Китайский секрет для мистера Форда
- -
- 100%
- +
Двое джентльменов хорошо знали этот жест. Семь лет назад палубный Саммерс и юнга Маллоу на китобое «Матильда» вот так же втихомолку вытирали слезы и делали вид, что ничего не произошло.
Наконец, они нашли то место, которое искали:
ОТДЕЛ ПО ОБСЛУЖИВАНИЮ КЛИЕНТОВ– Задница, а не машина, – небрежно заявила пожилая дама в котиковом манто, и швырнула перчатки на сиденье, – очень много возни. Слишком много. Хочется чего-нибудь понадежней.
Менеджер, молодой человек с прочно зафордизированным лицом, заверил ее, что все неисправности будут устранены немедленно же.
– Рокфеллер, – сказала на это дама, показывая в улыбке превосходные фарфоровые зубы, – ввел моду менять авто каждый месяц. На «Форд Мотор» следовало бы менять их каждую неделю! Еще не прошло месяца, а я возвращаюсь на ваш завод в четвертый раз!
Менеджер говорил с ней вполголоса, но дама говорила громко, не обращая на него никакого внимания. Собственно, никто здесь не обращал ни на кого внимания: покупатели выражали свое недовольство, голоса их стояли ровным гулом, который время от времени прерывала чья-нибудь истерика.
– Я приехал из самого Миннехаха, чтобы купить «автомобиль, который может позволить себе каждый», понимаешь? – закричал мужик, одетый, как фермер, вцепившись в Д.Э. Саммерса.
– И что, – спросил тот с интересом, – теперь вы уже не можете его купить?
– Из самой Миннехаха! – никак не успокаивался фермер. – У меня кукуруза, соя и сливы! Ты знаешь, что такое сливы? Половина гниет, еще не успев доехать до покупателя! А мне подсовывают пустую жестянку! Карбюратор – покупай отдельно! Радиатор – отдельно! Цепи противоскольжения – плати из своего кармана!
Фермер умолк перевести дух.
– Ну тогда, может, стоит приобрести пару мулов? – поинтересовался Д.Э. Саммерс. – Нет, не хотите? Почему? Не так быстро, как авто, зато вполне надеж… Ах, все-таки медленно?
Аграрий опять принялся его трясти.
– Верните мои деньги! В газете написано восемьсот пятьдесят баксов, и я не собираюсь переплачивать!
Д.Э., как раз сегодня утром повязавший новый галстук стоимостью в двухнедельную квартирную плату, отцепил чужие руки.
– Сэр, – сказал он, – мы, конечно, можем вернуть вам деньги.
Управляющий попробовал его оттереть, но Джейк прикрылся фермером.
– Можем, – повторил он. – И тогда вы потеряете то, что потратили на дорогу. В оба конца из этого вашего Миннехаха.
– Верните мне деньги за билет на поезд! – зарыдал фермер, как раненый медведь. – Я потратил пятнадцать баксов, чтобы добраться до вашего чертова «Форд Мотор»!
– С ума сойти! – посочувствовал Д.Э. Саммерс. – Сэр, попросите там, чтобы ему вернули деньги за машину. Зачем заведению скандал, правда?
– Отойдите! – профордизировал управляющий ему на ухо, с трудом сохраняя вежливый вид.
Джейк сделал вид, что глухой, и обратился опять к фермеру.
– Пятнадцать баксов. Ничего себе! Я столько за квартиру плачу!
– Ничего себе, у вас тут цены! – ужаснулся аграрий из Миннехаха, пока управляющий хватал ртом воздух.
– И не говорите! Ну, что у нас? Ах да, вы потеряли кучу денег, чтобы добраться до нашего завода, – Джейк спиной отпихнул управляющего и заодно загородил собой дверной проем. – Стоп. Подождите, давайте посчитаем. Карбюратор, радиатор, запасной бак, что там еще – цепи? Ну, доплатите эту несчастную двадцатку. Сколько, вы сказали, до этого вашего Миннехаха? Три дня? Значит, на машине доедете за день. Десятку уже сэкономили. Ездить часто собираетесь? К поставщику за двадцать миль? Родственники… ах, во Флориде. Слушайте, но вы же все равно платите втрое дешевле, чем везде! Как вы сказали – предупреждать? Предупреждать, действительно, стоило бы – вон какое у людей расстройство. Я сейчас распоряжусь, чтобы впредь так и делали!
