Скифские империи. История кочевых государств Великой степи

Глава 4

Игуры. – Авары. – Болгары. – Славяне. – Хазары

Страна огуров, или игуров[28], вероятно исседонов Геродота, которые после гуннов были самым могущественным народом среди татар Древней Азии, охватывала ту территорию на границе Алтая, что питается реками Селенга, Туул и Орхон. Их первой религией, вероятно, был шаманизм[29], но впоследствии они, по всей видимости, приняли веру Будды, поскольку, когда буддийский паломник Фасянь посетил их страну в 399 году христианской эры, именно она преобладала там, ибо он нашел у них 4 тысячи монахов, или лам. Их общество делилось на три сословия, или касты: охотников, пастухов и землепашцев, причем две первых считались самыми почетными; а по Левеку, до своего упадка они добились значительных успехов в развитии искусств и наук. «Именно этот народ, – говорит французский автор в «Истории России», – приобщил к ним, как и к искусству письменности, другие татарские народы, а вероятно, и многие другие. Пожалуй, именно им мы обязаны астрономическими наблюдениями, ведь они, произведенные в более северном климате, нежели климат того древнего народа, который оставил нам их, никак не могут быть плодом его труда[30]. Это доказывает, что в чрезвычайно далекие эпохи на севере проживал образованный народ, память о котором для нас утеряна, хотя мы и пользуемся его научными знаниями». Высказывалось предположение, что третий язык на обнаруженных в Ассирии клиновидных надписях – это угрский, или игурский; и если так, то они должны были вторгнуться в эту страну или иметь с ней какие-то сношения еще за много лет до Рождества Христова. Пока империя гуннов доминировала в Центральной Азии, игуры находились под их властью, но вследствие упадка гуннского могущества освободились от иноземного ярма и в течение некоторого срока сохраняли независимость. В начале VI века император Юстин отправил посольство к их хану; и, добравшись до ханского лагеря из шатров и повозок, временно разбитого у истоков Иртыша, римские послы были вынуждены совершить обряд очищения – пройти между двумя кострами, прежде чем предстать пред взорами татарского владыки. Изгнав гуннов из Сибири в Европу, игуры, в свою очередь, пали перед нашествием аваров, еще одного татарского племени; и в конце концов, после продолжительной и ожесточенной борьбы, в одной решающей, сокрушительной битве хан вместе с 3 тысячами своих подданных, лучшими военачальниками и всеми знатными сородичами и воинами своего дома был убит. После такого поражения около 20 тысяч игурских воинов, покинув свою родину, поселились на северо-востоке России и с азиатской стороны Урала, где вместе с другими финскими племенами впоследствии основали далекое торговое царство Бьярмаленд, или Пермь, которое долго поддерживало тесные торговые связи с Северной Азией и Европой. Остальная часть народа, оставшаяся в Татарии, частично вернула себе мощь через несколько лет после этого события, и это положение просуществовало до 1125 года, когда они пали под гнетом кереитов, бывших в то время доминирующей империей Центральной Азии.

Потомки приверженцев Аттилы в VI веке стали известны под именем болгар, и в ту эпоху они делили со славянами территории России и Польши. Страну на Волге называли по этому народу Великой Болгарией, а сами жители звали ее Хунгарией (Венгрией). Впоследствии они основали царство на берегах Дуная, а в VII и VIII веках христианской эры часто терзали набегами и вторжениями Восточную Римскую империю.

