- -
- 100%
- +
Его слова были как удары хлыстом.
– Я думал, ты другая, – произнес он сквозь стиснутые зубы, и в его голосе звучала такая смесь разочарования и злости, что у меня пересохло в горле. – Настоящая. Искренняя. А теперь я начинаю сомневаться, существует ли эта «ты» вообще.
Он вдруг замолчал, будто его слова сами удивили. Я смотрела на него, не зная, что ответить, потому что он ошибался, совершенно ошибался, но моя вина и стыд не давали мне сказать правду. Слёзы хлынули потоком, я больше не могла их сдерживать. Я закрыла лицо руками, чувствуя, как горло сжимается от боли, унижения и разочарования. Его слова били больнее, чем я могла представить. Он думал обо мне так? Думал, что я играю с ним?
– Уйди! – закричала я сквозь слёзы, не в силах больше сдерживать боль. – Просто уйди! Больше не подходи ко мне!
Я убрала руки от лица, глядя на него сквозь туман слёз. Его выражение застыло, но я не могла больше останавливаться.
– Если ты так обо мне думаешь, тогда я не хочу оставаться рядом с тобой ни минуты! – мои слова сорвались почти в крик, голос дрожал от эмоций. – Это ты начал эту игру с соблазнением! Ты! А я… я просто хотела подыграть. Но я не думала, что ты захочешь заняться этим прямо здесь, на этом столе!
Я задыхалась от рыданий, глядя на него, как будто он был чужим.
– Ты совсем меня не знаешь! Не нужно бросаться словами! Ты, наверное, решил, что я задела твоё эго, да? – я усмехнулась сквозь слёзы, горько и зло. – Ничего себе, простушка отказала самому Дэймону!
Его глаза потемнели, но мне было всё равно. Боль рвалась наружу, и я не собиралась её сдерживать.
– Думай что хочешь. Мне всё равно! Ты можешь считать меня кем угодно, но я больше не позволю тебе говорить со мной так!
Я сделала шаг назад, чувствуя, как стены словно давят на меня.
– Больше не подходи ко мне, – прошептала я, а потом выкрикнула срывающимся голосом: – Ненавижу тебя!
Я отвернулась, закрывая лицо руками, и слёзы снова полились. Я хотела, чтобы он ушёл. Просто исчез. Но в глубине души что-то болезненно ныло от мысли, что он может действительно оставить меня одну. Я слышала, как он тяжело вздохнул, но не отступил. Его дыхание все еще было тяжелым, но шагов я не услышала. Вместо этого он заговорил, его голос был низким и глухим, наполненным какой-то сдержанной яростью.
– Ненавидишь? – спросил он, сжимая челюсть. – Ты уверена, Наоми? Ты даже не знаешь, что это значит.
Я медленно убрала руки от лица и посмотрела на него. В его глазах больше не было ярости, но была боль. Боль, скрытая за ледяной маской, которая только усиливала мою собственную.
– Ты думаешь, что всё это – игра для меня? – продолжил он, его голос стал жестче. – Думаешь, я просто привык получать всё, чего хочу? Может, так и есть. Но с тобой всё не так. Черт возьми, Наоми, я сам не понимаю, что со мной происходит, когда я рядом с тобой!
Я молчала, пытаясь осознать его слова, но он шагнул ближе, не давая мне возможности отступить.
– Ты меняешь всё, ты меня выбиваешь из колеи. Ты заставляешь меня чувствовать… слишком много. А теперь ты стоишь здесь, говоришь, что я тебя не знаю, что я ошибаюсь в тебе? Может, и так. Но, Наоми, ты тоже не знаешь меня.
Его слова были как удар в грудь. Я хотела что-то сказать, но он не дал мне шанса.
– Я никогда никого не хотел так, как хочу тебя, – выдохнул он, его глаза прожигали меня насквозь. – И это не только о… том, что между нами происходит. Это не просто желание, Наоми.