Фермер из Миннехаха уехал почти довольный, купив все, что требовалось и унося с собой вдобавок комплект инструментов. От указателей поворота он отказался, от клаксона – тем более, зато купил два запасных колеса и амортизатор. На последнюю покупку его уговорил М.Р., в красках описав, к чему приведет столкновение со, скажем, стадом коров без этой полезной детали.
– Ну-с, – сказал затем Д.Э. Саммерс управляющему, – прошу прощения за беспокойство. Я, собственно, хотел бы купить «Модель-Т».
При этом он сунул руки в карманы брюк. М.Р. Маллоу снял шляпу и стал ею обмахиваться. Он стоял рядом. Он смотрел, как компаньону показали и рассказали, из чего состоит машина и как с нею обращаться. Он слушал, как продавец расписывал ее надежность и легкость. Он кивал, соглашаясь с тем, что в случае каких-либо неполадок «Модель-Т» можно починить самому за считанные минуты в любой встречной кузнице. Затем несколько часов было потрачено на обучение езде. И вот, когда расплата стала неотвратимой, М.Р., Маллоу, ничего не поделаешь, достал чековую книжку.
Движение это вызвало у продавца замешательство.
– Простите, сэр, – сказал тот. – но не найдется ли у вас наличных? Мистер Форд не любит иметь дело с бумагами.
– Понимаю, – сказал Дюк. – Ну-с, тогда придется отложить покупку. Где тут у вас ближайшее отделение «Ллойдс»?
* * *– Ты знал, – сказал он компаньону, когда Бобьен-стрит осталась позади и двое джентльменов неторопливо шли мимо спешащих прохожих, скучающе держа руки в карманах. – Ты знал, гад, и мне ничего не сказал!
Д.Э. Саммерс любовался вывеской «Меха и костюмы» магазина Элмера.
– Я не был уверен, – произнес он в глубокой задумчивости, не обращая внимания на то, что компаньон похож на грозовое облако… точнее, облачко. – Ты понимаешь, – продолжал он, – это Люси слышала, что Форд не любит чеки. Но она не могла сказать точно, пришлось рискнуть.
– Люси?
– Я имел в виду миссис Найтли, – Д.Э. даже глазом не моргнул. – Какой смысл говорить тебе, если ты от нервов съел бы свою шляпу? «Правда или неправда? А вдруг неправда? А, сэр? А?» – передразнил он компаньона.
– Ну, а если неправда? Что бы ты тогда делал? Что управляющему-то сказать? Это же позор, чтоб тебя черти драли!
Д.Э. Саммерс пнул попавшуюся под ноги жестянку. Жестянка улетела недалеко, он догнал ее, пнул снова, и, когда банка отрикошетила от стены, ловко отправил компаньону.
– Ты мне зубы не заговаривай, – М.Р. остановил жестянку, наступив на нее ногой. – Ты излагай давай.
Д.Э. Саммерс поправил шляпу, привел в порядок свой костюм и степенным шагом направился дальше.
– Я, – произнес он, – я бы попросил этого управляющего подождать несколько минут, пока мы с вами, сэр, переговорим с мистером Фордом.
– Ну, и что же бы мы ему, в таком случае, сказали?
Джейк остановился.
– Мы сказали бы, – тон его изменился, – сказали бы вот что…
* * *Генри Форд быстро шел по коридору завода.
– У меня нет времени. В чем ваша идея?
– В обслуживании автомобилей прямо на дороге.
– Представьте, – произнес Д.Э., – нечто вроде гаража, где можно провести ремонт, – любой, помыть или почистить машину, заправить бак, сменить масло. Это не гараж, не мастерская, и не отдел обслуживания на заводе. Это автомобильный сервис, который находится прямо на дороге.