Название Sclavi, склавы, появляется в трудах армянского историка Мовсеса Хоренаци, который жил и работал в V веке; но славяне, чьи земли теперь протянулись от Тихого океана до Адриатического моря, впервые упоминаются под таким обозначением у готского автора Иордана и его современника Прокопия, историка в правление Юстиниана, который называет их склавинами. Это имя происходит от слова «слава»; и Притчард наряду с другими этнологами исходит из того, что они, вне всяких сомнений, были потомками сарматов. Гиббон говорит о них: «Но та же самая раса славян, как кажется, во все века удерживала за собою господство над теми же самыми странами. Их многочисленные племена, как бы они ни были отдалены одно от другого или как бы ни была сильна между ними вражда, говорили одним языком (который был груб и необработан) и распознавались по своему наружному сходству; они не были так смуглы, как татары, и, как по своему росту, так и по цвету лица, имели некоторое сходство с германцами. Четыре тысячи шестьсот их деревень были разбросаны по теперешним провинциям России и Польши, а их хижины строились на скорую руку из неотесанных бревен, так как на их родине не было ни камня, ни железа… Их овцы и рогатый скот были крупны и многочисленны, а поля, которые они засевали пшеницей и птичьим просом, доставляли им, вместо хлеба, грубую и менее питательную пищу… Они сражались пешими и почти нагими и не носили никаких оборонительных доспехов, кроме тяжелого щита; оружием для нападения служили для них лук, колчан с маленькими отравленными стрелами и длинная веревка, которую они ловко закидывали издали и затягивали на неприятеле в петлю». Как и древние скифы, они ритуально предавали мертвецов огню и вдов сжигали на погребальном костре с их покойными мужьями, а также, если хоронили человека богатого или знатного, заживо зарывали раба, чтобы у покойника в загробном сразу же был слуга. «Склавены, – говорит Прокопий, – поклоняются одному Богу-громовержцу. Они полагают его единым правителем вселенной и приносят ему в жертву волов и всяческие прочие приношения. Подобно же они поклоняются рекам и нимфам и некоторым другим низшим божествам; всем им приносят приношения и жертвы и по ним предсказывают будущее». Они также поклоняются солнцу, луне и бурям, называемым Погодой, и в своих капищах изображают злых духов в виде льва, и приносят человеческие жертвы, обычно пленников, своему священному огню, который они поддерживают всегда горящим, в честь бога грома Перуна, а если жрецы не уследят за огнем, то их карают немедленной смертью. Как у сарматов, у славян в обычае многоженство, и мужья держат их в самом крайнем подчинении, тогда как все их дети мужского пола посвящаются войне; но если, по их мнению, рождается слишком много, их разрешается убивать, как и дряхлых и немощных людей, как по сию пору в обыкновении и у индусов, которых собственные дети часто бросают умирать по причине крайней нужды. Тем не менее обычно к мнению стариков они прислушивались уважительно и благоговейно, и каждое племя или деревня существовало как отдельная республика, над которой едва ли не абсолютной властью обладали старейшины общины. Они были гостеприимны до крайности, и у них бытовал закон, позволяющий бедняку украсть у своего богатого соседа, если у него не хватало средств на то, чтобы как следует принять гостя. Их древнейшие хроники повествуют, что они владели искусством музыки и поэзии; и в VI веке депутация, посланная от северных славян к императору Константинополя, поведала ему, что они получают высочайшее наслаждение от музыки и что, отправляясь в путь, редко обременяют себя оружием, но всегда берут с собой лютни и арфы собственного изготовления. В военные походы они нико гда не выступали без музыки; и Прокопий сообщает нам, что однажды в 592 году они настолько погрузились в свои развлечения прямо на глазах у врага, что греческий военачальник ночью застиг их врасплох, прежде чем они смогли предпринять какие-либо достаточные меры для обороны. До наших дней у славян дошло множество военных од и баллад, и в них «проявляется, – говорит современный автор, – буйный и своеобразный дух, они полны мифологических аллюзий, а те, что написаны в мирном ключе, особенно замечательны тихой кротостью своего характера, весьма отличающегося от изощренных и искусственных услад греческих и римских пасторалей». Иордан именует весь славянский народ собирательным названием Winidae[31]. Описав Дакию, «окруженную высокими Альпами», он прибавляет, «что по левую сторону от этих гор, у истоков реки Висла, лежит обширная область, обитаемая многочисленным народом винидов. Разные племена этого народа, – говорит он, – каждый называются по-своему; но обычно их зовут склавинами и антами». Прокопий, описывая их, замечает: «Их лица и волосы не белы и не желты и не вполне склонны к черному, но все они отчасти рыжеволосы. Они живут в жалких хижинах, выстроенных далеко друг от друга, и довольно часто меняют место жительства». Он рассказывает, что они населяют северный берег Дуная, откуда часто отправляются в набеги на правый берег этой реки; но в настоящее время они распространились по России, Богемии, Польше, Черногории и Хорватии и в течение полутора тысяч лет жили практически в тех же странах. Фигуры славян на исторической колонне в Константинополе одеты так же, как русские крестьяне более поздних времен, чьи привычки и образ жизни очень мало изменились по сравнению с предками IX века. В славянском диалекте множество халдейских, финикийских и древнеперсидских слов, и он больше напоминает санскрит, их общий источник, чем любой другой европейский язык, за исключением литовского, который тоже относится к сарматским языкам. В правление императора Юстиниана славяне и болгары непрестанно пересекали Дунай и вторгались в Восточную Римскую империю; и Прокопий утверждает, что за тридцать два года их ежегодные набеги поглотили 200 тысяч жителей Римской империи. В ходе одного вторжения они проникли за Балканы и даже пересекли Геллеспонт (Дарданеллы) и вернулись к себе на родину, нагруженные азиатскими сокровищами и трофеями; тогда как другое войско беспрепятственно дошло до пролива у Фермопил и Коринфского перешейка, причем греческие солдаты при виде приблизившихся неприятелей побросали оборонные сооружения, воздвигнутые против них императором, либо враг поднялся на стены с помощью лестниц. В другой год 3 тысячи славян переправились через Дунай и Гебр, разгромили всех римских полководцев, вышедших против них на поле боя, и без сопротивления разграбили города Иллирии и Фракии, причем и у тех и у других хватало оружия и воинов, чтобы отразить примитивно вооруженных нападающих и одержать над ними победу; и захватчики отошли назад за Дунай с бессчетным числом пленных греков. Прокопий обвиняет их в учинении чудовищнейших зверств над пленниками; однако, будучи свидетелем опустошения и бедствий, которые они причиняли своими набегами на Византийскую империю, он едва ли мог быть снисходителен в суждениях к тем, кто их совершал, и, пожалуй, преувеличил их бесчеловечность. «Более беспристрастные рассказы, – говорит Гиббон, – быть может, уменьшили бы число этих ужасных деяний и смягчили бы то, что в них было самого отвратительного… При осаде Топира, который довел славян до исступления своим упорным сопротивлением, они умертвили пятнадцать тысяч жителей мужского пола, но пощадили женщин и детей; самых ценных пленников они обыкновенно берегли для того, чтобы употреблять их на работы или требовать за них выкупа; эта рабская зависимость была не особенно обременительна, и пленников скоро выпускали на свободу за умеренную плату».