Он посмотрел на меня так, словно хотел сказать что-то ещё, но вместо этого просто отвернулся. Я видела, как его плечи напряглись, как он сжимает кулаки, пытаясь совладать с собой.
– Если ты действительно ненавидишь меня, хорошо, – сказал он тихо, не оборачиваясь. – Но знаешь что? Ты не сбежишь от этого. От нас.
Его голос затих, и он медленно направился к двери. Я стояла, чувствуя, как мое сердце разрывается на части. – Нет никаких нас! – закричала я ему вслед, голос срывался от боли и рыданий. – Нету, понимаешь?! Почему ты издеваешься надо мной?! Что с тобой не так?!
Я чувствовала, как моя грудь сдавливает от злости, обиды и разочарования. Слова лились, как поток, которому я не могла противостоять.
– Тебе нравится причинять мне боль?! Нравится унижать меня?! – закричала я, всхлипывая, слёзы снова хлынули, и я попыталась их стереть ладонью. – Сначала ты вторгся в моё доверие, а потом нанес удар, так? Браво! Просто прекрасно! Молодец, Дэймон!
Моя злость била через край, я не могла остановиться.
– Но знаешь что? Хоть чему-то я рада! Я рада, что не раздвинула ноги перед тобой! Это хотя бы будет для меня уроком!
Он замер, но я продолжала, не заботясь о том, что он всё слышит.
– Ты говоришь мне о каких-то чувствах, чтобы свести меня с ума, да? Поздравляю, ты справился! Я впечатлена, Дэймон, ты хорошо всё разыграл, прекрасно соблазнил меня, но знаешь что? Я раскусила тебя!
Я сделала шаг назад, но мои ноги дрожали.
– Больше не подходи ко мне, слышишь? Никогда!
Мой голос сорвался, я начала икать от слёз и рыданий. Я не могла больше сдерживаться, я вся дрожала, но успокоиться не получалось.
Он стоял молча, его взгляд горел холодной яростью, но я видела, что мои слова задели его. И вдруг он резко развернулся, ударил рукой по полкам, сбивая книги, которые с грохотом упали на пол.
Я вздрогнула, и сердце остановилось на мгновение. Он двинулся к двери, не оглядываясь. Схватил ручку, распахнул дверь так резко, что та ударилась о стену, а ручка с треском отлетела.
Звук хлопнувшей двери отозвался эхом в комнате, оставляя за собой тишину.
Я не выдержала. Ноги подкосились, и я рухнула на колени, схватившись за голову. Слёзы душили меня, я громко рыдала, чувствуя, как боль разрывает меня изнутри. Это конец. Это точно конец.
Дэймон
Когда я вышел из библиотеки, я чувствовал, как внутри что-то ломается. Но больше всего меня раздражала эта пустота, которую оставила её ярость. Я никогда не был таким… уязвимым. Она кричала на меня, и её слова врезались мне в душу, как нож. Я мог бы сказать, что это просто её эмоции, что она не имеет понятия о том, о чём говорит, но… черт, как же это больно.
Как только я закрыл дверь, мне стало трудно дышать. Я стоял в коридоре, сжимая кулаки, и пытался взять себя в руки, но мои мысли только путались в хаосе. Я не мог понять, что произошло. Что это было? Почему она меня оттолкнула, несмотря на все, что я сделал для неё? Всё это… не имело смысла.
Она думала, что я играю с ней? Так вот что она думает обо мне? Что я просто соблазнитель, который ищет своего следующего развлечения? Я хотел бы поверить, что она ошибается, но что, если она права? Что, если всё, что я делал, было просто потому, что мне хотелось её, а не потому, что… что-то другое?
Моя рука тянулась к телефону, но я остановился. Нет, это не поможет. Мне не нужно больше слов. Я слышал, что она сказала. Я знал, что её разочарование – это не просто моментальная реакция. Это было что-то глубже. Всё, что я говорил, она воспринимала как очередное предательство. И, черт возьми, это невыносимо.