– Кроме того, – ввернул М.Р. Маллоу, – такие станции обслуживания послужат отличной рекламой. Вообразите себе жителя провинции. Вы же знаете недоверие этой деревенщины, а между тем, их много, тысячи и тысячи возможных покупателей. Так вот, мистер Форд, вообразите себе станцию обслуживания автомобилей, которая располагалась бы на одной из крупнейших дорог штата. На дороге, по которой ездят все. Что вы на это скажете?
– Что-нибудь готово? Где это место? Вы уже заключили договор об аренде? О поставке топлива? У вас есть рабочие? Помещение застраховано?
– Э… – Джейк запнулся.
Генри Форд посмотрел на них с почти детским изумлением.
Аудиенция была окончена.
* * *В полночь, 22 ноября 1909 года, двое джентльменов возвращались от профессора, где они вкусно поужинали, прилично выпили и теперь возвращались домой, чтобы назавтра же утром отбыть в поисках места для будущей станции обслуживания автомобилей. Д.Э. Саммерс пел арию Тореадора. Он был в ударе. Со страстью, переворачивающей душу, пел он об острой стали толедской шпаги, окровавленном песке арены, о жгучих глазах испанок, страстно взирающих на этого бесстрашного человека, и об обещанной ему любви. Он выучил слово в слово либретто, которое дала ему миссис Найтли. Либретто было на итальянском и Д.Э. имел крайне слабое представление о том, что, собственно, поет.
Ария разносилась между домами, отвечавшими гулким каменным эхом.
Часть вторая. Мисс Дэрроу
Глава четвертая, в которой в нашем повествовании появляется миссис Хад… мисс Дэрроу
Блинвилль
Двое джентльменов шли пешком по неровному грунту. Они шли так уже почти два часа – из экономии. Их поливало ноябрьским дождичком. Дождичек попадал за шиворот весенних пальто, купленных на распродаже в «Страттон, мелкие камешки попадали в оксфордские туфли («Английская модель, средний каблук, легкие и комфортабельные туфли для прогулок на распродаже летней обуви в “Хаб”!») и за отвороты брюк («Воспользуйтесь возможностью! Брюки “Парагон” – самые классические из летних брюк по вакационным ценам!»). Эти брюки – единственные приличные штаны на распродаже, вынуждали носить визитку. Визитки у двоих джентльменов, по счастью, были. В таком парадно-официальном виде компаньоны выглядели вполне, если не считать того, что белые летние брюки смотрелись в ноябре несколько легкомысленно.
Д.Э. Саммерс полез за картой.
– От Данвуди-роуд отходит Кромвель-роуд, – произнес он. – Она через Кэббам-Парк-Серкл переходит в Грин-Роуд, ну, а Грин-Роуд…
Грин-Роуд была оплотом все надежд компаньонов: она была дорогой на Нью-Йорк. М.Р. забрал карту, вдоль и поперек исписанную карандашом, и так с ней и шел, как всегда, не заботясь, ни о том, что под ногами, ни о том, что по сторонам. Д.Э., как всегда, волок его за рукав, разглядывая окрестности.