Набегам славян и болгар на Восточную империю был положен конец в следующем веке в результате вторжения в их собственную страну аваров и хазар[32]. Первые, о которых писатели той эпохи говорят, что они относились к гуннам, подчинили юг России и проникли в Венгрию и Италию; а вторые, в древности известные под именем акациров, которые в 212 году нашей эры ворвались в Армению, и их орда первоначально сопровождала гуннов и основала государство в Литве, распространились по Крыму и к северу от Кавказа, где впоследствии основали Астраханское ханство. Авторы тех веков рассказывают о литовских хазарах, что они были небольшого роста, черноглазы и похожи чертами на гуннов, тогда как астраханские хазары, бывшие, вероятно, чрезвычайно смешанной народностью, были высокими и красивыми. В 740 году иудеи, незадолго до того изгнанные из Византийской империи, обратили в свою веру их правителя Булана, который ввел закон, объявляющий это вероисповедание обязательным для всех будущих каганов, или ханов (такой титул носили хазарские монархи), причем иудейской религии в то время также придерживалось большинство знатных и высокопоставленных людей государства. Многие восточные евреи, видимо, бывали в этом царстве в надежде получить помощь, чтобы улучшить положение их соотечественников на Востоке, хотя и без успеха; но в то время было одно место, где евреи все еще пользовались уважением и равными правами, ибо образовывали большую и влиятельную группировку при дворе мавританского правителя Кордовы; и в старинном труде под заглавием Кусри или Косар, написанном на арабском языке, но затем переведенном на еврейский, встречается любопытное письмо, которое ученые иудеи считают подлинным, адресованное в 860 году рабби Хасдаем, сыном Исаака, сына Эзры, который занимал высокий пост при дворе кордовского эмира Абд ар-Рахмана, именуемого титулом амир аль-муминин, «глава правоверных», хазарскому кагану, в котором он горячо просит того прислать ему сведения о его царстве и народе.

