сегодня кто-нибудь подойдет?

– У нас не обслуживают, – ответил Эрик. Он не видел смысла нанимать прислугу для разноски выпивки. Если посетители желали что-то заказать, они сами подходили к стойке. А если они уже наклюкались и не могли подойти, то Эрик тем более не хотел им ничего продавать. Перебравшие эля гости часто начинали шуметь, а Эрику нравилось, когда в его таверне было тихо.

Незнакомец уронил на стойку серебряную монету и спросил:

– Можешь налить мне чего-нибудь подороже?

– Есть кабаний грог с севера. Его делают орки, они настаивают брагу на…

Незнакомец поморщился.

– Нет… Только не орочье пойло.

Эрик пожал плечами. В выборе выпивки у всех были свои странности. Его посетители часто устраивали жаркие дебаты, рассуждая о том, что лучше – пиво или кукурузный виски; причем с такой горячностью они не спорили даже о политике или религии. Так что, если этому господину не нравились орочьи напитки, Эрик не собирался ему возражать.

– Ещё есть кукурузный виски. Свежая партия, только в прошлом месяце разлили.

– Давай, – Незнакомец хлопнул ладонью по стойке, отчего валявшиеся на ней ореховые скорлупки, семечки от ягод и прочая шелуха подпрыгнули в воздух. Эрик мыл стойку где-то раз в год. В отличие от черепа демона, её почти никто не разглядывал, и трактирщик не видел смысла надраивать поверхность, на которую никто не будет смотреть.

Один из завсегдатаев таверны – солдат, который всегда пил только грог – повернулся и посмотрел на незнакомца.

– Я че-то не понял, а что ты имеешь против орочьей выпивки?

Незнакомец пожал плечами. Эрик тем временем достал с полки стеклянную бутылку кукурузного виски и налил её содержимое в почти чистую кружку.

– Ничего, сударь. Мне нет дела до их выпивки, в отличие от самих орков, – незнакомец протянул руку. – Меня зовут Маргоз. Я рыбак, и, должен сказать, что улов в этом сезоне у меня выдался совсем паршивый.

Не пожав руку рыбака и даже не представившись, солдат продолжил:

– По-моему, это говорит лишь о том, что рыбак из тебя никудышный.

Осознав, что солдат настроен к нему не очень дружелюбно, Маргоз опустил руку и взял свой кукурузный виски.

– Я хороший рыбак, сэр. В Кул-Тирасе мое дело процветало, но обстоятельства заставили меня перебраться сюда.

По другую сторону от Маргоза сидел торговец. Он поперхнулся своим элем.

– Обстоятельства. Ага, конечно. Тебя наверняка призвали сражаться с Пылающим Легионом, верно?

Маргоз кивнул.

– Как и многих других. Я пытался начать новую жизнь здесь, в Тераморе, но разве это возможно, когда проклятые зеленокожие забрали себе все самые рыбные места?

Эрик сначала согласно закивал, а затем, услышав последние слова Маргоза, замер. Он сам оказался в Тераморе уже после того, как Пылающий Легион был изгнан. Трактирщик приплыл сюда не для того, чтобы сражаться – тем более что все битвы закончились, пока он добирался до города, – а чтобы получить наследство. Брат Эрика, Олаф, погиб в битве с Легионом и оставил Эрику достаточно средств, чтобы построить и открыть таверну – Олаф сам мечтал это сделать, когда закончит службу. Кроме денег Олаф завещал Эрику череп демона, сраженного им в бою. Эрику не очень-то хотелось становиться трактирщиком, но ничего интереснее он не придумал, и поэтому в память о брате открыл «Погибель демона». Эрик справедливо рассудил, что жившие в Тераморе люди потянутся к месту, название которого напоминит им о поражении демонов, после которого и был основан их город-государство.

– Тут я с тобой не согласен, – возразил солдат. – Рыбак, ты же сражался в войне, ты знаешь, сколько для нас сделали орки.

– Сударь, меня беспокоит не то, что они сделали для нас тогда, – не отступил Маргоз, – а то, что они делают с нами сейчас.

– Они получают все самое лучшее, – подал голос капитан торгового судна, сидевший за одним из столов позади солдата. – В Кабестане гоблины всегда сначала ремонтируют корабли орков. И причалить им дают быстрее. В прошлом месяце мне полдня пришлось ждать, чтобы мне дали поставить корабль в док, а какая-то орочья посудина пришла через час после меня, и ей сразу же нашлось место.

Повернувшись к капитану, солдат заметил:

– Ну так, значит, не ходи в Кабестан.