Я был всегда уверен в себе, всегда мог контролировать ситуацию, но с ней… с ней всё было иначе. Я не знал, что чувствую. Она заставляла меня чувствовать, а я ненавижу это. Ненавижу быть уязвимым, ненавижу, что она может так влиять на меня.
Я шагнул дальше по коридору, но никуда не вел путь. Я хотел уйти, но часть меня понимала, что если я сейчас не повернусь и не попробую что-то изменить, я никогда не смогу остановиться. Но я знал, что она не даст мне возможности. Она будет избегать меня, она будет отталкивать меня… и я не знал, смогу ли я выдержать это.
Моя рука снова сжалась в кулак, и я стиснул зубы. Если она думает, что это конец, то она ошибается. Я не отступлю. Я оставлю её в покое, дам ей времени чтобы она успокоилась… Может, мне и не следовало бы, но… мне было нужно это пространство, чтобы успокоиться. Чтобы понять, что делать дальше. Я знал, что её слова не были просто гневом, и что её отталкивание – это не просто моментальная реакция. Это было что-то гораздо более глубокое, что не исчезнет за один день. Так что я решил не навязываться. Я наблюдал за ней в тени, как всегда, но теперь даже это казалось мне… болезненным.
Неделя прошла в каком-то тумане. Я сосредоточился на делах. Воровал, как обычно, но теперь даже это не давало мне того чувства удовлетворения, которое я всегда испытывал. Я был на автомате, делал всё, как по инерции. Каждый день воровал что-то новое, а когда дела заканчивались, я проводил время в гараже, восстанавливая очередной проект. Я всегда знал, как убежать в эти машины. Они всегда были тем местом, где я мог быть собой, где ничего не имело значения. Вроде бы, это был обычный ремонт, но для меня это было больше. Странное успокоение, которое мне так не хватало в тот момент.
Когда я был в гараже, часами ковыряясь в деталях, я забывал обо всём остальном. Машины и я – мы были на одной волне. Но даже здесь, в этом укрытии, её образ не уходил. Я знал, что она была где-то рядом, что каждый раз, когда я шёл по коридору, её взгляд был пустым и холодным. Она избегала меня, как будто меня не было рядом. Я чувствовал её игнорирование. И каждый раз, когда наши пути пересекались в этих случайных встречах в коридоре, её глаза не встречали моих. Она не видела меня. Она смотрела сквозь меня, как будто я был незнакомцем.
Но было что-то в этом, что меня злило. Я не мог понять, почему она так поступала. Почему не могла хотя бы поговорить? Почему всё, что я пытался для неё сделать, заканчивалось вот так? Но я не мог ей показать, что меня это трогает. Я просто продолжал идти своим путём.
Вечерами я играл в баскетбол с Акселем и ребятами, даже с Крузом. Это было просто времяпрепровождение, чтобы избавиться от этой тяжести, которая на мне висела. Я не мог позволить себе сдаться, не мог дать ей победу, даже если она не знала, что я все ещё переживал. Я не мог позволить себе быть слабым.
Но всё внутри меня тянуло обратно. Тянуло к ней.
Глава 13
Наоми
Неделя прошла, и она была для меня как нескончаемая тирада боли и отчаяния. Я пыталась не показывать, что он всё ещё у меня в голове, что я переживаю каждое его отсутствие и каждую свою встречу с ним, которая превращалась в пустое, холодное пространство. На поверхности я была каменной. Всем в университете я казалась сильной, стойкой и, возможно, даже безразличной, но внутри… я страдала. Ночи были моими худшими врагами. Я не могла спать, лишь лежала в темноте, зарываясь в подушку, чтобы скрыть свои слёзы, которые падали, как дождь, и не прекращались. Я не могла быть слабой. Он не имел права видеть, что я ломаюсь.