Править хазарскому кагану помогал Совет девяти, в который равно допускались иудеи, христиане, мусульмане и язычники. Ему воздавали величайшие почести; он редко выходил из дворца, редко принимал посетителей, и аудиенция предоставлялась посетителю, только если дело его имело чрезвычайную важность. Входя к нему, все были обязаны простираться перед ним ниц и оставаться в таком положении, пока владыка не прикажет им подняться; и высокопоставленные сановники государства, если их приговаривали к казни, получали привилегию совершить самоубийство и таким образом спасти себя от позора смерти от рук палача[33]. Никто не имел права проехать мимо царской гробницы на коне, должен был спешиться, поклониться ей и продолжать путь пешком, пока гробница не скроется из вида. Их главными городами были Беленджер, ныне Астрахань, где находилось правительство, также он назывался Итиль или Нихириза; Семендер или Сарай-Баув, женский дворец, ныне Тарки; и старые Хазаран и Саркел, которые лежат на пути в Архангельск, так как с этим портовым городом и Новгородом они вели активную караванную торговлю, пока монголы не захватили равнины Дешт-и-Кипча ка, и еще множество других укрепленных городов свидетельствуют о развитии их общества, богатствах и процветании. Они особо славились производством ковров и расширили свои владения на всю Южную Россию; Каспийское море в Средневековье было известно как Хазарское озеро или море. Но в X веке их мощь пошла на убыль, из-за русских под началом великого князя Святослава они лишились части своих владений; и завоеватель разрушил их столицу, укрепленную греческими инженерами, и сверг династию иудейских каганов, хотя сами иудеи оставались весьма многочисленными в области Астрахани вплоть до гораздо более поздних времен[34]. Их силы еще до того были значительно ослаблены из-за набегов печенегов и других татарских племен; и в 1016 году к ним снова вторглись русские, которые взяли в плен их военачальника Георгия Цула, и иудейских правителей сменили христианские[35]. В 1140 году ими снова стал управлять иудей, так как рабби Исорах, знаменитый богослов, обратил в иудаизм их кагана Хосрова, но вскоре после того хазарская монархия не устояла перед непрерывными атаками половцев и других кочевых племен и в конце концов была сметена монголами под предводительством Чингисхана.

После обращения дунайских болгар в христианство этот народ завел себе более постоянное и мирное правительство и, прекратив свои набеги в Грецию, в основном объединялся с Византийской империей в войнах со славянами, хотя еще задолго до того приобрел их язык и нравы. Болгары отреклись от языческой веры примерно в середине IX века, так как во время войны, которую они вели тогда с византийским императором Михаилом III, сестра их царя Бориса (Богариса) была захвачена в плен и, как царственная пленница, перевезена в Константинополь, где к ней относились с почтением и заботой и, по ее собственной просьбе, наставили в христианском вероучении. Ее убеждение в истинности этой веры стало столь крепко, что она пожелала креститься; и когда в 845 году Византийская империя заключила мир с Болгарией и царевна вернулась в отчизну, страстно желая обратить в христианство брата и его народ, она отправила в Константинополь письмо с просьбой прислать к ней наставников, которые помогли бы ей распространять христианскую веру. В ответ на просьбу в Болгарию отправились два уважаемых епископа греческой церкви – Кирилл и Мефодий; но царь очень долго отказывался даже выслушать их доводы и твердо держался идолопоклонства. Однако он питал такое уважение к Мефодию[36], к которому сильно привязался, что оставил его в качестве друга и советника при дворе, хотя и отказывался стать его прозелитом, и, узнав о том, что Мефодий – искусный художник, пожелал, чтобы тот написал ему картину, на которой бы были изображены собранные воедино самые страшные сцены, которые только могло подсказать ему воображение. Мефодий сотворил столь пугающую картину Судного дня и так убедительно разъяснил ее сцены царю Борису, что тот не смог долее сопротивляться его доводам и согласился окреститься. Кириллу приписывают перевод Писания, которым в течение восьмисот лет почти без изменений пользовались те славянские народы – русские, сербы и черногорцы, до сих пор принадлежащие к греческой церкви. Оно впервые было отпечатано в Праге в 1519 году и, вероятно, является самым древним вариантом Библии на живом языке.