– У меня не всегда есть выбор, – невесело усмехнувшись, ответил капитан.

– Да и ремонт оркам чаще всего просто не нужен, – добавил сидевший рядом с капитаном человек, одетый в такую же форму. Эрик решил, что это старпом. – У них в горах за Оргриммаром растут дубы, из которых они и строят свои корабли. А у нас что? Одни лишь хилые елки. Я вам говорю, эти орки прибрали к рукам весь хороший лес. А нам остается лишь с гнилью да трухой работать. Из-за этого у нас все посудины течь дают.

Некоторые посетители согласно заворчали, вторя старпому.

– Так вам всем хочется, чтобы орков здесь не было? – Солдат ударил кулаком по стойке. – Вот только без них нас бы уже давно пожрали демоны.

– Этого никто не отрицает, – возразил Маргоз, отхлебывая виски из кружки. – Но мне кажется, что забирать себе все лучшие ресурсы – это как-то нечестно.

– Знаете, а ведь когда-то орки были рабами, – со своего места Эрик не видел, кто это сказал. – Они прислуживали нам, а до этого, если помните, их поработил Пылающий Легион. Так разве можно винить их за то, что теперь они хотят забрать себе все, до чего руки дотянутся?

– Можно, если они забирают это у нас, – ответил капитан.

Торговец кивнул.

– А ещё, они ведь даже не отсюда. Они явились из какого-то другого мира, а сюда их привел Пылающий Легион.

Старпом пробормотал:

– Вот и пусть валят туда, откуда пришли.

– Да уж, и о чем только леди Праудмур думала? – вздохнул Маргоз.

Эрик нахмурился. После слов рыбака в таверне вдруг повисла тишина. До этого многие негромко бормотали, либо соглашаясь с тем, что говорили спорщики, либо возражая им.

Но стоило Маргозу упомянуть Джайну Праудмур, да и ещё, что хуже, так пренебрежительно о ней высказаться, как в помещении стало тихо.

Даже слишком тихо. Эрик был хозяином таверны уже три года, и за это время он уяснил, что драки обычно начинались в двух случаях: либо когда в таверне становилось слишком шумно, либо когда в ней повисала вот такая гнетущая тишина. И во втором случае драки обычно оказывались нешуточными.

К первому солдату подошел второй. Этот широкоплечий детина обычно помалкивал, но сейчас, когда он все-таки заговорил, висевший на стене череп демона задрожал от его громового голоса:

– Если хочешь сказать что-то плохое о леди Праудмур, то будь готов уйти отсюда без зубов.

Громко сглотнув, Маргоз быстро ответил:

– Сударь, клянусь вам, я отношусь к нашей повелительнице лишь с самым искренним трепетом и уважением.

Он отхлебнул чуть больше кукурузного виски, чем стоило, и тут же замотал головой, выпучив глаза.

– Леди Праудмур к нам очень добра, – проговорил торговец. – После того, как мы победили Пылающий Легион, она сплотила нас и превратила в единый народ. Твои жалобы справедливы, Маргоз, но леди Праудмур никак нельзя упрекнуть в наших бедах. В свое время я знавал многих чародеев, и большинство из них ей даже в подметки не годятся. Леди Праудмур – хороший человек, и если ты хочешь оскорбить её, то здесь тебя никто не поддержит.

– Я вовсе не хотел принизить её достоинства, сударь, – поспешно проговорил Маргоз. Его голос все ещё дрожал из-за того опрометчивого глотка кукурузного виски. – Но волей-неволей задумываешься, почему никто не заключил с орками торговое соглашение и не раздобыл ту хорошую древесину, о которой говорили эти господа, – казалось, рыбак на секунду призадумался. – Возможно, леди Праудмур пыталась, но орки на это не согласились.

Капитан отхлебнул эля, а затем протянул:

– Наверное, это орки сказали ей оставить крепость Северной стражи.

– Так мы и должны её оставить, – ответил торговец. – Мы с самого начала договорились, что Степи станут нейтральными землями.

Солдат напрягся.

– Да ты рехнулся, если думаешь, что мы оттуда уйдём.

Маргоз припомнил:

– Все-таки именно там орки сражались с адмиралом Праудмуром.

– Да, тот ещё позор. Леди Праудмур – замечательный правитель, но вот папашка её оказался полным глупцом, – торговец покачал головой. – Нужно поскорее забыть о той отвратительной истории. Но у нас ничего не получится, пока…

Капитан прервал его:

– А я вот считаю, что нам вообще нужно отодвинуть границу подальше, за крепость Северной стражи.