Я старалась держать маску – маску полной равнодушности. Когда я случайно сталкивалась с ним в коридоре, я чувствовала, как его взгляд пронизывает меня, но я не могла дать ему ни одной искры эмоций. Я закрывала лицо, опускала взгляд, избегала даже маленьких проблесков его присутствия. Всё, что мне оставалось – это продолжать идти, как будто ничего не произошло, как будто его не было в моей жизни.
С каждой минутой, когда я игнорировала его, я чувствовала, как мне становится больнее, но я не могла дать себе возможность сдаться. Не могла показать ему, как он мучает меня. Страдала молча. Но я знала, что если я позволю себе хотя бы раз почувствовать, что меня ещё что-то привлекает в нём, я уже не смогу вырваться. Я разрушу всё, что держала в себе.
Луна была рядом. Она не уставала поддерживать меня, и хоть я пыталась скрывать всё, она видела меня насквозь. В один вечер, когда я осталась у неё на ночёвку, она спросила меня, что на самом деле происходит. Я не могла молчать. Всё, что я скрывала, всё, что мучило меня, вырвалось наружу. Я рассказала ей о том, как с детства мой отец вёл себя равнодушно. О его наркотической зависимости, о том, как он в первые ударил меня. Я рассказала ей, как в пять лет я потеряла мать – она просто бесследно исчезла. Никто не знал, что с ней случилось. Ее просто объявили пропавшей без вести и мертвой. Я говорила про это, а сердце сжималось, как будто я теряла её снова и снова. И снова об отце, как он забрал все мои деньги, даже не оставив мне на еду. Луна слушала и пыталась подбодрить. Она не могла представить, через что я прошла. Родители Луны были потрясающими людьми, такими добрыми и заботливыми. Они приняли меня, как свою. На выходных они накормили меня, отдали мне одежду, которую они уже не носили для меня и для отца. Мама Луны худенькая и мне отлично подошла ее одежда. Луна даже убрала ее шкаф, выбрала вещи, которые она не носила, чтобы я могла ими пользоваться. Все вещи были новые или почти новые. Это было невероятно для меня. Я не привыкла к такой заботе. Затем, в тот вечер, когда я рассказала ей всё о Дэймоне – как он начал эту игру, как я в него влюбилась, как его слова и действия только усложнили всё. Луна была в шоке. Она была в ярости, когда я рассказала, как он меня унизил. И, хотя она пыталась меня утешить, я знала, что она не знала, что делать с этим всем. Она не могла понять, где заканчивается игра, и где начинаются настоящие чувства. Если это была игра с его стороны, то он мастерски играл. Но всё это было слишком наполнено эмоциями, чтобы просто назвать это игрой. Я не могла понять, что происходило между нами, и Луна тоже не могла. Всё было слишком запутано, и я ощущала, как моя душа тонет в этом хаосе.
Аксель
Что-то не так. Я это точно чувствую. Дэймон стал каким-то… ну, ещё мрачнее, чем обычно. Я думал, что уже привык к его замкнутому характеру, к этим его погружениям в себя, но сейчас это просто перебор. Если раньше он меня бесил, то теперь я вообще не понимаю, что с ним происходит. Он, черт побери, как тень, и даже хуже, чем тень, потому что тень хотя бы отбрасывает какой-то свет. А вот он – пустота.
Я его знаю давно, и он всегда был таким замкнутым, весь в себе, с головой в своих делах. Но сейчас… я не знаю, что с ним. Он всё время смотрит на людей, на меня, но взгляд у него… не живой. Смотрит, как будто что-то ищет. Даже когда он видит Наоми, не может оторвать от неё глаз. И, поверьте, я замечаю такие штуки, потому что я его знаю, как свои пять пальцев. Сначала я думал, что это просто какая-то мелочь. Ну, у всех бывают свои странности. Но потом понял – между ними что-то случилось. И я не просто так заметил это. Наоми и он… не общаются. Никак. Это явно не просто какая-то размолвка. Это серьёзно.