– Небольшой разрыв, – бормотал Дюк, – потом Йеллоустоун-роуд. А от нее…
Пока М.Р. бормотал себе под нос, мимо промчался автомобиль и заволок все дорожной пылью. Наконец, она осела. Двое джентльменов стояли у перекрестка. Перед ними спускалась вниз утоптанная дорога. Там, куда она вела, виднелись низенькие двух- и трехэтажные дома с жестяными крышами. Среди них возвышалось одно-единственное четырехэтажное. Когда компаньоны вошли в город и добрались до этого здания, они обнаружили внизу этого здания вывеску: «Аптека». Здесь же располагались почта, заведение вакуумной чистки, магазин «Всевозможных резиновых изделий» с пугающим разнообразием клизм на витрине. Клизмы скромно оттенялись перчатками, макинтошами, сосками и лечебными бандажами. Здесь же располагались продуктовая лавка и кондитерская. Словом, именно здесь находилось сердце города. Через стеклянную витрину аптеки было видно собрание старых кошелок, старых кляч, старых кошек, старушенций – словом, пожилых леди: дюжина, не меньше. Компаньоны поторопились отойти от витрины подальше, перешли дорогу, обошли площадь, – она, похоже, была самой большой площадью очень маленького города, прошли мимо пустых скамеек. Обозрели аллею, оканчивающуюся спуском с трамвайными рельсами. И площадь, и аллею украшали старые – не обхватишь – яблони. Яблони качали голыми ветвями. Трамвая видно не было. У тротуаров скучали экипажи. Со всех сторон двоих джентльменов окружали полуразрушенные каменные ступени, покосившиеся заборы, шаткие ограды. В оконных ящиках поникли цветы – их мочил дождичек и трепал ветер.
– Пойдемте, сэр, из этого сонного царства, – зевнул Джейк.
Весь городок можно было обойти пешком часа за четыре. Что-то вроде этого и сделали двое джентльменов, двигаясь вдоль дороги и отметив, что за это время мимо них проехали три или четыре автомобиля. Кроме того, они, несколько удивившись, обнаружили по пути еще четыре магазина «Всевозможных резиновых изделий» и три заведения вакуумной чистки.
Наконец, они достигли Йеллоустоун-роуд. От нее отходила еще одна дорога – Кромвель-роуд. Вела она в Энн-Арбор, и тоже была неплоха: компаньоны слышали шум мотора.
– Хм, – сказал Джейк.
– Послушай, – спросил Дюк, – а где мы вообще-то жить будем?
– Меня пока больше интересует, где мы будем сегодня ночевать, – рассеянно ответил Д.Э. Саммерс. – Последний поезд в семь.
Было уже совсем темно – двое джентльменов добрались до места около двух. Успеть на поезд не светило. Пора было искать ночлег.
Измученные компаньоны еле передвигали ноги. Им ужасно не хотелось углубляться в город: жаль было тратиться на гостиницу, и они тащились и тащились вдоль дороги, подумывая набрести в конце концов на какой-нибудь домик, где гостеприимство хозяев не простирало бы свои щупальца слишком глубоко в их тощий кошелек. Но каждый раз, когда двое джентльменов приближались к следующему милому маленькому домику, их охватывала удивительная скромность. Это похвальное в других обстоятельствах качество так и не позволило им постучаться ни в одну дверь.
– Ну, – бубнил М.Р. Маллоу, – ну же!
– Сам-то что?
– Ну, не могу я!
– А я, по-твоему, могу?
Еще с полмили прогулялись под дождичком.
– Гордыня, сын мой, смертный грех.
– Умру грешником.
– Сгоришь в аду.
– Ну, и отлично.
– Что, думаешь оказаться в хорошей компании?
– Не знаю. Знаю, что там тепло и денег не просят.
Так, препираясь они протащились еще миль пять, промерзнув до костей и промокнув до подштанников.
Как вдруг, прямо у них под носом, у самой дороги обнаружилось дощатое строение с мансардой. Крыша провалилась, окна и двери были заколочены, и ни внутри, ни поблизости не имелось никаких признаков владельца или владельцев.
Джейк достал свой старый матросский нож, отогнул гвозди, убрал в сторону пару досок и спрыгнул на утоптанный земляной пол. Помещение было не особенно высоким, но просторным, а на задней стене размещались четыре двери. Комнаты за ними были пусты, если не считать того, что обычно оставляют бродяги и поздние прохожие. А также бродячих кошек, которые бросились вон во все стороны. Сквозь доски, которыми были забиты окна, гулял ветер. Опилки под ногами были сырыми.
– Зато даром, – Д.Э. Саммерс пожал плечами. – Добро пожаловать, дорогой компаньон!
Дюк заглянул в щель возле двери.
– Вот так, – он показал руками, – отлично помещается бензоколонка. Пристроить навес – и все дела.