Что именно возмутило торговца – то, что его прервали, или слова капитана – Эрик не знал. Да и не хотел знать. Однако торговец, не скрывая своего раздражения, ответил:

– Ты совсем спятил?

– А ты нет? Орки же нас теснят! Они расселились по всему континенту, а нам достался один лишь Терамор. С тех пор, как мы изгнали Пылающий Легион, прошло три года. И все это время на нашей собственной земле к нам относятся как к отбросам, запертым в этом городе-клоаке. Разве мы не заслужили чего-то большего?

– Терамор ничуть не хуже других человеческих городов, – с чувством оскорбленной гордости произнес солдат, а затем, чуть поникнув, добавил: – Но земли у орков больше, это правда. Поэтому крепость Северной стражи так важна, она дает нам дополнительный рубеж обороны за стенами Терамора.

– И потом, – не унимался старпом, посмеиваясь в свою кружку, – оркам не нравится, что у нас там крепость. По-моему, этой причины достаточно, чтобы её оставить.

– Тебя никто не спрашивал, – ехидно ответил торговец.

Другой сидевший у бара человек – Эрик подошел чуть ближе и теперь узнал в нем работавшего в порту счетовода – добавил:

– А, может, и надо было спросить. Орки ведут себя так, словно Калимдор принадлежит им, а мы тут просто гости. Но это и наш дом тоже, и пора нам наконец это доказать. Орки – не люди, они всего лишь пришельцы в этом мире. Кто дал им право указывать нам, как жить?

– Но право жить своей жизнью-то у них есть, верно? – уточнил торговец.

Кивнув, солдат ответил:

– Я считаю, что они это заслужили, когда сразились с Пылающим Легионом. Если бы не они… – Солдат допил остатки своего грога, а затем подтолкнул кружку к Эрику. – Налей-ка мне эля.

Эрик замер. Он уже потянулся к бутылке с грогом. Солдат приходил в «Погибель демона» с тех пор, как Эрик открыл таверну, и он никогда не пил ничего кроме грога.

Но все эти три года солдат был его постоянным посетителем, и поэтому Эрик не стал ничего спрашивать. В конце концов, пока солдат платил, он мог пить хоть мыльную воду, Эрику было все равно.

– Но вообще-то, – задумался капитан, – этот мир наш по праву рождения. А орки – гости на нашей земле, и пора бы нам уже напомнить им об этом!

Дальше разговор пошел сам по себе. Эрик подал новую порцию выпивки, бросил грязные кружки в таз, чтобы потом помыть, протянул торговцу ещё одну порцию эля и лишь после этого заметил, что Маргоз, начавший весь этот разговор, ушел.

Он даже не оставил трактирщику монетку сверх платы. Эрик с отвращением покачал головой, попутно выбрасывая из головы имя рыбака.

Но его лицо он запомнит. И, наверное, когда этот подонок придет сюда в следующий раз, Эрик плюнет ему в кружку за то, что он заказал лишь один виски и поднял такой шум. Эрик терпеть не мог таких проблемных посетителей. Даже больше – он их просто ненавидел.

Вскоре к нытью об орках присоединились и другие. Один из спорщиков – сидевший рядом с солдатом верзила – стукнул кружкой по стойке с такой силой, что эль расплескался и забрызгал череп демона. Вздохнув, Эрик взял тряпку и снова вытер его.

Было время, когда Маргоз боялся ходить по ночным улицам Терамора в одиночку.

Конечно, народу в Тераморе жило не очень много, и преступникам негде было разгуляться. Все местные знали друг друга либо лично, либо через знакомых, так что преступления совершались редко. А те, что все-таки совершались, чаще всего быстро и жестоко наказывались солдатами леди Праудмур.

Но Маргоз всегда был маленьким и слабым, а большие и сильные, как правило, охотились на таких, как он. Поэтому Маргоз старался не ходить по ночам один. Никогда не знаешь, какой большой и сильный верзила захочет показать другим, насколько он большой и сильный, и изобьет кого-нибудь поменьше. Увы, этим «кем-нибудь» часто оказывался Маргоз. Он очень быстро понял: лучше делать то, что ему говорят, и, если бугаи будут довольны, они не причинят ему вреда.

Но Маргоз больше этого не боялся. Теперь он вообще ничего не боялся. Ведь у него появился покровитель. Конечно, Маргозу все равно приходилось выполнять его приказы, но на этот раз наградой за это были власть и богатство. А раньше его награждали лишь тем, что не избивали до полусмерти. Возможно, он всего лишь променял один страх на другой, но Маргоз все равно считал, что ему страшно повезло.