Я всё пытался пробиться, поговорить с ним, но он как камень. Ничего не говорит, ничего не объясняет. И я его понимаю – Дэймон всегда был тем, кто держал всё внутри. Когда он чувствует, что не может больше с этим жить, он просто взрывается. А когда этот взрыв, ну, когда ты не можешь внятно объяснить, что с тобой происходит, как тогда быть? Только разрушить всё вокруг. А мне не хочется его в этом поддерживать, честно говоря.
Но, черт возьми, я не собираюсь сидеть сложа руки и смотреть, как он просто растворяется в этой тёмной фигне, в своих чувствах, которые он не может вынести. Если между ними действительно что-то произошло, если он так реагирует из-за неё, то я собираюсь помочь. Потому что, знаете, что я думаю? Чувства – это не слабость, как он всегда пытался доказать себе. А если он не может это понять, то я ему помогу. Мы – друзья с детства, и я не могу просто так смотреть на то, как он страдает молча.
Нужно поговорить с ним. И не как с этим холодным, отстранённым типом, который просто игнорирует всё, что происходит вокруг. Я собираюсь вытащить его из этой дыры. Ну и, конечно, устроить такую маленькую операцию по воссоединению… Я знаю, что это не будет легко, но если кто-то и может вывести его из этого ада, то это я. Я, конечно, парень с опытом, ну, по крайней мере, так всегда думал, но вот когда я вижу Луну… черт, что со мной? Серьёзно, она сидит одна за столом в кафетерии, что-то пишет, и я не могу понять, почему из того уверенного в себе Акселя я становлюсь каким-то… трусом. Как это вообще возможно? Я столько раз поднимал темы с девчонками, но с ней… с Луной всё совсем другое. Она такая… красивая, смелая, дерзкая, умная. И это всё на одном уровне, как фейерверк. Я на неё смотрю и просто не могу решить, как подойти. Чувствую, как адреналин начинает зашкаливать, и мне кажется, что она меня сейчас пошлёт куда подальше, если я хотя бы что-то не так скажу.
Но всё же надо рискнуть. Она одна, и если я не пойду сейчас, то потом могу пожалеть. Так что я беру себя в руки и подхожу к её столу. Ну, не знаю, может, это моё воображение, но даже воздух вокруг неё как-то вибрирует. Сложно объяснить, но в её присутствии ты чувствуешь себя… чуть-чуть меньше, чем обычно. О, черт, не фантазируй, Аксель, думай быстрее!
Она продолжает писать, и я, наконец, решаюсь сказать что-то. Чёрт, да что с тобой, Аксель? Ты же не просто подходишь к девушке, ты взрослый парень, у тебя есть навыки общения, ты уверен в себе, ну давай! Я глубоко вдохнул, собрался, и, несмотря на всё внутри, заговорил с тем привычным, дружелюбным голосом, который всегда срабатывал:
– Привет…
Она даже не удосужилась на меня посмотреть, и с её холодным тоном мне стало ясно, что она не из тех, кто будет тратить время на глупые разговоры. Я замер, пытаясь понять, как она это делает – просто каждое её слово будто ножом по сердцу. Она не тратила время на всякую чушь, сразу ко делу.
– Просто скажи прямо, что ты хочешь, или проваливай, – сказала она, даже не взглянув на меня.
Чёрт, это вообще что за ответ?! Я буквально застыл на месте, и тут, как обычно, на меня нахлынула волна раздражения. Окей, Аксель, не сдайся, соберись. Вперёд!