Болгария в тот период была самым развитым и коммерчески успешным государством севера и главным источником ремесленных товаров, золота и драгоценностей, возимых из Константинополя и Азии в Германию и Скандинавию. Две державы периодически заключали между собой множество договоров, регулирующих торговлю и устанавливающих размер пошлины, подлежащей уплате на греческой границе, и сообщение между ними значительно увеличилось во время длительного мира, установившегося после перехода Бориса (принявшего при крещении имя Михаил) и его подданных в Восточную церковь. Этот царь послал своего второго сына Симеона учиться в Константинополь и в 885 году отрекся от трона в пользу наследника Владимира, а сам ушел в монастырь. Однако дурные поступки нового царя и беспорядки, в которые из-за него погрузилось государство, заставили Бориса три года спустя покинуть уединение; велев ослепить Владимира и отправить в монастырь, царь-монах отдал престол Симеону и вернулся к себе в келью, где и скончался в 907 году.

В то время, хотя Константинопольскую империю называли Греческой, сами греки занимали в государстве весьма подчиненное положение. Крестьяне и землепашцы в провинциях в основном были славянами и чужеземными поселенцами, купцы и высшие классы – римлянами и принадлежали к Римской церкви. Политическая администрация в основном была сосредоточена в руках азиатов, и в течение полутора веков царица Ирина была единственной из правителей на императорском троне, кто имел чисто греческое происхождение. Династии императоров, в основном вышедших из придворных фаворитов, успешных полководцев или попросту авантюристов, редко продолжались более двух-трех поколений, и в основном они были армянами и другими азиатами, а один – Василий I – был славянином и возвысился до престола из конюхов. Да, греческий язык был официальным языком государства, но даже население смотрело на него как на ругань.

Глава 5

Кавказ. – Грузия

Кавказские[37] горы, чье изрезанные утесы и узкие долины образуют границу между Европой и Азией протяженностью более тысячи километров, населены семьюдесятью без малого племенами, и древние полагали, что они отмечают крайний предел цивилизованного мира, за которым живут неизвестные варварские народы Севера, чья страна, согласно старым верованиям Персии, служила обиталищем для последователей Ахримана, то есть олицетворенного зла, и была погружена в вечный мрак. То же предание рассказывает, что после бесконечных войн, что велись между этими обитателями Турана, или Страны тьмы, и народами Ирана, или Страны солнца, царь по имени Зулькарнайн взошел на персидский трон и, разгромив и оттеснив туранцев, построил стену вдоль Кавказа, протянувшуюся от Черного моря до Каспийского, чтобы отбрасывать и сдерживать те дикие бродячие племена, в чьей сумрачной земле, по Геродоту, драконы сторожили золото в рудниках[38]. Уже в XVIII веке путешественник Райнеггс нашел там остатки стены длиной почти 145 километров, в относительно сохранном состоянии. Точное время ее возведения покрыто завесой тайны, но многие авторы разделяют мнение, что она построена после того, как скифы проникли за горы в VII веке до Рождества Христова и завоевали Малую Азию, чтобы, насколько возможно, предохранить горные перевалы от всех будущих вторжений воинственных дикарей с севера. Кавказ образован двумя горными цепями, идущими параллельно друг другу с востока на запад, и их северные склоны, называемые Белыми горами, открытые резким и сильным порывам ветра из Сибири, суровы и неприютны, поднимаясь повсюду на высоту от 3 до 5 тысяч метров над уровнем моря, а самая высокая гора – Эльбрус достигает высоты почти 6 тысяч метров. Южный хребет, или Черные горы, не доходит до границы нетаяния снега; но все путешественники единодушно восхваляют невероятную красоту пейзажа и плодородие почвы, которая сама собой рождает великолепные виноградные лозы, тутовые ягоды и фиговые деревья, перемежающиеся южным лавром и северной березой, а в горах – самыми роскошными пастбищами для скота. Столь же великое разнообразие наблюдается и в царстве животных, и эти скалистые утесы образуют северную границу обитания шакала и южную – северного оленя; там преобладают всевозможные климаты и температуры, и, в то время как один район обжигаем зноем, другой замерзает в снегу. Зима в области, где проживают сваны, у подножия Эльбруса, продолжается почти девять месяцев в году1.