Со стороны порта повеяло соленым морским бризом. Маргоз глубоко вдохнул, и запах моря приободрил его. В «Погибели демона» он отчасти сказал правду: Маргоз действительно был рыбаком, хотя и не очень успешным. Однако он никогда не сражался с Пылающим Легионом, а пришел сюда уже после того, как демонов изгнали. Он надеялся, что здесь дела у него пойдут лучше, чем в Кул-Тирасе. Маргоз был не виноват в том, что его сети были некачественными, ведь он не мог позволить себе ничего лучше. Но попробуйте сказать такое начальнику порта, и посмотрите, к чему это приведет.

Обычно это приводило к тому, что его избивали.

Поэтому он отправился в Калимдор и прибыл сюда вместе с потоком других людей, надеявшихся предложить свои услуги леди Праудмур и её подданным. Но Маргоз был здесь отнюдь не единственным рыбаком и далеко не самым лучшим.

Когда появился его покровитель, Маргоз уже почти обнищал. Его улова не хватало даже на то, чтобы прокормить самого себя, не говоря уже о продаже. В какой-то момент ему всерьез захотелось схватить якорь своей лодки, прыгнуть вместе с ним за борт и покончить со своими страданиями.

Но затем появился покровитель, и все чуточку наладилось.

Вскоре Маргоз добрался до своего скромного жилища. Рыбак жил в душной, бедно обставленной комнатке, в которой обитали крысы, но покровитель не разрешал Маргозу перебраться куда-нибудь получше, а все уговоры рыбака назвал нытьем и неподобающим поведением. Покровитель убеждал его, что, если Маргоз неожиданно разбогатеет, то привлечет к себе лишнее внимание, а пока он должен был оставаться незаметным.

По крайней мере, до сегодняшнего дня, когда ему было приказано отправиться в «Погибель демона» и обронить там несколько нелестных фраз об орках. В старые времена он бы ни за что не осмелился пойти в такое место. Обычно типы, которым нравилось его избивать, собирались большими группами именно в тавернах, и поэтому он старался их избегать.

Точнее, раньше старался.

Маргоз вошел в свою комнату. Из пожитков у него были тоненькая соломенная подстилка, грубая холщовая ткань – из-за которой он все время чесался и потому укрывался ею лишь в самые холодные зимние ночи, и даже тогда с большой неохотой, – фонарь и больше ничего. По полу в сторону одной из многочисленных трещин в стене засеменила крыса.

Маргоз вздохнул, думая о том, что ему предстояло сделать теперь. Если не считать невозможности переехать в жилище получше, больше всего рыбак ненавидел тот смрад, который всегда оставался в комнате после общения с покровителем. Этот запах был побочным эффектом магии, которой владел покровитель, и почему-то сильно раздражал Маргоза.

Однако рыбак был готов потерпеть ради власти. А ещё ради возможности ходить по ночным улицам и пить в «Погибели демона», не боясь физической расправы.

Сунув руку за пазуху, Маргоз вытащил из-под рубашки цепочку с серебряным кулоном в форме пылающего меча. Стиснув меч в руке настолько сильно, что его края вонзились в ладонь, Маргоз начал произносить слова. Он понятия не имел, что они значат, но каждый раз они вселяли в него невыразимый ужас:

– Галтак Эред’наш. Эред’наш бан галар. Эред’наш хавик иртог. Галтак Эред’наш.

Ненавистный Маргозу запах серы постепенно заполнил маленькую комнату.

Галтак Эред’наш. Ты исполнил мой приказ?

– Да, сэр, – Маргоз смутился, когда услышал, как тонко прозвучал его голос. Прочистив горло, он попытался заговорить басом. – Я сделал, как вы просили. Стоило мне лишь заикнуться о неурядицах с орками, как почти вся таверна присоединилась к разговору.

Почти?

Маргозу не понравилась угроза, скрытая в этом односложном вопросе.

– Один из посетителей возражал, но остальные в какой-то степени ополчились против него. Можно сказать, они выплеснули на него свою злобу.

Возможно. Ты хорошо справился.

Маргоз почувствовал огромное облегчение.

– Благодарю вас, сэр, благодарю. Я рад, что смог послужить вам, – Он замялся. – Если позволите, сэр, не могли бы мы сейчас снова обсудить жилищный вопрос? Вы наверняка заметили эту крысу, которая…

Ты хорошо послужил нам. Ты будешь награжден.

– Вы уже говорили, сэр, но… В общем, я надеялся, что меня наградят быстрее, – Маргоз вспомнил о своих страхах и решил ими воспользоваться. – Знаете, я ведь сегодня был в страшной опасности. Ходить в одиночку рядом с доками…

Пока ты служишь нам, никто не причинит тебе вреда. Маргоз, тебе больше нечего бояться.