Он опять приник к щели, едва не прищемив себе нос.
– В крайней комнате сделать офис, – откликнулся Джейк. – Остальное пустить под служебные помещения. В целом, сэр, мне здесь нравится.
Судя по звукам, он снял свое легкое пальто и теперь стряхивал с него воду. Затем неразборчиво ругнулся сквозь стиснутые зубы и надел обратно. Потом куда-то пошел.
Молчание длилось слишком долго. Дюк отлепил глаз от щели, чтобы посмотреть, чем же занят компаньон.
Д.Э. Саммерса нигде не было. Наконец, он нашелся. Он стоял возле заколоченного окна той самой крайней комнаты, которую намеревался «пустить под офис» и тоже смотрел в щель. Только в другом направлении. Туда, где оказались бы двое джентльменов, если бы продолжили свой путь.
Там, у самой дороги, стоял дом.
Иве, что росла рядом с ним, наверное, было лет двести. Мощные искривленные ветви, как руки, тянулись на все четыре стороны. Громадная крона стелилась по земле, поднимаясь ввысь с каждой ветвью и простираясь до самой крыши. Влага от ее ветвей обволакивала туманом дом под стать дереву. Построенный давным давно, с высоким резным крыльцом и кружевными верандами, с башенкой и мансардой, со стрельчатыми окнами и черепичной крышей, возвышался он над своими приземистыми соседями. В этот момент порыв ветра пронесся через все щели, обдав промокших компаньонов. Плакучая крона ивы раскачивалась теперь еще сильнее. В окнах было темно.
Меньше, чем через десять минут оба джентльмена стояли на скрипучем крыльце. Над крыльцом болталась, звякая цепью, позеленевшая деревянная табличка:
МИГЛИОни только что обошли дом вокруг, и обнаружили, что все окна темные. Похоже, никого, кроме прислуги в доме не имелось.
– А если проникнуть потихоньку? – спросил Джейк. – Через чердак, а? Подумай: чердак. Все равно там теплее даже, если он заперт.
– А если, – поинтересовался Дюк, – если незаперт?
– Отлично.
– Да?
– Да.
– Чем это, интересно мне, отлично?
– Если в доме кто-нибудь есть, переночуем потихоньку. Прислуга в верхней башне, внизу, как положено, гостиная, а мы устроимся на втором этаже. Комнат там четыре, никто ничего не узнает. Представляете, как смешно, сэр?
– Не узнает-не узнает. Пока кто-нибудь в уборную не пойдет.
– Предлагаю в уборную не ходить, – нашелся Д.Э., не моргнув глазом. – Обойдемся кустами. Ну что, вперед?
Он по-хозяйски прошелся по веранде, попробовал ногой резную решетку и полез по резной колонне.
Даже промокнув, М.Р. Маллоу почувствовал, что у него вспотела спина.
– Что? – возопил он. – Вы что, сэр, опять? Опять ваши криминальные наклонности?
Д.Э. спрыгнул на веранду.
– А вы подумайте, сэр. Подумайте трижды прежде, чем отказываться. У некоторых из нас, кстати, легкие.
Дождь лил уже сплошной стеной. Только ненормальный мог выйти сейчас из убежища. Двое джентльменов продолжали спорить.
– Некоторые из нас считают, что в тюрьме будет для них подходящий климат? – поинтересовался Дюк. – Это если хозяин не грохнет нас из винчестера.
– Я знаю одно место, где вы будете себя чувствовать в полной безопасности. Это могила. Могила, сэр.
– Почему это могила? – обиделся компаньон.
– Потому что там-то уж точно все у вас будет по закону.
– С вами, сэр, у меня нет в этом уверенности. Пошли отсюда, пока в нас хозяин палить не начал.
– Нет там никакого хозяина, сам не видишь, что ли? Дом пустой.
– Да что вы? Кто вам сказал?
– Чувствую.
– А если ты ошибаешься?
– Да там никого нет, кроме прислуги! – рявкнул Джейк. – Ну, нет там никого! Никого там нету! Нету! Нету!