Многие племена, которые населяют плодородные долины Кавказа и говорят на разных языках, в некоторых случаях, по-видимому, поселились там еще в самые отдаленные времена; в других были вынуждены искать в этих горах убежища от враждебных чужеземцев, изгнавших их из пер-

1 «Взгляд, обводя холмы и горные вершины, проникает вплоть до далеких исполинов Кавказа. Видны их чудесные очертания, пики, утесы, возвышающиеся на ровных долинах, расщепленные купола и проч., то слева, то справа, то впереди, то позади. Виноградные лозы приветствовали нас и изобильный инжир; страна эта пленяет и пышет плодородием» (Пфайффер. Грузия и Кавказ. Кругосветное путешествие).

воначальных и порой весьма далеких мест проживания. Клапрот обнаружил большое сходство языков некоторых кавказцев, особенно тех, на которых говорят шестнадцать черкесских племен, с финскими и самоедскими диалектами Северной России; осетины в основном считаются потомками аланов, ветви славянского народа; а кровь аваров, когда-то грозивших Европе, предположительно течет в жителях Дагестана. У чеченцев сохранилось множество предметов старинных европейских доспехов, мечей и другого вооружения, украшенного надписями на латыни, также им свойственны многие привычки и обычаи, которые больше напоминают обычаи и привычки западных европейцев, чем соседних народов Азии, что дает основания предположить, что некоторое число побежденных крестоносцев могло найти приют в этих горах, спасаясь от сарацинских мечей и темниц, и мирно поселиться среди местных жителей. Когда последователи Мухаммеда сделались владыками Персии, гебры, то есть огнепоклонники[39], древние владетели этого царства, сбежав из своей отчизны, рассеялись по многим странам Востока и, присоединяясь колониями к единоверцам, которые во множестве встречались в Грузии, обосновались на Кавказе, где неподалеку от Баку они по сей день хранят свой священный огонь в храме, посвященном прославлению солнца и поклонению ему[40].

Мегрелия, Древняя Колхида, была сценой легендарного похода грека Ясона и его спутников за Золотым руном и вместе с прилегающим районом Абхазии образовывала провинцию царства Митридата – могущественного и успешного в течение долгого времени противника Римской державы на Востоке. Тигран, царь Армении, союзник этого злополучного монарха, разбитого Помпеем за 65 лет до нашей эры, бежал на Кавказ, а Аттал, наместник Колхиды, был доставлен пленником в Рим, где в цепях украшал собой триумф надменного победителя. Абхазы, как полагал Геродот, были потомками египтян Сесостриса, который в своих завоевательных походах дошел через кавказские кручи и степи Южной Скифии до берегов Дона, поскольку во времена Геродота они были смуглыми и густоволосыми; и предание подтверждает, что египетский царь основал там ученую и культурную колонию, которая производила лен, строила корабли и составляла географические карты. Абхазы считаются одними из самых древних обитателей Кавказа, и некоторое их число служило в войске Ксеркса, вооруженные кинжалами, деревянными шлемами и кожаными щитами; и именно в этой провинции, вероятно на месте маленькой гавани Сухум-Кале[41], находился знаменитый город Диоскуриада, где, по Страбону, представители семидесяти различных народов встречались для совместной торговли и в котором давно находили приют купеческие корабли из Тира, Карфагена и Греции. Во времена Плиния, прежде чем римляне разорили страну, как утверждает этот автор, на тамошнем рынке звучало сто тридцать языков, для чего постоянно нанималось столько же переводчиков; такая обширная торговля и сообщение велись через царство Митридата с остальной Малой Азией и Грузией, Индией, Бактрией, Египтом, Италией и Грецией.