– Д-да… Конечно. Я просто…

Ты просто хочешь жить так, как не мог жить раньше. Я понимаю твое беспокойство. Потерпи, Маргоз. Ты будешь награжден. Всему свое время.

Запах серы начал рассеиваться.

– Благодарю вас, сэр. Галтак Эред’наш!

Голос его покровителя глухо прошептал:«Галтак Эред’наш». Затем в комнате Маргоза снова повисла тишина.

Вдруг кто-то начал колотить в стену и послышался приглушенный голос его соседа:

– Эй, там, хорош шуметь! Мы тут спать пытаемся!

Ещё недавно Маргоз бы съежился от страха, услышав крики разозленных соседей. Но сегодня он просто не обратил на них внимания и лег на свою постель, надеясь, что запах серы даст ему уснуть.

Два

– Я одно не понимаю: какая от тумана польза?

Капитан Болик – хозяин торгового судна орков «Оргат’ар» – знал, что пожалеет о сказанном, но не удержался и ответил своему денщику:

– А почему от него вообще должна быть какая-то польза?

Рабин покачал головой и продолжил чистить клыки капитана. Далеко не каждый орк имел такую привычку, но Болик был капитаном «Оргат’ара», и считал, что просто обязан выглядеть самым наилучшим образом. Орки были благородным народом, лишившимся родины и порабощенным сначала демонами, а затем и людьми. Орки-рабы никогда не мылись и не следили за собой. Но, став свободным орком и поселившись в Дуротаре, которым правил великий воин Тралл, Болик хотел как можно меньше походить на рабов прошлого. А это означало, что он должен был следить за собой, насколько бы чужеродным это занятие ни казалось большинству орков. Более того, от своей команды он требовал того же самого.

Особенно от Рабина, который выполнял указания капитана с большей охотой, чем большинство орков «Оргат’ара». Рабин подстригал свои брови, чистил клыки и зубы, подтачивал и полировал ногти и воздерживался от излишеств в украшениях, оставив на себе лишь татуировку и одно кольцо в носу.

Отвечая на вопрос Болика, Рабин сказал:

– Ну у всего в этом мире есть свое предназначение, верно, капитан? Например, вода дает нам рыбу для пищи и возможность передвигаться на лодках. Воздухом мы дышим. Земля тоже дает нам пищу, а ещё опору для наших жилищ. И мы строим лодки из растущих на ней деревьев. Даже снег и дождь – в отличие от моря, они дают нам питьевую воду. Все это – нужные вещи.

Рабин начал подтачивать ногти Болика, и капитан смог откинуться назад. Его табурет стоял рядом с переборкой каюты, и он прислонился к ней.

– А туман, значит, по-твоему, бесполезен?

– Конечно, он же только мешается и ничего нам не дает.

Болик улыбнулся, и его только что почищенные зубы засверкали в тусклом свете фонаря, освещающего каюту. Из-за тумана, на который жаловался Рабин, в иллюминатор почти не поступал свет. Капитан заметил:

– Но ведь снег и дождь тоже мешаются.

– Да, капитан, мешаются – Рабин закончил подтачивать ноготь большого пальца и принялся за другие. – Но, как я уже сказал, у дождя и снега есть важное предназначение. Даже если они иногда мешают нам, от них хотя бы есть польза, которая это искупает. Но вот скажи мне, капитан, какая польза от тумана? Из-за него мы не видим, куда движемся, и проку от него никакого.

– Возможно, – Болик внимательно посмотрел на своего помощника. – Или мы просто ещё не узнали, какой от него может быть прок. Все-таки было время, когда мы не знали, что снег – это всего лишь замерзший дождь. И тогда орки считали снег такой же помехой, какой ты сейчас считаешь туман. Но потом нам открылось его истинное предназначение – как ты и сказал, он дает нам питьевую воду в холодное время. Так что туман тут ни при чем, просто мы ещё не узнали истину. Так и должно быть. Мир сам поведает нам то, что мы должны узнать, и только тогда, когда мы будем к этому готовы, не раньше. Такова природа вещей.

Рабин задумался над словами капитана, закончив тем временем подтачивать ему ногти и начав их полировать.

– Наверное, ты прав. Но сегодня нам это вряд ли чем-то поможет, верно, капитан?

– Нет, не поможет. Как настроение у команды?

– Пожалуй, неплохо, учитывая обстоятельства, – вздохнул Рабин, пожимая плечами. – Впередсмотрящий говорит, что в таком тумане даже клыков своих не видит.