Но М.Р. Маллоу был тверд. После происшествия в Сан-Хосе он так хорошо представлял себе, как окажется в тюрьме, что уже ни под каким видом не видел ничего смешного в таких вот авантюрах. Мокрые, в прилипших штанах и хлюпающих туфлях, двое джентльменов долго ругались, пока не пришли, все-таки, к соглашению: выяснить, сколько людей в доме и действовать по обстоятельствам.
– Ну! – в отчаянии простонал трясущийся, как мокрый пудель, М.Р. Маллоу, стуча зубами. – Ну же!
– Не могу! – уперся Д.Э. Саммерс.
Компаньоны одновременно сняли шляпы, чтобы вылить с полей воду.
– Все, – сказал М.Р. Маллоу, надевая свою обратно. – Кишка у вас тонка, сэр. Придется мне. Отойдите.
– Вот это отлично! – обрадовался компаньон и отошел.
– Эх ты, а еще Ланс. Э. Лауд.
М.Р. Маллоу прочистил горло и храбро взялся за позеленевший дверной молоток.
– Я же говорил: никого нет! – шипел Джейк. – Все, полезли на крышу, холодно.
Но тут из окна на ступеньки упал отсвет, послышались шаги, дверь открылась и сын изобретателя мышкой шмыгнул за широкую спину компаньона.
– Что вам угодно, господа?
Экономка (а это была она) поправила толстой рукой седую прическу, вытащила из кармана передника очки и нацепила их на нос. Лицо ее с крупными, мужскими чертами, имело недоброе выражение. К тому же, оно сильно напоминало картофелину. Проросшую. С косой щелью рта.
Компаньоны представились. Они не знали, что сказать. Один взгляд на эту особу делал невозможной даже мысль о том, что что-то в этом доме могло ускользнуть от ее внимания.
– Мы, эээ, – начал Д.Э. Саммерс.
Она оглядела с ног до головы его, затем М.Р. Маллоу и, поколебавшись ровно столько, сколько нужно человеку, чтобы достигнуть полного отчаяния, позволила войти.
* * *В огромной гостиной блестело лаком пианино. Торжественно сияли медные андероны перед камином, на каминной полке тикали часы и тосковала библия. Лампа в зеленом, похожим на дамскую шляпу, абажуре, уютно освещала стол.
Двое джентльменов робко устроились на диване у стены. Ждали ужина. Ужин следовало тянуть так долго, как только будет возможно, после чего не спеша возвращаться на вокзал, провести там несколько часов до первого поезда и ехать в Детройт, к Форду. Ночевать в доме было нельзя: даже буйное воображение Д.Э. Саммерса и самая черная меланхолия М.Р. Маллоу не могли породить чудовищной цифры в три бакса за ночь, когда в кармане всего шесть на все про все, из которых один следовало потратить на железнодорожные билеты.
Можно было, конечно, попроситься даром, но… Саммерс поерзал, чертыхнулся, вынул из-под себя вязанье и стеснительно пристроил его в угол. Маллоу, в чьей голове родился этот план, удобно вытянул усталые ноги.
На кухне продолжалась возня. Что-то упало, хлопнула чугунная дверца печи, из которой вынимали, по-видимому, стопку кастрюль, чиркнули спичкой, что-то поставили на плиту, и, наконец, зашипело, заскворчало и запахло.
– Э, – глубокомысленно отметил Джейк, – сосиски!
– Да, – с удовольствием сказал Дюк, – сосиски.
Экономка вышла из кухни.
– Арлингтонские сосиски, – с достоинством ответила она.
СОСИСКИ АРЛИНГТОНА
УПАКОВАНО НА ФАБРИКЕ
ОТКРЫТО НА ВАШЕЙ КУХНЕ
При этом упоминании М.Р. Маллоу быстро обернулся, задев экономку локтем.
В руках у нее был поднос. «Бам-м-м!» – сказал поднос, задев на лету край стола.