– Ты можешь вести себя более воспитано? Ты как пацан в юбке! С тобой невозможно общаться! Да я по делу! У меня есть план, я хочу помочь другу вернуть Наоми. Он задолбал – он и так был тенью, холоден, а теперь я его вообще не узнаю! Он втюрился в твою подругу! Так что я хочу знать, Наоми тоже страдает или ей наплевать? Чтобы я знал, стоит ли заморачиваться или нет…
Она посмотрела на меня. Не знаю, что именно в её взгляде заставило меня вздрогнуть, но её голубые глаза, прям как ледяные иголки, пронзают тебя насквозь. И вот она прищурилась, как будто оценивая, стоит ли вообще слушать меня.
– Я заинтересована, – сказала она, и я почувствовал, как напряжение в воздухе увеличилось. – Хочу детали. Говори.
В этот момент я не мог сдержать лукавую улыбку. Ну, всё, я попал! Она на крючке.
– Я хочу устроить вечеринку у меня дома, можно придумать, как их сблизить там на месте, что скажешь?
Она задумалась, немного поджав губы, и наконец ответила:
– Да, можно! Когда?
Я немного поразмышлял, но сразу ответил:
– В пятницу вечером у меня. Поможешь?
Луна не была бы Луной, если бы не ответила с каким-то лёгким сарказмом:
– Да, помогу. Но не приставай ко мне, тупица! Ты понял меня?
Я рассмеялся, несмотря на её слова, и махнул рукой, как бы отпуская всё:
– Пффф, ещё чего, у нас нет времени! За работу! Поехали!
Наоми
Вечеринка… Какая глупость! Я не хочу туда идти, особенно если там будет Дэймон. Всё только станет хуже, а не лучше. Веселье? Да какое веселье, когда внутри всё болит? Сижу в своей комнате, такой же убогой, как и моя жизнь, смотрю в это старое, мутное зеркало. Оно кривое, но всё равно отражает меня – или, скорее, ту, кем я стала.
Я долго думала, что надеть. В конце концов выбрала красное платье до колен – оно сидело идеально, подчёркивало талию. Туфли на высоком каблуке, которые мне подарила Луна, подходили идеально. Сделала дымчатый макияж, накрасила губы красной помадой. Распустила волосы, оставила их мягкими волнами. Посмотрела в зеркало и… это как будто была не я. Вау. Может, это слишком? Но я хочу выглядеть красиво. Для себя.
Я уже собиралась выйти из комнаты, но тут дверь резко открылась, и вошёл отец. Его взгляд пробежался по мне с головы до ног. Я сразу поняла, что сейчас начнётся что-то странное.
– Куда ты собралась в таком виде на ночь глядя? – сказал он, выпучив глаза.
Я вздохнула, устало и глубоко. Надо же, решил сыграть заботливого отца, когда ему никогда не было до меня дела. Даже не посмотрев на него, ответила холодно:
– На вечеринку. У друга из университета.
Он поджал губы, недовольно.
– Ночью? У парня? Наоми, мне всё это не нравится. Я знаю, ты взрослая девочка, знаю, что я отец никудышный, но… хочу знать… были у тебя отношения? Более… интимные?
Я замерла, шокированная до глубины души. Он это серьёзно?! Это невероятно! Он действительно решил говорить со мной на такие темы, словно что-то понимает в моих чувствах или жизни. Щёки вспыхнули от стыда, но я подавила эмоции. Холодно посмотрела ему в мутные глаза.
– Не волнуйся. Всё это я проходила в школе. У меня не было и нет никаких отношений. Так что расслабься.
Отец выглядел… взволнованным. Он не смотрел мне в глаза, водил взглядом из стороны в сторону, нервно играл пальцами. Что-то явно было не так. Его поведение настораживало.
– Ладно, – сказал он хриплым голосом. – Я знаю, ты умная девочка. Но не торопись прыгать в чью-нибудь постель, Наоми. Кто знает… может быть, ты скоро встретишь богатого человека, который вытащит тебя из этой грязи. И ты, наконец, проживёшь ту жизнь, которую заслуживаешь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.