– Ох! – сказала экономка, собирая тарелки.
– «Звяк-бряк», – сказали нож и вилка, оказавшиеся за компанию на полу.
Блюдо с сосисками перехватил Д.Э. Саммерс.
– Сэр! – в восторге произнес он. – Сосиска вы арлингтонская!
– А что сразу я? – вскричал М.Р., ползая по полу, как будто все еще был юнгой на «Матильде». Он и правда испугался, что вот сейчас откроется дверь, войдет кок, обзовет его опять арлигтонской сосиской и треснет подносом по лбу. – Что ты ржешь, как конь?
Конь, впрочем, ржал недолго. Он как-то вдруг умолк, поправил на столе блюдо, еще раз окинул взглядом комнату, как будто что-то искал, и, вдруг поднявшись, двинулся к лестнице.
Скрипели ступени, проплывали мимо пустые овалы от несуществующих уже портретов: один, второй, третий. Имело ли это обстоятельство какое-нибудь значение? Додумать мысль Д.Э. не успел: помешала экономка.
Она поднялась следом, посмотрела подозрительно, потом выразительно показала глазами в сторону одной из двух дверей, располагавшимся отдельно от остальных, и скрылась. Д.Э., однако, уборная не интересовала. Он остался стоять.
– Что вы там делаете, сэр? – в чулане грохотали дрова.
– Н-ничего, – пробормотал Джейк.
Экономка высунула лицо наружу.
– В чем дело? Кто вы такой?
– Я? – Джейк попробовал заглянуть в полураскрытую дверь чулана, но мисс Дэрроу захлопнула ее за собой.
– Сэр, – обличительным тоном сказала она, – мне кажется, что вы жулик!
– Почему сразу жулик? – обиделся Джейк.
– Попробуйте сказать, что нет!
– Ну… – он обозревал потолок, – в общем-то… Мисс Дэрроу, а крыша течет, что ли? Вон, пятна. И штукатурка отходит.
– Да, – признала экономка. – Крыльцо совсем развалилось. А дорога? Прямо под окнами проложили дорогу! Жильцы недовольны. Пыль столбом, грохочут, как пьяный жестянщик – а мне даже не на кого подать в суд! Вообразите, мистер Спарклз грозится переехать! Три года я не могла на него нахвалиться – и вот вам!
Джейк прошел вперед по коридору.
– А тут что? – он кивнул на запертую дверь.
– Библиотека.
– Да вы что?!
– Что вы имеете в виду?
– Н-ничего, просто спросил. Можно посмотреть?
Нельзя сказать, что эта просьба экономке понравилась, но дверь она отперла.
За широким окном простиралась далеко между деревьями дорога. Виднелась вдалеке церковь. Несколько ваз на подоконнике, потускневшее от солнца сукно библиотечного столика, лампа. Джейк обернулся к книжному шкафу.
– Картер?
– Да, сэр, Ник Картер. С тысяча восемьсот восемьдесят шестого года. С самого начала, сэр.
– И Пинкертон?
– Нат Пинкертон, сэр.
Количество журналов потрясало воображение. Джейк перевел дыхание и повернулся к экономке.
– Сэр? – ахнула та. – Что с вами, сэр?
* * *– Молодой головорез, – Маллоу с усмешкой потрогал чуточку просохший жилет.
Он сидел в кресле в гостиной и прислушивался к тому, что творилось наверху.
– Покоритель бабушек и тетушек. Вечно-то его всем жалко. Почему меня никому не жалко?
Но тут наверху раздался душераздирающий вопль: «Помогите! Помогите! Полиция!». За которым сразу последовал грохот, возня, как будто тащили что-то тяжелое, и шум борьбы.
В коридоре среди рассыпанных дров валялся опрокинутый табурет от телефонного столика. Сам столик помещался у стены между дверей в комнаты. Телефонный аппарат на нем, кажется, тащили за салфетку, и только чудом он он удержался на самом краю. Дверь в одну из комнат закрывалась на глазах М.Р. сама, без какого-либо очевидного вмешательства.